Огненная цитадель

      Может быть, мы почерпнем новые силы в надежде,

если нет, нас вдохновит отчаяние.

Джон Мильтон "Потерянный рай"

      Генри Крэбб был мускулистым брюнетом, как и его сын Винсент. Мужчина оказался достаточно умён, чтобы избежать Азкабана после первого падения Волан-де-Морта, и сейчас лишний раз рисковать своей головой ради поимки набившего всем оскомину Избранного точно не собирался. Его давний школьный приятель Феликс Гойл во всем разделял умеренный запал и резонные взгляды на жизнь.       Оба Пожирателя Смерти уже дюжину раз пожалели об ошибке разудалой молодости, когда они из-за исковерканных представлений о фамильной чести поплелись вслед за Мальсибером и Малфоем слушать сладкие речи Волан-де-Морта о превосходстве чистокровных волшебников. Идеализм их вылечился с годами, а долги перед собой и близкими выросли.       Как далеко ушли те весенние дни с их иллюзиями преимущества перед окружающими грязнокровками. Сейчас любого из них могли по навету или вовсе без причин начать пытать на глазах у всех за недостаток расторопности. Проявлять как излишнее рвение, так и пассивность было опасно. Ходить по лезвию ножа нравилось немногим. Это в двадцать лет хочется риска и будоражащих кровь приключений, а после сорока приоритеты меняют.       Тем более, что и в далекой юности Крэбб и Гойл не были сорванцами. Они посредственно учились, старались выполнять тот минимум заданий, чтобы не слыть самыми отсталыми на курсе, держались своего круга и нацелились на тепленькие места в Министерстве Магии. В рядах Пожирателей Смерти они сначала воодушевленно, а потом тоскливо отсиживали часы, как делали все семь лет на уроках в Хогвартсе. Они никогда не перечили властителю, но и не заслужили от него ни одного комплимента. Они были безучастными статистами, всегда давая дорогу любому, кто рвался в гущу событий.       После злополучной октябрьской ночи два молодых тогда еще волшебника вовсе не собирались искать в густых лесах далекой Албании жалкую тень Волан-де-Морта после его падения. Но тиран вернулся. Может быть, это развоплощение закончится быстрее, чем прошлое. А значит, раз дороги жизни родственников, то надо бесцельно летать глухой ночью над пригородом Лондона, создавая видимость погони.       Генри зевнул и крикнул летящему наравне с ним Феликсу: — Яксли сегодня в ударе. Смотри, как раскомандовался. — Надеется выслужиться. Ну пусть они там грызутся между собой, кто из них первый сподвижник. А мы сейчас еще круг сделаем и домой.       Оба заговорщически переглянулись с мыслью, что уж они-то разумнее лезущего вперед Яксли и непомерно заносчивой Беллы.       Генри и Феликс вновь не собирались никого искать. Они не хотели разделиться и патрулировать параллельно хотя бы два пути к защищенным домам. Вызывать помощь тоже не входило в вечернее меню. Просто ждать и вернуться к семьям в безопасности. Пожиратели Смерти даже сделали бы вид, что упустили цель из виду, если бы Гарри Поттер промелькнул на метле. Но сложно было не заметить на фоне абсолютно чистого неба в полнолуние огромный мотоцикл и назойливо светящийся шар в нем.       Как только Избранный появился на горизонте, то Крэбб и Гойл старшие мысленно пожелали проклятому мальчишке подцепить все известные им напасти. И особенно драконью оспу в самой фатальной форме. Неужели он не может сделать всем огромное одолжение и благополучно сдохнуть?       Сбоку к мотоциклу с Гарри приближался еще один Пожиратель Смерти. Крэбб и Гойл быстро узнали белую, как снег в горах, шевелюру Люциуса Малфоя. Наслали мысленно все десять казней египетских и ему.       Люциус жаждал вернуть себе доброе имя перед повелителем и всей его свитой. Доказать, что способен проявить отвагу и выдержку в бою. Аристократ до мозга костей, он был больше уязвлен пренебрежением к себе, чем жестоким обращением. Гордого потомка древнейшего из волшебных родов унижали при его собственной жене. При его наследнике.       Малфои входили в список священных 28 семейств Британии, но сейчас даже последние оборотни гнушались приветствовать их поклоном. Да Люциус бы лучше десять раз выдержал зверскую пытку, чем один раз подвергся прилюдному осмеянию перед семьей. Фамильная честь требовала сатисфакции. Амбициозный охотник за славой был настроен крайне решительно. — Конфринго! — С ликованием выкрикнул Малфой.       Палочка Нарциссы слушалась, как родная. Жена доверяла ему, даже осуждая. Никто не знал, что за закрытыми дверями супружеской спальни Люциус получил звонкую оплеуху в ночь убийства Альбуса Дамблдора. Нарцисса была тогда сама не своя. Она высказала мужу все, более не выбирая куртуазных выражений и не щадя его и без того полуистлевшее самолюбие. И только когда Северус доставил Драко в Мэнор, с сыном вернулась в дом и вечно сдержанная ледяная леди Нарцисса Малфой, урожденная Блэк.       Люциус в Азкабане не страдал так, как после освобождения. Его, как и других знатных узников, особо не мучали в застенках. Не посмели. А холод, голод и сырость можно было перетерпеть.       Была бы его воля, Люциус предоставил бы свой дом, все богатства, самого себя в распоряжение Волан-де-Морта, только бы семье позволили переждать войну за границей. Только бы они оказались в безопасности и дальше считали его сильным и смелым. Не видели, как низко пал их отец и муж в иерархии того общества, куда он когда-то вступил из юношеского тщеславия.       Волан-де-Морт сладострастно упивался низвержением бывшего фаворита. Он пил его унижение по глотку, будто цедил старинный коньяк. Люциус знал свою неизбывную вину перед повелителем. Дело было вовсе не в промахах или некомпетентности, проявленных во время попытки забрать пророчество. Не так уж велик был вклад в общий проигрыш конкретно Малфоя.       Всё было куда серьезнее. Надменный выскочка Том Реддл имел неосторожность поверить двадцать лет назад этому расчетливому льстецу. Так пылко Люциус уверял его в преданности и увлеченности общими идеалами, как неистово уповал на скорый триумф чистой крови. Малфой тогда и сам себя убедил, что не лжет. Как на исповеди.       