Огненная цитадель

— Убегать?

— Канать. Обрубаться.

— Правильно. Говорить неправду?

— Фуфло толкать.

— Пивная?

— Тошниловка.

— Ограбление?

— Гоп-стоп.

— Нехороший человек?

— Редиска.

— Хороший человек?

— Забыл.

Джентльмены Удачи

      Гарри прилетел в деревушку Хогсмид в полночь и был с порога встречен не одним Роном, как ожидалось, а еще и Невиллом в придачу. Оба парня радостно заорали на всю таверну и захлопали в ладони. Хорошо, что Аберфорт Дамблдор позаботился об отсутствии случайных свидетелей. Он разогнал завсегдатаев пропоиц в одиннадцатом часу ночи, сказав, что не обязан из-за них каждый день до двух не спать. На этой неделе у него обострение мигрени и гастрита. Ему надо отдыхать. Целители вообще советовали отлежаться у них в больнице. Но Аберфорт пока думает.       Местные гуляки были сплошь смирные, выпивали в таверне, чтоб дома жены не ругались. Они выпучили свои красные глазки и заохали, но перечить старику не стали. Пожирателей Смерти в округе пока не видели.       Лонгботтом пришел через потайной ход. Он был постоянно на связи с Аберфортом. Младший Дамблдор нуждался в осведомителе из Хогвартса, чтобы быть в курсе всех новостей. А гриффиндорцы так хотели помочь Ордену хоть чем-то.       Невилл покинул друзей только в пятом часу утра. Наедине Гарри объяснил Рону, зачем Дамблдор завещал ему меч Гриффиндора. Рон сразу начал подбивать товарища на вылазку в школу, но Гарри сомневался. Оба, заболтавшись, заснули после рассвета и сопели до обеда, пока их не разбудили шумные эльфы, начинавшие готовить ужин.       Комната, выделенная мальчикам, располагалась прямо над кухней. Лишняя предосторожность от Аберфорта. Маленькая спальня насквозь пропахла жареным луком, а грохот посуды с кухни мог перекрыть шум тайных гостей. Других постояльцев в тот момент не было.       Гарри наложил заглушающие звук чары и предложил Рону поупражняться. Тщетно. Без назиданий подруги Уизли делать этого был не намерен. Гарри еще раз вяло посоветовал другу хоть стационарные защиты отработать, но потом махнул рукой и сел на кровать рядом с Роном, чтобы вдвоем почитать последние газеты и поплеваться ядом. Нагини бы позавидовала такому его количеству.       Через пару дней Министерство неожиданно согласовало общий воскресный визит в Хогсмид для всех студентов. По деревушке прокатился министерский рейд. Аберфорт велел ребятам переждать в туннеле, пока проверяющие не ушли. После Рон и Гарри замуровали себя в комнате и с воодушевлением ждали сумерек. Минерва Макгонагалл могла бы любезно "не уследить" за парочкой гриффиндорцев, пропустивших поезд. Гарри надеялся на новую встречу с товарищем. Рон ждал, что Невилл догадается купить вкусностей.       Невилл не посмел пропустить отход Хогвартс Экспресса. Всех студентов поголовно пересчитывали дружинники Амбридж. Он вернулся ночью через тот же тайный проход. С пустыми руками. Это сразу огорчило Уизли. Но, когда Лонгботтом вошел в таверну, то из-за его спины показались еще союзники. Вот так сюрприз!       Невилл захватил с собой Луну, Дина и Симуса. И эти трое не подвели. Луна притащила огромный пакет вкуснейших пончиков. Дин целый мешок волшебных бобов и лягушек, а Симус жареные в карамели орешки. Легкого алкоголя в таверне было, хоть улейся.        Сливочное пиво и пончики заменили веселой компании здоровый сон. Все были рады увидеть пропавших. Рон и Гарри еще раз рассказали про операцию Семь Поттеров и как они провели время в Норе, тренируясь по восемь часов в день. Уизли завалили соболезнованиями.       Луна внимательно слушала и делала заметки. В конце посиделок девушка попросила Аберфорта передать ее послание отцу. На следующий день вышла статья в Квибблере о том, что Тот-кого-нельзя-называть снова развоплотился и сразил его своей недрогнувшей рукой никто иной, как Гарри Поттер.       