Небо в огне сгорает

День 16. Псих.травмы/фобии

      В первый раз Петя не обратил на это внимания. Ну подумаешь, захотелось Грому сфоткаться с Дубиным за своим столом. Ещё небось в инсту выложит с тупой подписью «работаем, а как ваши дела?». Хотя Петя совершенно не представлял Игоря активным пользователем соцсетей. Да и плевать ему было, откровенно говоря, своих забот навалом, как и попыток подтереть остатки прошлой жизни.       Потом Пете начало казаться, что он везде видит Грома со своей лопатой. У кофемашины, в кабинете у Прокопенко, даже на местах преступлений иногда камеру включал и что-то снимал, в курилке фоткал ребят и Зайцеву. Петя пытался ухмыляться, а потом вспомнил себя. Как он делал ровно то же самое, и как это вышло ему боком. Голова всё ещё побаливала периодически и ноющее чувство грудь кололо временами. Вспоминал, как удалил инстаграм сразу же, фотки везде поубирал, из соцсетей телегой только пользовался, и то это не соцсеть даже. Так, новости читал и белиберду на каналах знакомых.       Теперь же захотелось восстановить инсту и найти там одного конкретного человека. Который прямо сейчас в баре, где Петя совершенно непонятным образом оказался в компании Грома, Дубина и Цветкова, делал селфи у стойки с почему-то смутившимся Димой. Тот на щеночка был похож, а когда ещё и Цветков проскользнул под бок, так и вовсе весь задёргался. Петя наблюдал за этим с неожиданной улыбкой и потягивал своё пиво. Странная это была компания, но ему в целом нравилось. Никто не пытался лезть в душу, подшутить над громкой фамилией или отъездом из Москвы.       Петя вообще планировал напиться в гордом одиночестве, может, пофлиртовать с кем-то и затащить в постель, но «коллеги» сломали все планы, предложив Пете посидеть с ними. Точнее, предложил Цветков, Дубин смотрел на разворачивающееся действо так, словно у Кости рога выросли, а Гром — с самым скучающим лицом, его больше занимали собственные стёсанные ботинки. И нет, Петя не следил за его взглядом.       Всё было спокойно ровно до тех пор, пока Игорь не плюхнулся на диванчик рядом и не вытянул руку с телефоном:       — Хазин, надо исправляться, у нас ещё нет ни одной фотки.       — Да нахера тебе оно надо? — Петя фыркнул в свой стакан, вызывая у Грома добрую усмешку, — нашёл тоже мне модель.       — Так ты красивый.       Петя изумленно уставился на Грома, который не поменялся в лице ни на секунду. Всё так же изучающе скользил взглядом и держал телефон наготове. Петя невольно засмотрелся ему в глаза, ловя в них озорные искорки и пьяный блеск, и сам не понял, как улыбнулся в ответ.       — Не люблю фоткаться, извиняй, ладно?       Игорь сразу как-то поник и будто протрезвел, стал в миг серьёзным. Пробурчал какие-то извинения и продолжил пить свой тоник, одним глазом поглядывая на захмелевших Цветкова и Дубина, которые о чём-то ожесточённо спорили с барменом. Петя задумчиво пожал плечами и украл с тарелки Грома гренку. Чтобы не зависал.

