Огненная цитадель

Я ненавижу свет

Однообразных звезд.

Здравствуй, мой давний бред —

Башни стрельчатой рост!

Кружевом, камень, будь

И паутиной стань,

Неба пустую грудь

Тонкой иглою рань.

Будет и мой черед —

Чую размах крыла.

Так — но куда уйдет

Мысли живой стрела?

Или, свой путь и срок

Я, исчерпав, вернусь:

Там — я любить не мог,

Здесь — я любить боюсь...

О. Мандельштам

      Снейп щелкнул пальцами. Внезапная догадка меткой стрелой пронзила напряженный разум. Старику не удалось обвести его вокруг пальца.       Однако без спешки. Меньше всего хотелось подавать дурной пример Гермионе. Снейп разобрался своим пытливым умом, как незаметно аппарировать из Хогвартса в новых условиях, но Гермионе полагалось думать, что они под колпаком. Иначе каждый вечер будет к друзьям бегать, добром это точно не кончится. Он зашел к ней в комнату. Девушка сидела на кровати, обхватив ноги руками. Она страдальчески взглянула в понимающие черные глаза, но поддержки там не нашла. Снейп недовольно буркнул: — Учись наблюдать за событиями как статист. Нельзя каждую трагедию пропускать через себя. Свихнешься. Да, мои зелья поддерживают твою нервную систему, но ничто не панацея. Контролируй свой разум. Не пускай лишние мысли. — Среди погибших трое ученых и двое авроров. У них остались семьи, дети. — А ты думала Феликс Фелицис сподвигает добиваться желаемого только добрым словом? Нет, в убийстве он тоже поможет.       Гермиону разрывали сомнения. Она с усилием представляла себе ученых на стороне Министерства как эдакий отряд 731. Она помнила статью из газеты об этих варварах в белых халатах. Помнила девушка и об устранении отдела ментальной магии. Но что если именно эти авроры не были ни тюремщиками, ни карателями? Все разворачивалось слишком сложно и запутано. Гермиона представляла борьбу, как некий подвиг. Где будут две стороны и ясное представление, кто твой враг.       Сейчас же они бились чаще против расползающегося контроля чиновников. Каждый отдельный бюрократ никого исподтишка не резал темной ночью, но все вместе они толкали Англию определенно не туда, куда надо.       Гермиона никак не могла решить для себя, что же представляет собой довлеющая длань Министерства. Есть ли у таких как Кэти Белл моральное право отнимать жизни винтиков порочной системы? Виновны ли ученые, что искали по приказу министра способ изобрести Туман Власти и подчинить массы? Преступны ли авроры, охраняющие их? — Может хватит уныния? Быть или не быть... Всё это уже давно отрефлексировано, нет? — холодно осведомился Снейп.       Гермиона изрядно раздражала его в эту минуту. Снейпу не терпелось уже отправиться за камнем. К тому же он знал, что совершил сам и видел, как эта наивная глупышка терзалась от во сто крат меньшего. Его мало волновала участь жертв из бара. Да, было жаль, что пришлось убивать, но угрызения совести не скреблись под ребрами. Окклюменция всегда отлично спасала от лишних терзаний, а ненависть к магглу-алкоголику папаше и вовсе придавала истории некий привкус возмездия.       Хотя еще совсем недавно этот Немезид мыслил иначе. Он помнил себя до разговора в кабинете директора. Дамблдор затронул больше струн в душе Северуса, чем рассчитывал. Притаившееся под слоями самобичевания зло вновь расшевелилось в том, кто перенес слишком много несправедливостей, чтобы остаться добрым человеком. Крестраж тоже не прошел бесследно. Теперь лишенный неотступного светлого начала Северус легче совершал неблаговидные поступки. Меньше мучался, если при нем страдали.       Что-то темное внутри клубилось и толкало разрушить глупые идеалы Гермионы, насмеяться над ее поисками незыблемой истины. А еще он чертовски боялся ее осуждения, если она узнает, что именно он сделал. Как зарвавшийся ребенок боится осуждения любимой матери и трепещет от мысли, что она отнимет такую жизненно-необходимую любовь.       Как много для него сплелось в душе и теле хрупкой девочки. Честь и совесть, взывающая к нему. Самое высокое, что было в нем, теперь обрело другую оболочку и новую силу.       