Сам факт произошедшего горячо начал оспариваться в широких кругах. Министерство назвало "Квибблер" либеральной помойкой. Сначала писали мистические бредни, теперь перешли в политические. Репутация у издания, и правда, изрядно подмоченная. А главный редактор считался местным сумасшедшим.       Однако для сторонников Гарри вновь стал символом борьбы. Надеждой на лучшее будущее. Луна смущенно призналась, что отцу написала правду. Но раз Ксенофилиус изложил историю в этом свете, то пусть лучше так и останется. Не требовать же опровержения. Все понимающе кивнули. Не только "Пророку" можно сыпать ложными сенсациями.       Четверо студентов рассказали, что сейчас творится в школе. Насколько низко пало министерство в заигрывании с врагами, и что Слизерин то и дело куда-то прячется. Видимо, в Выручай-комнате. Они сами так делали на пятом курсе. Но теперь комната все время занята. Один из змеенышей непрерывно несет там вахту. По очереди. Чтобы комната не досталась Армии Дамблдора.       Уизли с гордостью продемонстрировал, каким новым приемам он научился и прекратил рисоваться, только когда разбил вдребезги подсвечник на стене. Луне сильно посекло щеку осколками, одна из клипс в форме пучка редиски отлетела в угол. Девушка взвизгнула, но на Рона не разозлилась. Она тихо плакала, немедленно вытирая соленые слезы платочком, чтобы те не попали на отрытую рану. Уизли смог восстановить ущерб комнате и кое-как собрал расколовшуюся клипсу, но лечение людей было ему незнакомо. Он виновато оскалился и почесал загривок.       Невилл с готовностью кинулся к Луне на помощь, успокаивал, унимал кровь и обещал утром сделать ей мазь от порезов. Было видно, что она ему нравится. Невилл хотел проявить себя на высоте перед Лавгуд. Ее серебристо-серые глаза лучились ответной симпатией.       Парень сильно продвинулся в изготовлении лекарственных средств из трав. Помфи и Спраут были в восторге от талантливого ученика. Лучший колдо-ботаник курса за многие годы.       Аберфорт нахмурился и велел подрастающему поколению больше на пиво так рьяно не налегать. Не стоит забывать, что путь назад в Хогвартс неблизкий. Троим гостям придется его проделать при любой координации. Так что закусить бы хорошо не только пончиками, а еще и яичницей. Нельзя ужинать сладостями и выпивкой. Не то у самих подростков гастрит откроется. Глас вопиющего в пустыне, конечно, никто не послушал. Кроме одного. Уизли в этом вопросе проявил нехарактерную покладистость.       Мать его три месяца морила голодом. Аберфорт до этого тоже вспоминал про Гарри и Рона только после ухода посетителей. Тогда, да, им доставались копченые колбаски, так подходящие к пиву, луковые кольца, жареная картошечка с мясной подливой и всякие хрустяшки. Однако Аберфорт с самого утра принимал поставщиков, потом готовился к вечеру. Ему было не до кормления с ложечки. Гарри не жаловался. Уизли стеснялся беспокоить хозяина лишний раз. В итоге ели они только по вечерам, да утром то, что откладывали с вечера. Сладостей в таверне вовсе не водилось. Зачем пьяным гулякам десерты?       И вот настало изобилие. Рон в одно лицо уговорил всю сковородку с зажаристой глазуньей и хрустящими ломтиками бекона, а потом добил пончиками и бобами Берти Боттс до идеальной окружности в районе живота.       Гарри утаил от остальных рассказ про крестражи, но обмолвился, что ему очень хотелось бы получить себе реликвию их факультета для грядущей войны. Все знали, что он убил мечом василиска и теперь планирует разрубить пополам кровожадную Нагини. — Звучит более, чем разумно, — согласился Дин. — Тем более, что ползучая гадина значительно мельче василиска и не умеет превращать в камень одним лишь взглядом.       