How to Vex a Vampire: VRC: Vampire Related Crimes 1 . Как сбежать от вампира: VRC отдел преступлений связанных с вампирами

ФИНН Телефонный звонок вырывает меня из сна. Я вижу — половина седьмого, так что у меня оставалось всего десять минут поспать. Увидев, кто звонит, я невольно ухмыляюсь. Сон как рукой сняло. — Брукс, дорогой мой! Лучший друг и товарищ! — восклицаю я. — Не надо мне этого бодрого тона. Жди меня в кабинете через час. И будь паинькой. Все и так уже считают, что я рехнулся, если хоть на минуту задумался о тебе. — Буду самим ангельским терпением. Он фыркает и просто вешает трубку. Я отбрасываю одеяло, свешиваю правую ногу с кровати и тянусь за протезами. В шестнадцать лет я потерял правую ногу и левую руку. К счастью, человек, воспитавший меня, имел знакомого врача, который экспериментировал с реалистичными протезами, и достаточно денег, чтобы обеспечить меня собственными. Протез требует специальной насадки на культю, которая соединяется с искусственной конечностью, позволяя мне почти полную свободу движений. Уникальность в том, что встроенная программа даёт мне почти полный контроль над протезом, словно это настоящая нога. Хотя я не могу шевелить пальцами ног по отдельности, они сгибаются и обеспечивают естественное движение. Что касается руки — на это ушли годы, но в итоге он создал протез, позволяющий мне двигать каждым пальцем, хватать предметы и легко поднимать мелочи. Я настолько привык к ним, что сейчас это всё равно что попросить работать остальные части тела. Ногу скрыть достаточно легко, а вот с рукой сложнее, поэтому я ношу перчатки. Честно говоря, в этом нет ничего необычного — многие вампиры постоянно носят перчатки, чтобы защититься от солнца. Единственная проблема в том, что оставшиеся части ноги и руки устают и напрягаются от веса протезов, поэтому мне приходится часто их снимать, и их нельзя мочить — вода может повредить электронику. Я прикрепляю протезы и надеваю поверх них защитные амортизирующие чехлы, чтобы смягчить удары и повреждения. За годы работы я изрядно их потрепал, но они всегда выдерживали и давали мне свободу ходить и двигаться почти как раньше. Одевшись, я звоню своему начальнику, который сообщает, что уже переговорил с Бруксом и одобрил мой перевод. УПСВ находится в другом здании, не в том, где я привык работать, так что я нахожу место для парковки и захожу в небольшое строение. Сразу за дверью — стойка регистрации, за которой улыбается женщина. — Доброе утро. Чем могу помочь? — У меня встреча с Бруксом через десять минут. — Запишитесь, пожалуйста, и я сообщу ему, что вы здесь. — Спасибо, — говорю я, записывая своё имя, а затем оглядываюсь за её спину. Всё выглядит почти как в отделе убийств, но менее оживлённо. Насколько я понимаю, попасть в такой отдел очень непросто, потому что здесь постоянно приходится иметь дело с кровью, а значит, требуется большой возраст. Однако ни один вампир не застрахован от свежей крови. Это не поддаётся контролю, поэтому отдел постоянно страдает от нехватки кадров. — Он сказал, можете проходить, — говорит женщина. Я благодарю её и направляюсь к кабинету Брукса, который запомнил с прошлого раза, когда приходил его донимать. Стучу в закрытую дверь с табличкой «Шеф Брукс» и жду. — Кто там? — Ваш любимый человек на всей планете. — Ой, милый, я не знал, что ты сегодня придёшь, я что-то забыл? — говорит он с преувеличенной радостью. Я распахиваю дверь и широко улыбаюсь ему. — Я тебя тоже люблю! А теперь где мой подарок на годовщину? — Твой подарок на годовщину — это то, что я тебя терплю. Садись. — То есть моё присутствие настолько восхитительно, что оно само по себе подарок? Он таращится на меня. Похоже, у него нет слов. Я его не виню. — Двигаемся дальше. Я смеюсь и сажусь напротив него. В этот момент дверь снова открывается, и