Министр

      Тедди вернулся в Хогвартс, а Гарри — в Министерство.       Симус слонялся по Атриуму рядом с большой группой рабочих в форме и, увидев его, Гарри резко остановился. — Гарри? — Симус усмехнулся и хлопнул его по спине. — Как дела, приятель? — Спасибо, хорошо, — Гарри хмуро посмотрел на рабочих. — В чем дело? — А, они — инженеры, — относительно новое направление магии. — Приказ сверху. Мы должны сделать данное место немного более… приспособленным, — Симус достал свиток. — Проводка, интернет, все это. Я здесь, чтобы смещать обереги, пока инженеры работают, чтобы никого из них не разорвало на куски.       Гарри взял свиток, просмотрел текст. «Боже, — подумал он. — Сколько же я пропустил?» — Скоро мы сможем пользоваться здесь мобильниками, — Симус ухмыльнулся при этой мысли — его счет в Fruit Ninja (1) был легендой. — Времена меняются, Гарри. Что насчет паба? — Конечно, — Гарри поймал себя на том, что улыбается. Вернуться оказалось здорово.

***

— Мы вводим тебя в курс дела, Поттер, — главный аврор Уилкс положил на стол огромную стопку папок и усмехнулся. — Соскучился по нам?       Никто не обмолвился о слоне в комнате, и Гарри удовлетворился тем, что остался безмолвным и покрасневшим. Впервые в жизни он с головой погрузился в бумажную работу и присутствовал на таком количестве совещаний, что потерял счет тому, где ему нужно быть и во сколько. Он начал готовить в основном по выходным и навещал Андромеду при каждой оказии, даже если это означало просто посидеть с ней и поразгадывать головоломку. Она была такой тихой в эти дни. Иногда он ловил ее на том, что она смотрит на него, словно ждет, что что-то произойдет.       Он выследил еще двоих, троих, пятерых оборотней — людей, обращенных членами стаи Роуэн, одиночек, ставших изгоями, без стаи, преследующих эхо лорда Волан-де-Морта. И все же он их уловил — эти слухи, эти шепотки о вожаке и о маглах, превратившихся в волшебные существа посредством укуса. — Я бы не стал придавать этому слишком большого значения, Поттер, — Уилкс пожал плечами и передал ему отчет о стажерах ДМП. — Волшебники всегда параноидально относились к подобным вещам, и это все еще режим чистокровных. Если министр говорит вам быть начеку, я бы спросил себя, кто может говорить ему то же самое.       Но Гарри было трудно представить, что Кингсли солгал ему, по крайней мере, в таком масштабе. Политика была тем, чем она была, и всегда существовала серая зона. Вопрос в том, как далеко зайдет Кингсли, где граница между слишком близко и слишком далеко.       Гарри ловил себя на том, что сам заходит за эту границу, чаще всего обычно через стол от Главного юрисконсульта, чьи глаза вспыхивали каждый раз, когда он настаивал на том, что есть другие, лучшие способы потратить деньги Министерства.

***

— Я вижу, ты все еще лелеешь желание умереть, — Хант нахмурился, закрывая за собой тяжелую металлическую дверь. Звук эхом разнесся по огромному, пустому спарринг-залу. — Поверь мне, — заявил Гарри, подпрыгивая на носочках. — Я зашел так далеко. Хант покачал головой. — Дальше ты не продвинешься, продолжая это дерьмо.       Но скинул мантию и вытащил палочку.Через полчаса Гарри тяжело сел, задыхаясь. — Господи, боже мой. Ты действительно безжалостен, когда хочешь. — Заметил, — Хант убрал невидимую пылинку с рукояти своей палочки. — А ты медленно двигаешься. — Я заржавел — ответил Гарри. — Мог бы заметить, что я некоторое время находился в отпуске. — И что? — взгляд Ханта стал острым, блестящим. — Что это меняет?       Смутившись, Гарри усмехнулся. — Ты настолько симпатизируешь своему новому партнеру? — Нет, — Хант потянулся за своей мантией. — К тебе особое отношение, Поттер, — уголкам его рта угрожала улыбка; затем он повернулся, чтобы уйти. — В то же время на следующей неделе?