Дневник Тома Реддла был передан юному аристократу на хранение неспроста. Ему доверяли. И он это доверие предал. Как и все прочие. Теперь Властелин наказывал вероломных слуг. Эйвери получил лишь однажды Круциатус на кладбище, как же ему повезло, что немилость была выражена в такой скоротечной форме. Малфой уже год извивался от моральной пытки всякий раз, когда при нем завуалировано угрожали расправой семье. И он никак не мог защитить их.       Люциус валялся в ногах у тирана, умоляя поручить убийство Дамблдора ему. Он был готов умереть, если такова судьба. Все же это его ноша. Его клятвопреступление. Только бы не Драко.       Волан-де-Морт не удостоил его даже ответом. Холодно взглянул поверх склоненной головы и вышел прочь из пустой залы. Когда шелест его ускользающей мантии стих вместе с размеренным шипением гигантской ползучей твари, Малфой неровной походкой медленно побрел в спальню. Сообщать жене, что скоро их ребенок провалит миссию и будет жестоко убит в наказание. Неудача за неудачей у Драко и жуткое ожидание неизбежного.       Упрек Нарциссы звенел стократным эхом в голове. Люциус вместе с нею с содроганием ждал развязки. Вернется ли Драко со щитом или на щите.       Северус слыл сильным волшебником. Но Дамблдора не победил в бою сам Волан-де-Морт.       В ночь, когда зловещая метка воспарила над башней молний, Снейп стал Люциусу неназванным братом. Они так и не смогли переговорить наедине, как ни пытался опальный аристократ улучить момент. Лишь обменялись долгими взглядами в дверях.       Даже Бэлла отказалась отвести удар от Драко, но его спас Северус. Тот, на кого Люциус всегда смотрел свысока. С осознанием своего полного превосходства. Если и помогал, то не без умысла для себя. Этот мужчина единственный вызвался помочь отчаявшимся родителям. А Люциус ведь раньше пребывал в иллюзии, что у него много друзей. Позже, что их нет вовсе. Теперь он знал, что нашелся лишь один человек, протянувший ему руку помощи.       Но вечно жить чужими милостями Малфой не желал. Он справедливо полагал, что погасил свои счета и хотел здесь и сейчас восстановить доброе имя. Разгромить врагов и бросить их поверженные знамёна к ногам Владыки.       Вот обманчиво голубые глаза волшебника темнеют, как море перед штормом. Услужливое сознание отводит на задний план его собственные прегрешения и притягивает вперёд кипящую как смола ненависть к Гарри Поттеру. Люциус видит перед собой зловредного крысеныша, из-за кого подвергся опале.       Если бы мальчишка сдох в Годриковой Впадине, то Малфой все ещё был бы в фаворе у Повелителя. Его потенциальная измена никогда не обнаружилась бы и за неё не пришлось бы платить реальную цену. Если бы живучий Поттер не отбился в Министерстве... Если бы он не был так изворотлив. Если бы не помешал Драко с отравлением и проклятьем... Украл эльфа... Чуть не зарезал сына в грязной уборной... Но сегодня Люциус заставит его пожалеть обо всём. Покажет ему, на что способен в битве. Артур, этот предатель крови, тоже заплатит за то, что выбрал неправильную сторону.       Как истинный Вальпургиев рыцарь, Люциус был прекрасен этой ночью во гневе. На своей черной метле, будто на гнедом жеребце, он рвался в самую гущу боя. Его рыцарский плащ с изысканной серебряной вышивкой по бархату чуть заметно мерцал в свете яркой луны. Казалось, что даже облака расступились в стороны, дабы не затмевать его эффектное появление.       Твердая рука сжимает древко изящной волшебной палочки с замысловатой резной вязью по всей длине. Перчатка из тончайшей кожи окрашивается в люминесцентно-синий цвет. Он же придает лицу мистическое тревожное сияние. С кончика палочки срывается заклятье. Прямое попадание. Реакции Гарри не хватило. Мотоцикл должен был загореться, но непревзойденная защита Снейпа спасла трех Фениксов. Опасный луч отскочил от парня и полетел по касательной вниз. В тихом и до тех пор безопасном пригороде прогремел оглушительный взрыв. Вспыхнул чей-то дом. Закричали и повысовывались из окон разбуженные жители.       Артур прибавил скорость, пытаясь оторваться от преследователей. Он в тревоге оглянулся на бледного Джорджа. Давить на газ нужно с осторожностью. Мистер Уизли не был сведущим в целебных заклинаниях. Молли тут была бы сподручнее. Она часто залечивала детям мелкие раны.       С Джорджем дело обстояло более чем серьезно. Переломанному юноше срочно нужен костерост.       Артур сосредоточился и кинул в Малфоя темное заклятье. Блок. Неистовый обмен ударами. Гарри бросал один красный луч за другим. Малфой петлял и уворачивался. Он быстро понял, что эту защиту ему не пробить так просто.       Нападавший в сильнейшем раздражении отстал, поравнялся и встретился взглядами с Крэббом и Гойлом: — А вы почему не помогли мне? — Негодовал Люциус. — Мальчишку сказано брать живым. Только как его возьмешь, если он неуязвим, — вяло разводит руками Крэбб. — А Поттер-то не прочь черной магией побаловаться. Или это Уизли... Хм... Что если сбить мотоцикл? — Размышлял Малфой, — я бы спокойно поймал гаденыша на лету. — Он может дезаппарировать? — Уточнил Крэбб. — Нет. Иначе туда, где он окажется, прибудет половина Министерства. Ты же помнишь, мы обсуждали это, — отозвался Гойл. — Давайте ударим одновременно. Тогда втроем пробьем щит Поттера. Как с Темным Властелином, — сообразил Крэбб. — А что с ним? — Изумился Люциус. — Развоплотился, — апатично буркнул Крэбб. Потом добавил с деланой злобой. — Мы заставим Фениксов горько пожалеть о своей наглости.       Лицо Малфоя выразило неуместное облегчение. Но маг тут же придал себе самый трагический вид и торжественно вымолвил: — Я уверен, что наш всесильный господин скоро вернет себе тело. А пока мы, как его верные слуги, исполним повеление, — Люциус и сам понял, что перегнул палку. Генри и Феликс проглотили смешки и понимающе покивали. — Они летят к дому Муди, если я не ошибаюсь? — Ошибаешься. Муди в другой стороне. Я как раз там проторчал весь день вчера, — отвечает Гойл.       