входит Чёрч. Он издаёт какой-то ворчливый звук, который показывает, как он рад меня видеть. Похоже, моё присутствие лишило его дара речи. Теперь он перешёл к мрачному молчанию — видимо, это его коронный номер. Я просто одариваю его своей самой обаятельной улыбкой, и его глаза сужаются ещё больше. Или, может, он пытается вздремнуть. Он садится рядом со мной, держась прямо как палка. По сравнению с прошлым разом он кажется пугающим, и я понимаю, что он использует свою ауру, чтобы напугать меня. Похоже, решил заняться устрашением. Он явно не знает, с кем имеет дело. Брукс просто улыбается, будто не замечает всей этой невербальной перепалки между нами. — У нас есть вакансия, которую мы хотели бы предложить тебе в качестве временной должности, — говорит Брукс. — Хочу, чтобы ты понимал: это временно. Я знаю, тебе интересно стать постоянным сотрудником, но в нашем отделе нет места для человека. Пока ты здесь, временно, Чёрч — твой начальник, и ты будешь выполнять его указания. Если он скажет тебе сидеть в углу, ты будешь…? — Сидеть в углу. — И будешь жаловаться? — Скорее всего. Брукс поднимает бровь. — Хочешь, чтобы я с самого начала врал? Я не очень хороший лжец, — говорю я. — Ты солгал мне, сказав, что перестанешь меня доставать. Я ухмыляюсь при этой мысли. — Ты заслужил, и я хочу, чтобы все об этом знали. А теперь, Чёрч, позволь мне рассказать историю… — Нет, — обрывает он. — У меня нет времени на истории. — Ладно… Прошу прощения, что хотел разделить с тобой мгновение радости. — Я поворачиваюсь к Бруксу. — Есть ещё вопросы? — спрашиваю так, будто меня ничуть не задевает то, что Чёрч изо всех сил пытается заставить меня ненавидеть работу с ним. Я не волнуюсь. Брукс поворачивается к Чёрчу. — У меня нет. У тебя есть вопросы к нему? — Не уверен, что меня кто-то услышит, если я и задам их. — Отлично! — говорит Брукс. — Иди познакомь нового напарника с командой. Чёрч улыбается, и я понимаю — это только начало того, как он будет делать мою жизнь невыносимой. — Нет ничего, чего бы я хотел больше. Идём, человек. Я поднимаю бровь, глядя на Брукса, который улыбается и машет мне рукой. Его, похоже, не волнует, что мой новый напарник, скорее всего, собирается меня съесть, и при этом зовёт меня за собой, как собачку. Чёрч выходит в общий зал и направляется в угол, где работают детективы, с которыми я его видел. Там два открытых кубикла с шестью столами, по три с каждой стороны. Видимо, это сделано для совместной работы, но я не представляю, чтобы Ворчливый Клыкастик добровольно с кем-то работал. Чёрч драматично прочищает горло. — Можно ваше внимание на кратчайшее мгновение по самому незначительному вопросу? Двое мужчин и одна женщина оборачиваются от своих столов — все на одной стороне. Значит, мне достанется место рядом с моим новым любимым напарником. — Это Финн Хейз. Не утруждайтесь запоминать его имя. Завтра его кто-нибудь съест. — Ты предлагаешь? — спрашиваю я. — Потому что если да, то я не против, чтобы меня съели. Он сверлит меня взглядом, пока женщина и блондин смеются. Я пожимаю плечами. — Это ты шутишь, что хочешь меня съесть. Я просто согласился, что мне это интересно. От маленького укуса ещё никто не умирал. Чёрч ворчит что-то себе под нос, и я пытаюсь понять, что не так с моим мозгом, когда нахожу это странно привлекательным. Серьёзно? Вампир говорит о моей смерти, а потом ворчит, когда я отвечаю, — и это привлекательно? Похоже, отсутствие отношений превратило мой мозг в кашу. — Это детектив отдела убийств Финн Хейз… — Человек, — говорит вампир, не рассмеявшийся над моей гениальной шуткой. У него, судя по всему, русский акцент. — Почему здесь человек? — Он временно заменяет Уэлкса, пока мы не найдём замену, — говорит Чёрч. — Че… человек? — переспрашивает вампир. — Они думают, раз последний