Снейп боялся, что однажды его злые поступки отвратят от него возлюбленную, но, как действовать иначе, он не знал. Северус надеялся, что однажды она поймет. И жутко боялся этого. — Я думала, что справлюсь с собой. — всхлипнула Грейнджер. — Нечего лезть в войну, — мягко увещевал Снейп. Ее слезы растопили его напускную строгость. — К тому же ты знаешь, что они проводили опыты на людях. Авроры в курсе. Так что невинных овечек в той лаборатории не паслось. Во время первой войны Министерство металось как стадо баранов и бросало по тюрьмам случайных жертв, дабы доказать глупцам, будто чиновники что-то решают. Иллюзия присутствия. Их не было ни в одном бою с Властелином. Ты думаешь среди всего огромного Министерства нет талантливых магов? Тот же Скримджер. Он был лучшим молодым аврором, но он не спас даже своих Лонгботтомов. — Он просто трус! — Ты несправедлива. Аврорат не знал еще, что Властелин пал, а значит сильнейший черный маг мог оказаться в доме Лонгботтомов. Я думаю, мракоборцы просто не хотели положить еще больше своих. Скримджер вырос в таком окружении, он умен, хитер и выдержан. Если он посчитает, что риск оправдан, то способен показать себя. Быть министром в текущих обстоятельствах — значит ходить по лезвию бритвы. Он готов ради власти рискнуть жизнью. Он хочет стать самым влиятельным Министром Британии. В идеале Скримджер хотел бы видеть себя великим победителем Темного Властелина, а не лупоглазого юнца с гонором, как у короля Артура. — Так шел бы биться с врагом. А не заигрывал с Пожирателями. — Скримджер считает, что время дуэлей еще не пришло. Не он один. Авроры в принципе часто являются, когда вечеринка давно уж кончена и можно без опаски потыкать палочкой в пыльные углы в поисках ненужных улик. Либо когда их десять на одного. Среди них есть смельчаки, но их единицы. Большинство мечтает спокойно дожить до пенсии. Зато они все с готовностью вершили судьбы пешек после первой магической войны. Пока был жив Темный Властелин, Визенгамот не осудил ни одного Пожирателя. Потом инквизиторы отыгрались. Вот и всё, что тебе надо знать о правосудии. Я уже рассказывал тебе, как пытали людей. Это и сейчас происходит. Министерство или Пожиратели Смерти подомнут всех под себя — исход будет один. — Не говори так. Мне неприятно. Ради всех нас мы должны сопротивляться. Министерство при всех его особенностях не так преступно, как эта кучка идейных убийц. Ты слышал Малфоев. — А что такого они сказали? И с чего ты взяла, что Пожиратели Смерти — все идейные убийцы? Поверь мне, если бы не приказ, многие бы прекрасно жили без старого доброго насилия. В Министерстве, кстати, тоже держат палачей и садистов-дознавателей. Обычно в такие отделы действительно идут психопаты, но когда клубок репрессий был размотан, то многим стражам закона пришлось вкусить человеческой крови, даже пацифистам и белоручкам. Кого-то убедили, что это на благо, кого-то припугнули. Люди слабы и порочны в своей массе. — Малфои сказали, что мир магглов полон отбросов и потаскух! — Частично это правда. Завести интрижку с магглой легче, чем с ведьмой. — Тебе лучше знать, — съязвила Гермиона. — Не забывай, где я вырос. Пьяниц и разгульных девок вокруг было как грязи. Среди волшебников больше хотя бы внешне приличных людей. А за красивыми фасадами и у маггловской элиты скелет на скелете и два в подвале. Или магглы не отправляют друг друга на тот свет миллионами под любым предлогом? — Северус, перестань. — Неприятно слышать правду? Чем принцип «права сильного», по которому живет все неволшебное сообщество отличается от того, что придет с победой Пожирателей? Сейчас ими правят те, у кого больше денег, солдат и оружия, а будут править колдуны. Для обычных людей мало что изменится. Только не рассказывай мне сказки про их демократию. У них ее нет, не было и не будет. Нам ли британцам рассуждать о правах людей, — зло усмехнулся Снейп. — Поинтересуйся на досуге о происхождении капиталов правящих кругов. Ты девочка умная, уж, наверное, читала про колонии, работорговлю и наркоторговлю. Я гулял как-то в богатом маггловском районе на каникулах. Я видел детишек властьимущих в дорогих машинах, которые они ничем не заслужили. При этом люди в Коукворке работали на их фабриках за копейки, теряя здоровье и прозябая в нищете. Будешь уверять, что бедные сами себе выбрали такую участь? Пока одни сходят с ума от роскоши, другие работают за еду. — У простых людей есть возможность пробиться наверх. — Один из миллиона. Миром магглов всегда правила кучка избранных, так же сильно оторванная от простых людей, как