последнее лето шин рюджин.

"Умрёшь когда-нибудь, дура" Рюджин стоит на окраине деревни, рядом с красивым лесом, где она и бабушка часто собирают ягоды и грибы. Такие волшебные и прекрасные, способные заглушить своим вкусом боль в лёгких. Она закуривает сигарету, отворачиваясь, чтобы бабушка не увидела и не узнала. В горле немного першит, будто душит рука близкого, но мерзкого человека. Шин проглатывает это привычное и довольно неприятное чувство. Совсем скоро она просто выплюнет свои легкие, задыхаясь туберкулёзом и кровью. Солнце сияет непривычно ярко и тепло, ослепляя девушку. Возможно этим летом произойдёт не только её смерть, но и конец света. Со стороны леса выплыла, словно рыбка, милая девушка, держа в руках корзинку с какими-то травами, цветочками и ягодами. Она улыбнулась Рюджин. Солнце будто начало светить ярче и теплее. - Здравствуй. Ты, случайно, не видела тут мою сестру и девочку с клубнично-розовой прядкой в волосах? - сказала она. Её, если Рюджин не ошибалась, звали Черён. Жизнь в деревне предполагает под собой тот факт, что чуть ли не все вокруг друг друга знают. И даже Рюджин, которая редко выходила из дома, ходила в черном даже летом, и жила в общении со своими любимыми группами и постами в интернете, знала некоторых своих ровесников в округе. Уж очень сильно её бабушка любит поболтать о других жителях деревне и их семьях. - Нет, тут никого не было - честно ответила Рюджин и сделала очередную затяжку. Шин давно не отвечала кому-то честно. Но, почему-то, Черён внушала куда большее доверие, чем стоило первой встречной. - Тогда может двух девочек в летних платьях? - спросила Черён, протягивая Рюджин несколько ягод малины. - Лучше покушай ягод. Чувство от них приятное. - Шин взяла ягоды и улыбнулась. Впервые за долгое время улыбнулась. Тут же мимо них промчался велосипед. За рулём сидела похожая на милого ленивца девушка в легком платье до колена цвета неба в солнечный летний день. Её со спины обнимала ещё одна девушка, словно испуганный кролик закрывшая глазки и схватившаяся за завязочки своей широкой соломенной шляпы, чтобы та не улетела на облака. На второй девушке было почти такое же платье, что и на первой, только, разве что, было покороче и цвета клубничной жевачки. - Рёни! Мы к колодцу у Северной Тропы! Не опаздывай! - прокричала девушка в небесном платье и посмеялась, словно рассыпав по округе ягодки счастья, заставив Рюджин улыбнуться в очередной раз. И будто бы на секунду Рюджин забыла о смерти мамы, пьющем отце и строгой бабушке. - Ох, сердечно извиняюсь, но мне уже нужно бежать. Честно-честно обещаю, что мы ещё обязательно встретимся! На звёздах встретимся! - проговорила Черён, убегая куда-то за велосипедом, к окраинам деревни. Куда-то в сказочные места, о которых говорили девочки. Черён сдержала обещание. Они встречались каждый день, примерно дюжину дней, всё в том же месте. И каждый раз Шин закуривала, как в первый раз кашляя и хмурясь словно злой тролль. И каждый раз Черён давала ей ягоды. Брусника, клубника, малина, земляника... Будто бы Рюджин уже перепробовала все ягоды, что можно найти в лесу. А Черён умудрялась каждый раз находить новые. И каждый раз мимо них проезжали волшебные подруги Черён, напоминая о какой-то встрече где-то в прекрасном месте, о котором, казалось, знают только эти девочки. Шин успела запомнить Северную Тропу, Эльфийский домик, Колодец желаний, Звёздное озеро и Солнечную Поляну. - Куда вы всё время ходите? - вдруг спросила Рюджин. В этот раз она не курила. Она спокойно ждала когда же Ли (а именно такую прекрасную, по мнению Рю, фамилию носила Черён) доплетёт ромашковый венок. Ей в очередной раз подали ягоды. - В лес, куда же ещё. - необычно обычно ответила Черён и улыбнулась. Летний день в очередной раз стал теплее. Чувство легкости наполнило сердце Рюджин, а во рту случился кислый танец клюквы. Рюджин поморщилась, достав из Черён смешинку. На удивление, Шин впервые слышала облачно-мягкий и белый смех Черён. Он так сильно дополнил этот нежный, бархатно-красный, прям как волосы девушки, образ Ли, что в прокуренной голове