Белокурый стратег уже строил в голове планы поимки негодного Поттера. Но для начала надо выяснить главное. — Вы видели моего сына? — Как можно спокойнее спрашивает Люциус, а сам внутренне дрожит со всеми потрохами. — Погнался за кем-то. Я не разглядел в темноте, — отозвался Феликс. — Он за Кингсли полетел. Там был еще второй защищенный Поттер на метле.       От упоминания именитого аврора у Люциуса скручивает желудок. Не его сопляку с такими мастерами тягаться. Крэбб видит состояние Малфоя и сухо успокаивает: — Он с умником. Плелся причем в самом хвосте. Я видел. Не бойся, этот трех Кингсли и десяток очкастых заморышей засушит и по ветру развеет. По крайней мере я бы за своего оболтуса не переживал с таким сопровождением. — Драко с Северусом, — облегченно закрывает глаза взволнованный отец.       Тогда его мальчик в безопасности. Теперь можно подумать о деле. Люциус быстро сопоставляет факты и задумчиво протягивает: — От начала операции прошло часа полтора... — Да больше уже. — Значит настоящий Поттер точно в том мотоцикле. Едва ли они оборотки с собой набрали про запас. Мы нагоним. Что случилось с Властелином?       Ему коротко сообщают про тройную Аваду. Люциус хмурит высокий лоб и решает повторить прием: — Генри, ты прав. Стреляем вместе по команде. Оглушающим. Я ловлю паршивца, вы прикончите сопровождение. — Еще один командир нашелся, — фыркнул Гойл. — Тебе сказали ждать около одного из убежищ. — Я был там, но никто не появился. Сейчас не до споров. Летим.       Три метлы последней модели помогли быстро настигнуть цель. Преследователи уворачивались от Экспеллиармусов Поттера, но тройной удар им никак не удавался. Скорость и необходимость лавировать мешали прицелиться. Артур, завидя в зеркало изготавливающихся врагов решил использовать последнюю защиту. Он нажал кнопку около датчика скорости, которую сам же и подготовил.       Мистер Уизли выбрасывает из выхлопной трубы волшебного мотоцикла полупрозрачную сверхпрочную сеть. Она опутывает летящих почти об руку Генри и Феликса. Оба камнем устремляются вниз. Однако Люциус блистательно выправляет положение. Ловит и освобождает пойманных. Это даёт спасающимся незначительное преимущество во времени.       Желание «сбросить с хвоста» опасность не исполнилось. Гарри палит без передышки, но силы быстро кончаются. Магическое истощение снижает эффективность атак. Пожиратели всё же их опять догоняют.       Малфой решил отрезать люльку от мотоцикла. Преследователи приготовились. Люциус выпустил тонкий луч и с ювелирной точностью отделил люльку. Он пытался придерживать ее левитацией, пока другие двое прикрывали его от атак Поттера и Уизли. Но Гарри своей защитой отклонил и этот уже спасительный луч. Люлька перевернулась, несчастные пассажиры полетели кубарем вниз.       Крэбб начал стрелять по Артуру, а Гойл накладывать амортизирующие чары на участок земли, куда падал Гарри. Малфой придержал в воздухе и отшвырнул прочь обломок мотоцикла, чтобы тот не упал сверху на драгоценную голову. Волшебник старался больше не поддаваться эмоциям и действовал предельно аккуратно.       Падение показалось умеренно болезненным для здорового Поттера. Пара ушибов и подвернутая нога. Быстро нащупал свою палочку и залатал трещины на круглых стеклах очков. Гарри с замиранием сердца оглянулся на распластавшегося на обочине товарища.       Голова Джорджа неестественно откинута в сторону. Нос разбит от удара, рука странно скручена под туловищем. Один глаз вытек. Представшая взору картина выглядит столь мерзко и безобразно, что вызывает приступ неконтролируемой тошноты у измученного зрителя. Терпкий привкус желчи обжигает язык.       Гарри отдышался наскоро и кинулся на колени к распростертому перед ним телу Джорджа. В отчаянье прикладывал пальцы вновь и вновь к еще чуть теплой шее. Слушал дыхание.       Все кончено. Оба близнеца погибли. Эта мысль была невыносимой. Так не должно было случиться. Почему всё полетело к черту?       Гарри не мог больше бороться. Он устал. Это кромешный ад. Беспросветный кошмар, из которого нет выхода. Поттер был готов к риску, к погоне. Но никто не готовил его к такому. Этому нет названия и нет прощения.       Забыв обо всем, Гарри хнычет и отирает кровь с лица Джорджа. Пробует починить разбитый нос, оттаскивает тело на тротуар. Он складывает его руки на груди и закрывает глаза.       В воздухе проносится очередное проклятье. Поттер, повинуясь безотчетному инстинкту, доползает до ближайшего автомобиля и прячется за ним. Будто кусок железа сможет его защитить. Будто в этом мире еще есть спасение для него. Сквозь радугу слез, Гарри видит, как Артура подбили, мотоцикл Сириуса Блэка стал стремительно терять высоту.       Гарри подумал, что сейчас свихнется. Он обхватил голову руками и закрыл глаза. Неужели и мистер Уизли ушел? Они все умрут этой ночью. Утро больше не настанет.       Хлопок аппарации совсем близко. Поток света взмыл к небесам, как бойкая сигнальная ракета. Мужской вскрик. Один из Пожирателей падает с метлы. Малфой и Гойл вместе ловят оглушенного соратника и не дают тому размозжить себе череп об асфальт.       Гарри вытирает слезы. Он не верит. Неужели это не галлюцинация? Рядом с ним стоял Рон. Ну конечно. Его лучший друг. Из плоти и крови. Поттер вспомнил, что высадил дезориентированного товарища неподалеку. Рон очнулся от шока, увидел воздушную погоню и пришел на помощь.       Глаза прибывшего находят брата. Рон непонимающе смотрит на Гарри, будто надеется, что тот сейчас кинется его разубеждать. Успокоит, скажет, что Джордж только ранен. Но Гарри умоляюще протягивает к нему сломанную дрожью руку и еле шевелит бесцветными губами: — Мне так жаль.       Рон инстинктивно подается в сторону к умершему и выходит из спасительной сферы. Он тут же наказан за эту оплошность. В него летит проклятье, но Гарри делает рывок и настигает Рона быстрее луча. Защита опять их выручает.       Челюсть Рона подрагивает от заглушаемых рыданий. Однако теперь он собран. И очень зол.       