На свободу все желания

      Дверь в девичью комнату была приоткрыта. Оттуда доносились звуки энергичной музыки, а тусклый свет своей тенью очерчивал силуэт девушки, которая пританцовывала, напевая песню. Ченсук надела свои любимые красные гольфы, чёрную юбку свободного кроя (что-то похожее на юбку на кокетке в складку), а сверху было худи того же цвета, что и гольфы.       Ей нравилось.       И ему, должно быть, тоже это понравилось бы.       — Хорошо выглядишь, — около дверей показалась госпожа Мин — мать девушки. — Я видела на улице красную машину. Полагаю, это к тебе?       — Да, мам, — Ченсук закончила наносить блеск на губы и слегка причмокнула ими.       — Я просто надеюсь, что вы не наделаете никаких ошибок, о которых сможете пожалеть, — женщина зашла в комнату и помогла дочери с застёжкой на цепочке. Она не могла не отметить, что это был тот самый кулон, однажды подаренный девушке Хосоком на годовщину.       — Мамочка, как раз потому, что мы боимся о чём-либо пожалеть, происходит всё, что происходит. Позвольте мне самой собрать все шишки судьбы, если такие имеются, — девушка прекрасно понимала слова матери и её переживания. У них не было секретов, их отношения можно смело назвать доверительными. Потому Ченсук никогда не боялась с ней делиться всем, что происходило в её жизни. Госпожа Мин всегда принимала и понимала. — Не переживай, — поцеловав в щёчку, направилась в сторону выхода.       — Если не вернёшься сегодня домой, набери и предупреди. Дай знать, что с тобой всё хорошо, — вышла за дочерью госпожа.       — Непременно, — послышалось от уже убегающей Ченсук.       Сердце матери ликовало, видя, какой счастливой дочь была сейчас, и умывалось слезами, вспоминая, как дочь собирала себя по крупицам после разрыва. Но она обязательно даст ей собрать все шишки самостоятельно. Молясь, чтобы их было как можно меньше.

***

      Ченсук вышла из дому и сразу же заметила нужную ей машину. Хосок стоял, оперевшись о капот автомобиля. На нём были спортивного стиля брюки и белого цвета худи.       Он знал, что ей понравится.       — Привет, бестия, — сказал Хосок, подходя к девушке, и, оставив лёгкий поцелуй на губах, взял её за руку и повёл к машине.       Он открыл переднюю дверь и, загораживая своей рукой её макушку, усадил внутрь автомобиля. Затем парень взялся помогать Ченсук с ремнём безопасности и, когда голову вскружил её запах духов, зверь внутри него стал метаться из стороны в сторону. Взяв себя в руки и закончив с ремнём, Хосок закрыл дверь и направился в свою сторону, чтобы занять водительское место. Хосок завёл мотор и включил первую попавшуюся радиостанцию. Он почувствовал её пристальный взгляд, стоило ему только сесть.       — Привет... — послышалось ему сбоку, и он улыбнулся. А затем её теплая ладошка невесомо коснулась его бедра и там же осталась.       — Играть надумала? — рефлекторно надавил на педаль газа Хосок. — Мы только двинулись, потерпи, мартышка, — смотря в боковые зеркала, стал серьёзнее парень. — А пока подай мне, пожалуйста, в бардачке очки для ночных поездок, — он указал взглядом в сторону панели автомобиля и выехал на нужную им дорогу.       Ченсук без промедления выполнила его просьбу и достала очки, которые нужны были Хосоку. Она уже собралась надеть их ему, как услышала:       — А молочный с орешками для тебя, как ты любишь, — проговорил Хосок, показывая взглядом посмотреть ещё раз в бардачок.       Сегодня он сделает им особенный день. Так ему хотелось. Да.       Девушка достала шоколадку, но сразу отложила её в сторону и всё же решила помочь парню с очками, как и планировала ранее. Кое-как добравшись до него, она пристроила очки на положенное им место и, крепко обняв парня за шею, оставила влажный поцелуй на его щеке.       Она буквально хотела его съесть, видимо, так и выглядела любовь?       Хотя Ченсук никогда не обозначала чувства к Хосоку именно этим словом. Ей казалось этого слова недостаточным, чтобы описать весь спектр того, что она чувствовала. Ченсук не смогла остановиться и, поцеловав где-то около уха парня, проговорила тихое:       — Спасибо.       