Глава первая
3 февраля 2022 г., 12:03
## ФИНН
Первое, что я замечаю, войдя в комнату, — это женское тело на полу, светлые волосы разметались вокруг неестественно бледного лица. Я приседаю на корточки, чтобы рассмотреть получше, как вдруг кто-то хватает меня за руку и оттаскивает назад. Возможно, это как-то связано с тем, что технически меня здесь быть не должно, но, по-моему, они могли бы проявить чуточку больше нежности.
— Что вы здесь делаете? — спрашивает мужчина, сверкая золотистыми глазами. Он безупречен: ни единой складки на рубашке и пиджаке, темные волосы аккуратно уложены — в отличие от моих вечно растрепанных кудрей.
— Работаю. А вы что здесь делаете? — парирую я. Пусть он тот, кто по идее должен здесь находиться, но я понимаю: чем дольше я его отвлекаю, тем позже он вышвырнет меня отсюда пинком под зад. Наши отношения, мягко говоря, оставляют желать лучшего.
— Очевидно, веду расследование. И поскольку я не слышал, чтобы нам требовалась помощь отдела убийств, полагаю, вам пора убраться восвояси, — произносит он.
Он красив, с легкой щетиной, но во взгляде читается привычка командовать. Это я понял еще при первой встрече, когда наши пути пересеклись по долгу службы. Я детектив отдела убийств, а он — из УПСВ, Управления по Преступлениям, Связанным с Вампирами.
Тем не менее мой взгляд снова скользит к женщине на полу. Интересно, сколько она уже мертва и кто нашел тело? Поскольку я работаю в обычном отделе убийств, меня, конечно, никто не вызывал, хотя труп налицо. В нашем управлении любят играть в любимчиков только потому, что у меня нет острых клыков и я не выгляжу так, будто ни разу в жизни не видел солнца.
— У вас есть разрешение здесь находиться? — уточняет он.
— Есть! — отвечаю я и снова переключаю внимание на него. Я приседаю, надеясь осмотреть тело до того, как меня опять оттащат, но мужчина слишком быстр. Он хватает меня за запястье и ставит на ноги. — Какой вы чувствительный. Может, скучаете по тем временам, когда мы работали вместе? — Несколько месяцев назад я вел дело, которое передали в УПСВ после того, как я вложил в него уйму времени. Мне совсем не улыбалось отдавать свой труд в другой отдел, а уж тем более когда главным детективом назначили этого ворчливого вампира. Кое-как мы продержались вместе до конца дня, но с тех пор я его не видел.
— Нет, у вас нет разрешения, — сказал он, совершенно проигнорировав мой вопрос.
— Тогда зачем спрашивали?
И, видимо, это стало последней каплей. Эти клыкастые всегда слишком быстро выходят из себя.
— Проходите мимо, — бурчит он. Что ж, отличное начало.
Я почти уверен, что он бы с удовольствием меня покалечил. Но прежде чем он успевает это сделать, я достаю удостоверение и подношу к его лицу. Его золотистые глаза сканируют мою бейджик. Такой цвет встречается лишь у немногих вампиров. У большинства глаза сохраняют тот оттенок, что был при жизни, но его — чистое золото. Он делает паузу, прежде чем вернуть удостоверение.
— И что это доказывает? Я и так знаю, кто вы. — Он вздыхает так, будто у него нет времени возиться со мной, и кивает на дверь, словно я не знаю, где выход, хотя только что вошел. — У вас нет допуска. Это вне вашей юрисдикции, покиньте место происшествия, пожалуйста.
Меня даже удивляет, что в его словах прозвучало «пожалуйста», учитывая тот взгляд, которым он меня сейчас одаривает.
— Вообще-то, это в моей юрисдикции, и мне интересно, почему меня не пригласили, — говорю я с ухмылкой. Мы оба знаем, почему меня не пригласили, но мне доставит удовольствие заставить его произнести это вслух. А еще лучше — та гримаса, которую он мне скорчил, хотя до сих пор не ушел и не выставил меня за дверь.
