Небо в огне сгорает

      Знакомая арка приближалась так же стремительно, как угасала Петина решимость. Когда он вообще в последний раз так нервничал, и самое непонятное — а из-за чего нервничать сейчас? Ну забыл Гром телефон, с кем не бывает. Зайти, вернуть и поехать наконец отсыпаться после дикой ночки. Пете, конечно, хотелось, чтобы дикость эта была другого рода, но кто его вообще слушать будет? Уж точно не один жутко красивый майор полиции, который уже наверняка пятый сон видел, пока Петя перед его подъездом нервно курил и перекладывал телефон из руки в руку.       Обычный такой смартфон, Петя упустил, когда Гром успел наконец расстаться со своим кирпичом и перейти на что-то современное. Вместо пароля из цифр были непонятные точки, Хазин не смог пересилить любопытство и перебрал парочку простых комбинаций, но телефон был такой же упрямый, как и его хозяин. Не вёлся на предложения вроде “попьём пивка вдвоём?” – тащил за собой обязательно или Дубина или Цветкова или кого угодно, словно находиться с Петей наедине было для него отвратительно. А Петя и забыл, как ещё с мужиками флиртовать, бросил это дело после неудачного опыта и чуть не сломанного в другую сторону носа. Цветами ему морду набьют, в рестик отвести – опять посиделки с коллегами получатся, разве что все при параде будут. Гулять Петя не любил, даже несмотря на то, что столько ещё неизученного в северной столице, от чего практически любой пришёл бы в сущий восторг.       Потушив то ли вторую, то ли третью сигарету, Петя решительно прошмыгнул в подъезд вместе с молоденькой девушкой. Жёлтый шпиц, которого она держала на руках, подозрительно обнюхал незнакомца, но спустя мгновение снова расплылся в их фирменной улыбочке. Петя больше был по кошкам, но эта милая мордашка почти заставила улыбнуться в ответ и подавить зевок.       На нужном этаже ноги снова отказывались двигаться. Петя спешно поправил волосы и снова посмотрел на телефон. Как много ему хотелось узнать о его владельце, как много он мог рассказать, но ебучие точечки шанса не оставляли. Будто посмеивались: “словами через рот, Петенька”. Слова через рот Петенька не любил, плыл по течению, правда, по пути теряя всё такое нужное, что впору было пересмотреть своё мнение.       Трель звонка разрывала тишину подъезда, но никаких шагов и мало-мальских движений из-за двери не было слышно. Даже Петя, считавший себя абсолютной совой и спавший как убитый, подорвался бы, но Грома, казалось, вообще не волновало. Хазин на мгновение занервничал и устало прислонился лбом к двери и вздрогнул, когда она с грохотом захлопнулась. Забыл закрыть? Петя неуверенно потянул ручку на себя, с любопытством оглядывая не то огромную прихожую, не то сразу гостиную. В глаза бросился здоровенный диван, и Петя подавился воздухом, не зная, на что смотреть, а хотелось на всё сразу. Он двинулся вглубь квартиры, не понимая, что вообще идёт сам, а не ноги несут к злосчастному дивану без его ведома.       Гром лежал на боку, скомкав одеяло между ног, голый. Совсем. Его грудь медленно вздымалась, предплечье закрывало обзор на хмурый лоб и спутанные отрастающие волосы. Петя подавил усмешку, вспоминая, как Цветков отмочил какую-то тупую шутку про кудряшки и в секунду ретировался после взгляда, которым одарил его Гром. А Пете нравилось, как и всё, наверное, во внешности Игоря. Скрывать это от самого себя было глупо, иначе вряд ли бы он стоял сейчас здесь и тупо смотрел на подтянутые грудь и живот и мелкие шрамы по всему телу. Мысли о том, как хорошо было бы пройтись языком по соскам, Петя старательно затолкал обратно, стояк ему сейчас абсолютно ни к чему.       – Гром. Гром. Игорь, блять.       Петя планировал позвать хотя бы вполголоса, но получилось как всегда. С дивана не последовало ни единой реакции, Гром только повернулся на живот, и Петя вымученно вздохнул. Со стояком придётся договариваться жёстко и радикально, вид этой задницы не мог оставить равнодушным. Хотелось то ли её укусить, то ли ударить, то ли просто смять в ладонях, заставляя Грома простонать. Интересно, а как он стонет?       – Гром, подъём, – Петя присел на корточках перед диваном, несильно расталкивая Игоря за плечо. И нет, он не планировал его поглаживать, но руки зажили своей жизнью, переходя на спину. Думать становилось всё труднее, и, когда Гром наконец оторвал лицо от подушки, Петя спустился ладонью ниже, с трудом останавливаясь. Серые глаза Игоря осоловело заморгали, постепенно в них возвращался разум, и он резко поднялся.       – Хазин. Ты чё тут делаешь?       Поняв свою оплошность по взгляду Пети, метнувшемуся вниз, Гром поспешно прикрылся смятым одеялом и непонимающе уставился на Петю.       – Двери закрывать не учили? А если бы не я зашёл?       Разум постепенно возвращался и к Пете, он был горд собой, что больше не опускал взгляд ниже лица, но, вероятно, это было ещё большей ошибкой. Гром часто дышал, приоткрыв рот, но не пытался ударить или наорать, уже хороший знак.       – Ты телефон у меня в машине забыл, – Петя положил наконец свою находку на диван и широко зевнул, прикрывая рот. Гром Громом, а нормального сна всё ещё не хватало, – я звонил, стучал, а ты уже в отрубе.       – Я два дня на ногах, – Игорь протёр глаза ладонью, – видишь, даже дверь не закрыл. Пиздец.       – Пиздец.       Улыбка сама собой растянулась на Петиных губах, он даже и не понял, почему. Гром бегал взглядом от телефона к нему и тихо посмеивался.       – Ладно, я пойду. Спокойной ночи… Или дня, – Петя неловко поднялся обратно, как его схватили за предплечье. Гром, откашливаясь, чуть ослабил хватку и заглянул Пете в глаза. Запрещенный приём, фантазия уже заработала в (не)нужную сторону.       – Оставайся. Проспишься и поедешь. А то тоже небось спишь на ходу.       Конечно, Петя спал на ходу, а сейчас тем более думал, что спит. Потому что только в его снах Игорь, хитро улыбаясь, предлагал остаться, а Петя потом просыпался злой и возбуждённый.       – Как вдвоём в бар пойти, так ты пас, а как в кровать к себе – так сразу, – терять уже было нечего, Петя фактически стоял на коленях перед голым Громом, хуже (лучше) уже быть не может. А Игорь вдруг улыбнулся. По-мальчишески совершенно, кусая губу и бегая взглядом по Петиному лицу. Хазин и не думал, что можно вляпаться сильнее, оказалось, можно, и перспективы только росли.       – Может, я давал себе шанс подумать.       – Или просто сразу завалить меня в койку, да? – пару лет назад Петя и не подумал бы, что может обидеться на такое заявление, но сейчас сам над собой смеялся, как недовольно прозвучал его голос.       – Да нет, я… Ну блять, – Игорь закрыл лицо руками, а Петя давил усмешку. Какой же эмоциональный валенок, а. Тоже не умеет словами через рот, идеальная пара собралась.       Петя не дал ему время передумать и поспешно стянул водолазку, радуясь, что успел принять душ, пока был дома. Он едва не запутался в джинсах и куда-то откинул носки.       – Одеяло одно, да? – Петя плюхнулся на диван, облокачиваясь на локоть и совсем не заинтересованно смотрел, как Игорь медленно убирает ладонь с паха, тут же накрываясь.       – Одно.       Если бы его так сильно не вырубало, недовольные соседи начали бы стучать по батареям. А пока Петя упал лицом в подушку и даже не понял, как уснул, сквозь дремоту чувствуя, как его тянут ближе к тёплому телу.

***

      Игорь впервые за много месяцев ощущал себя отдохнувшим. Скинутый наконец висяк, долгожданный выходной, подъем не в три утра, потому что срочно надо ехать в какую-то срань, а, судя по солнцу, часов в одиннадцать — мечта, а не день. Игорь улыбнулся, не открывая глаз, и повернулся, наткнувшись на пустую половину кровати. Говорит ведь каждый раз, что сова, и каждый раз подрывается раньше Игоря. Гром оглядел квартиру, с трудом фокусируя взгляд и протирая заспанные глаза, и заулыбался. Опять напялил его штаны, которые сначала какими только словами не обзывал. Такой родной, с гнездом на голове, засосом чуть выше лопатки, резинкой трусов, торчащей из свободных треников.       Привязаться к человеку так быстро казалось странным, но Игорю нравилось. Нравилось, что уже через два месяца их недоотношений Петя перебрался к нему, недовольно бурча на хозяев съемной хаты, ещё через три Игорь гордо притащил Петю знакомиться к Прокопенко. Нечитаемое лицо Федора Ивановича и удивлённо вытянувшееся тёть Лены Игорь запомнил надолго. Впрочем, тёть Лена первой пришла в себя, усадила Петю за стол, расспрашивала про работу, про то, как с Игорем познакомились. Её глаза светились неподдельным теплом, пусть и скованные движения выдавали нервозность.       