***

      В определенном смысле ничего не изменилось. В остальном изменилось все. Так похоже на натянутый канат, и ноги Гарри горели, пока он шел по нему. Но он нашел свой ритм, хотя и потерял другие вещи. — Что ж, будем нагонять, — Сеймур улыбнулась и поерзала на стуле. Ей шло материнство — ее кожа по-прежнему сияла, даже спустя несколько месяцев после родов. — Думаю, последний раз мы разговаривали сразу после Рождества. Почему бы тебе не начать с Нового года?       Ужасный толчок в районе желудка. — Я отвез Тедди на Гриммо-плейс, — произнес он вместо того, чтобы заговорить о другом. — Его идея. Я думаю… я думаю, это помогло ему увидеть все своими глазами.       Она кивнула. — Я уверена. Как много ты рассказал ему раньше? — Немного. Не все.       И, существовали нюансы, которые он никогда ни с кем не обсуждал, кроме тех, кто там был. Конечно, его решительное молчание уже давно испытывало на прочность нервы каждого биографа, историка и журналиста в магБритании, к большому удовольствию Гарри. Он и другие выжившие поделились достаточной информацией, чтобы закрепить исторические данные, но остальное могло оставаться скрытым, вне пределов известного. Может быть, тогда оно, наконец, начнет исчезать. — Он никогда не подталкивал меня или свою бабушку, не намекал. Но, отправившись в Хогвартс, узнал гораздо больше, так что, возможно, это было… неизбежно.       Сеймур хмыкнула. — Думаешь, ты когда-нибудь ему все расскажешь?       Тот же тошнотворный толчок. — Нет. — Почему бы и нет? — Какая от этого польза? — в его голосе звучала досада, но он не сожалел о прорвавшейся эмоции. — Ничего бы не изменилось, его родители все равно останутся мертвы… — Это может помочь ему понять тебя, — не согласилась Сеймур. — Осознать выбор, сделанный тобой, твои жертвы, твои сожаления.       Боже, как будто она уже все знала. — Кажется, у него нет проблем со мной. — Я уверена, что нет. Тедди высказывает свое мнение, даже если речь идет о его семье, — она смотрела на него, мягко и непритязательно, и он ненавидел это. — Тогда продолжай, — Гарри посмотрел в сторону, в окно. Веселое полуденное небо, казалось, дразнило его. — Спроси меня.       Ее брови дрогнули. — О Тедди? О войне? — О Новом годе, — процедил он. — Чертовом… Новом годе.       Сеймур ничего не сказала, ожидая. — Я… выставил себя идиотом. И я все испортил. Опять, — слова жгли, как уксус. — Я упустил шанс, но, может быть… — он покачал головой. — Может быть, я был дураком, думая, что он у меня есть.       Теперь она наклонилась вперед, и ее лицо исказила настоящая тревога. — Гарри, я не слышала, чтобы ты так говорил с тех пор, как… Что случилось?       Он невесело усмехнулся. — Очень длинная история. Двадцать лет, почти — он не сказал. — Тогда начни с самого начала.       Когда он закончил, солнце сместилось, и они явно превысили отведенное им время. Но Сеймур ни разу не остановила его, просто слушала, заинтересованная и решительно бесстрастная. Теперь на ее лице отражалось слишком много всего, чтобы он мог разобрать, поэтому он отвернулся, во рту у него пересохло. — Что ж, — она откинулась на спинку стула, немного ошеломленная. — Я понятия не имела, Гарри. Я имею в виду, у меня мелькнула идея, когда ты… Гарри, ты был так… в порядке… со своим разводом. Я действительно задавалась вопросом, происходит ли что-то еще, я имею в виду эмоционально, но я никогда не думала… — Только не говори мне, что я должен сказать ей правду, — выдавил он. — Потому что я не буду. Я не могу. — «Не буду» и «не могу» — совершенно разные вещи, Гарри. — Даже если у меня и был шанс… — Гарри покачал головой. — Я все испортил. — Это все, что ты хотел? — Голос у нее такой мягкий, а глаза грустные. — Шанс? — Неважно, чего я хотел, я выставил себя дураком, я заставил ее думать… — Но он не мог произнести ни слова, только не снова. — Я не понимаю, как я могу вернуться после такого. Если она думает обо мне так, то все. Конец.       Наступило долгое молчание, пока Сеймур снова не заговорила, с теплой добротой в голосе. — Тогда тебе нужно двигаться дальше, Гарри. — Двигаться дальше? — повторил он. — Как я могу двигаться дальше, если она изменила во мне все?       И он бросил невербальный телесный Патронус - магия внезапно замерцала серебром в воздухе. Маленький самец выдры вырвался из невидимой реки, вызванный яростным, всепоглощающим воспоминанием о ее улыбке, ее руке в его руке. — Это был олень, знаешь ли, — горько произнес он. — Раньше.       Сеймур смотрела на выдру, пока она кружила вокруг нее, и на этот раз ей нечего было сказать.

