Огненная цитадель

Слезы женские трогают, у мужчин они бывают настоящим расплавленным свинцом, потому что для женщины слезы бывают облегчением, для нас же — пыткою.

Джордж Байрон

      Снейп поднял Гермиону в четыре утра и повел в ванную. Едкий запах обычной маггловской краски наполнил ноздри. Легкий скрежет ножниц по еще влажным волосам. Девушка не задавала вопросов и не жаловалась.       Через полчаса в зеркале она увидела себя, выкрашенную в черный цвет, с коротко остриженными волосами. Гермиона была крайне недовольна, но от комментариев воздержалась.       Снейп спокойно пояснил: — Эффектная платиновая блондинка — это не лучший образ для пряток и шпионажа. Я дам тебе три пергамента с биографиями и две пачки краски. Одна черная — для тебя и Уизли. И веснушки ему сведи. Другая светло-русая для Поттера. Он будет представляться именем Филипп Бэлл. Чистокровный волшебник. Хаффлпафф. — Брат Кэти? Она не упоминала о том, что не одна в семье. — Меня это ничуть не удивляет. Она же такая правильная, такая идейная. А братец ее в равной степени потешался, как над корпящими над учебниками слизеринцами, так и над вечно лезущими в драку гриффиндорцами. Он хотел веселой жизни без нравоучений семьи. Брата Кэти в Хогвартсе часто называли Чокнутый Филипп. — Я слышала это имя! Близнецы как-то говорили, что теперь, когда Филипп выпустился, Хогвартс стал еще скучнее. Он устраивал попойки и вечеринки для закрытого круга в Хогсмиде. Я слышала, там творились… хммм разные непристойности. — Но так как Хаффлпафф отличался всегда излишней толерантностью ко всякого рода причудам, то его не отчисли, даже когда он явился на финальный экзамен под дурманящим зельем. Экзамен он в итоге всё же сдал. Парень был неглуп, очень умен я бы даже сказал, но имел чрезмерно буйный нрав. Его родители устроили отпрыска в Министерство Магии, однако он не продержался и года. Филипп чаще всего проводил время среди шумных компаний в злачных местах. Недавно сбежал в Париж с новой подружкой из Франции. Я добуду прядь его волос. Внешне они с Поттером очень похожи. Между ними родство по отцу имеется, которое так наглядно проявилось. Надо это использовать. — Мы будем варить оборотное зелье, чтобы выдать себя за эту парочку? — Вполне возможно вам потребуется. Вот только надо, чтобы вы и без зелья напоминали тех, в кого будете перевоплощаться. За вами могут следить издалека. И резкое преображение тут не на руку. Уизли тоже получит новое имя и историю. Третий гуляка, кому хоть Люцифер пусть придет к власти, лишь бы в кабак ходить не запрещал. Золотая молодежь без принципов и чести. Сладкая жизнь, вечеринки и поменьше любых разговоров о политике. Вот таких людей вы будете изображать. Любители постоять в стороне, благо, имеются в достатке и на Слизерине. Ничего необычного. — Я буду девушкой Филиппа Бэлла. Запомнила. — Ты — отбившаяся от рук дочь чистокровного волшебника англичанина и французской магглы. Ее родители никогда не жили вместе. Девочка выросла с матерью. Возможно, та пила. Не знаю. Но ведьма переехала после окончания учебы в Лондон к отцу, где, вкусив все прелести взрослой жизни, бурно загуляла. И, получается, сейчас в реальной жизни вернулась на родину с дружком. А в твоей истории они оба и дальше кутят на просторах Англии. Только не забудь, говори тогда с французским акцентом. — Я прислушаюсь в Норе к Флер. Потренируюсь. — Ты сможешь. Только не переигрывай. Нрав у девицы прескверный. Так что умницу и отличницу из себя не изображай. — Да, я понимаю. Спасибо за помощь. — Внешне она на тебя не похожа ничем кроме худобы и прически. Но, к счастью, ее никто и не видел из трезвых волшебников. Так что оборотное не понадобится. Берет нацепи еще. Знаешь, такие дурацкие есть у французов? — И багет с собой в левой руке буду носить. Главное, с волшебной палочкой в бою не перепутать. — Серьезнее! Сейчас не до шуток. Это еще не все. Гарри надо будет поправить зрение. Я запишу на операцию. Ты уговоришь его. Скажешь, что это твоя идея. Также я достану колдографии всех троих, кого вы будете изображать. Вам надо будет немагическими средствами максимально подогнать себя под оригиналы. Оборотное средство имеет определенные ограничения. — Да.       Снейп протянул девушке мешочек из зеленого бархата. Гермиона открыла и увидела, что в нем поблескивали маленькие кристаллы. Как соль, но совершенно прозрачные. Она покрутила подарок на свету, чтобы рассмотреть кристаллы получше. — Рассыпешь с чайную ложку в Норе или любом другом прибежище. С помощью этого средства я смогу определить все защитные чары. — И придти ко мне? — Обрадовалась девушка. — Если получится. Я не Бог. Есть ограничения, которые мне не под силу снять. — Ты самый умный, ты придумаешь что-нибудь. — Муди и Кингсли тоже не дурачки. Свое дело знают. Собирайся. Я переправлю тебя.       Снейп аппарировал Гермиону к защитному периметру убежища. Он коротко сжал ее руки и поцеловал в висок: — Не говори лишнего. Наша связь ощущается мною светлой энергией. Просто сообщи, с кем ты летишь. — Спасибо. — И помни. Если тебя схватят — визжи. Так преследователи поймут, что ты девчонка. Возможно, это охладит их интерес. Если нет — стреляй на поражение. Отложи меч или отложи погремушки. Это война. Она требует особых мер. — Если не будет иного средства спасения, я применю Остолбеней. Это заклинание заставит врага упасть с метлы и разбиться. Черную магию использовать не хочу. — Договорились. Мне пора.       Снейп вернулся к себе. Ужин, который он готовил на двоих, стал его одиноким завтраком.

