Уходи, уходи! Я и без тебя проживу!

Асейлина по совету Феи Темных Мыслей выдержала небольшую паузу, сидя на троне и наблюдая за праздником. Теперь она встала и решила пройтись по залу, поговорить с гостями. Все-таки она хозяйка этого торжества, а никто другой. План был хорош, но едва она успела сделать всего несколько шагов от трона, как случилось непредвиденное: по залу прокатился дружный «ах», и повелительница лютов заметила подходящего к ней... Фэша! Сердце молодой женщины сделало сальто. - Ваше Величество, - поклонился мужчина, а ее сердце сделало еще одно сальто. Второе подряд. - Позвольте мне пригласить Вас на танец. Сердце сделало еще одно сальто, третье подряд, и рухнуло куда-то вниз. И в Асейлине, сильной часовщице, бывшей ЧерноКлючнице, Черной Королеве, проснулась маленькая девочка Василиса, которая захотела заплакать, высказать этому человеку-чудовищу все, что о нем думает, даже влепить пощечину. Поток эмоций нахлынул на женщину, готовый все смести вокруг и разрушить новую жизнь Василсы, но предупредительный взгляд Мендейры остановил этот порыв, и повелительница лютов взяла себя в руки. - Увы, - вежливо улыбнулась она. - Я должна свой первый танец своему мужу. Не дожидаясь ответа, Асейлина развернулась и пошла навстречу Лешке, который смекнул, в чем дело, и уже спешил на выручку жене. Слегка поклонившись, он закружил королеву в вальсе, оставив Драгоция завистливо смотреть им вслед. - Он пригласил меня на танец, Алексис! - шепнула Асейлина мужу. - Да, я знаю. - И что мне теперь делать?! А если он от меня не отстанет?! - Асейлина, не волнуйся, - мягко ответил Лешка. - Согласись на один танец и не заморачивайся с этим! Ты теперь королева, многие будут приглашать тебя на танец. Не будешь же ты всем отказывать? - Нет, я даже предполагала, что и он меня пригласит, но я не рассчитывала, что он будет первый! - Но это сути не меняет! Веди себя с ним так, как собиралась, и все будет хорошо! Это просто ни к чему не обязывающий танец! - Да... Ты наверное прав... - рассеяно произнесла Асейлина, явно о чем-то задумавшись. Дальше танец прошел в полном мочании: девушка о чем-то размышляла. После последних аккордов королева вдруг засмеялась негромко, но звонко. - Ты чего? - удивился Алексис. - У меня есть план, - вдруг холодно усмехнулась его жена. - Какой? - подозрительно спросил Лешка. - Как поддержать в головах гостей образ Черной Королевы, который у них возник благодаря моей бабушке. Снова таинственная холодная усмешка. - Ваше Величество, - снова подошел Драгоций. - Не откажите ли вы подарить мне свой второй танец? Асейлина была морально готова к очередным сальто или другим сложным фигурам ее сердца, но ожидаемого не последовало, и она начала свою игру - Пляску Льда и Огня, которая была для нее Танцем Жизни и Смерти, в котором лед - забвение - был жизнью, а огонь - страсть - смертью. - С удовольствием, - произнесла Черная Королева, на этот раз игнорируя предупредиельный взгляд Феи Темных Мыслей, и подала руку. Танец начался. - Итак, Фэшиар, вы пригласили меня на танец. Так расскажите о себе, - мягко попросила женщина. - Что я могу Вам рассказать, Ваше Величество? - удивился бывший среброключник. - Вот я, например, слышала, что вы - племянник Астрагора... - аккуратно начала Асейлина, незаметно стараясь незаметно подвести к нужной ей теме. - Ах, вот Вы о чем, - деланно рассмеялся Драгоций, а дальше продолжил более резко. - Да, я действительно его племянник. Это что-то меняет? - Нет, что вы! - мило улыбнулась повелительница лютов, понимая, что сделала слишком резкий «шаг» - Просто я никогда не видела Великого Духа Осталы и не знакома с его родственниками. Расскажите мне о вашей... Хм... Семье. О ней ходит много слухов... Это правда, что Дух вселяется в чужие тела? - Да, когда его старое тело уже не пригодно, он вселяется в новое, - любезно ответил Фэш, не понимая, к чему клонит его собеседница. - И при этом Астрагор убивает человека? - Да. - О, какой ужас! - притворно вздохнула Асейлина, стараясь заглушить пламенный порыв души и сердца, которое так и кричало: «Василиса, очнись! Это же Фэш! Твой Фэш! Фэш, которого ты любишь! Фэш, от которого у тебя дочь!». А разум на это отвечал: «Он тебя бросил. Ты ему не нужна. Он разбил тебе сердце, сломал жизнь. Так плюнь на него!» И женщина подчинялась разуму. - А это правда, что он пытался вселиться в вас, Фэшиар? - Да, - стараясь не быть холодным, произнес среброключник. - Но ему помешали. - И теперь он мертв? - Да. - Вы уверены? - Да, более чем. Я сам участвовал в финальной битве и лично лицезрел его смерть. - Как хорошо, что Эфларе никто больше не угрожает! - счастливо вздохнула королева, готовя финальный удар. - Да, - в сотый раз повторил Драгоций слово «да». - Да... - мечтательно прошептала женщина, как вдруг голос ее изменился и стал почти жестоким. - А где гарантия, что он не вселился в вас, как и хотел сделать? Мужчина опешил. Он ожидал все, что угодно, но только не это. Асейлина прекрасно знала, куда бить. - А где гарантия, что Астрагор не вселился в Вас? - выжал из себя он. - Ну, не я его родственница, - усмехнулась королева. Ответа не последовало, и остаток танца прошел в молчании. Только в самом конце повелительница лютов спросила: - А с какой целью вы меня пригласили? Драгоций вздрогнул и невольно глянул на перекошенное от бессильной злобы лицо Ляхтича. Асейлина проследила за взглядом и мысленно усмехнулась: все оказалось до банального просто - два вечных врага поспорили на нее! И больше не слушала своего партнера и его жалкие отговорки. А когда тот по окончании танца поклонился, как того требовали правила, она замахнулась, на глазах у всех гостей влепила Фэшу пощечину и холодно произнесла: - Не советую вам больше спорить на меня. Драгоций круто развернулся и быстрым шагом вышел из зала. А Черная Королева медленно подошла к ухмыляющемуся во весь рот Марку. - Радуйтесь, ведь на его месте могли быть и вы. Попрошу вас также покинуть зал. Ляхтич тупо на нее уставился. - Попрошу вас покинуть зал. - громче и настойчивее повторила повелительница лютов. Бывший златоключник побагровел и, взглядом пообещав королеве все мыслимые и немыслимые муки за такое унижение, вышел. Асейлина мысленно вздохнула и с иронией подумала, что она за какие-то десять минут глубоко оскорбила любимого ею человека и нажила себе смертельного врага.