Все подхватили мысль. Пока они так удачно рядом расположились с тайным ходом, ведущим в Хогвартс, надо завладеть оружием. Рон воскликнул: — А что если мы проберемся в школу после отбоя и выкрадем меч из кабинета директора? Невилл, ты уверен, что носатый урод не спит в покоях Дамблдора? — Все говорят, что он ночует там же, в Слизерине. — Тогда у нас есть шанс, — деловито рассуждал Рон. — В том крыле должно быть совершенно пусто. Узнайте у портрета Дамблдора пароль для входа. Он в любом случае мог что-то подслушать. — К нему не подберешься так просто. Филч с того подземелья глаз не сводит. Но мы могли бы спросить у Макгонагалл. Она бывает у Снейпа. Скажем честно, что это для Гарри. Она же член Ордена. Мы можем ей доверять. — Отлично, — прочавкал Рон и подавился сладостями. Бурно откашлялся. Он пытался доесть и договорить одновременно. Дин и Симус посмеялись над ним, но никто не осудил. В этот момент Уизли был рад, что Гермионы с ними нет. — Тогда пока Гарри тут, нам непременно надо передать ему меч. Гермиона прилетит первого ноября, и мы все вместе покинем Хогсмид. Слишком опасно задерживаться в таком людном месте. — Куда вы отправитесь? — Спросил Лонгботтом. — Мне жаль, но мы не можем сказать, — вмешался Гарри.       Вместе ребята придумали план, как они исполнят завещание директора. Аберфорт жестко пресек попытки вовлечь в план "который не может не сработать" самого Гарри. Минерва пришла на третий сбор, выслушала своих подопечных и тоже строго настрого запретила Гарри даже ступать в Хогвартс, где каждый день разгуливают минимум три Пожирателя Смерти и весь факультет Слизерина. А еще дружина, ответственная за порядок, от Амбридж.       Рон, желая снискать и себе толику героизма, предложил присоединиться к вылазке под оборотным зельем, но и этот вариант пришелся не по нраву строгому декану: — Мистер Уизли, это исключено, — настоятельно проговорила Макгонагалл. — Во-первых, это зелье надо еще сварить. Вы, верно, забыли, что его за завтраком эльфы не подают. Приготовление требует времени, которого у нас нет. Во-вторых, в случае поимки всех нарушителей порядка будет ждать задержание и, возможно, исключение из школы. Само по себе не самое страшное наказание. Но вы обвиняетесь в убийстве и, если вас обнаружат, то заберут на допросы. А в стенах министерства не факт, что вам помогут дружественные авроры. Я бы на это не рассчитывала. Вы уже совершеннолетний и несете полную ответственность. Вплоть до казни. Так что нет. Вы никуда не идете. Аберфорт, проследи за этими голубчиками. Они любят нарушать запреты. Я наложу на туннель чары, как во время Кубка Огня, чтобы исключить любую хитрость.       Аберфорт поджал губы и тщетно кинулся уговаривать подростков отказаться от рискованной затеи на корню. Его глаз каждый раз нервно дергался, когда кто-то упоминал последнюю волю его усопшего брата. Однако Минерва в целом план поощрила и обещала помочь.       Она недовольна методами преподавания Кэрроу и могла бы зайти к Амикусу вечером. А чтобы избежать обвинений в пособничестве, декан Гриффиндора позовет с собой Флитвика, Вектор и Слизнорта. Алекто, скорее всего, тоже присоединится к разговору. Останется только Филч. Но его могла бы отвлечь профессор Спраут. Миссис Норрис повадилась воровать из теплиц одну редкую травку. Оказывается, кошки от нее без ума. Будет повод пожаловаться.       В итоге решено, что Гарри и Рон останутся с Аберфортом. На дело пойдет Луна, Невилл, Дин и Симус. Двое проследят за обстановкой в разных концах коридора. Двое воруют меч в кабинете. Главное, чтобы портреты не расшумелись.       Минерва в досаде поджала тонкие губы: — Как они вообще позволили Снейпу войти? Он обманул их, как обманул Альбуса. Надеюсь, нас не ждет сюрприза с этой стороны.       Гарри вздохнул. Если бы у них была мантия! Но мантию забрал поверенный от Долиша. А делиться даже с дружественными аврорами планом по налету на школу никому не хочется. Не одобрят.