***

      Гарри выполнял действия, сам того не осознавая. Ингредиенты, ручки, перья, обувь устремлялись в его руки без каких-либо усилий.       Открывающиеся замки. Мгновенно высыхающая вода. Щитовые чары, летящие высоко и быстро. Проклятия, хрупкие и электрические. Иногда он смотрел на себя, смотрел на свои ладони, чувствуя, но не видя треск силы, и удивлялся.       Настоящей проблемой стала подготовка новобранцев. Он руководил большинством их уроков Защиты, движениями, практикой и знакомством, и иногда, проходя между рядами юных ведьм и волшебников, он чувствовал отголосок АД, острую боль глубоко в животе. Ностальгия, предположил Гарри, потому что не позволял себе чувствовать сожаление.       Он должен был сконцентрироваться, чтобы направить магию через свою палочку и только через свою палочку. И, сделав так, он чувствовал себя задушенным, ощетинившимся в собственной коже. Однажды, после особенно долгого и тщательного занятия по проклятиям, ему пришлось выйти в пустое помещение и выблевать содержимое желудка в ближайшее мусорное ведро, его голова раскалывалась, а руки задрожали, едва магия вырвалась наружу. С беззвучным ревом она лилась из него густой желтой волной, злой и бурлящей о стены, и как бы говорила: ты сам навлек это на себя.       В течение многих лет Гарри считал, что его ситуация выходит далеко за рамки вменяемой литературы о магии, по крайней мере, той, что он видел в Хогвартсе. Но, затем, в один из ящиков его стола засунули тяжелую пыльную книгу, вместе с запиской знакомым почерком…

НАШЕЛ ЭТО В АРХИВЕ. НЕ ТО, ЧТО Я ИСКАЛ, НО ПОДУМАЛ, ЧТО ТЕБЕ ЭТО МОЖЕТ ПОНАДОБИТЬСЯ.

