Огненная цитадель

Жизнь — ускользающая тень, фигляр, Который час кривляется на сцене И навсегда смолкает; это — повесть, Рассказанная дураком, где много И шума и страстей, но смысла нет.

Шекспир

― Билли, этот белобрысый мудак тебе что-то в пойло подлил. ― Чего? ― не расслышал в общем гомоне пьяный товарищ. Сильный толчок в бок отрывает Билли от кружки. ― Говорю, не пей. Эй, слышь, моль патлатая, ты что моему другу влил?       От такого вопиющего неуважения аристократ даже онемел на миг. Люциусу не хватило скрытности. Четверо выпивох не заметили гостинца, а на пятом вся песенка оборвалась.       Снейп и Мальсибер синхронно выхватили пистолеты и начали пальбу. Снайперская точность против пьяных не требовалась. Выстрелы настигали разморенных алкоголем магглов легко. Никто не успел скрыться, кроме бармена, который забился в угол за дубовой стойкой. Он с перепугу забыл нажать тревожную кнопку, а ведь она была близко. Бармен, прислушивается и бесшумно тянется к заветной кнопочке, но в следующую секунду его рука оказывается прибита к дубовой доске. Второй удар попал прямо в сердце. Люциус всадил в него самый обычный нож для стейка с соседнего столика.       Четверо пригубивших пиво с гостинцем дико озирались вокруг. Невысокий толстяк громко заплакал и полез под стол прятаться, моля о пощаде. Трое других затравленно уставились на убийц. Вдруг первый из них задергался в судорогах и упал лицом в недоеденное жаркое. Следом пропитой работяга закряхтел и рухнул со стула на пол. Из-под стола послышалась предсмертные стоны, затем хрипы и в конце только гробовая тишина. Последний, совсем еще молоденький, понял, что ему не уйти. Он выпил совсем чуть-чуть, только полглотка. ― За что? ― дрожащим голосом спросил он.       Только тишина была ему ответом. Смерть пришла за ним через пять минут. За это время несчастный успел помолиться напоследок и попросить прощения за все свои грехи. Он был чисто одет и вовсе не походил на пьяницу.       Пожиратели Смерти не смотрели на агонию своих жертв, они зорко следили за окнами и входом. Но никого не было. Все, кого рок толкнул придти в этот черный день, уже пришли. Снейп достал пакетики с белым порошком из кармана и кинул их на пол. ― Это снадобье для уничтожения улик? ― поинтересовался Мальсибер. ― Это наркотики. Пригород тут неспокойный. Пусть полиция сама решит, из-за чего эти животные перестреляли друг друга, ― с показным металлом в голосе отозвался Снейп. ― Надо проверить, что тут больше нет живых магглов.       Начали слушать пульс. Двое оказались еще живы после выстрела, их добили удары ножа в сердце. Пули кончились. ― Теперь можно аппарировать. Декрет о запрете колдовства при магглах не работает, если нет живых свидетелей. Берем покойников и к Пию в подвал.       Пий не задавал лишних вопросов. Он был готов ко всему. Его собственная семья не знала, действует ли он по убеждению или из страха перед местью Волан-де-Морта.       Лица прибывших Пожирателей были угрюмы и бледны. Все трое не любили лично пачкать рук. Никто не устраивал пустой бравады, не хвастался приконченными грязнокровками. ― У кого есть прикормленный колдомедик? ― не тратя времени попусту, осведомился Снейп. ― У меня, ― с некоторым непониманием, уставился на него Малфой. ― Какой профиль? ― Экспертиза. Надо распотрошить этих, ― Снейп ткнул пальцем на трупы, сваленные на стол, ― и установить причину смерти. Мы ее знаем, но что решат Авроры, если обследуют жертв Тумана Власти? ― Умно, ― без улыбки похвалил Люциус. ― Я приглашу его. Надежный мужчина. Он лекарь, но зато из отделения ядов. Его профиль. Лучшего среди ночи не найти. ― Согласен. Тогда мы с Мальсибером по домам, а ты оставайся. Утром в поезде переговорим.       Все уже хотели разойтись, но тут вниз спустился нетрезвый Амикус, Пий не успел услать его домой. Глуповатый и грубый в обращении Кэрроу изрядно утомил хозяина дома жалобами на поруганные идеалы аристократии. Амикус ненавидел Снейпа и завидовал ему. Мальсибера с Малфоем тоже недолюбливал за одно то, что оба входили в клику презренного полукровки. Малфой был еще виновен в том, что умел шикарно жить, но зацепить хваткого Лорда было пока опасно, полагалось подождать новой волны немилости. А вот Дилану шпильку можно немедленно отпустить: ― На пороге твой кузины видели министерского прихвостня Перси Уизли. Что же наша дорогая Амелия так неразборчива в знакомствах? Возраст и желание хоть за кого-то выйти замуж сделали ее терпимой даже к поганым приспешникам Дамблдора?       