***

      После отбытия Гарри Гермиона тайком вышла ночью за периметр защитных чар Норы, где ее уже ждал Северус, и вместе они аппарировали к нему.       Гермиона сдержала слово и томно-безрассудной ночью во всем шла на поводу у необузданных желаний любовника. Ей и самой это пришлось куда больше по вкусу, чем в первый раз.       Насытившийся Северус еще долго сжимал свою обессиленную добычу в цепких объятьях. Наконец-то угар страсти, накопленный за месяцы разлуки, отпустил его. Говорить ему, что он свихнулся на девчонке было бы совершенно лишним. Он и сам прекрасно знал это. Частично даже понимал, почему.       Только теперь он смог вернуть себе привычный самоконтроль. Наевшись досыта ее покорностью, наслушавшись ее стонов и исступленных признаний.       Девушка сама от себя не ожидала такого бесстыдства. Ей это показалось увлекательной игрой. Она старалась казаться совсем взрослой и полностью раскрепощенной. Так непривычно. Но так приятно.       Лишь от нее он хотел этого. Всего и сразу. Малышка нутром чувствовала всю его потребность и дала сполна напиться пьянящим ощущением, что он сильный, привлекательный, властный, любимый и желанный.       Как бы ему хотелось оставить Гермиону тут подольше. В безопасности. Далеко от друзей и удобно доступную для себя... Совесть его схватилась с эгоизмом в нешуточном бою. А что если сорвать перелет?       Следующим вечером Гермиона сидела в гостиной с Молли и учила ее выставлять надежную защиту в бою. Миссис Уизли, в отличие от Рона, была прилежной и благодарной ученицей. Ей катастрофически не хватало скорости, годы без боевых искусств сказывались, но зато матрона никогда не жаловалась и делала все упражнения до полного изнеможения. Если Молли говорила: "Я больше не могу", — то она, правда, больше не могла. Пару раз дело даже кончалось магическим истощением. Тогда приходилось делать перерыв на несколько дней.       Гермиона училась поддерживать беседой человека в неисцелимом горе. Она всегда с готовностью заваривала ароматный чай и садилась общаться с Миссис Уизли до глубокой ночи. Молли по сто раз рассказала про каждого из убитых детей.       Сначала слушателей было много. В последние дни перед отлетом даже Рон терпел с трудом. Он обычно садился поближе к радиоприемнику и краем уха параллельно улавливал песни или новости. Гарри проявил большую выдержку, хоть эти рассказы отравляли его душу чувством вины и гнева. Гермиона оказалась выносливее всех. Она понимала, что Молли это сейчас очень нужно. Только бы умом не тронулась.       Затем Грейнджер захватила чайничек и пошла наверх. Взяла в руки книгу и за чтением отвлеклась от лишнего негатива. Плеснула себе еще ароматного отвара в чашку. Спасибо Северусу. Чаек был воистину спасительный.       Запершись в своей комнате перед сном, Гермиона нерешительно нащупала связь с Северусом: — Любимый, как ты? Ты навестишь меня сегодня? — Нет. Я занят. — Это чем же? Отходишь от вчерашнего? Мозоль не натер? — Тебе надо всё знать. — Простите, мистер Допрос с Пристрастием. Но это вам всегда надо всё знать. Даже то, что к вам лично не имеет никакого отношения. — Я окклюмент. Мне можно. Я не проболтаюсь. — Не в меру любопытный окклюмент. Это нечестно. — Как и всегда в жизни. — Северус, иди к черту! Что с Флер? Рассказывай! — Как раз по ней я и иду встречаться с Яксли. Он хочет чего-то несусветного. — Жду потом рассказа. Иначе в следующий раз не ты меня, а я тебя жестко отлюблю. — Это как, позволь поинтересоваться? — Я поищу соответствующую информацию. Помнишь игрушку, на которой я минету училась? — Не то чтобы я испугался. За свою мужскую честь постоять сумею. Но будь по-твоему. Расскажу. А тебя за угрозы ниже пояса ждет неминуемая расплата. — Ну не знаю, чего еще можно придумать сверх того, на что я и так согласилась добровольно... — Я не обделен фантазией. Придумаю что-нибудь.