***

— Тихо, тихо, после наболтаетесь! — рявкнул Муди, сразу прекратив общий гомон, затем бросил мешки на пол и повернулся к Гарри. — Дедал, наверное, сообщил, что от плана А пришлось отказаться. Донельз Ретивс переметнулся, и у нас возникли трудности. Он запретил подсоединять этот дом к аппарационной сети и пользоваться здесь портшлюсами и аппарированием. Иначе — тюрьма. И все — чтобы обезопасить тебя от Сам-Знаешь-Кого. Якобы. На самом деле толку чуть — тут пока еще действует защита твоей матери. А значит, его истинная цель — помешать тебе отсюда выбраться. Вторая проблема: ты несовершеннолетний, а значит, ходишь под Оком. — Под чем?.. — Под Оком, под Оком! — нетерпеливо повторил Грозный Глаз. — Заклятием, которое выявляет магическую активность вокруг несовершеннолетних. Так министерство отслеживает юных любителей поколдовать. Если ты или кто-то рядом произнесет заклинание, чтобы вытащить тебя отсюда, Ретивс сразу об этом узнает. И Пожиратели Смерти тоже. Но нам нельзя ждать, пока тебе исполнится семнадцать и Око закроется: одновременно спадет и защита твоей матери. Короче, Донельз Ретивс уверен, что тебе от них не уйти.       Гарри оставалось лишь согласиться с неизвестным ему Ретивсом. — А что делать? — А что нам остается? То, что не видно Оку: метлы, фестралы, мотоцикл Хагрида. Для них заклинания не нужны: сел и поехал.       В плане были просчеты, но Гарри пока придержал язык: может, Грозный Глаз сам о них скажет. — Итак. Материнские чары спадают в двух случаях: либо когда ты достигаешь совершеннолетия, либо когда этот дом, — Муди обвел рукой идеально чистую кухню, — перестает быть твоим. Сегодня твои с родственниками пути разошлись, и все вы понимали, что вам больше не жить вместе, верно? — Гарри кивнул. — Значит, теперь, стоит тебе выйти за радиус действия материнской защиты, она спадет. Мы решили снять ее раньше — не ждать же, пока Сам-Знаешь-Кто схватит тебя в день семнадцатилетия. У нас лишь одно преимущество: Сам-Знаешь-Кто не знает, что тебя перевозят сегодня. Для министерства мы запустили утку: там думают, что до тридцатого ты сидишь тут и не рыпаешься. Однако противник наш не абы кто, и мы не можем рассчитывать на его легковерие; наверняка парочка Пожирателей Смерти сейчас патрулирует небо над окрестностями. Поэтому мы выбрали двенадцать домов и обложили их всеми мыслимыми защитными заклинаниями. Все будут смахивать на твое убежище, все так или иначе связаны с Орденом: мой дом, дом Кингсли, дом Мюриэль, тетушки Молли… Короче, понял? — Да, — ответил Гарри без особой убежденности: он по-прежнему видел в этом плане зияющую дыру. — Ты отправишься к родителям Тонкс. А там, в зоне действия защитных заклинаний, на портшлюсе переберешься в «Нору». Вопросы есть? — Э-э… да, — кивнул Гарри. — Даже если сейчас им неизвестно, в какой из двенадцати домов меня перевозят, они разве не… догадаются, когда мы толпой в… — он быстро всех пересчитал, — четырнадцать человек подлетим к дому родителей Тонкс? — А, — сказал Муди, — я же самое главное забыл. Мы не полетим всей толпой к родителям Тонкс. У нас будет семь Гарри Поттеров, и каждый с отдельным сопровождающим отправится в свое убежище.       Муди достал из-под плаща фляжку с какой-то жидкой грязью — и Гарри сразу все понял. — Нет! — воскликнул он. Голос звенящим эхом прокатился по кухне. — Ни за что! — А я и говорила, что ты будешь против, — с некоторым торжеством сообщила Гермиона. — Думаете, я позволю, чтобы шесть человек рисковали из-за меня жизнью!.. — Поскольку нам это, конечно, впервой… — перебил Рон. — Это другое! Превращаться в меня… — Естественно, кому понравится, — серьезно согласился Фред. — Вдруг чего, и мы навсегда останемся тощими очкариками?       Гарри даже не улыбнулся. — У вас ничего не выйдет, я не дам волосы! — Ну все, хана плану! — сокрушенно покачал головой Джордж. — Без твоего согласия нам их не раздобыть. — Ага, нас ведь всего-навсего тринадцать против одного, которому нельзя колдовать… Шансов — просто ноль, — ухмыльнулся Фред. — Очень смешно, — сказал Гарри. — Обхохочешься. — Если потребуется, мы применим силу, — пророкотал Муди. Его волшебный глаз слегка подрагивал в глазнице, глядя на Гарри. — Мы здесь все взрослые и готовы рисковать.       Мандангус, пожав плечами, скроил морду; волшебный глаз, перекатившись вбок, гневно на него воззрился. — Хватит спорить. Время на исходе. Давай, парень, нам нужны твои волосы. — Но это же бред, зачем… — Зачем? — взревел Муди. — Поттер, Сам-Знаешь-Кто на тебя охотится и полминистерства на его стороне! Может, он и проглотил утку про тридцатое число, но был бы полным придурком, если б не выставил одного-двух Пожирателей Смерти за тобой послеживать! Я бы точно так сделал. Да, здесь им тебя не достать, но материнская защита скоро спадет, а местоположение дома им более или менее известно. Так что обманки — наш единственный шанс. Даже Сам-Знаешь-Кому не под силу разделиться на семь частей.       