На свободу все желания

      Утреннее солнце расположило свои лучи прямо на лицо девушки, совершенно этого не стесняясь. Миён стала крутиться по всей кровати из-за этого.       — М-м-м, когда-нибудь я научусь прикрывать шторы перед сном, особенно перед выходным днём, — с досадой в голосе проговорила девушка.       Посмотрев на часы, Миён поняла, что успевала ещё на дневную пробежку перед тем, как выехать к музыканту. Сегодня был первый день занятий, и она несомненно немного волновалась. Всё получалось, как Миён и планировала: после пробежки она пообедала и собралась на встречу. Чимин написал уже пару сообщений и извинился, что на этих выходных занят, но обещал компенсировать своё отсутствие в любой другой день. Миён светилась не хуже утренних лучей, забравших её сон. Выбор одежды у неё пал на обычные джинсы и белую блузку. Взяв лёгкую куртку, так как уже становилось заметно прохладнее вечером, девушка направилась к Юнги. Миён стояла минут пять перед дверью. Тогда вместе с Ченсук это было проще сделать. Она снова боялась своей странной реакции на Юнги. Миён бы так и продолжила стоять, но тут дверь резко открылась, из-за чего девушка отпрыгнула назад и практически запищала.       — Долго стоять будешь? — на пороге появился Юнги. Он опирался о дверь и держал в руках чашку. Судя по запаху это был кофе. Он пил его неторопливо и с неким удивлением вперемешку с любопытством смотрел на Миён.       Девушка стояла и пыталась привести себя в чувства. Она не знала, что её больше бесило: то, что он до чёртиков её напугал, или то, что эти браслеты, перекатывающиеся по его руке, в паре с чашкой кофе так сексуально выглядели.       — Какого?... — ох, её глаза были очень злые. Она уверена. — Вас не учили манерам вовсе? — ворвалась в квартиру и на ходу крикнула прямо ему в лицо. Но парня почему-то это забавляло. Юнги рассматривал девушку с интересом. Он думал, что она ещё сама не знала, что могла. И весь этот миленький образ прилежной девочки только потому, что никто в ней ничего другого не раскрыл.       Что же, похоже на вызов.       — Раз уж мы заговорили о манерах, то ты опоздала, — закрывая двери, ответил Юнги и двинулся в сторону кухни, чтобы отнести чашку. — Проходи, сама знаешь, куда.       — Звучит не очень, — шёпотом под нос бурчала Миён.       Девушка направилась в зал, где уже была ранее в первый день. Она не знала, куда себя деть, потому стала дожидаться Юнги прямо на пороге. Парень зашёл практически сразу после неё.       — Тебя и сюда затаскивать нужно? — сказал ей прямо в макушку, стоя сзади и держа руки в карманах. Миён снова испугалась и грозно засверлила парня взглядом.       — Вон мягкий пуфик, видишь? Садись, — прикрывая шторами от дневного света комнату, проговорил Юнги.       — Что? — Миён казалось, что те пластины, которые она принесла сюда по просьбе Юнги, сейчас треснут в её руках. Она не сдвинулась ни на миллиметр.       Юнги подошёл к ней с хитрой улыбкой, как у кота. Он раскрыл её руки, чтобы было удобнее отобрать у девушки те самые пластины. Она немного тряслась, и ему стало некомфортно, что он и правда через чур напугал девчонку.       — Тш-ш, ты чего? Мне просто нужны пластины, а свет будет мешать концентрировать внимание, — проходя уже к проигрывателю, успокаивающе говорил Юнги. — Не поверю, что вы такое не делали в институте. Мы сейчас послушаем, затем сыграем по очереди, — взглядом указал на мягкое место. — Ну так?       — Эм, ладно, — обнимая себя за плечи, Миён прошла к одному из пуфиков и аккуратно села.       Она никак не могла расслабиться, её глаза бегали по всей комнате, лишь бы не останавливать свой взгляд на нём. Обстановка была какой-то интимной. Вдруг она услышала мелодию и шаги Юнги, который направился на отведённое ему место рядом с ней.       — ... твои движения слишком машинальны. Я так и вижу, как ты вместо свиданий с мальчиками сидела за пианино. В музыке важна душа, Миён, — девушка услышала Юнги, но где-то с середины.       Где эта пресловутая концентрация внимания?       — Просто скажите, что мне сейчас делать? — скрестив руки, промямлила Миён. Ей не нравилось, что он оказался прав.       — Просто закрой глаза и слушай музыку. И руки расслабь, — цокнув, Юнги подвинулся немного, чтобы развести её руки в стороны... снова.       — Если я уже закрыла глаза, то зачем шторы тогда в комнате? — прикрывая веки и пытаясь удобнее прилечь, сказала Миён.       — Невыносимая, — проговорил Юнги себе под нос. — Сиди и слушай. Поймёшь потом, — он полностью расслабился и того же ждал от девушки.       Только вот Миён слышала своё учащённое дыхание и его ровное. Она никак не могла настроиться на нужный лад. Вся мелодия была обрывистой и слишком тихой. Она стала морщиться, ей постоянно то мешали волосы, то нос чесаться начинал.       — Концентрация внимания — это не твоё, — услышала она и открыла быстро глаза, смотря испуганно на парня, который дышал ей практически в губы.       — Ты что делаешь? — запинаясь, ответила ему девушка.       — Думаю, как тебя расслабить и учить, если ты зажата, как суслик. И ты перешла на «ты»? — совсем не собирался отступать Юнги.       — Да вы... ты... — подорвалась Миён и резко развернулась к нему. — Хам!       Его смех перебил играющую пластинку, о которой, кстати, оба забыли по всей видимости.       — Вот заявочки. Ладно, пропустим мимо ушей это, — Юнги сел обратно. — Просто попробуй ещё раз. Расслабься и слушай, — делая тяжёлый вдох, старался держаться Юнги. Сколько раз он уже повторил эту фразу? — Если ты не перестанешь стесняться музыки... и меня, — на последних словах приподнял голову и обвёл рукой свой подбородок, — ничего не получится, Миён.       — Что за бред? Я не стесняюсь музыки, я с ней существую, — она не понимала, что от неё требовалось. Её это начинало порядком доставать. И с каждой секундой желание уйти возрастало.       — Тс-с, — только и услышала она от Юнги, который уже был с закрытыми глазами и в свободной, явно расслабляющей позе. Он уложил голову на мягкую ткань, руки аккуратно скрестил, укладывая на живот, и до мурашек красиво расставил свои ноги в белых джинсах.       Миён мысленно посчитала до десяти и столько же раз прокляла Ченсук. Тяжело вздохнув, вернулась на место.       На этот раз у неё получилось намного лучше. Она стала различать музыку, посторонние звуки больше не мешались. Вот только любопытство девушки было сильнее. Она открыла один глаз, затем второй, и как можно тише повернула голову в сторону Юнги. Его лицо было абсолютно спокойным, ресницы еле дрожали, его грудная клетка спокойно двигалась и даже можно подумать, что в такт с музыкой.       — Перестань пялиться, — шевеля лишь губами, прошептал парень.       Миён не смогла сдержать ни своего смеха, ни смущения. Она тихонько засмеялась и переместила ладони на свои красные щёки. Это не смогло пройти мимо Юнги. Он тут же открыл глаза и стал улыбаться, двигая из стороны в сторону головой, думая, что ему делать с такой ученицей.       — Прости... те, — успокоившись, проговорила Миён. — Я правда старалась, хочешь, я сыграю? — не отдавала отчёта, что говорила с ним то формально, то нет.       — Ох, ты обязательно сыграешь, — помогая подняться ей, говорил Юнги. — Только не здесь.       — Что значит «не здесь»? — прозвучало удивление от девушки.       — Я кое-где играю по вечерам иногда. Не ради денег, ради души. Я не зря просил внимания, — Юнги зачем-то поправил ей челку, легко касаясь пальцем. — У тебя есть немного времени, пока я буду собираться, — глядя на настенные часы, закончил он.       — Но...       — Тебе лучше не терять времени, Миён, — громко проговорил парень, направляясь в собственную комнату.