***

      Дом Яксли обставлен скромнее, чем у Люциуса. Хозяин явно не тяготеет к излишествам. Сам особняк построен в классическом английском стиле. Качественная дорогая мебель ровно в том количестве, какое нужно для комфортной жизни небольшой семьи.       Хозяин дома нетерпеливо крутил в руках волшебную палочку. Он открыл свой камин для Северуса и ждал визита так осатанело, что ему всерьез казалось, что часы на стене сломались. Стрелка то и дело застревала. А нет. Дернулась.       Время поджимало. Корбан сильно нервничал: — Ну как? — он кинулся к Северусу напролом так, что затолкнул гостя назад в камин. — У тебя есть план изменения памяти? 29 октября ее проверит сам Повелитель! И если он найдет огрехи в твоей работе, то убьет Флер! — Ты уже говорил это. Успокойся. Сформулируй точнее, что именно должна забыть Флер. Аврорат не дураки. Если я просто вычеркну из ее жизни Билла Уизли, то ее отправят на полную проверку памяти. — Они могут восстановить после тебя? — Не должны. Но они получат доказательства моего вмешательства, сверив ее воспоминания с семьей. Ее отец был у нас в Лондоне не раз. Он настроен весьма решительно. — А много ли знает ее семья? Она рассказала им про свадьбу. Но насколько была откровенна? Жених мертв. Все Уизли вне закона. Кроме этой драной магглолюбки Молли Пруэтт. Со школы ее терпеть не мог. Молли даст показания и предъявит свои воспоминания. Значит те, где есть эта жирная тварь, мы трогать не будем. Но и она не была посвящена во многое. Сделай так. Убеди Флер, что ей нравился жених, но она не любила его. Флер желала с ним расстаться. Его ранение вынудило ее играть роль примерной невесты чуть дольше, чем ей хотелось бы. Флер боялась всеобщего осуждения. Не могла бросить изуродованного. А теперь она полюбила меня и хочет выйти замуж. — Корбан, я не могу заставить ее полюбить. — Есть же зелья. Неужели ты... никогда не использовал свой гордый титул Мастер Зелий с личной выгодой? Мальсибер говорил, вы отлично веселились в молодости. — Не без того, но речь не шла о любви. Цель была иной. Я могу сварить тебе амортенцию, но ее быстро вычислят. Если бы не аврорат, можно было бы Империо приложить. — Это я и сам могу. Но надо тоньше сработать. Как у ювелира. Прошу, выручи. Она мне очень нужна. — Давай поступим так. Я скорректирую ее воспоминания, как ты хочешь. Смерть жениха спишем на несчастный случай. Попал под горячую руку Муди. Фениксы же заявили, что авроры не из их числа. Вот пусть распакуют наш ответный гостинец. Я вложу ей воспоминание, что Муди хотел арестовать Билла и не дать ему выкрасть Гарри. Про семейку вложу какие-нибудь гадости. Посмотрю, что уже было и разовью болезненную тему. С прошлым я справлюсь. Но вот ее желание идти за тебя замуж я никак не могу гарантировать. Ее здоровье сильно подорвано? — Она на сильнейших успокоительных. Нервная система нарушена. У нее были припадки, когда она начинала наносить себе увечья и биться об стену. Но это поддается коррекции. Главное убрать травмирующие воспоминания. Я уже советовался с целителем. — Раз пьет седативные, то возбуждающие нельзя ни в коем случае. Иначе опять начнутся нервные припадки. — Да, конечно. — Я дам ей кое-что получше амортенции. Есть идея. Зелье Элеоноры Аквитанской. Оно не перегружает нервную систему. В нем нет возбуждающих компонентов или провоцирующих агрессию, как в амортенции. Там нужно ждать накопительный эффект. И он непременно наступит. Но начнем с банальной передозировки. Я поэкспериментирую и выведу неопределяемую по поведению дозу. — А зелье надежное? — Я на себе проверил. Могу неплохо судить об эффекте. — Сам в порядке научного поиска или приворожить тебя кто хотел незаметно? — Второе. — Ох как интересно! И ты клюнул? — Ненадолго. Но Флер ослаблена и не пьет регулярно противоядий. Ее зацепит по полной. — Отлично. А что, тебя уж не студенточка ли какая приворожила? Из наших поди? Не Паркинсон?       