— Можете обсудить это с начальством, — отрезает он.
— Что тут происходит? — раздается знакомый голос. Я оборачиваюсь, и вошедший расплывается в широкой улыбке. — Финн! Не видел тебя целую вечность!
— Всего неделю! — поправляю я заместителя начальника Управления по Преступлениям, Связанным с Вампирами.
— А кажется, что дольше! — говорит шеф Брукс.
— Ой, это значит, ты скучал? — спрашиваю я и, не дожидаясь ответа, кидаюсь к нему в объятия.
Он принимает их, потому что он такой человек.
— Скорее надеялся, что прошло больше времени!
— Врешь! Ты меня любишь, и ты это знаешь!
Пожилой мужчина смеется.
— Почему-то люблю, — говорит он и слегка сжимает меня одной рукой. — Финн, ты ведь уже знаком с детективом Чёрчем? Вы работали вместе пару месяцев назад?
— Работали, — подтверждает мужчина. — Я не знал, что отдел убийств пригласили помогать нам в этом деле.
— Я… не думаю, что приглашали. И что ты задумал, Финн? — спрашивает Брукс.
Я улыбаюсь ему.
— Просто услышал о вызове и решил заглянуть, не нужна ли вам моя помощь, — как можно беспечнее отвечаю я.
Похоже, мое преувеличение никого не убедило.
— Просто услышал? Мы работаем на разных частотах, так что мне как-то трудно в это поверить, — говорит Брукс.
Я хватаюсь за грудь, уставившись на Брукса.
— Ты… Ты называешь меня лжецом? Дорогой мой, разве это лицо похоже на лицо лжеца?
— На все сто процентов.
Я ухмыляюсь ему.
— Вообще-то… мне предложили повышение.
Он улыбается искренне. Он всегда гордился мной, что бы я ни делал. Я знаю Брукса с подросткового возраста, он был моим наставником после того, как я решил пойти в полицию. Поскольку собственных детей у него не было, он взял меня под крыло и помогал, как родному.
— Ого! Поздравляю, Финн. Это замечательно.
— Которое я не хочу, — перебиваю я. — Я хочу перевестись в УПСВ.
Он приподнимает бровь.
— Финн, ты же знаешь, это не обсуждается. Ты не можешь просто так вступить в УПСВ.
— У вас есть вакансия, и вы ищете сотрудника уже полгода. Я хотел бы подать заявку.
— Финн… — Он произносит это таким тоном, будто хочет быть милым, но при этом включает режим «отцовская строгость».
— Это потому, что я не грызу людей? Я могу соорудить знатный засос, если это поможет моей кандидатуре.
Брукс наклоняет голову и поднимает бровь.
— Ты ценный сотрудник отдела убийств, я это знаю, но я не могу взять тебя в команду.
Я выдерживаю его взгляд и стою на своем. Я ниже их обоих, и моя худощавая фигура не дает мне преимущества, но я полон решимости.
— Я могу постоять за себя.
— Я знаю, Финн. Но все равно нет. В нашем отделе нет людей, и никогда не было, потому что это слишком опасно. Ты человек, так что работай с людьми; мы вампиры, так что работаем с вампирами. Это не выбор. Это работает, и это обеспечивает безопасность всех.
Меня не остановить.
— За свою жизнь я имел дело с таким количеством вампиров, что уверен: я смогу постоять за себя против них.
— В рукопашной схватке ты получишь по шее, — говорит Брукс.
— В этом и проблема с вами, вампирами, — вы все думаете, что все решается дракой. Ты прав, возможно, я не смогу сразиться с вампиром один на один, но у меня есть навыки обращения с оружием и смекалка, чтобы выстоять.
Брукс качает головой.
— Зачем? Что тебя не устраивает в твоем нынешнем месте?
Это секрет, но я выдам ему часть правды.
— Мне нужно что-то изменить в жизни, а у вас не хватает человека. Я вам нужен. Вы меня жаждете. Вы просто еще не знаете этого.
