Драбблы по дискачу (надеюсь)

Темно, холодно, воображаемые крысы скребут воображаемыми коготками стены. Ким не знает, сколько времени прошло с тех пор, как захлопнулась дверь подвала. Миссис Буаселье вела себя вполне дружелюбно что в первый раз, что во второй. Видимо, она всё же виновата: является или убийцей, или его пособником. Вероятнее первое. Запереть двух сотрудников РГМ в подвале жилого дома — отчаянная мера. Особенно, если этот подвал уже фигурировал в деле. Она может сказать прибывшим на поиски офицерам, что он и детектив после осмотра, который не открыл ничего нового, попрощались и больше не возвращались, но миссис остаётся главной подозреваемой. Само убийство произошло здесь же, поэтому к ним обязательно заглянут. Рано или поздно. Ким вздыхает, откинув голову назад — её встречает холодный, крошащийся кирпич. Мужчина был найден с колотым ранением в районе груди. Тело давно окоченело и одеревенело. Похоже, он лежал взаперти несколько дней, пока сантехник не спустился, чтобы проверить трубы. Кажется, что трупный запах до сих пор не выветрился и витает тонким шлейфом во влажном воздухе. Подвал небольшой, но в нём помещаются несколько гудящих бойлеров и много, много труб, из которых тихонько капает горячая вода. Детям бы здесь понравилось устраивать свои игрища — это место, куда им нельзя заходить, а значит, полное приключений. Ким не успел налюбоваться зелёными подтёками на стенах и ржавчиной на металле, когда лампочка под потолком беззвучно потухла. Гудение тоже с замедляющимся шёпотом перестало быть слышным. Только вода удручающе продолжала: «Кап-кап». Пол холодный, но стоять бессмысленно, и так хотя бы греет Гарри, сидящий рядом, — ещё один бойлер. — Давай в «слова»? — гудит наконец скучающий голос детектива. — Давайте. — Тетраэдр. — Резюме… Сорок минут игры в «слова» выдержит не всякий, даже такой мыслитель, награждённый короной концептуализации, как Гаррье Дюбуа, поник и замолчал. Возможно, больше его расстроило то, что половины слов, которые он начал называть под конец, не существовало. Тишина длилась недолго. — Ким, ты ходил на свидания? — лейтенант уже редко удивляется вопросам напарника, и не то чтобы был резон отказывать в разговоре, когда больше ничем они развлечь себя не могут. — Ходил. — И как оно? — Детектив, вы начали разговор обходным путём к чему-то более «грандиозному»? Гарри неловко смеётся. Ким тоже иногда его «вскрывает». — Да какая грандиозность… Я подумал и понял, что не помню, как это. Ходить на свидания. Пытаться понравиться кому-то не для того, чтобы, ну… Ты знаешь. — Затащить в постель. — Перечпокнуться, да. — Не говорите так больше. Гарри хихикает, если такое слово применимо к взрослому мужчине, а Ким улыбается. — И вот, — продолжает Гарри, — да. Я не помню. Подумал, чей-нибудь рассказ поможет. Ким кивает. Гарри этого не видит, но догадывается, поэтому ждёт, когда тот ответит что-нибудь. Ким задумывается, вспоминая своё последнее свидание. Это было в первые годы работы в РГМ, когда служба ещё не успела въесться в кожу. В воспоминаниях только ветер, шум небольшого двигателя и смех. — Меня пригласили покататься на мотоцикле. Мы выехали утром и гоняли до ночи, останавливаясь в разных местах, чтобы отдохнуть. Я не помню подробности, но было здорово. — Звучит так, будто исполнили твою мечту. Ким качает головой, хотя уши краснеют. Хорошо, что вокруг тьма. Это действительно было… значимо. Где же теперь Маттиас? — Моя мечта в те годы — это стать хорошим детективом и заполучить своё транспортное средство. Но… было приятно, когда такое предложили. Гарри тянет «м» в ответ, что-то обдумывая. Ким от чего-то смущается ещё больше. В его словах ничего такого нет, но всё равно он считает, что слишком открылся. Тем более перед Гарри, который ему *самую малость* нравится. — Тогда, получается, у тебя сейчас нет мечты? Ким поправляет перчатки. Голос стал ближе, значит, Гарри смотрит в его сторону. Что он пытается увидеть во тьме? — У меня нет большой цели. Я просто хочу быть хорошим офицером и служить Ревашолю. — Понятно. Я, наверное, тоже. Нужно подумать над этим. Ким прикрыл глаза и почти уснул, уперевшись лбом в колени, когда Гарри снова подал голос. — И что, не будет никаких советов? Подкатов? Как мне втираться в доверие к людям? — Не называйте это так, — улыбается Ким, — вам не нужно никуда втираться. Просто будьте собой, у вас достаточно приятный характер, но думайте, прежде чем говорить. В последнее время у вас это получается лучше. — Я не понимаю, мне обижаться или нет, — Гарри почти смеётся, и его рука задевает Кима. Наверное, волосы поправляет. — Не обижайтесь, — от простых разговоров с напарником в груди теплеет, и Ким даже рад