Снейп промолчал. Яксли спросил просто, чтобы снизить градус напряженности. В сущности, ему было плевать. — Так сколько будет действовать? — Долго. Но эффект не будет в полной мере тем, какой нужен для брака. Флер придет от тебя в восторг. Это не совсем чувственная влюбленность. Однако ты можешь очаровать девушку до нужной кондиции обычными средствами. Лишь бы согласилась выйти за тебя. Пройдет годик. За это время от тебя отстанут, тогда наложишь спокойно Империо. Либо, чем черт не шутит, может быть, сможешь ее к себе окончательно расположить. Не такая уж нерешаемая задача — девчонку соблазнить. — Только убери у нее все особые воспоминания, связанные с женихом. Ты меня понимаешь? — Вполне. — И если у нее еще кто был, вытри тоже. Пусть думает, что девственница. Физика вопроса меня не волнует. А вот воспоминания о жарких ночах с этим рыжим магглолюбом мне не нужны. Давай так. С женихом не сблизилась. Семья его сумасшедшая ей сразу не по нраву пришлась. Мать вульгарная кляча, только и рожающая детей, как кошка. Невоспитанные мальчики выросли малолетними преступниками. — Понятно. — Флер влюбилась на самый краткий миг, но как поняла, во что вляпалась, сразу разочаровалась. Вот так будет красиво. Тогда мои шансы на успех возрастут неимоверно. И ты посмотри у нее в голове, а что она на самом деле ценит в людях. Какие мужчины ей нравятся. И еще измени сцену погони. Пусть Муди и ее хотел убить. А я спас. Выкусите, Фениксы. — Молли Уизли не было там. Наши про Флер ни слова не говорили. Я проследил. У Кэрроу хватило бы ума. — От таких, как они, много проблем. Тебе с ними тяжко? — Я держу их в узде. Сам понимаешь, я готовлю детей, нам не нужны пока проблемы с министерством. — Только всё улеглось. Надо ждать. Мы заставили министра поверить, что он крепко держит нас за причиндалы. Пусть так и остается пока. Он согласился рассмотреть закон о пожизненном надзоре над магглорожденными. Сукин сын не был бы собой, если бы и нам не отсыпал. Все, когда-либо обвиненные в преступлениях, тоже могут попасть под раздачу. Мы хотим продавить только для отсидевших и не оправданных позже. Тогда это меньшинство среди наших. Ты, Малфой и Гойл оправданы. — Я бы не хотел за каждый чих отчитываться. — Да понятно. Ладно, об этом по факту поговорим. Что с Флер решим? — Давай я вообще уберу травмирующее воспоминание. Вырежу всю ночь у дома Поттера. Опровергнуть некому. — Давай. Крути, как хочешь. Но она не должна знать ничего, с чем можно выступить в суде, и проникнуться некой искренней симпатией ко мне. Выручи. Будешь моим шафером на свадьбе. — Ты говорил, что ее героем предстать грезишь. Так вот... Она разочаровалась в семействе Уизли и решила порвать с Биллом. Он не отпускал и начал угрожать ей. Если она сбежит во Францию, то Билл с близнецами выследит и убьет ее семью, — выдал на ходу Снейп, будто детектив на коленке сочинял. — Флер сильно испугалась и пошла писать заявление о преследовании. Ты ее в коридоре аврората увидел, запуганную и несчастную, решил спасти. Дал ей убежище. Лечишь от душевных травм, оставленных бывшим женихом. Отчет целителя можно приложить. Заявление она написать побоялась все же. Такая семейка легко может вендетту объявить. Я выведу ее воспоминания в это русло, и ее родителям тебе надо будет ту же песенку пропеть. Попробуй. — Вот ты кладезь ума! Очень хорошо стыкуется с версией Министерства и Люциуса, — похвалил Яксли. — Я соберу всё воедино и договорюсь о встрече с ее отцом. Елейную мазь Григория Льстивого мне на всякий случай сделай. Только в крайнем случае воспользуюсь. Обещаю. Вся ответственность на мне, если что. Я и так осознаю, что если попадусь, то Флер не жить.       