С мстительным удовольствием он проследил взглядом, как Гойл-старший бережно подтягивает к себе тело раненого товарища и говорит: «Вызови помощь. Задержи их. Ты справишься с двумя мальчишками. Я аппарирую». Пустой разряженный воздух доносит слова до земли. Малфой оценивает обстановку и прикасается к метке.       Гарри понимает тут же. Общий сбор. В следующее мгновенье Рон невербально поджигает Генри Крэбба. Черты юного лица заостряются, в рыжих волосах играют багровые зайчики. В глазах Рона сверкают яркие отсветы разожженного им пламени. Улыбка сочится свежевыжатым ядом. За Билла! За Фреда и Джорджа!       Горящий труп падает в чей-то ухоженный дворик. Генри Крэбб хотел спокойно вернуться домой и лечь спать. Но в эту ночь ему была уготована постель из лилий и хризантем. Обуглившееся тело безвольно раскинулось в невинно белых и розовых цветах.       Следующий удар направлен в Гойла, но тому на выручку приходит Малфой. Гриффиндорцы в унисон бьют без перерыва по ненавистным фигурам в воздухе. Как жаль, что твердости в руках нет. Порой оба значительно промахиваются, чаще Пожиратели Смерти легко уворачиваются от заклятий подростков. Наездники делают круг и неожиданно запускают луч света в глаза жертв. Гарри и Рон ослеплены.       Поттер вспоминает, что прямо по курсу был дом. Надо укрыться там хотя бы на время. Он тянет за руку Уизли и медленно идет туда, борясь с белой пеленой перед глазами. Стреляет вверх без разбору.       Враги висят над ними в воздухе и, оправившись от потрясения, атакуют слаженным дуэтом. Малфой командует Гойлу: — На счет три. Раз. Два. Три. Остолбеней!       Сияющая сфера гаснет, но в последний раз отводит беду. Заклятье отрикошетило в припаркованный неподалеку автомобиль. Рев сигнализации.       Ошарашенные люди выскакивают из домов, визжат и тут же прячутся назад. На хорошо освещенном фонарями тротуаре валяется обезображенный юноша. Около него двое подростков. А над ними высоко в небе мелькают некие летающие объекты. Возникает такое ощущение, будто в их районе снимают фильм ужасов, вот только съемочную группу нигде не видно.       Гарри и Рон запускают Протего и почти наощупь устремляются к ближайшему дому. На бегу выносят входную дверь. Рон больно ударяет плечо о дверной косяк. Гарри кричит: — Здесь есть кто? — Скорее! Липовая Аллея 12, — слышится женский визг сверху.       Друзья переглядываются. Зрение возвращается понемногу. Гарри в ужасе шепчет: — Тут магглы, их убьют, если мы останемся.       Не успел договорить, как крыша вспыхивает будто сделана из соломы, как в детской сказке про трех поросят. Отчаянные крики жильцов. Хлопки. Взрыв. Пыль и черный дым. Запах расплавленного пластика отравляет легкие. Друзья заходятся приступом удушливого кашля. Дикий грохот. Гарри и Рон присаживаются и вновь запускают щиты. Опасность может прибыть откуда угодно. Раздается еще серия гулких ударов. Кажется, что вот сейчас на них обрушатся перекрытия. Но обломков сверху падает подозрительно мало.       Они нерешительно поднимают глаза и с небывалым ужасом видят над собой чистое звездное небо. Верхний этаж дома просто снесен и выброшен на дорогу, как кучка бесполезного мусора. Вызванной службе спасения тут уже никого не спасти.       Малфой держит обоих на прицеле, прячась за остовом каминной трубы: — Поттер, дай мне связать тебя, и клянусь, я сохраню жизнь Уизли. Ты и так мертвец. Не тяни хотя бы других с собой в могилу.       Гарри смотрит на Рона и покорно кладет ладонь на плечо. С земли от двух наездников им не отбиться. Они как на ладони. — Не смей даже начинать, — угрожающе рычит Рон.       Внезапный проблеск желтого луча. Гойл-старший валится с метлы с глухим стоном. Перед Люциусом Малфоем возникает грузная фигура мистера Уизли. — Хватайте метлу, я прикрою, — кричит Артур.       Завязывается новая перестрелка. Пронзительные изумрудные вспышки мелькают с обеих сторон.       Артур получил ранение при падении с мотоцикла, но не разбился насмерть, к огорчению противников. Рон бежит к Гойлу и быстро находит метлу. Добить врага не удается. Люциус успешно защищается сам и спасает магическими заслонами покалеченного Пожирателя Смерти. Парень садится на метлу и несется обратно к Гарри. Оба взмывают. Рон правит, а Гарри пытается помочь мистеру Уизли в бою. Но тот хрипит: — Живо на запад! К старухе!       Рон со страхом думает, каково будет отцу биться с Малфоем в одиночку, но послушно улетает прочь. Через милю прямо перед ними в небе появляются прибывшие на зов брат и сестра Кэрроу и Эйвери.       Эта ночь не хочет заканчиваться. Как в Преисподней из Божественной Комедии для ничего не подозревающих путников уготовано семь кругов адских испытаний, и каждое надо выдержать.       Рон нервно сглатывает. Гарри прикрывает собой друга и отстреливается на лету. Убийственные заклятья никто из преследователей применить не решается. А вот Гарри устал играть по правилам. Его порог боли превышен раз в сто. Он собирает всю свою злость в кулак и выпускает мощнейший Круциатус.       Эйвери опять повезло. Хоть в казино иди. Ставка на Зеро. Зверская боль пронзает всё тело Пожирателя и скручивает спазмами мышцы. Он хрипит, изо рта идет пена, наконец, обессиленный враг падает с метлы. Алекто удивленно охает и снижается следом, чтобы не дать ему разбиться.       Из последних сил друзья пытаются удрать. Уизли летает лучше Амикуса Кэрроу, но лишний груз мешает маневрам.       Погоня стихает так же неожиданно, как и начиналась. Трое убийц отстают. Вдали видны разноцветные вспышки. Кто-то пришел на помощь. Но кто?       Дом тетушки Мюриэль показалась на горизонте. Именно он должен был стать убежищем для Рона и Тонкс этой ночью. Обычно Мюриэль была на редкость склочной и язвительной особой. Соседи ее терпеть не могли. Да что там соседи. Ее даже собственные дети посещали только раз в году на Рождество и то ждали с нетерпением конца ужина, когда можно благополучно отбыть домой и целый год отдыхать от жесткой моральной экзекуции.       