Гарри поймал взгляд Гермионы и тотчас отвел глаза. — В общем, Поттер… Несколько волосинок, будь любезен.       Гарри посмотрел на Рона. Тот ответил гримаской: мол, давай, все равно не отвертишься. — Ну! — рявкнул Муди.       Гарри под взглядами всех присутствующих ухватился за волосы на макушке и дернул. — Молодец. — Муди, хромая, подошел к нему и вытащил пробку из фляжки с зельем. — Сюда, пожалуйста.       Гарри бросил волосы в грязное месиво. Зелье вспенилось, задымилось и внезапно стало ярко-золотым. — Ого, Гарри, а ты на вид повкуснее Крэбба и Гойла, — сказала Гермиона, но, заметив, как Рон поднял брови, спешно пояснила. — В смысле… Зелье Гойла было как сопли. А Гарри наш видно, что хороший человек, раз субстанция так преобразилась.       Рон ревниво скосился на Грейнджер. Ему с утра было не по себе от нового образа девушки, которую он все еще желал заполучить себе. Парню в этом привиделась демонстрация сердечной склонности к Избранному. Напряженная подготовка и невозможность уединиться с ведьмой даже на секунду мешали ему спросить, что стоит за перевоплощением. Однако, как только операция завершится, они поговорят на чистоту. Джинни едко усмехнулась этим утром, оценивая прическу Грейнджер по прибытии. Уизли не сдержала издевку. Она шепнула, обнимая прибывшую: «Я тоже люблю брюнетов, но не до такой же степени, чтобы самой перекраситься. Или это последняя дань несчастной любви?» — Гермиона сделала вид, что не расслышала и тактично промолчала в ответ. Рон подслушал и отметил, что между девушками есть особая напряженность. Он принял это за ревность и укрепился в своих подозрениях. В его сознании Джинни отныне стала соперницей Гермионы за сердце Гарри. — Хорошо, теперь лже-Поттеры. В очередь, пожалуйста, — приказал Муди.       Рон, Гермиона, Фред, Джордж и Флёр выстроились в ряд перед ослепительно-белой раковиной тети Петунии. — Одного не хватает, — объявил Люпин. — Вот он. — Хагрид за шиворот поднял Мандангуса и втиснул его рядом с Флёр. Та демонстративно сморщила нос, отошла и встала между Фредом и Джорджем. — Я ж просил, мне б в охрану, — буркнул Мандангус. — Заткнись, — рыкнул Муди. — Слизняк бесхребетный! Сто раз объяснял: Пожирателям Смерти нужно поймать Поттера, а не убить. Дамблдор всегда говорил, что Сам-Знаешь-Кто захочет лично прикончить Гарри. Бояться надо как раз охранникам, их жизнь точно под угрозой.       Мандангуса это не слишком убедило, но Муди уже достал шесть рюмок, раздал их и разлил оборотное зелье. — Поехали, дружно…       Рон, Гермиона, Фред, Джордж, Флёр, Мандангус выпили и разом начали задыхаться, корчиться. Их лица запузырились и принялись менять очертания, как горячий воск. Гермиона и Мандангус вытянулись, Рон и близнецы съежились, их волосы стали темнеть, а у Флёр — словно бы втягиваться в голову.       Муди тем временем невозмутимо развязывал тюки. Когда он выпрямился, перед ним стояло шесть задыхающихся Гарри Поттеров.       Фред и Джордж повернулись друг к другу и хором воскликнули: — Гляньте-ка! Мы одинаковые! — Не знаю, по-моему, я все-таки симпатичней, — заметил Фред, разглядывая свое отражение в чайнике. — Ой, — сказала Флёр, посмотревшись в дверцу микроволновой печи. — Билль, не смотги на менья, это какой-то кошмаг. — Семь одинаковых комплектов одежды ждут. — Муди указал на первый мешок. — Да, не забудьте очки, в боковом кармане шесть пар. Когда оденетесь, в другом мешке возьмете багаж.       Настоящий Гарри подумал, что, пожалуй, в жизни не видел зрелища безумнее — а он успел навидаться всякого. У него на глазах шесть одинаковых Гарри рылись в тюках, переодевались, цепляли на нос очки, складывали вещи. Ему хотелось потребовать к себе уважения — как легко они выставляют напоказ его тело! Со своим бы небось постеснялись. Он сам быстро переоделся под лестницей. — Я так и знал, что Джинни наврала про татуировку, — сказал Рон, оглядев свою голую грудь. Он нашел глазами подругу. Однако она тело Поттера вовсе не рассматривала. Гермиона, едва надев очки, участливо изрекла: — Гарри, ты меня слышишь? У тебя и правда ужасное зрение. Есть идея. Но об этом позже.       Шесть лже-Гарри, одевшись, взяли из второго тюка по рюкзаку и клетке с чучелом совы. — Отлично, — одобрил Муди, когда перед ним наконец предстал последний Гарри. — Сейчас разобьемся на пары. Флетчер, ты летишь со мной на метле… — С чевой-то? — буркнул Гарри, стоявший ближе всех к задней двери. — С того, что за тобой глаз да глаз, — рявкнул Муди, и его волшебный глаз сверлил Мандангуса, даже когда сам Муди уже переключился на другое. — Дальше… Артур и Фред… — Я Джордж, — обиженно произнес близнец, на которого указывал Грозный Глаз. — Неужто нас нельзя различить, даже когда мы оба Гарри? — Прости, Джордж… — Вообще-то прикалываюсь: я Фред… — Хорош мугляка валять! — взорвался Муди. — Так, второй… Фред, Джордж или кто ты там… В пару к Рему. Мисс Делакур… — Флёр со мной на фестрале, — сказал Билл. — Она недолюбливает метлы.       