Снейп отправился в комнату к Флер и просмотрел ее настоящие воспоминания. Работы намечалось много. Он моделировал новые воспоминания до трех часов ночи. Потом окончательно выдохся. Яксли клевал носом, но тихонько сидел в углу комнаты. Спать не шел. Снейп сказал устало: — На сегодня хватит. Я как высушенный флоббер червяк. Даже до кровати не доползу.       Яксли хлопнул в ладоши и приказал домовику уложить Снейпа в гостевой спальне. Северус не отказывался. Пользоваться камином в такой час было подозрительно. Аппарировать сил уже вовсе не осталось. Перед глазами всё опасно плыло от ментальной перегрузки. В таком состоянии могло и расщепить знатно.       На следующий день в обед Грейнджер настояла на короткой беседе. Все-таки хороша была затея с крестражем. Ни сов, ни зеркал не надо. Просто бери и говори. Лишь бы никого рядом не было.       Гермиона пришла в бешенство, когда услышала о грядущей участи союзницы: — Ты не можешь так поступить с ней. — Ее усыпят в противном случае, если что-то упущу. Как собаку. Мне придется качественно подменить некоторые моменты в последние два года ее жизни. Мне жаль, но я сделаю все настолько хорошо, чтобы не увидел огрехов Повелитель и не задали вопросов авроры. — После окончания войны ты сможешь это отменить? — Зачем? Чтобы она опять перестала есть, пить и призывала смерть? — Она любит Билла! — Скоро она как минимум проникнется симпатией к другому. Знаешь, это не худшее, что я видел в жизни. Яксли действительно готов о ней заботиться. Он крепко увяз. — Это настоящая любовь? — С его стороны, возможно. От нее ему будет довольно и меньшего. Станет любимой молодой женушкой обеспеченного мужчины. Он всю жизнь будет с нее пылинки сдувать. Яксли отродясь ловеласом не был. Раз говорит, что она ему дорога, то не вижу причин сомневаться. Ради мимолетного увлечения он бы не рисковал шеей перед Владыкой. — Мне это не нравится. — А расчлененный труп Флер, сожженный до состояния жирного черного пепла и развеянный над садовой травкой, тебе больше по вкусу? Гермиона, есть обстоятельства непреодолимой силы. Я не тащил тебя в гущу событий. Ты сама кинулась. А тут не райские чертоги. Приходится иногда выбирать между повешением и четвертованием. Всё дурно и всё подло. Но лучшего исхода не предвидится. — Я ставлю себя на ее место. — И тебе я бы не пожелал морить себя голодом ради того, чтобы доказать мне посмертно свою любовь. — Лжешь! Не строй из себя святошу. Ты бы точно не пожелал, чтобы в случае гибели, тебя стерли из моей жизни, а меня как игрушку отдали какому-то кретину в кукольный домик. Если Флер не хочет жить без Билла, то таков ее выбор. Я бы попробовала ее поддержать, но точно не так! Не стирать ей память. — Хватит тут подбивать меня на Ромео и Джульетту. Я не могу отказать и выполню без изъяна поручение Темного Властелина. Иначе покажу себя непрофессионалом, Яксли затаит обиду, Властелин лишний раз разочаруется. Тогда он может меня отдалить. Ты понимаешь, что это будет означать для вашего Ордена? — Перелей воспоминания в сосуды, как те, которые использовал Дамблдор, чтобы показать Гарри свои встречи с молодым Сам-знаешь-кем. — Дело не в сохранения, а в наложении. Поверь мне, если меняешь больше года жизни, причем такие важные события стираешь, то потом лучше не тревожить память. Ты знаешь, сколько волшебников ежегодно сходят с ума от ментальных игр? Это напрасная трата усилий — возвращать человеку забытую боль. Если она себя не убьет, вспомнив, так после повторного вмешательства точно в Мунго поселится до гроба. — Северус... — Довольно. Мне пора идти.