Мюриэль раздражали абсолютно все Уизли, однако сегодня она не смыкая глаз ждала Рона. Старушка выпила все успокоительные настойки, какие только были в доме. Она все равно схватилась за сердце по прибытии мальчиков. Наскоро расцеловав долгожданных гостей, она отправила обоих в Нору и шаркающей походкой поспешила к крыльцу. Завтра она выскажет этой легкомысленной Молли всё, что думает, о ее методах воспитания. Разве можно втягивать зеленую молодежь в такое? Вот, помнится, покойный батюшка даже в квиддич юной Мюриэль играть не позволял. Чтобы девочку не обидели. А современные родители готовы отпрысков с пеленок под Авады подставлять. Ну конечно, у Молли так много детей, что она может себе позволить естественный отбор. Возмутительная семейка.       Нора встречает прибывших радостными вскриками женщин. Рональд тут же попадает в ласковые объятия к рыдающей матери. Джинни, с красными опухшими от слез глазами, повисает на шее у Гарри.       Следом в дом аппарирует Артур, Тонкс и Люпин. Молли кидается залечивать травмы мужа. Ничего серьезного по сравнению с укусом Нагини.       Дора бешено трясется от рыданий на плече у Ремуса. Он ласково шепчет, что сейчас ей вредно волнение, хотя сам понимает, как бессмысленны его слова. В такой ситуации невозможно сохранить хладнокровие.       Гарри спрашивает, где Гермиона, но никто не знает. Неизвестно, куда именно она летела с Кингсли. Все храбрятся. Вспоминают, что он опытный мракоборец. Девочка тоже умеет пользоваться палочкой. Они точно отобьются. Напряжение вечера не отступает.       Молли заговорила про Билла, Флер и близнецов. «Наверное, заблудились», — робко предполагает женщина. Немая сцена. Дора стихла. Люпин виновато покашлял в кулак. Он не знал, куда деть глаза, так ему, тонко ощущавшему чужое горе, не хотелось смотреть в лицо Молли, когда ей донесут убийственные вести. Рон с отцом переглядываются и чуть слышно отвечают. Они тщательно выбирают слова, больше описывают свои чувства, чем жуткие подробности смертей. Люпин тихо говорит о героизме павших воинов. Однако и это не смягчает удара. Безжалостная правда в клочья разрывает материнское сердце. Молли лишается чувств. Артур подхватывает ее на лету и относит в спальню.       Сверху доносятся отчаянные крики протеста. Она не верит. Артур ошибся. Рону показалось. Этого не может быть. Просто без сознания. Надо спасти их. Срочно вернуться. Артур что-то рассказывает.       Надрывный плач пронизывает стены, пол, каждую комнату и каждую последнюю салфетку в этом уютном семейном гнездышке. Кажется всё пространство Норы вокруг вибрирует от скорби вместе с безутешной миссис Уизли. Гости внизу встают и снова садятся на стулья. Все бесцельно мечутся, как рыбы, пойманные в сеть, и не находят себе места. Гарри отводит Джинни на свежий воздух. Они, как никогда, нужны друг другу. Рон сползает по стене вниз и недвижно сидит на полу, уронив голову на руки.       Через четверть часа возвращается Гермиона. Все в едином порыве кидаются к ней. Гарри и Рон рвут ее друг у друга, чтобы обнять первым. Джинни тоже тянется и обвивает девушку руками со спины. Разногласия забыты.       Шеклболт тяжело ранен. Его относят наверх и помогают, чем только могут. Однако повреждения необратимы. Люпин с горечью качает головой: — Лишь бы выжил.       Блеклый рассветный луч тоскливо заглядывает в приоткрытое окно. О сне можно и не думать. Орден собирается в гостиной. Молли хочет всё услышать. Она спускается через силу. Артур поддерживает жену под локоть.       Выжившие трясущимися руками разбирают чашки с чаем, заваренным Гермионой. Напиток словно впитывается сразу в кровь, даря слабое успокоение. Становится немного легче. Люпин принюхивается своим чутким носом к исцеляющему аромату и благодарно кивает Гермионе. Он подливает беременной жене добавки и покрепче обнимает Дору. Только бы не потеряла ребенка от волнения. Пространство комнаты заполняется теплым благоуханием терпких трав и умиротворяющих экстрактов бог их знает каких редких растений.       И тут у всех будто плотину прорывает. Фениксы начинают одновременно рассказывать свои истории, выплескивая накопившиеся эмоции наружу. Перекрикивают, переспрашивают. Сопереживают. Боль каждого человека становится общей.       Мюриэль послала с крыльца вверх мощный сигнальный луч, чтобы оповестить участников операции, что больше Пожирателей отвлекать не нужно. Птенчики в гнезде. Так подкрепление поняло, что можно аппарировать домой.       Тонкс с мужем прибыли к Мюриэль этим вечером первыми, там с нетерпением уже ждал отец Нимфадоры Тэд. Когда Гарри, Артур, Джордж и Рон так и не объявились, то было решено лететь спасать их. Благо вспышки в чистом небе было видно издалека.       Тэд Тонкс так и не узнал об успешном завершении их миссии. Его сразил удар в спину от Алекто. Молли выпытала у Рона и Гарри мельчайшие подробности смерти Фреда и Джорджа, но так и не захотела принять, что лишилась трех сыновей разом. Она твердила, что поверит только когда увидит собственными глазами. Артур говорил, что убитых должны подобрать авроры. Он выяснит, где их дети.       Судьба пропавшей Флер тоже волновала сердца и думы. Однако сама мысль о штурме Малфой Мэнор казалась чистым самоубийством. Даже без поддержки повелителя роскошный особняк прилетят защищать абсолютно все силы зла. Отбить семейство Малфоев от атаки грязнокровок и предателей будет считаться благородным актом в глазах чистокровных волшебников всей Британии. Многие из придерживающихся пока нейтралитета могут в таком случае поддержать Волан-де-Морта. На доме несметное число самых прочных чар. К тому же половина Министерства сразу объявит, что Орден Феникса творит самоуправство. Дамблдора и его сторонников уже не раз обвиняли в попытке смены законного правительства.       Волан-де-Морт ясно увидит в этом пощечину лично себе. Его оплот власти, цитадель величия окажется под огнем.       Может начаться полномасштабная гражданская война и тотальная анархия.       Последняя надежда была на передышку. Пока Волан-де-Морт не воплотится, все его приспешники будут сидеть тихо. В прошлый раз он целый год ждал крови Гарри для восстановления. Все гадали, как он поступит на этот раз.