Рюджин практически сложилось целое созвездие. Созвездие такое же прекрасное как Черёнины летние платья, изрисованные кошечками и зайчиками белые кеды, яркая улыбка и элегантная родинка на подбородке. Мимо опять проехали девочки в летних платьях. Черён уже рассказала Рюджин, что их зовут Джису и Юна. Они являются сводными сёстрами. Они так близки друг с другом, что часто делятся одеждой, едой. Они буквально связаны друг с другом на каком-то космическо-звёздном уровне, неизвестном даже Черён, а уж тем более Рюджин. - Сегодня ты не куришь. Что-то случилось? - рука Рюджин оказалась в руке Черён. Шин будто схватилась за обогреватель. Хотя тепло Черён не сможет передать даже жар солнца. Шин не смогла ответить Черён. Ответ не нашелся в голове, которая привыкала к сигаретам всю эту дюжину дней. Хотя, возможно, это было даже к лучшему, что ответ не нашёлся. Ветер прошёлся по спине, заставив Рюджин обернуться. Уже знакомый желто-облезлый велосипед проехал мимо. Однако, на этот раз к нему, не ясно каким образом, была привязана детская каталка. Откуда у них каталка? - Рёна! - прокричал какой-то незнакомый Рюджин голос. Он принадлежал девушке с клубнично-розовой прядкой в волосах. Её коленка была замотана бинтом, а на руке было несколько браслетов. - Минджу и Ёнбок уезжают! Приходи на Звёздное озеро в лунный час! - прокричала девушка в каталке и помахала рукой Рюджин, при этом показав что-то Черён руками. Только тогда Рюджин заметила повязку на одном глазу у этой улыбчивой, похожей на дракона девушки. - Хорошо, буду вовремя! Постараюсь уж точно! - крикнула Черён, показав что-то в ответ. И в очередной раз Рюджин стал интересен особенный мир этих девочек. От их ягодно-летнего счастья, скопившегося где-то в районе сердца и больных лёгких, хотелось улыбаться. Улыбаться так же ярко как светят звёзды и смеяться так же громко, как поют в лесу птицы. На голову приземлился ярко пахнущий и приятно щекочущий расслабленный лоб венок. Черён улыбнулась и побежала в след за девочками на велосипеде - каждодневный ритуал, тайным свидетелем которого невольно становилась Шин Рюджин, всё больше заражающаяся магией, цветами и легким чайным запахом, который преследовал Черён и её подруг. К наступлению вечера Рюджин уже валялась в беспорядочной комнате, которую иногда убирает бабушка, хотя Рюджин могла бы и сама её убрать. Шин Рюджин в старом олимпосе отца. Шин Рюджин с ромашками в волосах. Шин Рюджин (с ягодно кислой конфеткой во рту) лежала на стареньком облезлом диване, смотря в звёздно-прозрачный потолок, который будто отдалялся с каждым моментом, улетая куда-то на другие планеты. А куда ещё улетать? Рюджин думала о лете, которое только началось. У неё есть стойкое ощущение того, что оно будет последним. Что в августе она выплюнет свои лёгкие, проглатывая привычный металлический привкус крови и слёз. "Умрёшь когда-нибудь, дура" Слова отца казались такими мерзкими, но такими правдивыми. Он сам-то скоро помрёт, дурак. Допьёт последнюю бутылку и выпрыгнет из штанов, долетая до Луны, где сейчас в красивом платье танцует мама. Так легко и прекрасно, считая звёзды и ищя глазами Рюджин. Не повезло. Слишком уж далеко. Так, наверное, и не найдёт. Хотя, скоро они встретятся. Можно не искать. Конфетка уже почти совсем растаяла, напоминая в очередной раз, что всё в жизни кончается, как и сама жизнь. А потом остаётся только ложится в гробы. Такие же тёмные и мерзкие как прокуренные лёгкие Рюджин. В окно стучали звёзды, отлетая обратно и образовывая созвездия, танцующие на той самой улетающей крыше. Улетающей, словно её больная голова. - Рюджина! Стучались не звёзды. Но и не люди. А может и не стучались вообще? В старом хлюпком окне не оказалось никого. Звёзды висели на небе всё так же крепко держась как не дунь. Трава всё так же зеленела, будто разлитая на бумагу гуашь. А небо всё так же чернело, напоминая о том, что наступил лунный час. Послышалось что ли. А может сейчас постучалось волшебно- прекрасное последнее лето Шин Рюджин. А может это просто была играющая, только что пришедшая с какого-то дружеского ритуала Черён.