и волшебники. Эта элита принимала решения в своих интересах. Смена власти для большинства пройдет безболезненно. Эпоха репрессий в любом случае будет короткой и закончится тем или иным новым балансом сил. Я не верю, что жалкие единицы чистокровных смогут контролировать оба мира. Огромное Министерство не может навести порядок, а теперь представь, что ты отстранишь всех нечистокровных? Как можно управлять целой страной, опираясь только на двадцать восемь Священных Семейств? Там один-два ребенка, войну переживут еще меньше, многие вырождаются или уже выродились, как Блэки. Темный Властелин поэтому и приближает таких как я. Кого еще можно признавать? Оборотни? Они же второй сорт. Опять нужен компромисс. И все равно этого мало. Кто установит тот диктат, которого вы все боитесь? Истории про сорок гордых спартанцев всегда кончаются печально. Не смогут Пожиратели Смерти перебить всех магглорожденных волшебников. Их сметут числом. Пока каждый нечистокровный надеется, что всё обойдется. Но люди, доведенные до крайности, способны на невероятное. — А как же магглы? Их кто спасет? — За магглов я боюсь еще меньше. Все войны магглов и волшебников кончались проигрышем нашей братии. Темный Властелин устроит массовое убийство тем или иным способом — потом нас всех сметут. Будем опять по углам прятаться, как крысы. Не думай о судьбах мира. Подумай о близких и друзьях, о Гарри и вашем расколотом в щепки Ордене Феникса. На кого вы опираетесь? Хотите приблизить победу, значит кидайтесь в ноги министру и вместе с ним свергайте врага, отдавая Скримджеру все лавры. Только так вы получите теплые места после. А иначе через вас переступят так же, как Дамблдор переступил через труп... родителей Гарри. — Может хватит поносить умершего? Я уверена, что Дамблдор действовал из лучших побуждений, возможно, он ошибся. Но он не принес их в жертву. — Еще как принес. Я знаю... — Не хочу даже слушать! Ты специально всё это говоришь мне? Нравится провоцировать? Доводить до кипения? Ты же видишь, я и так запуталась. Помоги мне понять, что правильно. — Мы давно выяснили, что я люблю сарказм и больше не верю ничьим речам. Для этого у меня есть самые веские и самые печальные основания. Не жди от меня превознесения идеалов... Чьих же? Дамблдора? Ради высшего блага... — с ядом протянул Снейп. — Он говорил в свое время вещи, куда более жесткие, чем Нарцисса Малфой. — Ты действительно веришь, что бьешься за высшее благо? — Да! — с горячностью ответила Гермиона. — Пусть я заблудилась, но я выйду к свету. — Тогда не утомляй себя угрызениями совести. Тебе понадобятся силы в будущем. Реши сама, кто ты и как далеко готова зайти. Сейчас ты соучастница убийства. Это факт. Прими его. Ты знала, что так будет. Не увиливай. Я тебя не осуждаю. Что бы ты ни сделала, я буду на твоей стороне. Иди по трупам к победе или отступи, но, молю, не требуй от меня слушать твое притворное нытье. Я много раз говорил — война для суровых мужчин, а не для маленьких девочек-правдолюбок. Не лезь больше никуда. Оставь всю грязь мне. Я найду, как гарантировать наше совместное будущее. — Я не собираюсь сидеть сложа руки! — Ты потеряна. Отступи. Это не трусость. Просто сейчас всё очень перемешалось. Позволь мне позаботиться обо всем. Опасно кидаться в бой, не имея почвы под ногами. — Я не отступлю. — Подумай еще раз. Я мог бы научить тебя Темным Искусствам, если ты готова на всё ради победы Гарри. Уверяю, тебе это пригодится. Заодно флер идеализма собьешь. Я не говорю, что надо применять при каждой дуэли. Но лучше знать и понимать такое. — Так и до крестража докатимся. — Не всё сразу. И не упрямься. Поразмысли. А пока успокаивайся и иди ко мне.       Северус крепко прижал к себе миниатюрную ведьму и погладил ее по волосам. Гермиона на секунду уткнулась лбом в его плечо и тут же вскинула голову: — Ты нашел, как спасти Гарри? Ты обещал придумать. — Я ищу. Гермиона ты вся словно комок нервов. Я понимаю, ты бы легче перенесла открытый бой, но всё так, как есть. Давай ты пойдешь спать, пока не заморила себя самоедством и страхами.       Наконец-то, Северус начал ее жалеть и успокаивать. Когда он хотел, то делал это очень эффективно. Теплый бархатный голос убаюкивал и расслаблял. Девушка обвила его руками и повисла на любовнике, но сладкое умиротворение длилось недолго. Как притаившийся за плинтусом таракан из ее притихшего сознания выполз давно заботивший вопрос. Все не было повода спросить, но очень хотелось: — Милый, а что ты делал во время каникул?       