Флёр подошла и встала рядом с женихом, не сводя с него обожающего, рабски покорного взгляда. Гарри от души понадеялся, что такое выражение появляется на его лице в первый и последний раз.       Гермиона задумалась, а как она сама выглядит, когда смотрит на возлюбленного. Скорее всего, так же нелепо. — Мисс Грейнджер с Кингсли на фестрале…       Гермиона, явно успокоившись, ответила на улыбку Кингсли; Гарри знал, что она тоже не очень уверенно держится на метле. — Значит, мы с тобой, Рон! — Тонкс радостно махнула рукой и опрокинула сушилку для кружек.       Рон в отличие от Гермионы приуныл. — А ты со мной, Гарри. Не возражаешь? — немного озабоченно спросил Хагрид. — На мотоцикле, яс’дело, — ни метла, ни фестрал меня не подымут… На сиденье ты со мной не уместишься, придется в коляске, лады? — Отлично, — ответил Гарри не вполне искренне. — Пожиратели Смерти наверняка ждут, что ты полетишь на метле, — объяснил Муди, догадавшись, судя по всему, о чем думает Гарри. — У Снейпа была уйма времени, чтобы выложить о тебе всю подноготную, все, чего раньше не рассказывал. Так что, если мы и столкнемся с Пожирателями, они, скорее всего, погонятся за тем Поттером, который хорошо сидит на метле. Ну, порядочек. — Муди завязал мешки с вещами и направился к двери. — Три минуты до старта. Дверь запирать незачем: Пожирателей Смерти этим не остановишь… Пошли…       Гарри забрал из прихожей рюкзак, свою метлу и клетку. Он вместе с остальными вышел в темный сад. Метлы повскакивали с земли прямиком в руки седоков, Кингсли усадил Гермиону на черного фестрала, Билл помогал Флёр. Хагрид в защитных очках ждал около мотоцикла. — Это тот самый? Мотоцикл Сириуса? — Яс’дело, — просиял Хагрид. — И когда мы прошлый раз на нем ездили, ты, Гарри, у меня в ладони помещался!       Сидеть в коляске было как-то стыдно: Гарри сразу оказался на несколько футов ниже других. Как будто ребенок в игрушечной машинке. Рон, увидев его, фыркнул. Гарри положил рюкзак и метлу в ноги, а клетку с Хедвиг поставил между колен. М-да. Ужасно тесно и неудобно. — Артур тут маленько поколдовал. — Хагрид, нисколько не замечая страданий Гарри, оседлал мотоцикл. Тот, хрустнув, просел колесами в землю. — И теперь наша лошадка обучена парочке новых фокусов. Зато это вот — моя придумка.       Хагрид толстым пальцем указал на фиолетовую кнопку рядом со спидометром. — Хагрид! Осторожней! — воскликнул мистер Уизли, стоявший неподалеку с метлой в руке. — Я до сих пор не уверен, что ею стоит пользоваться. Но если и да, то лишь в самом крайнем случае. — Ну что, готовы? — спросил Муди. — Стартуем одновременно, иначе все наши старания насмарку.       Все оседлали метлы. — Держись крепче, Рон, — сказала Тонкс. Рон виновато глянул на Люпина и обхватил Тонкс за талию. Хагрид толчком завел мотоцикл. Тот взревел как дракон, и коляска заходила ходуном. — Удачи всем! — крикнул Муди. — Встречаемся где-то через час в «Норе». На счет три: раз… два… ТРИ!       Мотор оглушительно рыкнул, и коляску неприятно тряхнуло: они взвились в небо. У Гарри заслезились глаза, ветер растрепал волосы. Мимо неслись вверх метлы, промелькнул длинный черный хвост фестрала. Ноги Гарри, придавленные клеткой и рюкзаком, болели и начинали неметь. Было настолько неудобно, что Гарри забыл бросить прощальный взгляд на свой дом, а вспомнив и выглянув из коляски, не сумел различить, с каким из домов полагается прощаться. Они поднимались выше, выше…       И вдруг — из ничего, ниоткуда — их окружила неведомая магия. Ограничивающие движение чары повисли в воздухе широким кольцом, в котором оказались ни о чем не подозревавшие члены Ордена…       Кольцо стало сужаться в диаметре и темнеть. Сверху и снизу те же чары лишили возможности взмыть или поднырнуть. Всех Фениксов сгребли, будто под черный покров, как глупых мышат в ведро.       Метлы и всадники смешались в одну кучу. Несчастные загибались от приступов удушливого кашля. Дым от мотоцикла раздражал глаза. Хагрид не сразу сообразил, что надо заглушить мотор.       Весь свет погас. Муди пытался снять чары, Кингсли кричал, что попробует проделать брешь. Вспышки его заклятий ненадолго освещали мрак клетки, в которую попался весь цвет Ордена. Наконец, Кингсли удалось проделать несколько маленьких отверстий, расширить не получалось. Так волшебники хотя бы увидели, куда их тянут.       Они летели назад к уже неродному Гарри дому на Привет Драйв 4. Кто-то из Орденцев хотел отстреливаться, но нападающих не было видно. Другие старались разрушить ловушку.       Высокий мужской голос прозвучал из тьмы особенно жутко: — Добро пожаловать. Мы уже заждались. Эта ночь запомнится вам навсегда. Если утро для вас настанет.       Удар об землю. Свалка из тел, фестралов и мотоцикла. Кто-то протяжно закричал от боли. Ничего не видно. Четырнадцать сердец бились в лихорадке.       