В другой день и час последовала бы изысканная словесная дуэль. Только не теперь. Вместо ответа Мальсибер выпустил Круциатус. Потом, дав болтуну отдышаться, второй. ― Еще раз выскажешься об Амелии ― рот залью кипящей смолой. ― Перси Уизли в отличие от всей его сумасшедшей семьи всегда был умен и предан Министерству, ― вставил слово поддержки Снейп. Мальсибер утвердительно кивнул, хотя ни разу не сталкивался с юношей лично. ― Кто из нас по совести может попрекнуть его? ― Пий чуть улыбнулся. Он и сам рьяно занимал посты в Министерстве и не тратил времени даром в отсутствие владыки. Малфой тоже был в прошлом на короткой ноге с Фаджем. Мальсиберу не повезло в свое время, он отправился в мрачный Азкабан, но ловкости других не завидовал. Снейп довершил тираду. ― Перси Уизли далеко пойдет, в отличие от тебя, Кэрроу. ― Нам нужны выходы на Министра, ― задумчиво протянул Люциус. ― Именно, ― кивнул Снейп. ― Одним потенциальным союзником больше. Пока он нам не нужен, но завтра, кто знает?       Пий утащил Амикуса наверх и сухо сказал: ― Приведи себя в порядок и иди уже спать, я, признаюсь, начинаю уставать от бесконечных гостей. А ты... Все знают, что она тебе отказала тогда ради Снейпа. Не позорься. ― Это ложь, я никогда не увивался за ней. Тем более после того, как она связалась с этим вшивым полукровкой. Люциус приволок нам этого нищего заморыша и смотри, каким он стал важным.       Амикус не закричал, когда поймал еще один Круциатус, только с ненавистью сверлил глазами извечного соперника. Пий безразлично посмотрел на Кэрроу, потом с вопросом на подошедшего Северуса. ― Амикус, не льсти себе. Люциус приволок меня не вам, а Темному Властелину. Твое убогое мнение никогда не котировалось. Так скажи открыто, ты считаешь, что владыка ошибся во мне и ты должен занять мое место?       Амикус тихо влез на ближайший стул и отер с груди следы опорожнения желудка. Его голубые глаза сделались кроваво-красными от лопнувших сосудов. Снейп был доволен унижением противника, но не своим проклятьем. Мощь заклинания была слабой по сравнению с Мальсибером. Силы на исходе. Этот красивый финал стоил волшебнику всей оставшейся магии. ― Пий, я хотел сказать, чтобы ты не волновался, как лекарь уйдет, Люциус заберет трупы и скормит их Нагини. Твой дом завтра утром будет чист.       Дилан аппарировал его домой и отбыл. Всё, чего хотел зельевар это напиться отварами и уснуть, но его уже ждала у двери маленькая терракотовая сплюшка. Совершенно непостижимым образом Северус получил письмо от одной из дам вампирологов: «Дорогой мистер Снейп, мы не знакомы лично, однако мистер Регулус Блэк отзывался о вас, как о талантливом Зельеваре и большом знатоке трав. Меня мучает весьма деликатная проблема, а в нашем отдаленном округе совсем нет целителей по моему профилю. Я фригидна. Никакие местные снадобья не помогли моему недугу, годы берут свое и я бы хотела хотя бы с вашей помощью решить мое пикантное затруднение. Прошу вас в глубочайшей тайне изготовить и выслать мне сильнейшее возбуждающее зелье. Цену назовите по своему смотрению. Срок изготовления немедленно. Заранее благодарю Вас за помощь»       Снейп перечитал послание трижды. Никогда прежде Волан-де-Морт не рекомендовал своего слугу для таких тривиальных заказов. Возбуждающее для некой ведьмы из румынской глубинки. Зельевар был обескуражен. С чего Волан-де-Морт вообще начал вести столь деликатные разговоры с женщинами? Неужели одна из дам его заинтересовала? В это было сложно поверить. Еще менее вероятно, что женщина сама о себе скажет столь резкие слова. Снейп гадал и не угадывал. Если бы повелитель решил воспользоваться кем-то, то едва ли пошел бы таким путем, как опоить афродизиаком. Есть же зелье власти и Империо. Снейп не знал, что заключить. Волан-де-морт, пекущийся об оргазмах коллег казался чистым бредом сумасшедшего. Что дальше? Волан-де-Морт открывает приют для бездомных животных?       