вампир, которого они наняли, был идиотом, человек будет лучше? — Обещаю никого не кусать, если только меня не попросят, — уверяю я. — Это дерьмо собачье, — говорит он, встаёт и направляется к кабинету Брукса. — Парень, который тебя уже невзлюбил, — Алексей Карсынов — мы зовём его Карсын, — это Бентли ДеГрей, а это Лена Брайар, — говорит он, кивая на блондина и симпатичную женщину с тёмными волосами, собранными в тугой пучок. Я улыбаюсь им и первой протягиваю затянутую в перчатку руку ДеГрею. — Приятно познакомиться, — говорю я, и мужчина отвечает на приветствие крепким рукопожатием. Затем я поворачиваюсь к женщине, которая наблюдает за мной с мягкой улыбкой. — И с вами тоже приятно познакомиться. — Будет интересно, — говорит Брайар с явным весельем. — Зануда, — бросает Карсын, возвращаясь и плюхаясь на своё место. Я не совсем понимаю, что это значит, но, похоже, у меня будет шанс выучить пару русских словечек! Ничего страшного, я привык раздражать вампиров. Даже симпатичных, которые освоили искусство надутой злости. Чёрч поворачивается ко мне. — Только что пришло уведомление по кредитке соседа жертвы. Похоже, он что-то купил в торговом центре на Парк-авеню. Пошли, парень, выезжаем. Я следую за ним, удивлённый, что он не велел мне просто сидеть и ждать до пяти. — Ты знаешь, что я не ребёнок? — Для меня ты ребёнок, — говорит он, не сбавляя шага. — Ладно, дедуля. Иду. Он сужает глаза и поворачивается ко мне. — Что, прости? Я смотрю на него с невинным видом. — Ты для меня дедуля. Он игнорирует то, что я бросаю его слова обратно, и торопится к машине. Я надеваю светло-тонированные солнечные очки и выхожу следом. Усевшись на пассажирское сиденье, я пристёгиваюсь и готов ко всему, что Маркус мне подкинет. Он отрывает взгляд от телефона и заводит двигатель. — Брукс только что написал. Когда вернёшься, ему нужно, чтобы ты спустился в главный офис уладить все формальности. Поскольку ты пока ещё в отделе убийств, можешь мне помогать, но они всё оформят для твоей временной работы. Какое-то слишком частое ударение на «временной». — Понял. — Вот кого мы ищем, — говорит он, передавая мне телефон, чтобы я посмотрел на фото мужчины. — Брукс ввёл тебя в курс дела? — Нет. Я знаю только то, что узнал вчера. — Тридцатичетырёхлетняя женщина, довольно молодая вампирша, убита у себя дома. — Это объясняет, почему она так легко истекла кровью. Не похоже, чтобы была борьба. Думаете на соседа? — спрашиваю я. — Мы не смогли связаться с Рональдом Трэвисом, соседом, так что он главный подозреваемый. Но он человек, так что вероятность того, что он напал на неё без сопротивления, мала. Я задумываюсь на мгновение. — Странно, что у неё был сосед-человек, если она так молода. — Люди совершают глупые поступки. Рад, что он разговаривает со мной как с коллегой-детективом. Это заставляет меня понять, что вся его прошлая суровость и бравада могли быть просто попыткой меня отпугнуть. Я хочу доказать ему, что я полезен и не ребёнок и не слабак только потому, что я человек. — Что с перчатками? — спрашивает он. Я смотрю на свои тонкие чёрные перчатки, которые скрывают ещё один повод считать меня слабым. — Просто не хочу подхватить твои заразы. — А очки? — Хочу выглядеть круто, как ты. Он игнорирует меня. Идеально! Он заезжает в торговый центр и паркуется за большим автомобилем, затем выходит. На нём рубашка и галстук, как и на мне, так что мы оба выглядим неприметно. Мы выходим и направляемся к магазинчику в торговом центре. Поскольку Трэвис уже использовал карту, значит, он закончил покупки и расплатился, так что вряд ли он ещё здесь. Но есть вероятность, что он зашёл в другой магазин или идёт пешком. — Ты направо, я осмотрю магазин и пойду налево, — решает Чёрч. — Нам же положено держаться вместе? Я не хочу получить выговор в первый же день. Он