Маркус фыркает, будто я мог о нем забыть. Я определенно не забыл. Маркус Чёрч очень известен среди детективов: он хорош в своем деле и безжалостен. Женщины, да и некоторые мужчины, любят обсуждать прославленного Маркуса.
— Мы только что закрыли вакансию. Сочувствую, — говорит Маркус.
Я приглядываюсь к парню в углу и почти сразу замечаю, что он молод. За годы общения с вампирами и наблюдения за ними я научился определять, молод вампир или стар, поскольку внешность здесь не помощник. Чем моложе вампир, тем больше одежды он носит, чтобы защититься от солнца. Но их выдают и другие социальные привычки. Вампиры очень почтительны к возрасту. Чем старше вампир, тем больше уважения ему оказывают. И самый верный признак — как они справляются с кровью. Этот мужчина нервничает и явно испытывает трудности с кровью, пролитой на пол, — это видно по тому, как он морщит нос.
— Этот? — Большинство вампиров постарше, если только перед ними не огромное количество крови, могут переносить запах и контролировать себя. А запах вампирской крови редко замечают вампиры, если только тот, кто его чует, не совсем юный. Но у них есть обязательное требование — всегда иметь при себе маску на поясе на случай, если они столкнутся с ситуацией, которую не смогут выдержать. Если ими овладеет жажда крови, никто не знает, на что они способны.
— Да, он, — говорит Брукс.
— Удачи, — улыбаюсь я.
Брукс качает головой.
— Не надо мне этого тона.
Я округляю глаза, будто понятия не имею, о чем он.
— Никакого тона не было. Я просто пожелал тебе удачи.
Брукс скрещивает руки на широкой груди, а Чёрч смотрит на меня с явным неодобрением.
— Это потому что ты думаешь, что ничего не выйдет.
— Так и есть, — говорю я, и на лице Чёрча появляется выражение, говорящее, что он со мной согласен. — Даже Чёрч его недолюбливает.
Брукс поворачивается к Чёрчу и приподнимает бровь.
— Хотя Чёрч, возможно, и был слегка… нерешительным, наш новичок был лучшим на своем курсе, и Чёрч взял его под свое крыло.
Чёрч насмешливо фыркает, и я понимаю, что этот парень мне нравится.
Я улыбаюсь Чёрчу. Когда я встретил его несколько месяцев назад, я подумал, что он может быть засранцем, но думаю, это лишь маска.
— Не могу дождаться, когда начну с вами работать, — говорю я, похлопывая Чёрча по плечу.
— Кем, черт возьми, этот ребенок себя возомнил? — спрашивает Чёрч.
— Он как маленькая муха, которая громко жужжит и всем надоедает, — шутит Брукс, хотя явно любит меня и все, что я ему устраиваю.
— И ваш новый напарник, — говорю я Чёрчу, протягивая руку.
Чёрч смотрит на нее, а затем полностью игнорирует.
— Мне нужно вернуться к работе.
— Когда вернетесь, загляните под диван, там, наверное, нож или что-то в этом роде. Удивлен, что ваши начальственные навыки не сработали и вы не заметили. Видны царапины на паркете, куда его задвинули, и я предполагаю, что это орудие убийства. — Я поворачиваюсь к двери. — До завтра на работе, Брукс.
Брукс качает головой, явно позабыв, как проявлять восторг.
— Не приходи.
Я ухмыляюсь, пятясь к двери.
— Ты же знаешь, ты этого не хочешь!
— Не приходи, Финн! Ты тут никому не нужен!
— Чёрч хочет, — говорю я, подмигивая нахмуренному Чёрчу, и выхожу из комнаты.
Я знаю, что они не заинтересованы во мне, потому что я человек, но я также знаю, что измотаю их, пока они не позволят мне присоединиться. Я должен сделать это, потому что мне нужно убить его. И единственный способ убить этого ублюдка — заручиться поддержкой команды вампиров.
Я знаю, говорят, что не стоит зацикливаться на мести.
Но у меня есть счеты, и я не остановлюсь, пока этот человек не будет лежать у моих ног, обескровленный до последней капли.