Волан-де-Морт величественно приземлился рядом с пленниками. Его окружали защитные чары непревзойденной мощи. Пожиратели Смерти, как зрители в театре, расположились полукругом поодаль. Сильнейший маг Туманного Альбиона окинул взглядом подобострастных сторонников и повелительно изрек, обратив горящие красные глаза к огромному волшебному мешку: — Сопротивление бесполезно. Признайте свое поражение. Я буду приглашать вас по одному на беседу. Я вовсе не желаю проливать чистую волшебную кровь. Знаю, среди вас есть отступники из древних и славных родов. Подайте голос, выйдите сами. Покайтесь и примкните ко мне. Я милостив и прощу ваши неуклюжие попытки биться с неизбежным.       Пленники начали понимать, что их план рухнул. Помощи ждать неоткуда. Единственный, кто мог противостоять этому монстру в открытом бою, лежал поломанной куклой в своей белоснежной гробнице. Ни Кингсли, ни Муди не под силу даже вырваться на свободу, не то что сразить врага. — Пусть он получит меня, — зашептал Гарри. — Я не хочу, чтобы пострадали другие. — Заткнись, мальчишка! Ты не готов еще биться с ним, — прорычал Муди. — Гарри, — Гермиона подползла к другу, — он прав. Ты знаешь, что мы должны сделать перед битвой с ним. Еще не время. Давайте все вместе поднажмем тут. Не поддается!       Приглушенные шорохи. Шепот и крик боли не прекратились, но никто не пожелал выйти.       Как фокусник шарит рукой в черном цилиндре, так Волан-де-Морт запустил магический поиск в наколдованной им темнице. Сначала он вышвырнул прочь мотоцикл и фестралов.       Животные тут же улетели прочь. Ударившаяся о землю клетка с Хедвиг из люльки раскрылась, и полярная сова с испуганным уханьем взметнулась на ближайшее дерево.       В западне сваленные в кучу пленники, скрывая друг от друга высшую степень паники, искали пути к спасению. Каждый старался храбриться. Раненый Джордж сцепил зубы и более не стонал.       Ядовито-желтое лассо возникло во тьме и затянулось намертво на чьей-то конечности. Визг голосом Гарри. Все гадают, кто попался первым.       Темный Властелин потянул за удавку и вытащил на одном крючке сразу двух барахтающихся рыбок. Билл вновь и вновь пытался расколдовать ногу Флер, но неимоверная сила заклинания Волан-де-Морта была ему не по зубам. В следующий миг оба влюбленных, как по команде, бросили свои палочки под ноги тирану. Их лица стали безвольными и отрешенными. — А кто это у нас такой рыжий и самоотверженный? Неужели так охота умереть за этого щенка? Он даже не ваш родственник. Разумнее в первую очередь позаботиться о семье. Неужели ты не пожалеешь свою мать? Каково ей будет, если ты не вернешься?       Волан-де-Морт с легкостью оторвал Билла от Флер, скрутил ту по рукам и ногам и оставил валяться в стороне. Юношу поставил на колени перед собой, как куклу на шарнирах, и прошипел: — Легиллименссс!       Фениксы могли лишь беспомощно подглядывать в проделанные бреши за процессом ментального допроса. По подбородку жертвы текла алая кровь. В потустороннем свете щитов Волдеморта эта картина казалась особенно зловещей. Артур зажал рот рукой. Рон до боли вцепился в Гермиону. Гарри изнывал от невозможности помочь. Ему хотелось бороться. Если погибнуть, то самому.       Поттер чувствовал всё, что происходило. Он наблюдал за допросом изнутри. Он видел лицо Билла перед собой глазами этого чудовища. — Тем лучше, — улыбнулся своим безгубым ртом черный маг. — Теперь я знаю, что все, кто выглядят не так, как Гарри, точно — не Гарри. Их можно убивать сссразу. Хммм. Как интересно. Поттер, что попался мне на крючок — невеста этого воина.       Волан-де-Морт покинул сознание Билла и снял с пары Империо. Уизли всё еще стоял на коленях. Несчастный пытался, но не мог встать. Флер в ужасе завыла. — Мне бы не хотелось разрушать ваш намечающийся сссоюз. Ну к чему эти бессмысленные жертвы? Переходите оба ко мне, и я забуду, что вы — предатели крови. Сссогласссны?       Красные глаза неотступно смотрели в обезображенное Фенриром лицо. Билл хотел сказать что-то резкое в ответ, но осекся. Его взгляд испуганно скользнул вниз на поверженную невесту. — Молодец, — похвалил Волан-де-Морт. — Думай над каждым словом.       Билл молчал. — Я не буду ждать долго. Итак, ты будешь мне служить?       Два отчаянных крика донеслись до слуха всех пленников: — Скажи да! — Молила Флер. — Нет! — Гордо ответил ее жених.       Взгляды влюбленных нашли друг друга в последний раз. По щеке Билла покатилась прощальная слеза. Одними губами он прошептал безутешной невесте "Я всегда буду с тобой". — Ты сделал свой выбор, храбрый воин. Я поступаю так в назидание остальным. Пусть твоя сссмерть послужит уроком родным. Пусть они осознают и не повторят твоей ошибки. Пусть твой напрасный закат послужит расцвету новых воинов в моих рядах. Теперь прими свою кару. Смотрите все, что бывает с теми, кто бросает вызов мне! Единственному и законному наследнику великого Салазара Ссслизерина!       