поднимает бровь, держа руку на двери магазина. — У нас не те же правила, что в других отделах. — Ладно… но у меня нет способа связаться с тобой, если кто-то из нас его найдёт. Похоже, его это не волнует. — Мы теряем время, — говорит он и скользит внутрь, оставляя меня на тротуаре одного. Очевидно, тот факт, что он делился со мной информацией в машине, не означает, что он готов работать со мной. Я отворачиваюсь от магазина и иду по крытой галерее. Заглядываю в магазины, радуясь, что у них стеклянные витрины, позволяющие видеть, что внутри. Когда я приближаюсь к краю торгового центра, улавливаю запах сигаретного дыма и заглядываю за угол. И вижу двух мужчин, один из которых соответствует описанию мистера Рональда Трэвиса. Второй мужчина подталкивает Трэвиса, и, не медля ни секунды, они срываются с места. Похоже, они были настороже и знают, что мы их ищем, а значит, им известно, что случилось с вампиршей. Я бросаюсь за ними. Но есть две проблемы, когда я бегу. Первая — я низкий. Это не исправить — ростом меня не одарили. Вторая — хотя мой протез работает великолепно, он немного замедляет меня. Резкие движения даются ему сложнее и требуют большего мастерства. — Стой! Полиция! Прекратите сопротивление! — кричу я. Его это не волнует, он тревожно оглядывается на меня и ускоряется, выбегая на парковку. Должно быть, он направляется к машине, так что мне нужно успеть остановить его. И тут мистер Секси-Вампирские-Штаны проносится мимо меня, хватает обоих мужчин, валит их на землю и прижимает к асфальту раньше, чем я успеваю сделать следующий шаг. Он даже успевает надеть на них наручники к тому моменту, когда я подхожу. Он поворачивается ко мне. — Где ты был? — Я? — переспрашиваю я, тыча пальцем в себя. — Я гнался за ними! Ты просто пролетел мимо меня! — Они чуть не ушли, — говорит он. — Ты должен был позвать меня. — У меня нет твоих контактов, забыл? — Я вампир, забыл? Отличный слух. Ага, мудак вернулся. Он толкает одного из них в меня с такой силой, что я чуть не падаю. — Хотя бы одного возьми. Или хочешь, чтобы я обоих? Я ворчу себе под нос, принимая наручники на этого мужчину. Помогаю ему встать и следую за Чёрчем к машине. — Ты их повезёшь? — Нет, я собирался просто оставить их здесь, — саркастично отвечает он. Я придушу этого человека. — Я имел в виду — в своей машине. — Что, думаешь, крошечный скованный человек может помешать мне за рулём? — спрашивает он. — Забыл, что ты божественен и являешься высшим существом. Прошу прощения. Он тепло улыбается, распахивая заднюю дверь и запихивая мужчину внутрь. — Ничего страшного. Он зло. Вот и всё. Я аккуратно помогаю своему подопечному сесть и забираюсь на пассажирское сиденье, размышляя, всё ли мы делаем по правилам, потому что, судя по всему, он даже не зачитал им права. Но я не хочу злить его ещё больше, так что сажусь и молчу, пока он ведёт машину. Внезапно меня осеняет. Если он действительно мог слышать, как я кричал ему о подозреваемых, разве он не должен был учуять или услышать их раньше? — Ты уже знал, что они за углом, поэтому и отправил меня туда. Ты их увидел своим соколиным зрением или как? Чёрч смотрит на меня с приподнятой бровью. — Эй, ты действительно неплох в этом детективном деле! — Почему? Он переводит взгляд на дорогу. — Что? Я качаю головой. — Ты специально это сделал, чтобы пролететь мимо меня, да? Чтобы доказать превосходство вампиров. У него глаза драматично округляются. — О, нет! Я бы никогда так не поступил с моим милым маленьким человеческим напарником! — Ты такой лжец. Тебе приятно, что я бегал? — Вообще-то… да. Иногда я переживаю, что медлителен, но потом встречаю тебя. Я наклоняюсь к нему, когда он останавливается на красный свет. Он поворачивается и встречает мой взгляд своими золотистыми прищуренными глазами. — Эй, скажу тебе