Вернувшись на пассажирское сиденье, Ченсук спрятала сладкий подарок и, приоткрыв окно, вытянула руку навстречу ветру и наступающему позднему вечеру.       — Куда мы едем, Хосок-и?       — Недавно нашёл одно интересное место, хочу тебе показать.       — М-м-м, — девушка повернула голову в его сторону. — Нашёл с кем-то? — она старалась не показывать своего раздражения, но Хосок слишком хорошо её знал.       — Перестань, Ченсук, — он держал ситуацию под контролем и аккуратно уложил свою ладонь на её ногу, мизинцем дотрагиваясь до края гольф. — Ты же знаешь, что я только к тебе и с тобой.       — Звучит красиво, — не хотела же портить вечер... — Забей, просто поехали. Я сегодня не в настроении творить истерику, — хмыкнула девушка и вернула голову к окну.       — Мы обязательно всё решим, слышишь?— он старался успокоить её громкие эмоции. Знал, какой итог вечера мог быть, заведись сейчас Ченсук.       А у него на них сегодня другие планы.       Обстановка была остра, ещё немного — и можно порезаться. Но ситуацию спасла песня на радио. Как только Хосок услышал вступление, сразу же прибавил громкости. Он знал, что Ченсук всё поймёт. Парень стал тихонько подпевать музыкантам в предвкушении припева, где главными словами являлись «i was made for loving you», что в переводе означало «я был создан для того, чтобы любить тебя». Эту песню они с Ченсук часто слушали у него дома, и тогда Хосок всегда посвящал эти слова ей.       Как парень и предполагал, Ченсук сразу же переключила своё внимание на него. Она смотрела и покрывалась мурашками от такого Хосока. Вот он уже кричал на всю громкость припев песни и сдержать улыбку просто невозможно.       — Я был создан любить тебя, — прошептал парень, беря её руку, и провёл по своей щеке. Второй рукой он контролировал руль автомобиля. — Ты же знаешь? — кинул беглый взгляд на Ченсук, чтобы не отвлекаться от дороги.       — Знаю, Хосок-и, — она слегка взъерошила его волосы. — Знаю, но, чёрт, почему так сложно. Как мы к этому пришли?       Они не знали, как пришли к этому. И в какой момент страсть и бойкий нрав обоих стал не плюсом в отношениях, а сплошным минусом, отдаляя их друг от друга. Некогда понимающая девушка стала комком нервов и горой истерик. Некогда невозмутимый парень стал во всём видеть подвох и ревновать ко всему живому и нет. В момент их очередной ссоры Хосок вспомнил разговор с отцом, в котором последний рассказал, как могло быть трудно с такой девушкой в будущем, и дал совет разорвать отношения.       Но почему никто не сказал, как трудно будет без неё?!       Тогда они расстались... громко и слёзно. Оба отказались от привычной жизни, от университета, от еды, от людей, даже от солнечного света с помощью тёмных штор в комнате. Они перестали существовать, и одним им известно, как они смогли встать и пойти дальше. Видеть друг друга в университете, пересекаться иногда по знакомым улицам района, даже в клубах и барах.       Однажды всё закончилось тем, что Хосок спровадил от Ченсук жениха.       В тот вечер он увидел её в клубе, и не одну. Его руки горели, чтобы прям там не убить несчастного. Но Хосок не привык так решать вопросы, знал, что Ченсук не оценит такого.       Он просто ждал. Как зверь.       Проследил за ними, а когда тот стал лезть с поцелуем к его девочке, зверя цепи больше не держали. Хосок резко подошёл, скинул его руки и подхватил обескураженную Ченсук, чтобы закинуть к себе на плечо. Парень что-то кричал, останавливал его, но стоило Хосоку рявкнуть на него, он замешкался. Да и девушка стала кричать имя Хосока, что дало парню почву думать, что это знакомый. Он взмахнул рукой и ушёл в обратном направлении, понимая, что сегодня вечер не удался.       — Отпусти меня, идиот! Хосок, клянусь своими волосами и пирсингом, ты труп! — кричала девушка, продолжая висеть вниз головой.       — Лучше умереть, чем смотреть на ублюдков около тебя, — хлопая по заднице, рычал парень.       У него не было чёткого плана, действовал на эмоциях. Потому сейчас было трудно думать с кричащей Ченсук на плече. Вспомнив, что родители выехали на выходные, Хосок, освобождая одну руку, принялся вызывать такси к его дому. Молясь, чтобы Ченсук ничего не придумала и не обвинила его в сталкерстве перед водителем.       — Ченсук, спокойно, послушай меня, — он поставил её на землю и руками обхватил лицо. — Мы сейчас поедем ко мне и просто поговорим. Или если не хочешь говорить — будем спать. Я на диване в зале, ты у меня в спальне. Пожалуйста, без глупостей.       — Я ненавижу тебя, Чон Хосок, — с трудом разрывая губы, проговорила Ченсук.       Но у неё и правда не было сил на все сцены, которые она могла сейчас показать. Танцы в клубе, немного алкоголя и надоедливый очередной «не он» утомили её. Потому она просто кивнула парню и, сложив руки на груди, стала дожидаться такси.       — Умница моя, — выдохнул он.       Приехав домой, всё было, как и говорил Хосок. Он предложил ей душ, свою одежду и комнату, покидая которую сказал лишь о том, что если у неё будет тяга к разговору, он будет в зале. Ченсук не планировала и слова ему говорить. Девушка со всем своим презрением, которое нашла в себе, посмотрела на Хосока, и зацепив его плечо, прошла мимо к ванной комнате. Ему не оставалось ничего, как оставить её в покое. Смириться — это единственное орудие против таких выходок Ченсук.       Хосок воспользовался второй ванной, а после удалился на диван в зале. Дико непривычно было снова её видеть у себя в доме, в комнате, да и в принципе рядом. Всё время он наблюдал издалека. Сегодня же не первый случай. Он не знал, на каком отрезке времени понял, что жизнь дерьмо без неё. Когда увидел её улыбку, адресованную не ему? Или когда кто-то в клубе пытался залезть к нему в трусы?       Но он стойко ждал, что это пройдёт. Но шли дни, недели и месяцы, а ничего не менялось. Хуже было, когда он видел такой же потухший взгляд и у неё. Ему казалось, она сильнее его и обязательно сможет выкарабкаться. 🎵 Chase Atlantic Friend's       Той ночью они много думали. Не спали, а лишь мяли простыни. Ченсук сдалась первой, она нихрена не сильная. Она умирала на его кровати. Фантом его тела окутал её и стал душить. Ей казалось, она слышала свои стоны, подаренные ему в этой комнате.       — Чёрт! — дёргая в очередной раз одеяло, психовала девушка. Будучи по жизни эмоциональным человеком, ей было трудно, а когда крыло вот так, она совсем не в силах быть здравомыслящей. Она добралась до гостиной молниеносно, подобно фурии. Хосок услышал её шаги задолго до появления. Потому он уже ждал её, стоя около дивана.       — Точно бестия, — сказал сам себе и встал напротив девушки, как только та переступила порог.       Они так много хотели сказать, но все слова терялись, пропадая на фоне звуков их дыхания.       Пришло время сорвать цепь Хосоку. Он утащил её в безумный поцелуй, не стесняясь проходить языком везде и сладко причмокивать. Будто он турист, который потерялся в пустыне, и сейчас ему наконец попалась долгожданная вода. Он не давал ей дышать, боясь услышать отрицание, отпустив её губы. Они задыхались оба. Ченсук стала мычать ему в губы. Парень разъединил поцелуй и, пока ничего не понимающая девушка ловила ртом воздух, он поднял её на руки и отнёс на диван.       — Только молчи, умоляю, — бредил Чон и стал избавлять её от одежды... от его одежды. Дерзко, быстро и так долгожданно. — Моя девочка, я так скучал, — он покрывал её обнажённое тело поцелуями.       Ченсук изнывала. Ей так этого не хватало. Ей вернули её, лёгкие снова получали воздух, кровь снова текла по венам, ей казалось, этого ничего не было, пока его не было рядом. Девушка обвила своими ногами его талию и придвинула к себе. Она целовала так же дико, как и Хосок. Цепляла его волосы пальцами и приподнимала бёдра — дразня его и себя.       — Я буду молчать... сделай это, молю, Хосок-и, — простонала Ченсук. — Я хочу чувствовать тебя всего...       Хосоку льстило это всё. У него появилась надежда, что его не забыли и продолжали любить.       Он стал как можно быстрее стаскивать с себя одежду, громко матерясь. А затем увидел, как Ченсук начала ласкать себя и зазывать его на следующий шаг. Чон боялся закончить, так и не начав ничего.       — Невероятная, — он поцеловал её лодыжку. — Моя, — поднялся чуть выше, — бестия, — Хосок слегка прикусил внутреннюю сторону её бедра и посмотрел ей прямо в глаза. После он начал помогать ей ласкать себя её же рукой, а сам подключил язык, добираясь до самого заветного места.       — М-м-м... Хосок, — казалось, нет сил. Ещё немного, и она потеряет сознание от того, как ей хорошо. Она любила мастурбировать и всегда представляла его, особенно после расставания.       Он как наркотик, а она жёстко подсела.       И ей жутко хотелось, чтобы это было взаимно.       Когда сил больше не осталось, чтобы зверя держать, парень навис над девушкой и резко заполнил собой.       Пожалуйста, если это их личный ад, оставьте их гореть.       Им было хорошо до мурашек, до ярких вспышек в голове, до хрипоты в голосе, до каждой капельки пота, которая скатывалась с их тел. Дом заполнили стоны и скрип дивана. Звуки их тел, как лучшая симфония — так красиво звучали вместе. Хосок двигался резко и чётко. Ещё помнил, как она любила. Выбирая углы проникновения, чтобы им было хорошо. Ченсук исцарапала ему всю спину и сорвала голос. Она хотела показать всем, как скучала, но не знала как.       Они кончили одновременно.       Громко.       Рвано.       Мокро.       И с того самого дня Хосок предложил Ченсук возобновить отношения, обещав уберегать их от прошлых ошибок. Ченсук слишком мучительно пережила разрыв и, не получись у них вновь, она не поднялась бы больше. Но и без него не мыслила жизни. Единственное, что ей пришло тогда в голову, — это лишь редкие встречи со всеми вытекающими без обязательств. Хотя, конечно, девушка боялась и думать о том, что Хосок проводил время с кем-то ещё, кроме неё. Скорее она просто решила тянуть время и дать парню шанс реабилитироваться в её глазах. И если Хосок докажет, что больше не будет сбегать при первых же проблемах в отношениях, она обязательно даст им второй шанс.       И он докажет...

***

      Миён немного нервничала. Во-первых, она последнее время не могла похвастаться походами на свидания. Во-вторых, это Пак Чимин. Ей казалось, что это сон. Она так им бредила. А что, если Ченсук права? И образ, который она себе нарисовала, не свяжется с тем, что она увидит чуть позже.       В любом случае давать заднюю поздно.       Девушка уже надела одно из лучших своих платьев, согласно погоде за окном: лёгкое, но при этом достаточно согревающее для ранней осени, платье белого цвета. И кофта на случай вечерней прохлады. Волосы Миён решила оставить распущенными.       Произошедшее вчера в ванной девушка решила забыть и списать образ музыканта на постоянные мысли о нём. Потому что бесил. Бесил, что так часто возникал в голове... Потому она старалась как можно быстрее спрятать любые возможности вспоминать блондина. Особенно сейчас, когда поступал звонок от Чимина, говорящий о своём присутствии у неё во дворе. Выйдя во двор, Миён увидела улыбающегося Чимина с ромашками в руках. Ей это показалось до невозможности милым, мысленно она обратилась к воображаемой Ченсук «смотри, как может».       — Привет, Чимин, — заговорила она первой, принимая букет от него.       — Привет, Миён. Не было возможности узнать, какие цветы тебе нравятся. Но мне кажется, ромашки все любят, — ответил ей парень, невесомо обнимая за талию, чтобы подвести к своему автомобилю.       — Не переживай. Я люблю ромашки, жаль только я не уверена в том, что привезу их обратно домой.       — Мы ещё даже не отъехали, Миён, — Чимин тихо улыбнулся, помогая девушке занять своё место. — Мне хочется подольше тебя узнавать, не спеши возвращаться, — сказал он прямо в лицо, пока пристёгивал её ремень безопасности.       Миён тихо взглотнула и посчитала до пяти, чтобы унять дрожь от такой близости.       Чимин сел на водительское место и выехал в нужную им сторону. Разговоры в машине были ни о чём и о важном одновременно. Чимин, как оказалось, прилежный студент и несмотря на влиятельных родителей поступил в учебное заведение сам. Так как его отцу важно, кто будет управлять его бизнесом после его отставки, к учёбе Чимина всегда был спрос. Миён, в свою очередь, рассказала про свою третью попытку выехать в Англию по обмену студентов. Попасть хотя бы на день в такой университет — подобно мечте. Пожалуй, это одна из главных причин, почему она так старательно изучала английский.       