Но раздумывать над приказом владыки, а иного подтекста тут было не представить, слуге не полагалось. Снейп начал исполнение, предварительно напившись восстанавливающими снадобьями. Глаза слипались. Он еле дополз до своего маленького подвала со следами недавней попытки взлома от благоверной и принялся варить возбуждающее. Благо, все ингредиенты у него имелись, он уже готовил гремучий афродизиак Гермионе. Руки тряслись от слабости, магия еле текла по венам, пришлось варить колдовское снадобье, как маггловский суп естественным путем в старенькой кастрюльке на единственной газовой конфорке в углу кухни. Жар и лихорадка опять напомнил о себе, однако Снейп стойко завершил процесс. Выдал миниатюрный флакончик и ответное письмо терпеливо ожидавшей сплюшке и отлил немного зелья для себя. Не всегда же он будет так немощен.       Спать оставалось три часа. Измученный, он завалился на кровать, не раздеваясь, и захрапел. Утро немилосердно прискакало к нему галопом. Снейпу казалось, что он только уснул, но пора было вновь бодрствовать. Он отправился на Кингс-Кросс в вагоне метро, опасаясь аппарации в крайнем истощении. Длинный маггловский пуховик скрыл мантию. Кашель только усилился, несмотря на все зелья. Люди в вагоне с уважением проследили глазами за вошедшим. Снейп натянул капюшон по самый нос. Одна женщина шепнула в ответ на вопрос ребенка: ― Дядя священник. Это не платье у него торчит. Это сутана.       Профессор Амбридж так и просияла, издали завидев знакомый силуэт. Малфой многозначительно переглянулся с Нарциссой. ― Миссис Малфой! Мама, это мой любимый учитель, ― пискнула щуплая первоклашка с нового факультета Министерства.       Нарцисса вежливо поздоровалась с парой магглов. Девочка вручила ей прозрачную коробочку с подарочной чайной кружкой. На кружке была изображена златокудрая принцесса из маггловской сказки. Мать девочки пояснила: ― Мадам, наши дети растут на сказках о спящей красавице. Там заколдованная принцесса спала в своем замке, пока прекрасный принц не разбудил ее. Дочка сказала, что вы ― вылитая принцесса Аврора. С рождеством вас, Мадам. ― Благодарю. И вас с Рождеством, ― вежливо отозвалась Нарцисса.       Люциус не удержался: ― Мне очень жаль, милая, ― шепнул он жене, ― что ты вынуждена учить такое отребье. Ты достойна быть педагогом только у высших аристократок, таких как Астория Гринграсс, ― подмигнул Люциус сыну. Драко гордо улыбнулся в ответ и ненароком погладил карман. Родители позаботились о достойном подарке для будущей невестки. Они воспринимали Асторию вполне серьезно и были расположены принять девушку в семью, как только она доучится.       Нарцисса напряженно сжала руку мужа: ― Эта маггловская девочка слушает меня, как завороженная. Она от природы обладает кротким нравом и очень быстро приобретает вполне сносные манеры для магглорожденной. На выпускном вечере я, вероятнее всего, вручу ей грамоту за особые успехи. Давай между нами, милый, ты не будешь называть ее отребьем.       Люциус высокомерно смерил взглядом лучшую ученицу супруги, но более ничего не прибавил. В поезде Малфой нагнал Снейпа и уединился с ним в свободном купе. Нарцисса заняла следующее вместе с Алекто. Гермиона была не в восторге от обеих волшебниц и поискала место еще дальше, рядом с Перси. Уизли выглядел отменно. Непривычная радость отражалась на его лице. Он будто посвежел и немного возмужал. Гермиона испытывала противоречивые чувства к юноше. Она уважала его за ум и исполнительность. В отличие от Рона, Перси всегда был собран и не требовал, чтобы с ним носились, как с ребенком, собирая ему пожитки в долгий путь. Он был честным и справедливым старостой, а сейчас проявил себя как блестящий педагог и наставник для младшего класса. Перси не был избалован, как единственная дочка Джинни. За ним никогда не вились красотки. Он не был популярен и захвален даже за выдающиеся успехи в учебе. Всем хорош. Но злые слова, произнесенные молодым профессором в адрес Гарри после похорон, навсегда разрушили возможность даже гипотетической дружбы между ними. Гарри не поминал Перси дурным словом и не говорил о той ссоре, но Гермиона догадывалась, что в душе друга несправедливые обвинения звучат время от времени.       