секрет. Я упёртый как чёрт. Ты от меня не избавишься, — угрожаю я. Он одаривает меня широкой улыбкой, которая делает его ещё красивее. — Мы это ещё проверим, не так ли, парень? — Конечно, дедуля. Посмотрим, что из этого выйдет. — Люди такие слабые. Очень жаль. — Лучше быть слабым, чем мудаком. У него не находится достойного ответа, так что я решаю, что этот раунд за мной. Когда мы возвращаемся в участок, он вытаскивает беднягу и затаскивает внутрь, будто тот ничего не весит. Я спокойно веду своего и следую за Маркусом в камеру предварительного заключения. Мы помещаем их туда, и Маркус готовится допрашивать Трэвиса, что, по моему мнению, не сулит ничего хорошего. Но он же профессионал, верно? Это его работа, так что он наверняка знает, что делает. Он достаточно хорош, чтобы возглавлять этот отдел. Всё будет хорошо. --- Всё будет *не* хорошо. Трэвис сидит на стуле с глазами-блюдцами и трясётся как осиновый лист. Он сразу заявил, что ничего не знает, и с этого момента всё пошло к чертям. — Что значит «ничего не знаешь»? — спрашивает Маркус. Нет... не спрашивает. Рычит. Видите ли, у вампиров есть способность запугивать людей и других вампиров. Честно говоря, это зависит от того, насколько они стары. И судя по давящей ауре в комнате, детектив Маркус Чёрч — гораздо более пра-пра-пра-прадедуля, чем просто дедуля. К счастью, я знаю, что он меня не съест, даже если мозг кричит, что этого парня стоит опасаться. Инстинкты предупреждают, что в комнате дикий хищник, которому не терпится меня сожрать, но я сохраняю безупречно уверенное выражение лица. — Ты достаточно знал, чтобы убегать от нас, — говорит Маркус, ударяя по столу. Мужчина издаёт жалобный всхлип и отшатывается, и я понимаю, что происходит. Он пытается напугать меня. Хочет, чтобы я испугался до смерти и сбежал. А потом, уверен, он подаст жалобу, что я сбежал с работы. Огорчу его, но этого не случится. Он может использовать любые трюки — я никуда не уйду. Даже если тело кричит, что дверь прямо за мной, всего в двух шагах, и надо бежать, бежать, бежать. — Я-я-я... — заикается Трэвис. Похоже, мужчина полностью утратил дар речи, я перевожу взгляд на Маркуса, который смотрит на меня, а не на преступника. Он ждёт, когда я сломаюсь, но вместо этого я широко улыбаюсь ему и показываю большой палец. — Ты отлично справляешься с ролью злодея, — уверяю я. Его глаза сужаются, и давление в комнате становится ещё сильнее. Кажется, если бы я попытался идти, мои конечности стали бы свинцовыми. — Я-я-я... — Мужчина застрял в бесконечном цикле из «Я», но Маркуса, похоже, не волнует, что он заставил его забыть, что идёт после «Я». — Ты так хорош в этом допросе, я бы с удовольствием записывал, — говорю я, доставая блокнот и пишу вверху: «Пособие по тому, как быть злодеем». Он хмурится на это, и давление в комнате начинает ослабевать. — Я… немного наделал в штаны, — наконец выдает мужчина то, что хотел сказать. Я прикусываю губу, глядя на Маркуса, надеясь, что он гордится собой. Вместо этого он выглядит слегка разочарованным. — Можешь продолжать? — спрашивает Маркус. — Д-Да. Совсем чуть-чуть. — Отлично. Я улыбаюсь мужчине, который мгновенно цепляется за меня, как только злой вампир успокаивается. — Эй, Трэвис. Твоя соседка Робин Петерсон была найдена мёртвой у себя дома вчера. Похоже, она была мертва около двенадцати часов, когда её нашёл почтальон. Как ты узнал о её смерти? Он нервно покачивается, переводя взгляд с одного на другого. — Мы не сможем тебе помочь, если ты не будешь сотрудничать, — ворчит Маркус. Похоже, он всё ещё обижен, что я не обмочился и не выбежал с воплями. Очевидно, возраст не всегда приносит зрелость. — Ладно… вы меня защитите? Обещаете? — Просто скажи нам правду, и мы сделаем всё, что сможем. — Робин была большой сторонницей вампиров и людей. Она