Северус сохранил телесную расслабленность и ту же вкрадчивость голоса, а сам внутренне забеспокоился. Неужели она знает, что у них есть дубликат Тумана Власти? Кэти пронюхала? — Ничего особенного, а что? — В гости ходил?       Северус попробовал заглянуть ей в глаза, но она не смотрела на него. Он уже слышал в голове ее визг с требованием уничтожить их вариант разработки, шквал обвинений и допрос с пристрастием. — Только к Малфоям на Рождество. — И все? — Да, а что за допросы? — Да так, мне немного совестно, что я тебя одного оставила, — слукавила Гермиона. В ее картине мира каникулы порознь не были проблемой. Судьба мальчиков слишком сильно волновала. Она вполне рассчитывала на понимание возлюбленного. Не Снейп один остался против Министерства и Пожирателей. Вот только был маленький червячок. — Значит один дома сидел? Какая жалость.       Снейп слышал противоречащие интонации, но никак не мог понять, знает ли она правду и прикидывается или просто расспрашивает. Он мысленно произнес заклинание и будто бы невзначай заключил ее лицо в ладони, вынуждая посмотреть на себя.       И тут он понял. Вспомнил. Маленькая ревнивица. Хорошо, что не выдал себя.       Волшебник поцеловал ее в висок и нежно произнес: — Разумеется, я каждый день скучал по тебе, любовь моя. Кстати, ты навела меня на отличный вариант для выживания Гарри. — Какой? — замерла Гермиона. — Он должен тоже сделать крестраж. Душа Властелина умрет с телом Гарри, а Поттер потом воскреснет. — Северус Снейп, ты совсем сдурел? Это что телевизор по акции? Купил себе — дай адресок другу. — Это шутка. — Плохая. — У меня вообще с юмором не очень, — добродушно признался Снейп. — Только сарказм удается. Ладно, я еще подумаю. Предупреждаю сразу, есть другие варианты, но они тоже сопряжены с темной магией. — Пусть, — выдохнула Гермиона. — Но чтоб без ритуальных жертвоприношений. Крестраж — это ужасная магия. — Я с тобой не соглашусь. — Давай без рекламы. Ты не страховки впариваешь. Я недовольна, что ты такое сделал, не спросив меня. Сам требуешь, чтобы я каждый писк с тобой согласовывала. — Опять началось. Я за тебя отвечаю, не наоборот. Иди спи. Завтра доскажешь мне все претензии. На сегодня твоя норма выполнена.       Снейп уже без экивоков дал ей в руки флакон и велел выпить. — Смелее, а то кошмары будут сниться. Ты вся на эмоциях.       Гермиона уже привыкла, не смотря на все перипетии, отлично высыпаться и не отказалась. — Но это последнее. А то я привыкну. — Не бойся, я тебя наркоманкой не сделаю. — Я хочу сама справляться со всем. Я сильная. — Конечно сильная. И смелая. И непоколебимая, — нашептывал Снейп, видя, как слипаются ее глаза.       Он ласково прижимал ее к себе и не выпускал из рук, пока она не уснула. Вылезать из теплой постели жутко не хотелось, но это был шанс добыть заветный камень. Снейп вздохнул и аппарировал к старенькому домику Беллов.       Все уже спали. В доме было темно, но не холодно. С простейшими бытовым чарами балбесы справились. Снейп нес в кармане обычный снитч с сердечником-тайником. Он был уверен, что даже если фокус с буквами не повторится, Поттер всё равно не поймет подвоха. Внутрь своего гостинца зельевар спрятал мощное зелье, усиливающее магический потенциал. Как и Феликс Фелициус его можно было выпить один-два раза за жизнь, иначе оно превратило бы и сильнейшего из колдунов в сквиба на долгое время.       Северус вошел в первую комнату и увидел женские вещи на кровати. — Они что проститутку сняли? — спросил сам себя зельевар, но тут же понял глупость такого поспешного вывода.       Снейп вышел и бесшумно последовал ко второй двери. Он не зажигал люмоса и осторожно потянул за ручку. Но не успела дверь открыться на дюйм, как в колдуна полетел зеленый луч откуда-то из тьмы коридора.       Снейп увидел аваду боковым зрением и камнем рухнул вниз, автоматически кидая в ответ свое фирменное рубящее заклятье. Никто не вскрикнул. Снейп был уверен, что попал. Некий силуэт на фоне стены весь изогнулся и рухнул вниз. Гарри и Рон выскочили из спальни, готовые к атаке. Рон споткнулся о пригнувшегося Снейпа и во весь опор полетел головой об стену.       