      Ханту следовало поработать над своей ложью. Гарри никогда не видел такой книги и близко рядом с Архивом, по крайней мере, в частях, ему знакомых. Несомненно, надо благодарить сомнительный антикварный магазин или, может быть, библиотеку в заброшенном доме. Но он усмехнулся, пролистал, и принялся читать перед сном. В книге говорилось о времени до создания волшебных палочек — тогда магию направляли в соответствии с другими, менее осязаемыми законами. В ней говорилось об энергии, о грубой, природной силе, об обуздании стихий и о том, как заставить их говорить. Но говорилось не явно. Не приводилось ни словосочетаний, ни движений, ни каких-либо указаний, если не считать заклинаний на английском (с трудом им разбираемым), и слишком много упоминаний о «настроениях духа». Полная противоположность его «Стандартной Книге Заклинаний», и какая-то часть его души хотела швырнуть читаемое через всю комнату. « Похоже, я все так же сам по себе, — подумал Гарри, с треском захлопывая потертую обложку. — Опять таки.» Но эта мысль странно успокаивала, а не расстраивала. С ним уже такое бывало, но он выбрался живым.       Снова и снова его мысли возвращались к судьбоносному путешествию на Кингс-Кросс. Эти украденные мгновения, застрявшие между мирами, размытые и белые — должно быть, они что-то изменили в нем, открыли что-то, о чем он не подозревал. Сколько волшебников умерло и воскресло? Его смерть затянулась, даже спустя все эти годы, проскользнув в его сны, грезы и кошмары. Иногда Гарри все еще ощущал ее вкус, легкий металлический привкус несуществующего воздуха. «Это когда-нибудь покинет меня? — подумал он, проснувшись в поту и с шумом в ушах. — В чем дело? Я призрак?»       Гарри не чувствовал себя призраком, подхватывая на руки Тедди, только что сошедшего с экспресса. Он не чувствовал себя призраком, нарезая кубиками лук и припуская тмин в горячем масле. Он не чувствовал себя призраком, глядя на рисунок в рамке, изображающий его и Тедди, над каминной полкой Андромеды.       Андромеда поймала его взгляд и улыбнулась. Даже сейчас, в разгар лета, она выглядела бледной и изможденной. — Как будто смотришься в зеркало.       Гарри фыркнул. — Едва ли, — он подошел ближе, стряхивая пыль с футболки. За эти годы забылось так много мелких деталей — линии его пиджака, изгиб юной головы Тедди. Но ни один штрих не потускнел — выделялся, блестя и мягко отражаясь на солнце. Он поспорил бы, что, если он приложит палец к штрихам, серая пыль все равно будет отделяться. — Боже, я выгляжу молодо.       Андромеда шлепнула его по руке и ухмыльнулась на его ворчание. — Ты оставишь его себе?       Ему не понравилось, что она спросила, но он кивнул. — Конечно.       Она тоже кивнула, выражение ее лица стало отрезвляющим, прежде чем она отвернулась. Он смотрел, как она медленно подошла к полкам в углу, и ее рука схватила корешок любимого фотоальбома. Взмахом палочки она отправила ряд книг каскадом вниз в картонную коробку.       Размещение ее в его коттедже выглядело сложным. Но, Гарри задействовал свои связи и добился разрешений на перепланировку, не сразу бросающуюся в глаза маглам. Он соорудил небольшую библиотеку рядом с гостиной, через коридор от комнаты Андромеды и ванной. Позаботился о том, чтобы пол простирался в одном уровне — так трость не зацепится и не повалит ослабевшую женщину. И чтобы она не слышала слишком много шума из комнаты Тедди или от стереосистемы, если ей нужно отдохнуть.       Они стояли в ее пустом доме со свежевыкрашенными стенами, поджидающими агента по недвижимости — Гарри сжал ее плечо, а Тедди взял за руку. Андромеда в последний раз огляделась, неуверенно кивнула им, сдерживая слезы, и улыбнулась.       Его тридцатое 31 июля было таким же днем, как и все остальные, пока Гарри не проснулся от двойного крика в ухо и от того, что на его лицо упал торт с сильно запекшейся шоколадной помадкой. — Извините, — выдавил он после того, как Андромеда и Тедди очистились от последствий взрыва глазури и радужных посыпок. К его груди и лицу также прилипли капли. — Но, спасибо?       Когда он вернулся в спальню, переодетый в свежие джинсы и вытирая волосы полотенцем, Тедди поднял взгляд с того места, где он лежал и читал на кровати, и воскликнул: — Гарри! У тебя седые волосы! — Что? — ошеломленный, Гарри повернулся к зеркалу. Он уставился на лицо, так хорошо знакомое, на дымку щетины, на эту вечную складку между бровями, и склонился, приблизившись. Тедди оказался прав. Среди остальных его угольно-черных волос выделялась единственная серебристая прядь. Чуть короче остальных, как-то нежно переливающаяся под теплым солнечным светом. Он поймал свой собственный взгляд, скрытый за очками, и заметил, как завороженно наблюдает Тед.       Вместе они пропустили прядь между пальцами и выдернули. Смеясь, Гарри держал ее в руках, чувствуя удивление, восторг и странную струйку печали. Он еще молод, чтобы поседеть, не так ли? — Зависит от обстоятельств, — заметила Андромеда. Она улыбалась, склонившись над рукой Тедди, чтобы увидеть волосы своими глазами. — Может, связано с твоими родителями. — Да, — согласился Гарри, потому что не мог произнести, что не уверен, что его отец прожил достаточно долго, чтобы его волосы изменили цвет. — Не волнуйся, — успокоила она легким тоном и поймала его взгляд. — Возможно, они даже не вырастут до конца, какое-то время. Кто знает? — ее рука убрала несколько прядей с его лица. — Возможно, тебе пойдет. __________________________________________________________________________________________________ 1) Fruit Ninja — видеоигра, разработанная Halfbrick Studios в Брисбене, Австралия. Была выпущена 21 апреля 2010 года для iPod Touch и iPhone, 12 июля 2010 года для iPad, 17 сентября 2010 года для устройств под ОС Android