В кинотеатре выбор Миён пал на комедию, но так как они с Чимином только и болтали, было решено выйти на половине фильма, чтобы больше не мешать остальным.       — Ты всегда так на фильмы ходишь? — тихонько смеясь, отозвался Чимин, когда они выходили из зала.       — Если рядом со мной какой-то болтун, то да, — Миён находилась в приподнятом настроении.       — О, как! — сделал обиженное лицо Чимин.       Он совершенно не расстроился. Скорее ему было приятно, что Миён рядом с ним, настоящая и живая. Слухи про него ходили и правда разные. Он в действительности мог ходить на свидания с разными девушками. Обычно ему хватало одного, максимум двух, чтобы понять насколько девушка заинтересована в нём, а не в его связях и деньгах. И если это был второй вариант, парень не смел тратить ни своё, ни девушки время. Видимо, исходя из этой картины со стороны казалось, что он их менял, как перчатки.       В случае с Миён ему хватило одного взгляда и лёгкого, скорее даже детского поцелуя. Нет, это вовсе не любовь, и уж точно не с первого взгляда, но Чимин заинтересован очень. Давно такого не было.       Именно потому он предложил Миён прогулку по вечернему парку, раз с кино не получилось.       — Ванильное или шоколадное? Может, фруктовое? — стоя у маленького киоска с мороженым, задал вопрос Чимин.       — М-м-м, пусть будет фруктовое, — послышалось от Миён, пока та рассматривала фонари, которые только стали зажигаться.       Уже порядком стемнело, но спасибо осени, что ещё не так холодно. Можно подольше насладиться прогулками. Девушка мысленно пожала себе руку за то, что на ней лёгкие туфли без каблука. Не привыкла подолгу ходить на них. Хоть что-то у них общее с подругой. От лицезрения её отвлёк подошедший Чимин с мороженым. Так как они уже достаточно долго гуляли, парень предложил передохнуть, но в более тихом месте, нежели лавочки в парке. Он увёл её к маленькому пруду около парка и постелил свою кофту, чтобы им было где присесть. Миён протестовала как могла из-за того, что он замёрзнет и идея с лавочкой не плоха. Но Чимин был настойчивым в своих словах и действиях, просто подхватил её за талию и усадил рядом с собой, довольно улыбаясь.       — Прости, мне кажется, по-другому ты бы не успокоилась, — он убрал руки от девушки. — Отдохни, а если я замёрзну, просто пообещай согреть.       Ущипните кто-то Миён. Вечер, пруд, трава и парень, который нравился. Ей не верилось. Чимин всегда казался таким недоступным, а теперь сидел рядом и просил греть его.       — Обещаю, — кивнула ему Миён.       — Ты не жалеешь о свидании? — решил спросить Чимин.       — Нет, что ты. Всё было прекрасно, — тут слегка стало некомфортно, или, нет, волнительно для неё.       — Было? — немного смеясь, произнёс Чимин. Ему нравилось, как она робела. И как ела мороженое и как болтала обо всём, хмурилась, когда что-то не понимала. — Значит, если я буду слегка наглым и украду твой поцелуй, это не испортит твоё впечатление о вечере? М?       — «Я же просила ущипнуть меня», — прокрутила у себя в голове Миён.       И пока она искала нужные слова, Чимин поправил её волосы и, не притрагиваясь к ней руками более, накрыл своими губами, чтобы девушка больше не думала, что говорить. Сперва это было что-то похожее на то, что произошло на вечеринке. Затем, не увидев отказа от Миён, парень стал углублять поцелуй в более открытый, долгий и чувствительный. Он сладко сминал её губы, сначала одна, следом вторая.       Миён открыла глаза и, поняв, что случилось, закрыла их вновь.       И ответила...       Пак ухмыльнулся в поцелуй и обнял девушку, подвигая ближе к себе, чтобы попробовать Миён как можно лучше.       И нет, этот поцелуй не испортил ей вечер.       Когда воздуха стало совсем мало, парень отстранился от её губ и, не убирая своего лба от её, произнёс:       — Я целуюсь достаточно хорошо, чтобы пойти со мной на второе свидание?       И лёгкий смех Миён тут же разнёсся по округе.       — «Значит, ответ положительный», — подумал Чимин.       Они просидели так до глубокой ночи, грея друг друга. Но решили не спешить с выводами и дать себе время для знакомства.