После выпитой в три горла бутылки коньяка разговорился и Фёдор Иванович, пообещав выписать каждому дюжину лечебных подзатыльников, если из-за своих «радужных разборок» работу будут херить. Игорь не обижался и только благодарил всех, кого можно, что их приняли. Петю приняли, который весь вечер просидел, как на иголках и только дома устало обнял Игоря, простояв так минут пять.       Счастливые полгода, ебучий конфетно-букетный, который никак не собирался заканчиваться, а Игорь и не был против. Даже отремонтировать его халупу задумали, Петя уже купил краску и неожиданно загорелся энтузиазмом сделать всё самим. Отличный способ проверить отношения на прочность, если они не разбегутся после ремонта — не разбегутся вовсе.       Игорь от души потянулся и всё-таки заставил себя подняться. Не смог удержаться, подошёл к Пете со спины и осторожно обнял, утыкаясь носом в макушку и прикрывая глаза. Хорошо.       – Дурила, я чуть не порезался.       – Мгм.       Петя не сдержал улыбки, проводя бритвой по намыленному лицу. Прямо сейчас Игоря не отпускало желание утащить его обратно на диван и целовать, пока оба задыхаться не начнут. Он опустил ладонь ниже Петиного живота, не касаясь паха, просто поглаживая, и наслаждался тем, как Хазин замирает и начинает едва заметно дрожать.       – Пару минут… и я весь твой. Ну в самом деле, Игорь.       – Прости. Я соскучился.       Выражать эмоции вслух до сих пор было странно, но Петино лицо, когда Игорь всё же срывался на нежности, говорило без слов, как ему нравится. Взгляд сразу светлел, а щеки покрывались едва заметным румянцем. И пусть оба уже давно не подростки, и всякие милости смущали больше, чем то, что они творили в постели, но отказаться от этого удовольствия Игорь никак не мог. Выше его сил.       Стоя под едва тёплым душем, Игорь с усмешкой вспомнил, когда они с Петей первый раз переспали. Игорь тогда до обидного быстро кончил, как малолетка какая-то, и не знал, куда себя деть от стыда. Ласковые прикосновения к волосам и ехидный Петин голос «а ты однозарядный что ли?» кидали то в жар, то в холод. В ту же ночь Игорь показал, что он совсем не однозарядный, и едва не вырвалось дурацкое «это потому что ты мне очень нравишься». Без слов было как-то проще, и Петя был не против, в сотый раз целуя и прижимаясь ближе.       — Иди ко мне.       Игорь наскоро вытерся полотенцем, вырываясь из воспоминаний, и уставился на диван. В горле снова резко пересохло, а Петя, паршивец, лежал абсолютно голый и лениво поглаживал член, не отрывая тёмный взгляд. Наверное, из-за его глаз Игорь и пропал тогда, в самом начале, когда в курилке первый раз пересеклись. Когда Игорь думал, что у него нет шансов, и каждый раз делал самое каменное лицо, стоило Пете появиться в поле зрения.       Как Игорь дошёл до дивана, он уже и не помнил, помнил, как почти рухнул на Петю, целуя. Петя обнял его ногами и привычно обхватил лицо ладонями. Погладил по заросшим щекам, нежно так, в противовес тому, что творил своим языком во рту Игоря. Целоваться Петя обожал, было неловко, когда ему приспичивало засосать Грома в каком-нибудь темном углу управления, а тот потом не знал, что делать с опухшими губами. Смотрел в зеркало в туалете и видел счастливую морду с бардаком на голове и сердечками в глазах.       Петя прижался ещё крепче, тихо простонал в губы, насаживаясь на пальцы. Игоря размазывало от того, что это всё только для него. Только для него Петя такой открытый, такой доверчивый, не стесняется ни одного всхлипа или стона. Отдающий всего себя.       — Игорь… Давай уже…       Диван натужно скрипел под сильными толчками, Петю выгибало всё сильнее, но он ни на секунду не отрывал взгляд. Не стеснялся своего раскрасневшегося лица, нелепо приоткрытого рта. Игоря только сильнее накрывало. Он провёл пальцами по Петиным губам и прикрыл глаза, когда он облизал их и взял в рот. Держать ритм становилось сложнее, Петя стонал в голос и быстро дрочил себе. Такой красивый.       Если бы в самом начале знакомства Игорю кто-то сказал, что Хазин будет смотреть на него с такой нежностью, Игорь рассмеялся бы ему в лицо. И что тогда, после первой недоночи, Петя останется ещё на одну и не соберётся уходить.       — Чего завис? — Петя щелкнул Игоря по носу и легко поцеловал.       — Люблю тебя.       Петя зажмурился и уткнулся ему в шею. Игорь собрался было спросить, всё ли нормально, как его оплели руками и ногами. Ладно, хоть один из них научился словами через рот, и второй скоро научится. Вся жизнь впереди.