работала… работала в университете, преподавала историю вампиров и вела группы для людей и вампиров. Ну, знаете, те группы, которые пытаются объединить две расы. Я знаю, сейчас предрассудков меньше, но они всё ещё есть. Неделю назад она сказала мне, что чувствует что-то неладное. Ну… просто странные ощущения, когда шла к машине и всё такое. Я спросил, не поговорить ли нам с кем-то, но она отказалась. Сказала, что думает, это один из её студентов, и она знает парня. Что он хороший. Так что я как-то забыл об этом. А прошлой ночью я был в своей комнате, когда услышал, как открылась дверь. Я не придал этому значения, потому что её подруга часто приходит. Но потом я услышал громкий шум и крики. Я… я выбежал из комнаты и увидел, как она лежит на полу, истекая кровью, и… эти люди стояли над ней. Один уронил нож и пнул его, когда убегал. Другой бросился за мной. Сказал, что если я продолжу то, что делаю, я буду следующим. Сказал, что если я кому-то расскажу, он придёт и убьёт меня. Он знал моё имя, знал о моей семье и всё такое… Я испугался. Так что я сбежал и всё это время прятался. Мы продолжаем допрашивать мужчину, пытаясь вытянуть всё возможное, но похоже, он больше ничего не знает. Когда мы наконец оставляем его другому офицеру, мы знаем лишь, что их было двое; один точно мужчина, второй убежал до того, как он успел что-то разглядеть. Имени студента, который, по мнению Робин, мог её преследовать, он не знает, но у нас хотя бы есть зацепка. Когда я выхожу из комнаты, я почти сталкиваюсь с Бруксом, который торчал снаружи. — Похоже, дела идут блестяще, — говорит он с сарказмом, которого хватило бы на весь коридор. — Чёрч… это был довольно необычный способ проведения допроса. — Я просто добивался, чтобы он заговорил, — беспечно говорит Чёрч. — Кого именно? — спрашивает Брукс. Чёрч молчит. Он выглядит действительно разочарованным в себе, и я нахожу это милым. Я похлопываю начальника по руке. — Не волнуйся, Брукс. Мне даже нравится, как Чёрч старается меня выжить. Это забавно. — Забавно? — рычит Чёрч. — З-А-Б-А-В-Н-О. Забавно. Чёрч поворачивается к Бруксу. — Проводили психооценку этого парня, прежде чем ты позволил ему вальсировать сюда? Брукс смеётся. — Много раз. Все они возвращаются и говорят, что он просто чудаковатый. — Чудаковатый? Мне нравится, — говорю я. Брукс игнорирует меня. — Чёрч, я был бы признателен за чуточку больше… принятия, а ты, Хейз, зайди ко мне в кабинет. — Ой, уже влип? — Пока что нет, как ни странно. Я следую за Бруксом в его кабинет, он закрывает дверь и указывает мне на стул. — Тебя ждут, чтобы подписать документы, но сначала я хочу с тобой поговорить. Ты ведь уже понял, что тебя не ждут, да? Они упёртые как чёрт, и потребуется много времени, чтобы они тебя приняли. — Я готов усердно работать, чтобы это случилось, — уверяю я. Он вздыхает, но неужели он ожидал, что я скажу что-то другое? — Ну, Финн… — О нет, ты перешёл на имя. Он садится на стул рядом со мной, а не за свой стол, и разворачивается ко мне лицом. — Финн, мне нужно, чтобы ты был серьёзен. — Я только так и умею. — Мне нужно, чтобы ты не врал. — Я никогда не вру. — Финн. Я глубоко вздыхаю. — Да? — Ты должен быть со мной честен. Ты здесь из-за того, что случилось? — Брукс, это не имеет никакого отношения к тому, что было. Если бы я был в какой-то мстительной кампании или что ты там себе напридумывал, не думаешь, я бы начал много лет назад? Брукс пристально наблюдает за мной. — Тогда что ты здесь делаешь? Что ты пытаешься доказать? Мне нужно тщательно обдумать следующие слова. — Я не вписываюсь в отдел убийств. Я хочу чего-то другого. — Ты хочешь бегать с вампирами и заниматься работой, где умереть гораздо вероятнее? Я пожимаю плечом. — Если так ставить вопрос, жаль, что я не присоединился раньше. Он щурится, изучая