Легкий пасс мертвенно бледной руки. Заклятье огненной змеей мелькнуло в ночи. Билл молниеносно вспыхнул, как факел. Яркое пламя взметнулось к безучастным небесам. И спасительный дождь не пролился, дабы прекратить муки невинного.       Всё замерло. Все глаза смотрели в одну точку. В искаженное нестерпимой болью лицо Билла Уизли. Его окутанная адским огнем фигура врезалась вечным кошмаром в память каждого союзника, кто бессильно следил за смертельной агонией этого несломленного героя. Билл глухо застонал, пошатнулся и завалился на бок. Воздух наполнился пронизывающим до костей запахом жареного мяса и паленых волос.       Молчание было заполнено диким ужасом всех зрителей. Даже Пожиратели Смерти затихли. Лишь Бэлла не проявляла ни малейшего интереса к пытке. Черные глаза ведьмы были прикованы к жемчужно-белому лицу, на котором плясали багровые отблески всепоглощающей стихии. Ее господин смотрел на сгорающего заживо с вожделением, как неистовый от страсти любовник смотрит на обнаженное тело желанной до одури женщины.       Вдруг обманчивое затишье взорвалось безумным душераздирающим воплем. Казалось, что этот наполненный диким страданием крик должен разорвать легкие кричащему и сердца всех слушающих. Флёр Делакур извивалась в истерике в своих волшебных путах. Больше ей не с кем идти к венцу. Их дети не родятся и не подарят счастливым родителям свои первые улыбки и неуверенные шаги. В этот момент её мир рухнул в бездну.       Аластор Муди скрежетал зубами. Он продумывал эту операцию. Вышло не так, как ожидалось. Такого варианта опытный вояка не просчитал. Он не предполагал, что к дому Поттера прибудут разом столько Пожирателей Смерти во главе с их беспощадным властелином. Аврор понимал, что произойдет дальше. Их будут резать, как ягнят, одного за другим. Ему ли не знать, как заканчивали свои дни жертвы Волан-де-Морта. Первый мученик уже принял свою смерть. Крики Флер казались Муди прямым обвинением. Пощечиной его компетентности. И ничего было уже не исправить. Аластор молчал и сгорал вместе с Биллом. Остатки его черствого сердца раскаленной кочергой дожигали стенания Флер. Чертова девка, хоть бы она уже чувств лишилась!       Гарри похолодел. Шрам болел так сильно, что прямой выстрел в голову представился бы ему великой милостью. Его били судороги. Гермиона, проглотив слезы, нащупала в темноте руку друга и стала шептать: — Мы с тобой. Мы придумаем что-нибудь. Держись Гарри. Ты только держись.       Она твердила ему по кругу слова утешения. Рон зарыдал, как ребенок, уткнувшись в колено отца.       Вдоволь насладившись зрелищем, Волан-де-Морт скомандовал: — Помогите мне. Белла, Яксли, Северус.       Трое Пожирателей выступили вперед и стали искать новых жертв в черной клетке. Снейп быстро нашел Гермиону и вытянул ее, пока другие не опередили. Волан-де-Морт схватит Рона. Напрасно Артур пытался подцепить удавку и перехватить ее на свое запястье. Магия оттолкнула его от сына. Беллатриса зацепила Фреда и приказала ему: — Назови себя!       Пленник покорно ответил: — Я Фред Уизли. — Фред Уизли, ты слышал нашего владыку. Стань одним из нас. Ты потомок сразу нескольких из 28 достославных родов Англии. Какое тебе дело до грязнокровок и Поттера?       Яксли схватил Мандангуса. Последний умирать так же гордо как Билл явно не собирался. Он запричитал, сложив руки в молитвенном жесте: — Прошу, отпустите меня! Я Мандангус Флетчер. Я не Гарри Поттер. Я сделаю всё, что вы мне прикажете. Орден вынудил меня помогать им шантажом. Мне грозил Азкабан. Я испугался. Я раскаиваюсь!       Одновременно с ним закричал Фред, сумевший побороть Империо Беллатрисы. Он притворился, что уже готов разжать пальцы и выпустить волшебную палочку, но, когда ведьма довольно оскалилась, Фред решил испытать удачу: — Авада Кедавра!       Заклятье не настигло убийцу Сириуса Блэка. Желанного Гарри реванша не случилось. Опытная в дуэлях, она ловко увернулась. Зато ее ответный зеленый луч ударил прямо в грудь Фреду, легко пробив его Протего.       Рон, тщетно боровшийся с лассо Волан-де-Морта, подполз к распростертому на земле брату, насколько смог. Он был как собачка на поводке. Дотянулся только до безвольно разжатой ладони. Рон всхлипывал и скулил. Его нервы не выдержали.       Артур Уизли не увидел, но инстинктивно почувствовал беду. Он в ужасе гадал, который из сыновей погиб вслед за Биллом. Не хотелось даже думать о том, как это ударит по Молли. Дети были ее смыслом жизни. Жена не жалела ни времени, ни сил на семью. Она растворялась в родных. Окружала всех своей любовью, заботой. Ее большого сердца хватило даже на Гарри и Гермиону. Молли очень переживала за каждого из участников операции. Эти две смерти — уже страшная трагедия. А ведь могут последовать и другие.       Вопреки всем свалившимся на голову несчастьям, как и его храбрый старший сын, этот мужчина не сдался. Артур Уизли был готов биться до последнего. Он крепко, до немоты в пальцах, сжал древко своей волшебной палочки.       