Перси заговорил первым: ― Мисс Амбридж, в среду после обеда будет короткое собрание для всех сотрудников отдела образования. Министр просил по возможности и нас поприсутствовать. Я получил сову утром. Вы сможете? ― Да, разумеется, ― сердце Гермионы наполнилось болезненным предвкушением. Ей требовалось увидеться с Кэти Бэлл. Вот и повод подвернулся так кстати. Гермиона понимала, как опасно то, что замыслила Кэти. Заговор против особого отдела. Хотелось помочь хоть чем-то. Пустые слова поддержки для Кэти не нужны, то ли дело бутылек первоклассного Феликса Фелициуса. Гермиона ласково посмотрела на свой чемодан. Там, среди вещей был припрятан учебник Принца-Полукровки. Он поможет ей.       В это время Люциус, прикрыв наглухо дверь, обрадовал Снейпа: ― Сев, ты гений. Твоя дурман-настойка выводится из организма магглов где-то через час. Лекарь прибыл быстро и при первом вскрытии обнаружил следы некоего яда. А вот другие три трупа были уже чисты. Определить вещество он не успел. Оно исчезло. ― Ты известил Повелителя? ― Да. Он приказал тебе как можно быстрее продолжить разработку назальной формулы. Я помогу. Алекто тоже в твоем распоряжении. Ей все равно по вечерам нечем заняться, пусть готовит, хозяюшка наша одинокая. ― Постой, а как он тебе так быстро ответил? ― Через Нагини. Что-то вроде чревовещания. Он может вселяться в нее. ― Ах да, я совсем забыл. Люц, я сейчас прикорну до приезда, сил совсем нет. ― Я сам, чувствую себя, как тот рождественский гусь, которого распотрошили и начинили яблоками. Готов хоть в печке растянуться. А ты что так рад, что дорвался до маггловского тряпья и никак не снимешь? ― Да. Ностальгирую на досуге. Я не в форме, не могу пока колдовать. ― Сочувствую.       Малфой продлил диваны до двери и, опустив шторку, мужчины легли отдыхать. Теплый пуховик служил Снейпу отличным одеялом. Мерный стук колес лишь ускорил засыпание. По прибытии Нарцисса, Алекто и лже-Долорес так и не дождались их выхода из вагона. Нарцисса потянула ручку. Дверь не была зачарована и легко поддалась. Когда она открылась, то три дамы замерли. Весь вагон был черен от заклятия затемнения. У Нарциссы и Долорес сердце в пятки ушло. Алекто было плевать на Малфоя, а вот на похоронах Снейпа она бы станцевала менуэт от счастья. Миссис Малфой зажгла Люмос. Свет палочки выхватил два развалившихся навзничь тела. Нарцисса быстро опустилась к мужу и тряхнула его за плечо: ― Люциус, ― сдавленным голосом позвала она. ― Убери, ― недовольно буркнул супруг. Ведьмы с улыбками переглянулись. ― Они устали. Пусть еще часик поспят, я останусь тут на перроне, ― сказала Нарцисса и закрыла дверь вагона.       Торжественный ужин собрал всех участников. Последними в зал вошли директор и сопровождавшая его чета Малфоев. Драко расплылся в улыбке от гордости, когда его родители сели по правую руку от Снейпа и получили слово сразу после приветственной речи директора. За то время, пока отец был в тюрьме, Драко пережил ломку привычного образа себя. Окружающие обычно воспринимали Малфоев как полубогов, но на шестом курсе парень рухнул с насиженного Олимпа. Позже, когда в их доме поселился могущественный Темный Властелин, жизнь стала совсем горькой. Страх матери, прилюдное унижение отца, угрозы расправы. Теперь юноша начал отходить от этих испытаний.       Гермиона любовалась возлюбленным. Каким он был гордым и надменным. Неприступный, как скала. Только наедине с ней этот мужчина был другим. Девушка подумала, что, наверное, даже Люциус не знает Северуса с эмоциональной стороны. Их дружба была с холодком, как водится среди высшего общества.       Нарцисса заговорила о важности полного принятия магглорожденными норм и традиций Магической Британии. Она ставила в пример своих учениц и призывала всех полукровок и магглорожденных больше интересоваться историей и нравами их сообщества. Не привносить в устоявшийся веками уклад раздражающие волшебников привычки. Просила юных ведьм воздержаться от курения в женских туалетах, как от проявления вульгарности и невоспитанности, не смущать других детей рассказами о свободных нравах в маггловской Британии. Речь Нарциссы ясно показывала неволшебное сообщество как образчик пошлости, распущенности, дурного вкуса и деревенских манер. И вот этим избранным детям посчастливилось вырваться из зловонного вертепа. Так не стоит нести всю глупость и непристойность в их новое высшее общество.       