***

      Когда Снейп погнался за Гермионой, то сразу держался на достаточном расстоянии от Кингсли. Гермиона стреляла поверх головы любимого. Он запускал вперед один за другим цветные лучи без какого-либо эффекта. Драко отставал настолько, что ему даже стрелять было ни к чему. Все равно не попал бы.       Кингсли метал в ответ мощные шаровые молнии, одним попаданием он убил бы в легкую двух преследователей разом. Снейп ловко уворачивался от ударов, а Драко, великолепно сидящий на метле, двигался так, чтобы быть у опытного аврора в слепой зоне. Фигура наставника всегда надежно закрывала его. Годы игры в квиддич и болезненные бладжеры гриффиндорцев научили ловца Слизерина правильно рассчитывать траектории. Кингсли не видел мальчика. Он просто знал, что тот летит за Снейпом.       План был незамысловатым. Снейп проводит Гермиону до укрытия. Однако эта ночь спутала все карты.       Кингсли перенервничал и сбился с курса. Он пропустил портал. Шеклболту было не занимать выдержки. Но и ему пришлось нелегко в перестрелке. Смерть давнего товарища Аластора Муди стояла перед глазами, чудовищная казнь Билла потрясла до глубины души. Пролетев с час в неизвестном ему направлении, Кингсли решил, что уже можно аппарировать.       Снейп все еще висел на хвосте. Мракоборец хватается за метлу покрепче и запускает аппарацию. Но тут его и Гермиону закручивает в диком вихре и выплевывает прочь. Что-то не так. Кингсли пытается еще раз. И снова осечка. Их в пустую крутит в воздухе. Метла, волшебник и светящийся мячик с девушкой в нем. Гермиона догадывается, что это ее защита препятствует совместному перемещению в пространстве. Она пытается ментально докричаться до Снейпа: — Сними купол. — Нет, — отказывается Северус. — На доме тоже могут быть сверху наложены чары анти-аппарации. А рядом однозначно дежурит как минимум один из Пожирателей. Пока не разберемся, я не оставлю тебя беззащитной. Летите своим ходом. Я за вами.       Ни один из них не знает точно, что препятствует трансгрессии. Северус применил мощнейшие чары, но не был уверен, как именно они действуют при перемещениях. Недостаток подготовки сказался в неподходящий момент.       Кингсли тоже растерян. Ему кажется, что они летят на юго-запад. Далеко в том направлении был защищенный дом под Саусхэмптоном. Он кое-как выравнивает курс и по показавшейся вдали широкой водной глади понимает, что был прав. Заворачивает еще больше на запад. Они недалеко.       Северус надеется, что дом уже оставлен без темного присмотра. Все же прошло довольно времени.       Общий сбор Люциуса можно было проигнорировать. Для этого есть другие Пожиратели, которые дежурили у каждого из возможных мест пристанища для участников операции. Вот-вот Гермиона будет в безопасности. За этим лесом спряталась небольшая тихая деревушка. Туда они скоро и прибудут.       Но все вышло совсем иначе.       Яркая зеленая вспышка полетела в Кингсли. Уолден Макнейр от убежища, где он проторчал с раннего утра, полетел на зов Люциуса и увидел несущегося вперед аврора. Макнейр сразу решил прикончить легавого. Уолден выдержал десятки допросов после падения Волан-де-Морта, но сумел отстоять свою версию событий. Невинная жертва ментальной магии, как уверял он всех.       Ему бывало несладко. Министр Магии Миллисента Багнолд жестко ограничила применение сыворотки правды, как только первые же допросы Пожирателей Смерти дали ужасающую картину многочисленных пособников Волан-де-Морта среди работников Министерства. Добропорядочные с виду служащие, не совершая никаких злодеяний лично, тем не менее активно доносили, снабжали ценными артефактами или обучали последним нововведениям в сыскной работе. Так Пожиратели всегда были на шаг впереди авроров.       Затем власть опять сменилась. После падения Волан-де-Морта многим пришлось платить по счетам. Среди мракоборцев были убитые, раненые, похоронившие близких. Они жаждали отмщения. А покровители Уолдена первым делом стали спасать себя.       Однако через год непрерывных издевательств о нем вспомнили. Он так никого и не выдал, это было оценено по достоинству в соответствующих кругах. Аврорат упорствовал в судах, но под напором уступил. Обвинители решили в кулуарах Визенгамота, что и без Азкабана покарали преступника соразмерно. Всю жизнь этот запятнавший себя волшебник будет проходить курсы лечения, не сможет иметь семью и вести полноценную жизнь. Уолден провалялся полгода в Мунго, а потом по выходу получил должность ликвидатора опасных животных при отделе Надзора за магическими существами, которая как нельзя лучше подходила его характеру. Много лет он жил тихой и открытой жизнью. Сидел на работе допоздна, всегда шел пить пиво с коллегами, чтобы никто не заподозрил его в том, что он коротает долгие вечера с бывшими дружками. Вроде на воле, но под пристальным надзором, которого он, впрочем, вовсе не избегал. Чем и успокоил бдительность окружения.       Авроры, из тех кому не хватило отмщения, распустили слухи о том, как именно Уолден поплатился за свои преступления, и подкинули самые резонансные колдографии в его отдел. Ни жалоб, ни возмущений у бывшего преступника это не вызвало. Коллеги разделились на сочувствующих и злорадствующих. Уолден быстро отбился от последних. Больше с ним не связывались. Особенно, когда краски за окном стали сгущаться.       И вот вся затаенная обида, год пыток дали о себе знать. Палач жаждал немедленной расправы. Макнейр первым делом подумал, что и первый приз вечера в виде настоящего Поттера достался ему. Он уже расплылся в довольной улыбке, предвкушая двойное веселье. На лету отличить ряженую Гермиону с темной стрижкой от Гарри было невозможно. Да еще с фальшивыми очками на носу.       Ярость застилала глаза Уолдену. Кровь бурлила. Он напрочь забыл, кого там надо было брать живым. Он хотел убить их всех. Разорвать по крупицам, запытать до смерти.       Снейп среагировал молниеносно. Все его чувства обострились до предела. Его девочке угрожала Авада. Предел прочности своей защиты Снейп не знал, как не знал и что задумал Макнейр. Он мгновенно сбил Гермиону с метлы. Даже под куполом она не должна быть под огнем убийцы. К Кингсли у Снейпа были самые противоречивые чувства. Но приоритет был в любом случае не в его спасении.       Северус подхватил подростка на лету и смягчил приземление. Гермиона сгруппировалась в ожидании неминуемого удара, но ощутила лишь мягкое падение на ковер из покрытой предрассветной росой травы. Ведьма ничего не соображала несколько минут. Давние страхи заполнили и без того перегруженное событиями сознание. Она валялась на поляне, лихорадочно вспоминая свой неудачный полет над обрывом и дикий хруст ломающихся внутри костей. Показалось, что вот она снова чувствует знакомую боль, однако это было лишь фантомным отголоском прошлого. Гермиона была в полном порядке, только перепугана.       Следом Северус запустил невербальный Экспеллиармус в Драко, чтобы тот не помог Макнейру. Парень медлил, но прилежно целился в Кингсли. Кто там разберет в суматохе, может это ему прилетело от Грейнджер. Палочка из боярышника улетела в темноту. Малфой пошел на снижение.       Гермиона опомнилась, вскочила на ноги и тут же начала стрелять наверх в Макнейра. Безуспешно. Расстояние было слишком большим, чтобы нормально прицелиться. Высоко в ночном небе разворачивался бой между опытным аврором и растравленным кровожадным преступником.       Драко растерянно ползал в кустах в поисках утраченного оружия, но палочка упала чересчур далеко, чтобы сработало акцио. Снейп подошел к растерявшемуся мальчику и властно схватил того под локоть. Драко выглядел отчаявшимся и пристыженным. Трансгрессия к воротам Мэнора.