Беллатриса обводит ликующим взглядом присутствующих, будто приглашая разделить с ней триумф боевого мастерства. И начинает неистово хохотать.       Одобрительный взгляд Повелителя проникает в ее душу лишь на краткий миг. Идиллию двух прирожденных убийц разрушает нечто непредвиденное. Женский заливистый смех неожиданно обрывается.       Как только прозвучало убийственное заклятье, то трое Пожирателей Смерти изменились в лице. В суматохе никто не придал этому значения.       В следующее мгновенье они прицельно выстрелили в Темного Властелина. Он увернулся от первой серии заклятий. Его защита искривила траекторию лучей смерти. Волан-де-Морт казался неуязвимым. Но тут в змееподобное лицо вцепилась острыми когтями бесшумно подлетевшая сова. Волшебник быстро расправился с докучливой птицей, однако в это время его настигли три повторные Авады одновременно. Такое защита уже выдержать не смогла. Зелёные лучи проникли сквозь магическую преграду и вонзились в Волан-де-Морта. Он яростно зашипел и развоплотился.       Визг Беллатриссы. Ответные вспышки заклятий в стрелявших. Исполненный отчаянья мужской крик: — Не наааадо! Мой брат не предатель. Они под Империо! Неееееет!       Снейп убил Рабастана прежде, чем Рудольфус договорил.       Чистая алая кровь растекалась во все стороны от разрубленного на куски тела.       Клетка для пленников рассеялась. Аластор Муди, не тратя времени даром, стремительно атаковал замешкавшихся врагов. Стенли Шампайк, валится, как подкошенный. Селвин получает взрывное в живот. Он зажимает страшную рваную рану, из которой вываливаются его внутренности. Медленно сползает вниз, держась окровавленной рукой за забор.       Гермиона остолбенела от жуткой картины всего произошедшего. Но её привёл в чувство голос Снейпа в голове: «Живо ползи в укрытие».       Над ней и настоящим Гарри возникает защитный купол, подобный тому, какой ранее применял Волан-де-Морт. Девушка хватает Рона, но тот вцепился в ладонь Фреда и не хотел отпускать. Звездная мерцающая сфера теперь охраняет обоих. Пролетевшее рядом заклятье рассеивается, не причинив вреда. Наконец, Грейнджер оттаскивает друга, и оба прячутся за гаражом соседнего дома. Огромная шаровая молния, промелькнув над их головами, пробивает внушительную дыру в стене. Пыль и осколки кирпича взрывной волной врезаются в двух юных гриффиндорцев. Однако купол рикошетом посылает их назад. Ведьма с ужасом прислушивается. В глубине дома кто-то испуганно вскрикнул. Мелькает силуэт. Гермиона замечает, как седой мужчина в одних спальных штанах с усилием вылез из окна и, волоча ногу, скрылся в темной улочке за внутренним двором. «Северус, а другие? Их тоже надо защитить» — Спрашивает Гермиона, оказавшись в безопасности. «Я не могу, силы не хватит».       Снейп, склонившийся над Рабастаном, говорит Рудольфусу: — Мне жаль, я не могу отменить. Он уже погиб. — Нет! Попробуй ещё!       Снейп охотно восстанавливает бездыханное тело, шаг за шагом, однако жизнь в Лестрейнджа так и не возвращается.       Мандангус дезаппарировал. Паника на обеих противоборствующих сторонах. Взаимные выстрелы. Пожиратели отбиваются от двух своих и воспрявшего духом Ордена. Один из стрелявших в Волан-де-Морта пойман в ловушку Трэверсом.       Прицельные атаки Яксли из укрытия. Корбану уже плевать на приказ брать Поттера живым. Он готов убить всех и покончить с этой затянувшейся комедией. Тем более, что два лже-Поттера посылают проклятья особенно метко. Гермиона закрыта щитом и удачно спряталась, так что вся безудержная ярость искусного в битвах Пожирателя Смерти достается Тонкс. По ней летит серия самых опасных заклинаний. Молодой аврор ловко отбивается и контратакует. Однако, Яксли разносит в щепки ее укрытие. К нему присоединяется Трэверс. Теперь вымотанная ведьма-метаморф, с побелевшими от пережитого страха волосами оказывается под прицельным огнем двух убийц. Казалось, несчастная приговорена, еще один луч и она последует за двумя братьями Уизли. Тонкс уворачивается от Авады, но тут Взрывное летит прямо в грудь, а сил на Протего больше не остается. Люпин сам еле выдерживает натиск противников, он все видит, но не может помочь.       Аластор Муди, прихрамывающий и вечно суровый, кидается к ней из последних сил. Удивительно, как он успевает настигнуть Тонкс раньше проклятий. Грозный Глаз, прикрывший собой, любимую ученицу, убит двумя ударами, достигнувшими его разом. Тонкс ловит падающее тело учителя и валится на колени рядом.       Долохов, неизвестно откуда появившийся в тылу врагов, использует фирменное фиолетовое проклятье против Яксли. Но тот отскакивает в сторону и бросает оглушающее в ответ. Антонин рухнул на землю без чувств. В следующий миг он уже крепко связан Яксли.       В этот момент, воспользовавшись заминкой, Люпин сражает потерявшего концентрацию Пожирателя Смерти напротив него, подбегает к Тонкс, хватает ее и тащит к метле. Трэверс стреляет в беглецов, но промазывает. Озверевший оборотень бьет синим лучом Взрывного заклятья в ответ. Голова Трэверса разлетается, как тыква в тире, на тысячу кусочков. Ремус и Тонкс взлетают и уносятся прочь.       