меня. — Давай, Финн. Зачем ты здесь? — Я же сказал. — Ты также врал мне. — Какая разница, Брукс? Думаешь, я настолько глуп, чтобы связываться с этим человеком? Что это докажет или изменит? Всё кончено и забыто. Я хочу быть частью этой команды, потому что знаю — у меня хорошо получится. И ты тоже знаешь, что у меня хорошо получится, иначе не впустил бы меня. Так что либо скажи мне возвращаться в отдел убийств, либо скажи, где эти бумаги, которые мне нужно подписать. Он качает головой, откидываясь на спинку стула. — Ты всегда был упёртым маленьким засранцем. — Возможно. — Именно поэтому ты ещё не умер. Второй этаж, секретарша покажет тебе дорогу. — Спасибо — увидимся завтра. — Ага. Не дай себя съесть, Финн. Ты мне вроде как нравишься. — Думаю, мой новый напарник придёт мне на помощь. Он никому не позволит меня убить, потому что предпочтёт сделать это сам, а ему просто не разрешают. Брукс ухмыляется и качает головой. — Не провоцируй его. — У меня палка наготове. Это как дразнить медведя. — Не провоцируй его, — повторяет он, будто я не слышал с первого раза. Я указываю себе за спину. — Ты говоришь о том парне, который пытался заставить меня обмочиться, да? О нём? — Да, о нём. — Я даже не накапал. — Я чуточку горжусь собой. — Это потому что твой мозг сломан. Ты потерял способность бояться того, чего следует. Я фыркаю. — А вот это… это очень неверно. Иногда… мне трудно дышать. Разница в том, что я знаю — он не причинит мне вреда. У их аур есть вариации, ты знал? То, что делал Чёрч, было устрашением. Но аура того, кто хочет убить? Искалечить, причинить боль и надругаться? Она совсем другая. Брукс выглядит расстроенным. — Мне жаль, что тебе это известно. Я пожимаю плечом и встаю. — До завтра. Позаботься, чтобы были пончики. — Здесь никто, кроме тебя, пончики не ест. — Отлично. Больше мне. Он качает головой, я подмигиваю ему и выскальзываю за дверь. Закрывая её, я слышу, как он зовёт Маркуса. --- ## МАРКУС Я захожу в кабинет. — Мне дают нового напарника? — Пока нет. Я просто хочу похвалить тебя за то, что ты его не съел, — говорит Брукс. Я фыркаю, зная, что он вызвал меня совсем не за этим. — В чём дело? — Мне нужно, чтобы ты дал ему шанс. Только не опять. — Я дал ему шанс. Он бегает как дедушка и невыносимо упёртый. Брукс качает головой. — Финн может стать хорошим дополнением к команде. Он умён, хорош в своём деле и не так слаб, как ты думаешь. Просто дай ему шанс. Я ворчу: — Я дам. — И сделай мне одно одолжение. Я смотрю на него с притворным удивлением. — Я… я думал, я уже делаю тебе огромное одолжение, не съедая этого надоедливого человека. — Присматривай за ним. Я перевариваю это. — Что это значит? Типа… ты думаешь, он что-то замышляет? Идеально! Я могу его съесть, если он облажается? — спрашиваю я, хотя не питался людьми с тех пор, как почти сто лет назад приняли Закон о равноправии. Тогда начали разрабатывать программы по донорству крови для вампиров, где люди могли сдавать кровь и получать за это деньги. Я так давно не пробовал свежей человеческой крови, что одна мысль о ней вызывает желание. — Нет, просто убедись, что он не сунет нос туда, откуда не сможет его вытащить. Он не должен погибнуть в конце всего этого. — Ладно. — Но я не совсем понимаю, почему это должно меня волновать. Он должен был подумать об этом, когда решил присоединиться. — На сегодня всё? — Да. Дело в руках остальных, пока мне не дадут имена для проверки. Увидимся завтра, босс. — Спокойной ночи. Я выхожу и направляюсь к своему столу. Брайар и ДеГрей уже ушли, но Карсын всё ещё за своим столом, который как раз напротив стола человека. — С этим человеком шутят, да? — спрашивает Карсын. Когда он раздражён или зол, его акцент становится заметнее. — Если это и шутка, мне пока не было смешно. — Человек… в отделе, где никогда не было людей? Какого