Гарри боялся стрелять, не видя друга. Зажегся люмос. Гарри инстинктивно подался вперед на Снейпа и швырнул Экпеллиармус, но тот был мигом отбит. Два сильнейших оглушающих вырубили обоих подростков. Теперь на Снейпа шлепнулся еще и распластавшийся Поттер. Это спасло зельевара от прицелившегося Кингсли. Зеленый огонь, так и не слетевший с палочки, подсвечивал жуткое, перекошенное злобой лицо. Длинные багровые шрамы по лбу и щекам смешались с брызгами алой крови. Вид у мракоборца был по истине устрашающий.       Снейп сложил перед собой двух мальчиков как баррикаду. Под потолок взмыли с десяток свечей. В неровном мягком свете открылась дикая картина, будто мясник поразвлекся. Сбоку от Кингсли лежала исполосованная Кэти Белл. Кингсли не удержался и последовал взглядом за Снейпом: — Ты чудовище, — аврор немедленно переложил всю вину на неприятеля. Шеклболт не струсил. Увидев луч, он инстинктивно отскочил и не прикрыл Кэти. Он мог бы отразить или рассеять, но во тьме потерял девушку из виду, не понял, что она уже вплотную за ним. Растерялся только на миг и вот результат лежал по его правую искусственную руку. Целители не смогли излечить его от ранения ночи Семи Поттеров, но помогли с изготовлением протеза.       Снейп с горечью сглотнул. Он был уверен, что это облава. Тоже действовал слишком быстро. Раз авада — то точно не Поттер, вот и всё, о чем он успел подумать. Когда Гарри выпустил Сектумсемпра в Драко, то показал лишь ее минимальную мощь. В руках умелого дуэлянта выпущенное в упор проклятье не оставляло шансов на спасение. Лечение уже никому не требовалось. Один луч разрезал легкие Белл, другой пересек шею. Она была мертва еще до того, как ее тело ударилось о дощатый пол. Кровь забрызгала всё вокруг.       Двое мужчин смерили друг друга взглядом. Кингсли заметил волнение на лице врага, но неверно его истолковал. Снейп не боялся, он не хотел драться с аврором. Шеклболта было за что уважать. — Кингсли, я знаю, как это выглядит, но я не пришел, чтобы убить Гарри. — Не заговаривай мне зубы. Я прикончу тебя лично за всё, что ты сделал.       За спиной у Кингсли показались еще двое мужчин. Все трое скрывались за углом. Снейпа защищали только два тела, уложенных одно на другое. За спиной стена. А чтобы пробраться в спальню с окном, надо было перелезть через баррикаду. Волшебник размышлял. Если он обратится ветром, то и тогда не успеет. Зажег защитную ауру.       Кингсли чуть удивился, увидев заклятье, но слишком кипел от негодования, чтобы задаться резонным вопросом. Смерть Аластора, тяжкие ранения и сравнимое с пыткой лечение сделали его крайне озлобленным. Тот спокойный дипломат, чей размеренный тон не раз усмирял чужие страсти, теперь канул в Лету. На заре своей карьеры и покойный Аластор слыл флегматиком. Жизнь внесла свои коррективы. — Атакуем вместе, — скомандовал Шеклболт. — Раз, два, три.       Но вместо ожидаемой атаки мальчиков схватил тройной аркан. В следующий момент оба тела скрылись за углом. Снейп, конечно, не думал стрелять в спину. Кингсли коварно рассмеялся, решив, что перехитрил. А потом началась перестрелка. В Снейпа из-за угла летели мощные заклятья, он контратаковал. В единый кулак троим нападавшим не удавалось собраться. Это выдало, что те двое не авроры. Блюстители закона в бою были быстрее и увереннее. Аура выдержала, но постепенно все выдыхались. — Синхронно надо, — ругался на чем свет стоит Кингсли. Наконец, нападающие сладили и вместе мощнейшим взрывным заклятьем попали в Снейпа. Темный маг выдержал удар, но защиты больше не было. Аура погасла. На новую сил уже не осталось. Один в открытом ударам тупике. Снейп в последний раз заговорил: — Я прошу тебя, просто дай мне уйти. Ты видишь, Поттер жив. Не заставляй меня творить еще большее зло. — Ты заплатишь за всё, пожирательский выродок. Прикончим его ребята!       Серия вспышек заполнила коридор дымом, щепками и пылью. Снейп схватился за плечо, ему прожгло изрядную дыру. Правая рука свисала безвольной плетью. Кингсли отхаркнул кровь. Двое других были покойны и безопасны. Шеклболт пытался запустить невербальное взрывное, но Снейп успел отбить. Вот глаза аврора закатились и стали стеклянными.       