А потом я буду смотреть, как он горит.
Возможно, я не умею долго держать обиды, но от этой я не могу отказаться. Пока что.
Я сажусь в машину и растираю ноющее бедро. Это не убирает боль, но помогает.
Теперь мне нужно избавиться от новоиспеченного вампира — умного по книжкам, но слишком молодого, чтобы контролировать себя в таком отделе, — и показать им, что я могу стать жизненно важной частью их подразделения.
Только бы не было слишком поздно.
---
## МАРКУС
Я отворачиваюсь от помехи и возвращаюсь взглядом к мертвой женщине на полу. Она вампир, но молодая. Настолько молодая, что ее убил порез горла. УПСВ занимается всеми делами, связанными с вампирами, а отдел убийств — смертями людей от рук людей. Иногда они пересекаются, но чаще всего, если отдел убийств понимает, что имеет дело с вампиром в любом проявлении, дело передается в наш отдел.
Так я и познакомился с Финниганом Хейзом. Я принимал дело, в котором он был глубоко задействован. Я понимал его нежелание отдавать недели упорной работы, но это было необходимо, потому что выяснилось, что убийца — вампир. Вместо того чтобы добровольно передать дело, мы застряли вместе на часть дня, и я понял, что он невыносимый человек. К счастью, с тех пор я его не видел.
Именно поэтому я знал, что он не должен здесь находиться, и он сам это понимал.
Но такие люди, как он, считают, что им все позволено и они всегда выйдут сухими из воды. Почему он должен присоединиться к нашему отделу без соответствующих требований? Если он не планирует умереть в ближайшее время, он нежеланный гость.
— Уэлкс, помоги мне отодвинуть диван, — говорит аналитик, хватая край дивана, чтобы проверить, действительно ли под ним нож.
Аналитик — человек, которого привлекли всего на день, потому что постоянный работник взял выходной. Поскольку его вызвали до того, как выяснилось, что дело УПСВ, его попросили остаться.
Аналитик хватает диван, а новобранец Уэлкс подходит помочь.
— Черт, — вскрикивает аналитик-человек, резко отдергивая руку. — На краю дивана что-то острое.
Я не придаю значения сладкому запаху крови, пока Уэлкс не бросается на аналитика. Брайар хватает Уэлкса, когда тот проносится мимо, готовый «помочь» аналитику с его кровоточащей проблемой.
— Нет! Вон отсюда! — говорит Брайар, коллега-детектив и член моей команды, вытаскивая Уэлкса наружу.
Уэлкс весь день был на взводе из-за обилия крови вокруг, и это, кажется, стало последней каплей. Но если такая мелочь способна его вывести из себя, что будет, когда мы столкнемся с более серьезным делом?
Я поднимаю взгляд и встречаюсь глазами с Бруксом.
— Нет, — говорю я ровно, понимая, о чем говорит его взгляд. — Я рад, что оказался прав насчет Уэлкса, но нет. Никаких чертовых людей в моей команде.
— Он умный.
Я тычу пальцем в вытаращенного аналитика.
— Если бы этого человека-аналитика здесь не было, проблемы бы не возникло. — Я понимаю, что говорю полную чушь. Это не вина человека. Вампир должен уметь себя контролировать, даже если кто-то просто уколол палец.
— Лучший на курсе, — напоминает Брукс.
— Нет.
— Ты бы видел всю работу, которую он проделал.
— Нет.
— Его практически воспитал вампир, так что он знает все тонкости.
— Откуда ты так много знаешь об этом парне? — спрашиваю я в изумлении.
— Он много… говорит. Если к концу первого дня работы ты не узнаешь о нем все, значит, он либо мертв, либо без сознания. Я знаю его с детства.
Я прищуриваюсь.
— «В наш первый день работы вместе»? Прошу прощения? Я, видно, оглох на старости лет.
— Завтра будет так весело! — говорит Брукс, и я решаю, что он козел. И ладно. Я заставлю этого парня уйти.