***

      Нарцисса даже не накинула шаль на плечи, пока долгими часами томилась на улице в изнуряющем ожидании. Холод ночи был ей приятен. Внутренняя лихорадка сжигала ее заживо, как ранее Билла проклятье Волан-де-Морта. Опять она могла лишиться и мужа, и сына.       Вечно надменная аристократка держалась из последних сил. Она мерила шагами роскошный парк весь вечер и полночи, пока Драко не вернулся. Она кинулась к прибывшим бегом, павлины испуганно крякнули и разлетелись в стороны с посыпанной гравием дорожки.       Женщина плачет, целует Драко. Благодарно сжимает руку Северуса и шепчет: — Спасибо.       Он коротко бросает в ответ: — Я вернусь позже. — Как Люциус? — Вдогонку спрашивает Нарцисса, но ответа не получает.       Она еще раз крепко прижимает к себе дрожащего всем телом ребенка. Единственный сын великосветской четы. Драко был обласкан жизнью с рождения. Но сейчас в этом трясущемся неврастенике с ввалившимися глазами, с почерневшим от ужаса лицом, никто не узнал бы бывшего золотого мальчика. Он был сломлен, он винил себя в тех страшных смертях, что увидел этой ночью. Его выдержка подошла к концу.       Особняк был пуст. Никого, кроме несчастных узников в темнице.       Редкое время, когда Нарцисса могла вести себя так, как хотела.       Всем сторонникам некоронованного короля магической Британии нашлось занятие и применение. Пока свита Волан-де-Морта снова не заявится к ним домой, как в штаб-квартиру, можно было приспустить маски. Нарцисса шмыгала носом и утирала кружевным батистовым платком мокрые щеки Драко.       Скоро здание вновь заполнится непрошенными гостями. Любому черному магу при наличии достойного повода позволено явиться в Мэнор для беседы с повелителем. Приглашает гостей только один волшебник. А с хозяевами дома никто и вовсе не считается. Шпионы, оборотни, сброд самых разных мастей, все до единого Пожиратели Смерти, да кого тут только не было за последний год.       Пытки, допросы, убийства. Все на виду. Трупы на заднем дворе, кровавые разводы в камерах подземелья. Этот дом отныне и навеки проклят.       Женщина успокаивала и расспрашивала сына, потом оба, и не думая о сне, уселись на скамье перед воротами особняка. Нарцисса взяла себя в руки. Не при сыне же сломаться. Он и так еле на ногах стоял. Нарцисса гладила светлые волосы Драко и твердила, что все будет хорошо. Отец вернет себе расположение их покровителя, тогда семья восстановит свой высокий статус в обществе. Сказать иное, то что действительно терзало ее душу, она не решилась бы даже наедине. Волшебница и так раскаивалась в былой откровенности с мужем. Под влиянием самых сильных эмоций надо было контролировать свои слова. И мысли. Он может увидеть все.       Паранойя, от которой не было избавления.       Просто жить в этом кошмаре, где говорить, думать и чувствовать надо сообразно с чужими представлениями о действительности.

***

      Снейп вернулся в заполненный сгущающимся туманом лес. Притаился в темноте. За несколько минут его отсутствия что-то произошло. Вниз с метлы летит сбитый всадник. Черный плащ развивается в воздухе. Удар о землю смягчен самим падающим. Снейп помогать бы точно не стал. Если только выстрелить в Пожирателя. Но Гермиону нигде не видно, а выдавать себя недопустимо.       Макнейр тут же вскакивает на ноги и выставляет защиту. И тут из-за густых зарослей кустарника в него летит Оглушающее. Так вот, где она спряталась. Гермиона получает зеленый луч в ответ. Снейп резко поледеневшими пальцами делает пасс и возводит каменный блок на пути смертоносного луча. Препятствие разлетается в мелкую крошку от удара. Макнейр выцеливает и бьет повторно. Снейп тут же швыряет девушку в непроглядную тьму лесной чащи. Накрывает ее маскировкой. — Не дергайся! Я помогу Кингсли.       Гермиона притихла. В этот же момент сверху на Макнейра пикирует беспощадный аврор. Идет игра на добивание. Удар за ударом. Попадают оба. Снейп не успевает отвести угрозу от стремительно рассекающего воздух Шеклболта.       Пожиратель Смерти тяжело ранен, отхаркивает кровь и трансгрессирует прочь. У Кингсли оторвана рука и изуродовано до неузнаваемости лицо. Он наложил себе какое-то кровеостанавливающее заклинание. Снейп прячется, не желая продолжения схватки. Картина ясна. Аврор спускается за юным напарником. Не бросил. Северус запомнит это.       Гермиона выходит навстречу из своего укрытия и огромными расширенными от страха глазами смотрит на изуродованного мужчину. Она направляет на него палочку и пытается уврачевать раны. Снейп наблюдает неотрывно, восхищаясь своим хрупким сокровищем. Такая смелая, такая самоотверженная. С любой стрижкой, в любой одежде она для него самая красивая.       Как бы Северусу хотелось побыть с ней на прощание хоть недолго наедине. Только пару минут. Скоро она будет вне его досягаемости. Чары, может быть, обойти не удастся. Кто знает, когда они теперь свидятся. Только бы еще раз взглянуть в любимые глаза.       И капризная царица-ночь оказывается благосклонной к этой влюбленной паре.       Шеклболт клонится на бок и валится с метлы на траву. Снейп с эгоистической радостью выходит из кустов и бросается к возлюбленной. Прижимает к груди и с неистовой страстью целует. Спасибо, спасибо за этот миг! Родная, единственная, она снова в его руках. С сумасшедшим упоением он сжимает худенькую девичью фигуру. Их губы сливаются. Обоим влюбленным мерещится словно в тяжелом бреду, что они не виделись давно. Месяц. Год. И вот они наконец-то, воссоединились.       Поцелуй начинается как вспышка чистого самозабвенного счастья, а заканчивается прорвавшейся наружу истерикой Гермионы.       Ведьма держалась ради друзей, но теперь в надежных объятиях Северуса, мужество покидает ее окончательно. Гермиона начинает стонать и реветь навзрыд от пережитого ужаса. Бьет кулачком в грудь, скрытую черным сукном. Она давится слезами и жалуется, как незаслуженно обиженный малыш. Снейп гладит ее по голове и укачивает в руках. Теплый поток его энергии окутывает ведьму, как мягкий уютный плед.       