Гермиона зло потупилась в свою пустую тарелку. Она вовсе не разделяла столь удручающее мнение о магглах, но спорить в облике Амбридж ей не полагалось. Девушка сидела слева от Северуса и, получив от него легкое обжигающее, пнула его каблуком в ответ, но всё же изобразила на лице умиление и полное согласие со словами Нарциссы.       Дальше речь жены продолжил Люциус. Он сдержанно критиковал Альбуса, рассказывал, как сложно ему было исполнять обязанности попечителя при таком взбалмошном и жестоком директоре. Люциус вспомнил о том, как его сын, весь исполосованный до костей черной магией, едва не скончался, а виновник не понес никакого серьезного наказания. Малфой не забыл поблагодарить нового директора за спасение жизни его наследника. Слизерин бурно зааплодировал. Снейп чуть кивнул. Люциус грозно взглянул на стол Гриффиндора и сказал: ― Отныне время вседозволенности для Армии Дамблдора прошло. Директор Дамблдор позволял вам изучать черную магию и применять ее на однокурсниках. Это закончилось потоком расправ. Я надеюсь, что никто из вас, дорогие студенты, более не сочувствует убийцам, растерзавшим мирную свадьбу. Среди нападавших было два бывших гриффиндорца и заядлых участника Ордена Феникса. Один из них свирепое животное ― Ремус Люпин. Дамблдор позволил оборотню отучиться семь долгих лет рядом с ничего не подозревавшими студентами и позже принял в качестве профессора. Это чуть не привело к убийству одного из слизеринцев во время его учебы и троих учеников Гриффиндора в бытность преподавателем. Немыслимо. Эта вакханалия закончилась тоже, как вы помните, благодаря действенному вмешательству мистера Снейпа. Но более в этой школе нет места оборотням и людоедам! В этом году произошла очередная трагедия и опять по вине Гриффиндора. Бывший декан Минерва Макгонагалл готовится предстать перед судом за организацию заговора против Министерства. Из-за нее погиб ваш товарищ. Может быть, довольно насилия? Я призываю все факультеты присматривать за львиным сообществом. Их прайд в последнее время особенно кровожаден.       Гриффиндор загудел, как растревоженный пчелиный улей. Другие четыре факультета смотрели на них, как на диких зверей на цепи. Весть из Франции широко разошлась во время каникул по всем домам. Гриффиндор утратил всякое доверие. Перси покраснел до корней волос, но не пожелал вступить в спор. Гермионе очень хотелось узнать, верит ли он в виновность отца и Люпина, но спрашивать было недопустимо. С Амбридж он не будет откровенным.       Малфой украдкой переглянулся со Снейпом. Нанести разящий удар по ненавистному факультету было милее для самолюбия аристократа, чем всадить нож в сердце случайного маггла. ― Теперь не смогут вынюхивать, ― шепнул Люциус. ― Только сунутся в лес, их самих сдадут тебе с потрохами.       Последним Северус пригласил на трибуну Перси Уизли. Молодой профессор, точно цитируя своего могущественного патрона Скримджера, запел о единстве и торжестве закона. Он не выдал кипевших в нем чувств, какими бы они ни были. Только непривычный лихорадочный румянец подсказывал, как тяжело ему было держать себя в узде. Однако он справился. Гермиона поняла его выбор. Больше не гриффиндорец. Образцовый винтик системы власти. Ее готовность принять грядущее злодеяние Кэти возросла до полной решимости. Грейнджер знала, что будут жертвы. Теперь они оправданы. Таким людям нельзя доверять зелье власти. ― Каких бы взглядов мы ни придерживались, но любое выражение нашей воли должно носить исключительно гуманный характер. Нам не нужна вражда, только в единстве Магическая Британия способна выстоять в это сложное время. Вас будут толкать в крайности. Проявите силу духа и независимость. Не берите на себя роль судей и палачей. Уважайте несогласных с вами. Нам нужен мир и процветание.       