чёрта происходит? — Я не виню Карсына за его ненависть к людям. Они никогда не обращались с ним хорошо, а вырос он во времена, когда люди относились к вампирам как к диким зверям. Но он также должен понимать, что этот парень даже не был жив в те времена. — Нам просто… придётся подождать. Он вздыхает и трёт свои чёрные волосы. — Я первый забираю право съесть его. Я усмехаюсь. — Чёрта с два, Карсын, ты не можешь съесть человека. Особенно потому, что он мой напарник… так что съедать его буду я. — Как лестно! Вы оба дерётесь за меня, — говорит человек, появляясь у меня за спиной. Какого чёрта я не слышал его шагов? Наверное, из-за шума в комнате я не был на него настроен. — Правда лестно знать, что мы спорим, кому достанется тебя съесть? — спрашиваю я. — Знаешь что? Когда доживёшь до моего возраста и столько лет будешь один, что подумываешь завести коллекцию из кошек в качестве профессии, да, это приятно, — говорит он, хватая пальто со стула. — Хотя бы кто-то меня хочет. Мне кажется маловероятным, что у него проблемы с поиском пары. Он немного низковат, но симпатичный и постоянно носит мальчишескую улыбку, которая заставляет улыбаться всех вокруг. — Просто знайте, мой папа очень расстроится, если вы меня съедите. — Уверен, мы с ним справимся, — говорит Карсын, и в его голосе не чувствуется шутки. Финн хихикает. — Отлично. Передам Орину. Я смотрю на него. — Твой отец — Орин Уилкокс? — Ну вот, это уже тревожно. Он его усыновил? — Да, но я передам ему, что вы хотите меня съесть. Чёрт возьми. — Жду не дождусь завтрашнего дня, чтобы снова вас раздражать! — Проваливай уже, зануда. — Я просто предположу, что это значит «милый», — говорит Финн с улыбкой. Он машет нам и уходит, оставляя нас с мыслью, что один из старейших вампиров в округе — его отец. Карсын вздрагивает. — Просто… общение с ним меня раздражает. Я усмехаюсь. — То, как ты нервничаешь из-за него, заставляет меня любить его ещё больше. — Ты мудак. Я ухмыляюсь ему, хватая свои вещи. — Увидимся завтра, Карсын. Надеюсь, ты будешь не таким ворчливым. — Не рассчитывай. Я выхожу к машине и вижу Финна, сидящего в своей машине с открытой дверью и выставленными наружу ногами. Он возится с чем-то на ноге, и я наблюдаю за ним. Заметив, что он не один, он поднимает глаза, видит, что я смотрю, и быстро заканчивает, забираясь в машину. Странный человек. Не то чтобы я ненавидел людей. Я просто считаю, что у них есть своё место, и их место не в моём отделе. Люди и вампиры не должны работать вместе в такой напряжённой работе. Есть риск, что он пострадает, и это может отвлечь нас от работы. Именно поэтому люди и вампиры не могут быть в отношениях. Когда вампир постоянно находится рядом с человеком, существует риск, что человек пострадает от вампира. Я даже видел случаи, когда молодой вампир случайно убивал своего супруга, потому что тот порезался, готовя ужин. Мы не созданы для сосуществования, но вот мы здесь, стараемся изо всех сил, чтобы это работало. Я сажусь в свою чёрную машину и еду домой. Я живу на окраине города, подальше от городского шума, но всего в пятнадцати минутах езды от отдела. Когда я заезжаю на подъездную дорожку, я сразу вижу в окне морду, которая всегда заставляет меня улыбаться. Я выхожу из машины и открываю дверь. Мой ирландский волкодав встречает меня сразу. Он огромный зверь, который, кажется, любит только меня и настороженно относится ко всем остальным. Он попал в плохую ситуацию, которая сделала его робким с другими, так что мне потребовалось много времени, чтобы завоевать его доверие. Не помогает и то, что большинство людей его боятся — он достигает уровня головы сидящего человека и не боится использовать свой рост в своих интересах. — Был долгий день, Артемус, — говорю я, потирая его уши. Но по крайней мере, он делает мой день лучше.