***

      Тренировка в Выручай-комнате закончилась, и Северус тут же удалился к Яксли. Люциус мешкал. Ему снова не хотелось идти домой. Он вообще перестал считать Мэнор домом. Да, там была Нарцисса. Но жена хоть как-то ладила с Беллатрисой. В конце концов, они были с детства знакомы. А вот он эту бешеную суку видеть больше не мог. Опасности над леди Малфой не витало после дарованного Властелином прощения, но милее с родственниками Белла не стала. Как же он ее ненавидел.       Иногда в вынужденных поисках эскапизма Малфою составлял компанию выздоровевший Гойл. Его жена иногда допоздна оставалась у вдовы Крэбба. Корить супругу он не мог, понимал, что бедняжке в трауре не сладко одной в опустевшем доме. Но и идти такими вечерами домой тоже не хотелось. Тогда два приятеля оставались в Выручай-комнате. Малфой любил преобразовывать ее в свою гостиную. Ту, что незаконно оккупировали "самые желанные гости". Конечно, он горд предоставить свой дом владыке. Можно только без себя? Хоть иногда.       Волшебники обычно наливали по стаканчику огневиски и рассуждали о жизни. Но сегодня Гойл собирался домой, и Люциус решил пойти в кабинет директора — пропустить стаканчик с портретами. Среди почивших в бозе директоров школы было много его предков. Люциус грустно усмехнулся, взял бутылку и поднялся в просторный кабинет. Пароль ему Северус сообщил.       С портретами Малфой не говорил лишнего. Все ж таки, кто его знает, кому они могут потом сболтнуть. Но приятная компания за непринужденной беседой скрашивала вечер. Малфой с комфортом потягивал свой благородный напиток тридцатилетней выдержки, как вдруг услышал звук отъезжающей горгульи.       Аристократ подумал, что это Гойл передумал, и довольно улыбнулся. Но в сумраке кабинета взору голубых глаз предстали два студента. Малфой замер.       Гриффиндорцы. В такой час. Добром это не пахло, и Люциус потянулся за палочкой.       Его не заметили на фоне сотни других лиц.       Ослепительная вспышка.