Зал наполнился сдержанными аплодисментами. Гермиона не поднимала глаз. После ужина Снейп поспешил уединиться с ней, он приготовил оправдание своей занятости на вечер, но девушка его, как всегда, опередила быстрой трелью: ― Северус, ― решительно начала она, ― я сейчас должна сделать кое-что очень важное. Я пойду варить Феликс Фелициус. ― Тебе нужна моя помощь? ― снисходительным тоном спросил Снейп с тем расчетом, чтобы ей не захотелось попросить. ― Нет. Ты и так мне поможешь, ― она достала из сумки книгу. ― Бери всё, что надо. Варить у себя в кабинете будешь? ― Да. Мне не нравится твое подземелье. ― Отлично. Тогда, наверное, уже до завтра. Я лягу спать пораньше, пожалуйста, не беспокой меня. ― Да, отдыхай.       Гермиона поцеловала любимого в щеку и ушла. Северус захватил всё необходимое, собрался с силами и накинул чары приватности. Быстро двинулся в сторону Запретного Леса.       Встреча с Кэти была мимолетной. Заговорщица нарочно прошла близко на винтовой лестнице. Гермиона незаметно сунула пузырек с запиской «на удачу» в ее карман и устремилась вверх. Кэти медленно спускалась. Говорить им было больше не о чем, да и опасно.       Через пару дней, немного оправившись, Снейп решил покончить с очередным крестражем. Он привел Гермиону к себе в кабинет, запер дверь и внес меч Гриффиндора. Ведьма просияла, догадавшись, что будет происходить дальше. Наконец-то, она совершит истинно благое деяние. Руки так и чесались раскроить на тысячу кусочков этот проклятый грааль. ― Тебе удалось добыть Чашу Хаффлпафф? Я горжусь тобой! Ты сделал это! ― она бросилась ему на шею с поцелуями. Снейп довольно погладил ее по волосам. ― Да, моя радость. Хочешь разрубить ее на куски? ― улыбнулся Снейп, будто заботливый отец предлагает игрушку ребенку. ― Да, конечно! ― стиснула его в порыве радости девушка. ― Это мне сейчас будет лучшей терапией от всех темных мыслей. ― Неужели эту светлую голову посещают темные мысли? ― Всё расскажу, а пока не мешай, красавчик.       Снейп чуть вскинул бровь, Гермиона подмигнула. Он поставил крестраж на пол отошел на замах меча. Гермиона улыбнулась и с самым серьезным видом взялась обеими руками за рукоять, примерилась пару раз и широко размахнулась.       Но удара не нанесла. Лезвие сверкнуло молнией и застыло в воздухе. Снейп взглянул на гриффиндорку. Она изменилась в лице. Он не мог понять, что случилось. Гермиона выглядела удивленной и испуганной. И тут ее руки перевернули меч и направили острие на живот.       У Снейпа потемнело в глазах от страха, он инстинктивно кинулся к Гермионе, схватил за меч поверх ее ладоней, но убрать оружие не смог. Неведомая сила наполнила ее тонкие руки. В следующий страшный миг Гермиона резко вонзила в себя серебряное лезвие. Два крика нестерпимой боли эхом отразились от стен мрачного кабинета Зельевара. Как царство Аида, это подземелье грозило поглотить маленькую храбрую девочку. На ее губе показалась струйка крови. Гермиона булькнула: ― Я не могу...       В последнем отчаянном порыве Снейп устремился в ее незащищенное сознание. И сразу с порога на него кинулся его собственный крестраж. Ребенок повис на нем, истерически причитая, что не выдержит еще одну смерть. Он только мешался под ногами, моля о спасении и препятствуя ему. Остальная часть сознания была подчинена Волан-де-Морту. Синей вуалью забвения чернокнижник затмил естественное желание жертвы выжить. Гермиона не боролась за себя, она пала легкой добычей перед свирепым убийцей. Снейп заорал на ребенка: ― Мы должны вместе бороться за нее! Ну же!       Волан-де-Морт не имел власти над мальчиком, как не имел ее и над самим Снейпом. Чаша звенела в сознании Гермионы приказом «Умри, мерзкая грязнокровка». Началась битва за власть над телом девушки. Снейп пытался изгнать чужака, а Чаша заставляла Гермиону прорезать себя до сердца. Снейп чувствовал, как она слабеет, как жизнь уходит с каждой минутой, он побеждал, но ужасно боялся, что не успеет помочь.       Наконец, пальцы Гермионы сжали меч еще раз и вытянули зачарованный клинок из сквозной раны. Снейп тут же начал петь ее голосом Вулнера Санентур. Песня благотворно разносилась по телу, боль отступала. Рана залечивалась. Снейп пропел трижды и, заметив, что зияющий разрез стянулся до багрового рубца, покинул сознание возлюбленной.       