Снейп упал на колени, проклиная свой злой рок. Эти смерти он оправдать не мог. От ледянящей душевной муки перестала ощущаться боль в изорванных мышцах. Но время шло, надо было что-то решать. Снейп начал чинить израненную руку. Работы казалось на неделю, однако основные повреждения он ликвидировал за пару часов.       Затем убрался в коридоре и сложил трупы в наколдованный мешок. Следы боя исчезли. Он втащил мальчиков в их спальню и принялся чистить память, попутно узнав, откуда тут столько волшебников.       Всё оказалось просто, Кэти забыла о Гарри, но не забыла, что у нее есть дом в глуши, где можно отсидеться. Именно туда трое ученых-вредителей и поспешили после успешной организации взрыва в лаборатории. Они уничтожили все следы и архивы. Феликс Фелициус помог им незаметно скрыться из пожара. А с Кингсли Белл давно была в контакте. Так провидение привело их всех к своей судьбе. Снейп скорректировал воспоминания друзей. Гарри и Рон жили с отбытия Гермионы одни и никого не встречали. Затем он подменил снитч и аппарировал прочь со страшным грузом.       В Тайной комнате его ждал единственный за весь вечер приятный сюрприз. Василиск вылупился. Снейп заметил треснувшую скорлупу впереди, стал прислушиваться. Молниеносный рывок из-за статуи змеи, и тут же перед ним возникли ярко-желтые глаза, сияющие как само солнце в зените.       Снейп очнулся на каменном полу. Руки и ноги были как ватные, кончики пальцев неприятно покалывало. Над ним склонилась огромная змеиная пасть. Длинный раздвоенный язык точно обнюхивал и ощупывал его одновременно. — Хозяин, — прошипело чудовище и заискивающе потерлось мордой о руку.       Снейп присмотрелся к своему новому питомцу. И тут же с неудовольствием отметил, что пока змееныш был с Нагини. — Ты еще вырастешь? — Да. — Там для тебя в мешке волшебники. Ешь.       Снейп вернул нормальный размер будущему ужину. Сантименты он оставил в стороне. От трупов надо было избавиться в любом случае. Василиск с удовольствием расправился с кушаньем. Снейп тем временем встал, отряхнулся и заметил, каким красочным был этот зверь по сравнению со своим предшественником. Ползучий гад непременно вызвал бы восторг у любого любителя экзотических серпентариев. Гладкое лимонное брюшко переходило в оранжевые бока и по спине в блестящую огненную полосу. Голову венчал чуть выступающий красный хохолок. Чешуя формировала причудливый золотой орнамент поверх сочной как летние фрукты подложки. — Ты даже симпатичный. Забавно. Вон и шапочка на голове красная, как у кардинала. Да из тебя любая ведьма пожелала бы сумку. — Пусссть только попробуют, — обиженно прошипел василиск. Он медленно обвился около Снейпа, не сжимая колец. Казалось, что он так ласкается. — А я значит теперь могу смотреть на тебя? — Всссе потомки Сссалазара Ссслизерина могут нас видеть и не умереть. — Поможешь мне разрушить чары?       Волшебник достал из кармана снитч Гарри и кинул змеенышу, как косточку собачке. Реакция превзошла все ожидания. Монстр поймал на лету и легко раскусил зачарованную скорлупку, затем бережно вложил темный треугольный камень в руку хозяина. — А твой яд убьет меня? — Да, но я никогда не укушшшу хозяина. — Хм. Тебе, наверное, имя полагается?       Василиск довольно закрутился петлей вокруг Снейпа и положил голову ему на плечо. — Как же тебя назвать такого красавчика? Король змей. Тебе имя полагается особое... Придумал. Я назову тебя Осирис в честь бога солнца! Слушай меня внимательно, на студентов не охоться. Сиди тут тихо. — Ссслушаюсссь, — отозвался змей и, не дождавшись указаний поинтереснее, уполз во мрак свой пещеры.       Довольный полученными ответами и обретением воскрешающего камня, Северус отправился в свою спальню. Он напился ранозаживляющим, обмазался ароматными мазями, наложил повязку и отправился спать. В душе было на редкость гадко. Ладно законченные пьянчуги, но образ мертвой Кэти из головы никак не шел. И Кингсли. Кто теперь остался у мальчишки? Долиш? Хоть бы с этим в бою не пересечься.       Гермиона, бледная и решительная, на следующий день подошла к Северусу после ужина: — Я готова изучать темные искусства. — Похвально. Тогда идем в Выручай-Комнату.       Как только двери закрылись, Снейп немедленно применил Гибель Воров. Жабья морда Амбридж нравилась ему еще меньше, чем физиономия нового питомца. Да, василиск определенно выигрывал в этой схватке фотомоделей. — Начнем с Редукто Максима. Я возведу кирпичную стену, а ты ее разрушишь. Кого ты не любишь из животных? — Крыс, а что? — Завтра принесу крыс. Готовься, будем Круциатус отрабатывать.       