тому, что электричество отключили. Он редко чувствует себя расслабленно. — Тогда спасибо за комплименты. Давно я такого не слышал. Думаю, ходить с тобой на свидания одно удовольствие. Ким прочищает горло: — Я не буду на это отвечать. — Тогда научи. — Чему? — Быть мастером комплиментов. — Я не мастер. — Для меня — мастер. У меня в голове клубок, который я, кажется, никогда не раскручу, поэтому на каждое дело мне нужен пример того, как его делают нормальные люди. — Допустим, вы меня убедили. Как вы себе это представляете? — Как свидание. Ненастоящее. Ты можешь представить кого угодно вместо меня и попытаться закадрить, а потом наоборот. — Я никогда в жизни никого не «кадрил». — А по тебе не скажешь. Ну так что, согласен? — Ким знает, что Гарри подмигивает. Он не может не подмигнуть в такой момент. Ким вздыхает. — Хорошо. — Диско. — Представим, что мы на дискотеке в клубе, — Ким ни за что не пойдёт на дискотеку, но сейчас речь о Гарри, — я захожу вместе с… человеком в зал, и мы садимся за столик, где можем начать разговор, — Ким очень пытается не выдать свою симпатию и спешно думает, какие комплименты будут наиболее нейтральными, — Обычно сначала хвалят внешность. Можно сказать, что человек хорошо подобрал одежду, аксессуары. Спросить, сам ли делал причёску, и похвалить в любом случае. Если она вам нравится, конечно. Если нет, лучше молчите. Смотрите на… детали, может, небольшая брошь или кольцо, серьги, подвеска. У вас чуткий нюх, поэтому можно и про духи сказать. Я… не знаю, что ещё добавить, потому что с абстракциями у меня плохо. Вы хорошо шутите, используйте возможность. После напитков пригласите танцевать. — Ты говоришь не по правилам. Ты даёшь советы, а не делаешь комплименты. — Потому что мне сложно представлять человека, которого не существует, — врёт Ким. Человек существует прямо перед ним. — Хорошо-хорошо. Я как-нибудь справлюсь, — Гарри ёрзает на месте и от этого двигается ближе, а Ким близок к провалу под землю. Вся незатейливость и расслабленность разговора куда-то пропала, оставив только нервозность и желание всё закончить. Где офицеры? Сколько они здесь сидят? Лицо горит, но воздух стал только холоднее. Сейчас Гарри начнёт описывать возможный предмет своей симпатии. А если Ким узнает его? — Дискотека… Я рад, что ты согласился прийти, — начинает Гарри. «Согласился» — подмечает про себя Ким. Это облегчение или ещё большая нервозность? — Цвет твоей одежды подходит интерьеру клуба. Ты будто готовился, нет, был рождён для того, чтобы зажигать. И даже то, что это твой повседневный набор, делает всё только лучше. Мне нравится твой спортивный стиль, — пока Киму сложно начать представлять о *ком* говорит Гарри, поэтому он сводит брови, а о обороте насчёт интерьера даже не задумывается, — У тебя аккуратная причёска. Причём всегда. Сам стрижёшься, да? — Гарри замолкает, видимо, ожидая ответа, от чего Ким приходит в небольшой ступор, на секунду забыв, чем они занимаются, но всё же отвечает, — Кхм, да, это хорошая догадка. — Ещё у тебя крутые очки. Дужка такая… Внушительная. Из чего следует, что у тебя сильные уши. Ким было начал удивляться копившимся совпадениям, но… — «Сильные уши»? Гарри, ты сказал «сильные уши»? — Да, а что? Ким не подавляет смешок, который вырвался наружу. — Думать ты не начал. — Вообще-то я очень сильно думаю сейчас! Ещё у тебя… Голос приятный, когда смеёшься. Он всегда приятный, но- — Гарри, скажи честно, ты обо мне? — Ну… да. — Это тоже не по правилам. Ты должен кого-то представить. — Я представляю тебя. Я же ничего не вижу, приходится всё представлять. — Почему? — Я же только что сказал, — голос у Гарри звучит вдруг нервно. — Почему меня? — Потому что… — Ким смотрит вперёд себя, ожидая ответ. Внутри всё замерло, хоть пора бы уже перестать так пугаться чувств, когда тебе почти 45, — …я хочу с тобой на свидание. Ким молчит некоторое время, пока не приходит к выводу: — Это всё же был *большой* обходной разговор к чему-то грандиозному. — Получается, так. — Гарри всё ещё звучит глухо и испуганно. Ким вздыхает. С детективом всегда всё как-то. Ненормально. — Я не против. — Сходить на свидание? — Гарри аж подскакивает, упираясь в Кима плечом. — Да, сходить с тобой на свидание. Когда выберемся отсюда. — Свидание… — Свидание. — Свидание с Кимом. — Я всё ещё здесь. Сердце подпрыгивает в груди. Ким немного боится того момента, когда они выйдут на свет и посмотрят друг другу в глаза, но неожиданный шаг был сделан, и он не собирается отступаться. — Ким, давай ещё попредставляем. Куда ты хочешь сходить в честь нашего *настоящего* свидания? Мотоцикла у меня нет, но… Они успели придумать два варианта развития событий прежде, чем дверь подвала открылась.