Без промедлений он схватил меч и сам разрубил проклятый артефакт. Наигрались. Затем сполз на пол и закрыл лицо руками. Он и подумать не мог, что случится такое несчастье. С четверть часа Снейп молчал, обретая самоконтроль, а Гермиона билась в истерике. Это не были ее родные эмоции. Снейп ничуть не сомневался, что эту гриффиндорку не испугать лютой смертью. Подавленное сознание занял внутренний ребенок Снейпа. Это он рыдал и выплакивал все те переживания, что выпали на его и без того тяжелую долю.       Гермиона причитала и жаловалась, размазывала по лицу слезы и требовала утешения. Но Снейп при всем желании был не способен на это сейчас.       Он погряз в раздумьях. Почему мерзкий кубок никак не проявил себя ни с ним, ни с Беллой? Этот вопрос оставался без ответа. И тут пытливый ум зельевара зацепился еще за один момент. Снейп прекрасно знал историю меча. Ни один из раненых Годриком противников не получил исцеления. Все скончались на поле боя. Гарри убил огромного Василиска одним единственным ударом. Едва ли царапина, нанесенная ребенком, была серьезной для грозного чудовища. Но эта хрупкая девочка не погибла сразу... Потому что гриффиндорка? Снейп был готов биться об заклад, что да. Против своих грозное оружие теряло всю магическую силу и ранило не больше обычного маггловского клинка.       Слава Богу. Снейп устало перекрестился. Долге годы он не вспоминал о том, что когда-то был крещен и даже неоднократно заходил в церковь на службу.       Светлое чувство избавления быстро улетучилось, уступая место темному липкому страху за драгоценную жизнь. Одно неверное решение, и он мог остаться один. Без нее и без самой светлой части себя.       Ему надо поговорить с Дамблдором.       Снейп велел Гермионе выпить исцеляющие зелья и уложил спать в свою постель, а сам отправился к портрету седовласого хитреца. ― Ты разрубил кольцо Мраксов. Где камень? ― Что с Гермионой? ― тихо спросил образ старца в драгоценной раме.       Снейп совсем забыл, что весь перепачкан в крови. Он стал чистить свою мантию. ― Она чуть не погибла. А я стоял рядом и ничего не мог сделать. Мне удалось отбить ее. Где камень? ― Он не воскресит никого. Ты знаешь. ― Твой маховик? Альбус хоть что-то! ― В этом мире нет гарантий. Гарри оказал нам всем неоценимую услугу тем, что уничтожил остатки маховиков. ― Ты и твои приспешники в этом активно участвовали. Давай без уверток. ― Приспешники? ― Дамблдор впился своими ясными голубыми глазами в Снейпа. ― Раньше ты считал нас союзниками. ― Раньше я был слеп и верил тебе. А теперь ты после стольких лет отправишь умирать мальчика, которого велел мне оберегать когда-то. Ребенка, из-за которого ты дал умереть Лили. ― Я знаю, что ты однажды уже выбрал жизнь для нее и смерть для Гарри. ― Да! А ты обрек их обоих на гибель. ― Я верю, что если Гарри падет от руки Тома, то первым умрет крестраж.       Снейп задумался: ― Значит, если Том лично убьет... то носитель останется жив. Главное, чтобы это была его рука... Интересно. Ты уверен, Альбус? ― Нет. Что случилось с Гермионой? Разве она не с тобой? ― Я принес сюда крестраж. Она должна была разрубить его, но вместо это чуть себе харакири не сделала. Альбус, так где камень? Он нужен мне. ― Для чего? Диалог с умершей Гермионой тебя не удовлетворит, а материального воскрешения ты от камня не дождешься. ― Разве? ― прищурился Снейп. ― Ах... Так вот оно что, ― нахмурился Альбус. ― Ты снова возжелал могущества. Том однажды поймал тебя на этом. Мне стоило большого труда отвести тебя от пропасти зла. Я столько лет пытался спасти твою душу, но теперь... ― Заткнись! ― срывающимся от ярости голосом прогремел Снейп. ― Я никогда не просил тебя спасать мою душу. Я умолял спасти Лили. Ты обманул меня, старый мошенник! Ты сделал меня рабом своих интриг и убийцей. Но отныне я буду убивать только ради себя! Я найду камень. Тебе больше не остановить меня. Я добьюсь всего, чего желаю. Знай, я ненавижу и презираю тебя, лживый... ― Северус, ― очки-половинки скатились старику на самый кончик крючковатого носа. ― У тебя глаза покраснели. ― Я говорил тебе, что раскалывание души до добра не доведет. Тебе не стоило создавать крестраж подобно Тому.       Снейп ничего не ответил, только резко развернулся на каблуках и вышел вон. Он и сам чувствовал, что из него выплеснулась не только его ненависть. Марволо не мог спокойно находиться рядом с Дамблдором. Его злость душила густыми клубами черных мыслей и самых гнусных намерений. Колдун требовал принести тело мертвого Гарри и швырнуть его в келью к зловредному портрету. Уже за дверью, зельевар восстановил ментальные щиты и дыхание. Марволо огрызнулся: ― Заметь, я не мешал тебе спасать девушку. ― Но и не помогал. ― Ты слишком много просишь. Довольно моего нейтралитета.       