Гермиона вспомнила пауков лже-Муди и поникла, но тут же вскинула голову. Взгляд опять стал отчаянным. Она тихо ответила: — Я не буду никого пытать. Но если придется — я убью. — Авада Кедавра тебе пока рановато. Раз уж мы пошли по непростительным, то давай Империус. Заставишь крыс утопиться в ведре с водой. — Хорошо, — судорожно сглотнув, согласилась Гермиона.       Однако ни в этот день, ни через три дня ни одна крыса не пострадала. Девочка не была рождена для того, чтобы причинять боль. На словах она была готова на всё ради Гарри, но дела были далеки от ее отчаянных намерений. Гермиона расстроилась своей неудаче, а Снейп аккуратно заметил: — Давай усилим дуэли. Если ты хотя бы оглушишь соперника и свяжешь его, то это уже неплохо. Инкарцеро. Вперед.       Гермиона прыгала за ускользающим Снейпом по всей комнате, пока окончательно не выбилась из сил. — Ты стал еще сильнее? Или я форму потеряла? — Не всё сразу. Думай. Ты ведь знаешь, что я легиллимент. Проработай уловку, компенсирующую отсутствие окклюменции. Будь изобретательной.       На следующий день Гермиона проявила себя намного увереннее. Она зачаровала очки так, чтобы стекла отражали весь свет, и Снейп никак не мог уловить движение ее глаз. — Я на каникулах обязательно всё передам Гарри и Рону. — Не сомневаюсь, — хмуро отозвался Снейп.       На дворе еще только январь стоял, а она уже про июнь думает. Волшебник помнил их догонялки в лесу и влюбленную морду Поттера, зрелище не из приятных. — Северус, ты что лимон проглотил? Опять ревнуешь? — ласково промурлыкала девушка и запустила пальчики в гладкие смолистые волосы. Легкие мурашки пробежали по его телу. — Ты знаешь, я люблю тебя одного, — выдохнула она над самым ухом и провела губами по мочке. Легкий поцелуй в шею отозвался тихим выдохом любовника. — Я соскучилась по нашим ночам. Высыпаться, конечно, хорошо, но иногда можно пободрствовать, если повод приятный.       Как же быстро она могла заставить его откинуть привычную холодность. Под кожей потекла жидкая лава, Гермиона добавила острых ощущений, будто невзначай проведя рукой по твердости, скрытой брюками. Снейп первым нашел ее губы и стал с жадностью целовать. Из-за всех событий оба влюбленных были все это время не настроены на близость. И вот долгое воздержание дало о себе знать.       Пальчики девушки кокетливо пробежали по пуговицам рубашки и расстегнули две верхние. Снейп потянул ее юбку наверх и огладил нежную кожу поверх резинки чулок. — Милый, — прошептала ведьма, — я хочу сегодня позабыть обо всем с тобой. — Звучит заманчиво.       Волшебник сделал обоих невидимыми, чтобы ни один соглядатай не увидел пунцового румянца на вечно бледном лице грозного директора. Они уединились в его спальне, но кажется, Гермиона желала чуть большего: — У тебя еще есть то зелье? Ты помнишь. Давай напьемся. Самой хочется голову отключить. — Акцио.       Гермиона отхлебнула из пузырька и стала эротично скидывать с себя один элемент одежды за другим. Для первого раза этого было довольно, чтобы мужчину бросило в жар. Снейп с удовольствием присоединился к ее игре и вскоре оба забылись в чувственном блаженстве. Дальше, не дав любимому опомниться, распаленная Гермиона стала требовать продолжения. Вот только еле оправившийся от ранения Снейп не был способен на природные подвиги, пришлось выпутаться из настойчивых объятий: — Дай мне десять минут. Пойду тоже выпью чего-нибудь. Твое мне не подходит.       Гермиона одарила его чувственным поцелуем и чуть прикусила нижнюю губу. — Только недолго.       Оказалось дольше ожидаемого. Для себя нашлась заготовка, но ее полчаса пришлось доводить до ума. Когда Северус вернулся, готовый к долгому бою, то его с порога ждал шквал негодования: — Ты меня пытать задумал?! — крикнула разъяренная ведьма, — Я себе места не находила. — У тебя всё еще есть две руки, — мягко напомнил Снейп. — Да пошел ты! Не умею! Иди сюда!       Со Снейпа уже без намека на куртуазность стащили халат и злобно пихнули на кровать. Он усмехнулся и подмял Гермиону под себя. Она довольно охнула, с нетерпением впиваясь ему в губы влажным требовательным поцелуем. Зелье и влюбленность помогли ей отвлечься от всего в мире, кроме горячего мужского тела рядом.       