***

      Незаметно Гром влез в его жизнь настолько, что стал Игорем. А ещё Игорьком, Игорёшей (если у Пети хорошее настроение), придурком, дядей, капитаном Грозой и прочим. С ним было на удивление легко, несмотря на первые впечатления. Игорь был таким же отбитым, легко соглашался на авантюры и особо не лез в душу. Идеальный друг, только с парой оговорок.       А ещё он перефоткал всю Петину квартиру, его кота (нашёл с ним общий язык ещё быстрее, чем с самим Петей, а Сэм и не возражал, мурчал и тёрся о ноги Игоря каждый раз, когда тот приходил) и периодически пытался развести на селфи. Получал вежливый отказ, и его улыбка сразу гасла. Пете бы побороть себя, да даже ради Игоря было тяжело.       Даже.       Игорь развалился у дивана, играя с Сэмом, а Петя залипал в телевизор и вертел в руках бутылку пива. Всё сложнее было отказать себе в удовольствии зарыться пальцами в его тёмные волосы, погладить, как кота.       Дурацкие мысли. Петя тряхнул головой, отгоняя их подальше, а Игорь на полу забавно пытался извернуться, чтобы сфотографировать растянувшегося Сэма. Кот явно требовал, чтобы его приласкали, а тут телефоном в морду тычут. Петя хохотнул, наблюдая за этой уморой, и не выдержал:       — Слушай, а почему ты вообще в ментовке работаешь? Тебе бы в фотографы пойти.       Игорь завис, отложив телефон, и невесело усмехнулся. Сэм словно почувствовал смену настроения и притёрся к его коленке, тихо мурча. Вся эта картина напоминала грёбаную семейную идиллию, которой у Пети не было никогда.       — Я же для себя, не для кого-то. Хочу сохранить в памяти всё важное. А то кто знает, как жизнь повернётся, и воспоминаний не останется, — Игорь задумчиво гладил Сэма по животу и глаза не поднимал. У Пети вдруг заработали шестерёнки, и он не смог себя остановить.       — Юля?       — Я ненавидел фотографироваться. С кирпичом до последнего ходил. А для неё это было важно, — Игорь поднял голову к потолку и украдкой протёр глаза, — я и не думал, как это… может быть нужно. А сейчас её нет, и у нас ни одной совместной фотки, ничего. Теперь страшно. Что кто-то ещё уйдёт, а воспоминаний даже не останется. Я глупо звучу, наверное…       Петя прервал его речь, придвинувшись совсем впритык, и обнял. Игорь замер под его руками, но тут же расслабился.       — Дядь, извини, не хотел ворошить.       — Да ничего. Должен же ты знать, почему я к тебе лезу каждый раз, — Гром рассмеялся грустно и повернулся к Пете. Слишком близко.       — А у меня наоборот. Когда тот тип вычислил по инсте, где я, и чуть не грохнул, расхотелось каждый шаг фотографировать. Но я не осуждаю, нет, просто, чтобы было один—один.       Петя поправил футболку у Игоря на плече и уставился куда-то в шею. Почему-то было страшно смотреть в глаза и думать. Думать, что резко захотелось сделать тысячу дурацких совместных селфи. И с Сэмом тоже, если вырываться не будет, это он только в лежачем положении ангелочек.       Больше они эту тему не поднимали. Только нашли «золотую лихорадку» и подпевали вполголоса и отвратно фальшиво.

***

      — С днём рождения!       — Петь, у меня два месяца назад был.       — Не выёбывайся, на.       Игорь настороженно смотрел на коробку, криво перевязанную лентой. Да, у Пети с этим было совсем дурно, но просить кого-то было выше его достоинства. Он и так измотал консультантов, хотелось стать на грамм человечнее. Ха.       — И не ори, и возвраты не принимаются, — Петя уставился в окно, охуенное окно в полквартиры, весь Питер лежал как на ладони.       — Петь.       — А?       — Ты прикалываешься, да? Он стоит как две твои зарплаты.       — Я больше получаю, вообще-то.       Игорь за его спиной тяжело вздохнул и подошёл ближе. Петя сам не знал, почему его так колбасит. Ну захотелось сделать приятное, да, за не самую скромную сумму, да, другу, который его друг месяца три. Наёбывать себя у Пети получалось лучше всего.       — Там камера пиздатая, и памяти много, ещё там можно облако подключить на дохуя места, и…       Продолжить ему не дали, Игорь вжал его в себя, едва не приподняв.       — Ты дурак, Хазин.       — И это вместо «спасибо»?       Игорь лукаво улыбнулся и провёл пальцами по Петиной едва отросшей чёлке. Он потянулся за ладонью и глупо вперился в Грома взглядом.       — По современным понятиям тут не только «спасибо» нужно, — Петя прыснул, когда Игорь ткнул языком себе в щеку.       — Долбан ты. Я от чистого сердца вообще-то, — а у самого в голове резко промелькнуло, как Игорь становится на колени, как расстёгивает ему джинсы, как… — больно было смотреть на твои фотки.       — Ты гавнюк, Хазин.       — Какой есть, такого и люби, — Петя почти прикусил язык. А Игорь отложил коробку с телефоном на подоконник и снова притянул к себе.       Аватарок и новых фоток в инсте у Пети так и не появилось. Зато появились смазанные фотки в зеркало с Игорем за спиной и селфи в кровати, когда Петя, едва проснувшись, устраивался щекой у Игоря на груди. Их поцелуй на какой-то крыше Петя сам захотел запечатлеть, и не жалел нисколько.