После крестраж гордо скрылся в самом темном уголке души Снейпа, легко срастаясь с его собственными демонами. Дамблдор не понял, всего масштаба произошедшего. Тем лучше. Снейп вернулся по пустынному коридору к себе и, тоже напившись восстанавливающим и снотворным, с упоением нырнул под теплое одеяло. Гнев окончательно отступил. Его руки непроизвольно сжали самую большую ценность в его жизни. Девушка глубоко спала. Он потерся щекой о ее висок. Живая. Зарылся носом в волосы. Его единственная. Только бы она была рядом. Ради этого стоит... Всё, что угодно.       Снейп проснулся среди ночи от странного и приятного ощущения. Будто колокольчик, в его голове звенел детский смех. Вся спальня озарилась золотым сиянием. Между Северусом и Гермионой на подушках лежал сотканный из света мальчик. Малыш больше не плакал. Он улыбался. Снейп провел рукой по его личику. В груди заныло от желания вернуть отрезанное. И вместе с тем было отрадно видеть, как он счастлив. Впервые в жизни, рядом с ней. Гермиона бессознательно обвила руками ребенка, объятие прошло сквозь его невесомое тело, но мальчик все равно довольно склонил голову к девушке. ― Я не позволю, чтобы с вами случилось дурное, ― пообещал Снейп.       Ребенок грустно посмотрел на него и покачал головой, будто безмолвно коря за что-то. Старина Морфей снова накинулся на Снейпа и уволок в обитель призрачных грез. Всю ночь волшебнику являлись тревожные сны. Лили. Раньше она приходила к нему во снах как яркий светоч, теперь убитая стала жутким призраком, напоминающим ему, каким слабым и глупым он мог быть. Снейп просыпался и в ужасе искал руками знакомое тепло, затем, нащупав Гермиону, опять окунался в кошмар.       Он проснулся хмурым и уставшим, сладкие утренние поцелуи не привели его в чувства. Гермиона шепнула: ― Ты опять спас меня. И хватит грызть себя, я ни на секунду не сомневаюсь, что ты не знал об опасности.       Она ушла. Снейп через силу оделся и поволочился следом в Главный Зал. Проходя через свой кабинет, Снейп заметил, что на его столе больше нет меча. За завтраком он шепнул даме в розовом твиде, более несхожей с объектом его страсти: ― Ты спрятала меч? ― Я его утром даже не видела.       Снейп поспешил в директорский кабинет и с порога позвал шляпу. Та обнаружила себя на столе. ― Где меч? У тебя? ― Да. ― Мне больше не полагается владеть им? ― Мне жаль, директор Снейп, но отныне меч находится у меня. ― Я более не достоин такой чести? ― зло сверкнул глазами Снейп. ― Есть много другого оружия, доступного вам, ― спокойно отозвалась шляпа. ― Разумеется, ― выплюнул Снейп и новая волна негодования подступила к горлу. Он сдержал порыв. А ночью, снова напоив Гермиону снотворным и целительными настойками, отправился в известный женский туалет. ― Миртл, начнешь верещать как с Гарри про то, что видела меня ― воскрешу и снова прикончу. ― Что вам всем нужно в моей одинокой обители! У меня и так только одна комната во всем замке! ― завыла плакса. ― Иди в ванную старост.       Снейп открыл вход в комнату великого Салазара Слизерина и спустился вниз, бережно прижимая к себе сверток. Он положил яйцо рядом с поверженным монстром, погладил гладкую скорлупу и вернулся к себе. «В следующий раз принесу ему еды».       Странная забота об этом еще нерожденном гиганте заполнила его мысли. Снейп отправился в библиотеку, изучать все доступные сведения о новом питомце.       Вечером он застал Гермиону тихой и задумчивой. Он склонилась над номером Пророка. Заголовок гласил: «Взрыв в научной лаборатории. Пожар до сих пор не потушен. Есть жертвы и пострадавшие». ― Как Кэти? ― Она числится пропавшей без вести. Это хорошо. Значит смогла сбежать. ― Ей ты варила зелье удачи? ― Да. ― Зачем?       Гермиона рассказала всё, что узнала от Белл. Снейп смотрел на заголовок и сжал кулаки. ― Они уничтожили весь архив? ― Не знаю. Думаю, что да.       Противоречивые чувства раздирали душу. Теперь только у них есть Туман Власти.