Хагрид громогласно кричит: — Гарри, хватай метлу и спасайся.       Гарри оседлал ближайшую метлу и подлетел к извивающейся в истерике Флер. Хагрид помогает подсадить несчастную, но в этот момент в него прилетает зеленый луч от только что лишившегося брата Рудольфуса Лестрейнджа. Глаза Пожирателя полны скорби и слез. Ему кажется, что месть способна унять зверскую боль утраты. С каждым новым трупом Фениксов ему будет становиться легче.       Всю свою ненависть Рудольфус вкладывает в одно единственное проклятье. Когда оно вырывается из его волшебной палочки, то взамен приходит не желанное облегчение, но пустота.       Лицо Хагрида выражает обиду и удивление. Великан валится на землю вместе с обезумевшей от горя Флер. Овдовевшая невеста не ранена, но Гарри никак не может до нее докричаться. Тогда он подлетает к Гермионе и Рону. Девушка тверда в своём решении: — Бери сначала Рона. Я могу пока отбиваться. А он совсем не в себе.       Гарри кивает, хватает Рона. Гермиона помогает и приматывает Уизли веревкой к Поттеру. Метла взмывает ввысь. — Я отвезу тебя на безопасное расстояние и вернусь за другими, — Друг не реагирует.       Яксли, решив, что это его звездный час, приосанился, вышел немного вперед и повелительно произнес: — Без паники! Наш Властелин воскреснет, как он уже делал. Продолжаем погоню. Белла, возьми себя в руки. Мы ведем охоту. Летите и добудьте всех Гарри, — он хотел сказать: «Прикончите всех Гарри», но решил состорожничать.       Крэбб и Гойл старшие рассеянно оглядываются. Ни один из них и понятия не имеет, куда лететь. Но тем не менее, они, придав себе самый мужественный вид, отправляются в некую мифическую погоню. Оба, не сговариваясь решили, что это лучшая возможность удрать из пекла кровавой перестрелки.       Кингсли не дрогнув, прикончил Роули, и позвал, прикрывавшую его Гермиону: — Живо! Ко мне!       Оба вскочили на метлу, валявшуюся неподалеку, и понеслись к Норе. «Я улетаю с Кингсли», — ведьма подала сигнал.       Снейп тут же рявкнул: — Драко, за мной! — И помчался вслед за любимой.       Около дома остались Белла рядом с маленьким сморщенным существом и Рудольфус рядом с трупом брата. Убийство Хагрида не смягчило тяжкую ношу утраты.       Яксли теперь бился против раненого Джорджа и Артура, прятавшихся за стеной дома Дурслей. Пожиратель занимал неудачную позицию и стрелял лишь изредка. Артур бил без перерыва. Мысль о том, что он может потерять третьего сына за ночь, сделала из этого тихони истинного льва. — Я попробую оттащить Флер, — сказал Мистер Уизли. — Отвлеки его на время.       Джордж старался не жаловаться, однако ему в свалке не повезло больше всех. На него рухнул фестрал и раздробил кости таза. Превозмогая боль, парень кивнул отцу.       Он стал стрелять чаще, а Артур пополз за Флер. Яксли разгадал маневр и подтащил тело ненавистного мальчика к себе. Но тут начало происходить обратное превращение. Час истек.       У ног Яксли лежала невероятной красоты девушка с длинными белокурыми волосами и безумными от пережитого ужаса ярко-голубыми глазами. Прекраснее ему встречать не приходилось в жизни. А он повидал на своем веку немало прелестниц.       Корбан Яксли не был человеком, верующим в любовь с первого взгляда. Он и с сотого взгляда не влюбился в свою покойную ныне жену. Но эта девушка сразу затронула в нем струну, о существовании которой он у себя и не подозревал.       Пока волшебник любовался плачущей красавицей и все больше проникался сочувствием к ней, настоящий Гарри Поттер умудрился подкрасться к мотоциклу Хагрида. Палец юноши уверенно врезается в заветную кнопку около датчика расхода топлива. Плотная кирпичная стена вырвалась из выхлопной трубы. Изогнув шею, Гарри смотрел, как она разрастается в воздухе. Теперь трое союзников временно в безопасности.       Яксли выстрелил в стену перед собой, но скорее из любопытства. Пыл битвы был для него уже позади. Флер обливаясь слезами, валялась на земле рядом и истошно вопила: — Билл, Билл, где Билл?       Гарри в этот момент завел мотор, мотоцикл взревел и рванул вперед. Артур аккуратно погрузил в люльку белого как полотно Джорджа. Гарри быстро втиснулся в люльку рядом с раненым другом, чем причинил тому еще большие муки, а грузный мистер Уизли сел вперед. Джордж дернулся и потерял сознание от нестерпимой боли. Мотоцикл взлетел, оставляя после себя шлейф из густого едкого дыма.       В погоню кидаться было уже некому. Три оставшихся у дома Пожирателя Смерти были заняты более важными делами, чем поимка Гарри Поттера, Мальчика-Который-Опять-Не-Умер.       Любовь снова спасла его.       Любовь Беллы к своему повелителю. Братская любовь Рудольфуса Лейстрейнджа, который только что потерял самого близкому ему человека, и зарождающееся чувство Яксли к ослепительно-прекрасной белокурой вейле.