Только после второго оргазма опасная гарпия вновь превратилась в славную принцессу: — Ты чего так долго? С твоего аперитива глаза на лоб лезут от возбуждения, перерыв не нужен. — уже миролюбиво промурлыкала она. — Недоварено мое зелье было. А что это еще сильнее, чем то первое? — Не знаю, но ты тогда не запирал меня в комнате. А сейчас было откровенно больно ждать. Всё внутри горело. — Моя бедная девочка, позволь мне исправить оплошность, — страстно прошептал волшебник и начал вновь осыпать неистовыми ласками возлюбленную.       Утром Снейп проснулся от поцелуя в губы. Гермиона гладила его лицо и тихо попросила: — Вставай и давай синяки с засосами сводить. На нас обоих места живого не осталось, особенно на мне. Это не жалоба, — лукаво улыбнулась она.       Снейп отдал бы на отсечение вылеченную руку за еще хотя бы часик сна, но наглый шлепок по попе заставил его разлепить веки. — Вставай. Уже завтрак. Давай хоть шеи вылечим, остальное потом. — Никакой субординации. — Если вы, господин директор, напоминаете мне о подчинении старшим по должности, то смею с вами не согласиться. Я провела под вами в подчинении всю ночь и с полной отдачей выполняла все ваши директивы. — Кто из нас еще выполнял, — фыркнул Снейп. — Хватит спорить. Марш одеваться! — вернулась к своему любимому указующему тону Грейнджер. — Вот-вот. Вчера вечером «марш раздеваться», сейчас «марш одеваться» и попробуй поспорить.       Серия шлепков по попе всё-таки выкурила его из мягкой постели. Пришлось тащиться завтракать и слушать очередной урок Перси о том, как надо Министерство любить.       Вечером Гермиона засела за проверку студенческих эссе, а Снейп незаметно, как он сам думал, улизнул в Тайную Комнату. В глаза сразу бросилась зловещая деталь. Останки старого василиска исчезли. — А ты значит питаешься себеподобными? — Да, — прошипел питомец и вытянул голову вперед, вымогая ласку. — Есть одна змея. С тебя размером, ее надо будет убить. — Ссслушаюсь, хозяин. — Я подумаю, как свести вас. А пока замри.       Снейп выпустил защитную сферу и укрыл своего любимца от любого вреда. Теперь даже Волан-де-Морту будет не так-то легко расправиться с хвостатым. Меча Гриффиндора родственничку точно не достать. Авада? Легко, пока василиск не достиг своего расцвета. То ли еще будет, когда мальчик вырастет. Снейп коварно улыбнулся.       Колдун услышал приближающиеся шаги, но зверь опередил его. — Не смей смотреть! — выкрикнул Снейп с опозданием.       На полу развалилось полное тело Долорес Амбридж, а рядом рухнула в каменном параличе Плакса Миртл.       Снейп опрометью бросился к девушке. Вся жизнь пронеслась перед глазами.       Ледяные пальцы легли на шею. Пульс прощупывался. Как и он сам, Гермиона только лишилась чувств при первой встрече с монстром, но не пострадала серьезно. — Я так неврастеником стану! — крикнул темный маг в величайшем раздражении на василиска и швырнул обжигающим. — Под себя начну мочиться! Ты должен ждать команду! Нельзя нападать без приказа. — Я не хотел. Она сссама пришла, — оправдывался змееныш. — Я чувсссствую ваше родссство. Кто это? — Твоя хозяйка, — Снейп снял оборотные чары с девушки. — Это не совсем родство... Потом все расспросы. Не пугай ее еще больше. Отползи.       Молодой змей был непоседлив и любопытен. Обыденные качества для подростка, только крайне опасные для случайных объектов интереса того, кто убивает взглядом. Осирис украдкой обнюхал Гермиону, запоминая запах и характерный стук сердца, затем с жалобами скрылся в своем домике, как напрасно заруганный ребенок.       Испуганная ведьма широко открыла глаза, резко дернулась в руках Северуса, готовая отбиваться от чудовищ и огляделась: — Что это, мать твою, было? — Ты знаешь точно, что это было. — Как? Гарри же убил его.       По ее взгляду Снейп понял, что скандала не избежать. А еще в него опять кинут лысым птеродактилем. Может проклянут, она теперь кое-что умеет. Но это всё мелочи по сравнению с открытием, что крестраж хозяина василиска неуязвим к его взгляду. Зря Фоукс лишал зрения старичка, вызванного много веков назад Салазаром Слизерином. А ведь Том мог узнать правду в тот день. Удача или очередные происки злодейки судьбы?