Северус на удивление легко приводит ее в чувства. Но что-то внутри Гермионы яростно протестует против такого быстрого возрождения морального духа. Успокаиваться сразу кажется неприличным. Когда первая волна плача откатывает, Гермиона набирает в легкие воздух, чтобы снова разрыдаться, но тут Северус ее резко обрывает: — Хватит. Неконтролируемый шок вышел из тебя. Сейчас ты принимаешь решение, утонуть в сожалениях или овладеть собой. Сделай второе. Я должен помочь Кингсли.       Пока Гермиона окончательно успокаивается, Северус проверяет пульс и немного залечивает рану аврора. Тот в глубоком беспамятстве. Волшебник поворачивается к любимой и сокрушенно говорит ей: — Ему надо срочно кроветворное. У Молли точно есть что-то. Трансгрессируй к Норе. Я за тобой прослежу. И последнее. Запомни, Гермиона. Сегодня твое детство закончилось. Не месяц назад и не в постели. Сегодня ты стала по-настоящему взрослой. Твои страдания ничтожны по сравнению с тем, каково будет Молли. Двух сыновей она потеряла точно. Не знаю, как там Джордж. Поддержи ее. Возьми под контроль всех членов Ордена. Стенания ровно до похорон. Как закопаете жертв, так сразу приступайте к тренировкам. Каждый день. До изнеможения. Все. Без оправданий. Министерство скоро падет. И ваш траур не остановит врагов. Я надеюсь на тебя. Возможно, я смогу предупредить о штурме Норы заранее. Но вы должны быть в любом случае в полной боевой готовности. Днем и ночью. Не будь такой беспечной как… родители Гарри. Только твое мастерство и твоя волшебная палочка являются самыми верными союзниками. Остальные могут предать, подвести, умереть. Чтобы пострадавшие легче восстановились, высыпь всем в чай это. Каждый день по кубику на чайник. Пейте.       Северус протянул Гермионе маленькую коробочку. Ведьма спрятала снадобье в карман и с признательностью посмотрела, как в бездонную пропасть, в глаза напротив. Оба понимают все, что Снейп не высказал. А как же ему хотелось. Мог воспользоваться ситуацией, но не стал. Гермиона поцеловала любимого в последний раз и растроганно прошептала: — Спасибо, — протягивает руки и прикладывает его ладонь к своему нервно бьющемуся сердцу. Влюбленные слышат. Общий пульс их жизни.       Девушке становится даже странно, оттого насколько быстро шок отпустил ее из своего парализующего плена. Снейп еще раз обнимает Гермиону, даря всю свою заботу и поддержку, на какие он только способен. — А как же ты, любовь моя, они не вычислят, кто наложил Империо? — Взволнованно спрашивает она. — Надеюсь, что нет. Даже в обычной жизни, жертва редко может указать на того, кто ее зачаровал. А тут я еще постарался запутать следы. Заклятье мог выпустить Кингсли или Муди. У них был навык и характер на использование черной магии. В порыве отчаянья мог и Артур, чего только перед лицом смерти не творят. Можно списать на особую операцию со стороны Министерства. У них имеются разработки. Недавно убили Аманду Бэнкс, главного специалиста по ментальной магии, а двое ее коллег сбежали из Британии. Они были лучшими менталистами страны. — После тебя. — Про меня слухи ходят. А они сертифицированные эксперты. Разрабатывали методики моментального подчинения народных масс. Магов и магглов. Можно сказать, что их работа. — Бэнкс убили Пожиратели? — Авроры. — Что? Случайно? — Намеренно. Их охраняли, содержали на закрытой министерской базе, но когда авроры поняли, что Пожиратели пошли на штурм, то решили уничтожить всю команду. И весь архив. Аманду Бэнкс убили офицеры, охранявшие ее. Два помощника ментально оглушили другого аврора и сбежали. Сейчас их ищут обе стороны. — Ты спас нас. Любовь моя, без твоей помощи нас бы перебили, как слепых котят. Так вот, что ты сделал с Рабастаном и тем парнем... Зачаровал их на убийство Того-кого-нельзя-называть. Я была уверена, что ты прикончил их. Долохова тоже думала, убьешь. — Какая кровожадная юная львица. Лишь бы всем глотку перегрызть, — усмехнулся Снейп. — Нет, я вовсе не подбивала тебя к расправе. Я просто предполагала, что ты добьешь их. — Зачем? Мертвые они были бы менее полезны, чем живые. Кстати, совет регулярно тренироваться относится и ко мне. Я планировал пристрелить всех троих после развоплощения властелина, и тем самым исключить любой риск разоблачения, но не хватило скорости. В последние месяцы я много читал, смерть Дамблдора, подготовка к созданию крестража, ты... Я не жалуюсь. Просто это все отвлекало меня от ежедневных упражнений. Как результат — я потерял форму. — Я оценила то, как ты тянул время, помогая трупу. — В противном случае, мне бы пришлось разрубить на куски еще парочку огненных птичек в придачу. А так я был занят делом. Я был деморализован убийством союзника. Тут еще Рудольфус вцепился в меня, как клещ. Ну как ему откажешь? — Враг вскоре опять вернется? — Непременно. Время ценно. Готовь Гарри к бою. Теперь за нерадивость в учении вы будете платить не снятыми баллами, а собственной кровью. Купол скажешь, что поставила ты. Черная магия из той книги, что ты прихватила из библиотеки. Не сразу разобралась. Бывает. — Да, я поняла. Не переживай за меня. — И держись подальше от Кингсли. Никогда не оставайся с ним наедине. Если почувствуешь, что он тебя проверяет, зови меня. Я помогу со щитами. — Перестань, не все авроры нарушают закон. — Ты меня слышала, — строго повторяет Снейп. — Никаких разговоров с Кингсли без меня. Я не говорю, что он плох, но его понятия о долге и чести не совсем импонируют мне. Он не бросил тебя сегодня. Я видел. Но, если завтра он узнает о нас, то ты можешь познакомиться с ним с другой стороны. Скорее всего, он не заметил мой недостаток рвения в погоне, но мало ли. Он внимателен. Если речь зайдет — сразу приплетай Драко. Будто ему стало дурно... Лучше скажи, что ты сбила парня! И когда тот рухнул, то я бросил вас и переключился на его спасение. Я, связанный обетом, трясся за свою шкуру. — Звучит логично. Про обет мы знаем. Смерть Драко тебя бы погубила. Так что да, версия стройная. — Иди. Кингсли долго не протянет.       Гермиона в испуге оборачивается на раненого и кидается к нему, коря себя за промедление. Снейп снимает купол. Девушка притягивает к себе Кингсли и трансгрессирует. Стоит около защитного периметра пару секунд. Дольше нельзя. Гермиона настраивается на водопад слез, который прольется в этом когда-то полном радости доме.       Снейп проводил ее до Норы, как и обещал. Он аппарировал поодаль. Смотрел, как Гермиона соорудила волшебные носилки для Кингсли и вошла с ним в дом. Лишь потом с тяжелым сердцем вернулся в Мэнор.