***

      — Поедем на моей машине, — произнёс Юнги, выходя из подъезда и придерживая дверь для Миён.       — Юнги, я всё ещё не понимаю, зачем нам туда ехать? Сказать по правде, твои уроки пока смахивают на... чёрт знает, что? — делая невинное лицо, тихонько отозвалась Миён.       — Как и твоя просьба про эти самые уроки. «Научите тому, что я умею, но по-другому», м? — Юнги обернулся и резко остановился, из-за чего Миён практически впечаталась в него. Ей не хватало пары сантиметров, чтобы носом зацепить его подбородок. — Ты где-нибудь выступала помимо института? — на её отрицательный ответ он продолжил: — Ну вот. Ты всегда играла, потому что так нужно было. Будь то пара или экзамен, просто выступление для студентов, да что угодно. А играть перед публикой, которая не будет ставить тебе оценки, потому что им нужно это делать, — совсем другое. Тебе стоит раскрыться, такая публика требует твоей души, они смотрят на игру музыкантов совершенно иначе, даже если просто пришли выпить соджу в бар. Твоя задача — завладеть вниманием зала, чтобы все дышать забывали, — парень осторожно сжимал её плечи, будто это могло помочь ей расслабиться. — Я бы вообще тебя вывел на улицу играть где-то, но ещё рано. Садись, опоздаем, — Юнги отошёл от неё и открыл дверь автомобиля.       — Что значит «ещё рано»? — пристегнув ремень затараторила девушка. — Ты хочешь, чтобы я играла на улице? А деньги надо просить? Ну так, чтобы наверняка прочувствовала, как это — жить музыкой, — она всё ещё не понимала методов его уроков.       Юнги завёл мотор и терпеливо сжал губы. Он решил не реагировать на девичью колкость и провести время к месту назначения в тишине.       — Извини, — спустя время раздалось в салоне авто.       — Ого, похвально, похвально, — немного с облегчением ответил Юнги. — Признать свою вину и извиниться — это хорошее качество, правда. Знаешь, нет ничего постыдного в том, что многие музыканты начинают с улиц, — он быстро осмотрел её и вернул свой взор на дорогу. — Я тоже не сразу получил свою, пусть и маленькую, но студию. Давай договоримся? Если через неделю ты не увидишь в себе изменений, я и воны с тебя не возьму.       — Так в себе уверен или деньги не нужны? — слегка заглядывая в лицо парня, проговорила девушка. — А знаешь, давай. Это даже интересно.       С этим решением они и добрались до места. Миён вышла из машины и осмотрелась — район был ей не слишком знаком. Юнги подозвал её жестом, показывая идти за ним, и она молча последовала следом.       Они зашли в небольшой джаз-бар. Места внутри было немного, но всё выглядело лаконично и уютно. Особенно выделялось белое, почти глянцевое пианино.       Белый цвет определенно Миён.       — Я договорился, и ты выступишь после братьев Кан, это примерно в течение часа. Можем пока присесть за столик, нам уже выделили. Есть? Пить? Что-то хочешь? — как только Юнги подошёл к ней, завалил кучей информации.       — Пить... мне бы воды, если можно, — осознавая всю суть своего положения, произнесла Миён. Не то, чтобы она боялась сцены. Просто всё, что было впервые, давалось девушке не так легко. Таков характер.       — Пойдём, — Юнги взял её под локоть и усадил за стол. — Нервничаешь? — поинтересовался он, наблюдая, как девушка опустошила стакан после того, как им принесли их заказ.       — Немного, — честно призналась Миён. — А ещё страшнее от того, что я не знаю, что должно произойти. Ну, в том плане, что я должна чувствовать после? — поставив стакан на стол, проговорила она, глядя на Юнги своим мягким, милым взглядом.       — Ты всё поймёшь, — откидываясь на спинку стула, ответил он. — Просто расслабиться — всё, что тебе нужно, — его взгляд вонзился в неё.       Слышал же как играла. Это поистине прекрасно, но всё, что слишком идеально, быстро надоедало, нужна перчинка.       Ей нужна перчинка. И ей, и её музыке.       А Юнги нужна она, ему очень занимательно следить за ней. Хотелось быть тем, кто создаст эту перчинку.       За обрывками фраз и молчаливых мыслей время прошло, и Миён уже приглашали на сцену.       — Удачи, — Юнги поднялся с ней из-за стола и подошёл немного ближе к сцене.       Ноги Миён словно не слушались её. Ей казалось, что прошла вечность, пока она преодолела расстояние и села за пианино.       Юнги наблюдал за ней, будто покорённый. Её чёрные длинные волосы были таким контрастом около белого пианино. Она аккуратно убрала их назад, и они волной упали, почти доставая до поясницы. Он внимательно смотрел, как она втянула носом воздух и как её грудь сразу наполнилась кислородом, о чём говорили соответствующие движения. Как она прикрыла глаза и еле заметно прошлась языком по губам. А затем принялась играть...       Миён была уверена в своих практических знаниях. Но слова Юнги о том, что её игра — это слишком сухо, до тошноты идеально и неинтересно, немного подкосили её. Но раз уж она здесь сейчас, то стоит бросить вызов самой себе. Она готова приступать. Именно поэтому девушка постаралась сразу же открыть глаза и осмотреть зал, она встретилась взглядом с абсолютно разными и незнакомыми людьми и, кажется, стала понимать, о чём говорил Юнги. Именно поэтому в ней проснулась какая-то доля смелости, и она стала добавлять в музыку немного импровизации. Ей хотелось улыбаться, потому что ей нравилось то, что получалось, и то, что она чувствовала. Появилось желание рассказать об этом сразу же Юнги, даже признать своё поражение. И принять, что он всё же чёртов гений. Миён играла так, как никогда, и совершенно не замечала пары глаз, поглощающих её и её музыку.       — Признаю, — проговорила Миён, подходя к Юнги, который ждал её около столика. — Это действительно другие ощущения, — она протянула ему руку. — Закрепим результат рукопожатием, господин Мин.       И улыбнулась.       — А ты не упрямая, — Юнги несильно сжал пальцы и, не отпуская, продолжал говорить. — Здесь часто дают возможность играть. Если хочешь, мы можем подготовиться лучше на следующий раз. Я даже постараюсь не заставлять тебя закрывать глаза, а пялиться на меня, — Юнги и не понял, как быстро проговорилась шутка.       И, видимо, его мысли дошли и к Миён, от того девушка слегка покраснела.       — Юнги... — Миён попыталась ослабить хватку.       — А, да. Ну так что? — сжав руку в кулак и убрав её в карман, спросил Юнги.       — Давай, только я хочу, чтобы ты выбрал, что играть, — как-то по-милому обратилась Миён к Юнги.       Ей хотелось учиться у него.       Белый флаг брошен.       — И покладистая какая, — совершенного не пряча своего удовольствия, ответил Юнги. — Пойдём, отвезу тебя домой и договоримся о следующем занятии.

***

      Так и прошла неделя, вторая, за ней третья. Миён сбегала на свидания к Чимину и с таким же настроением бежала на встречи с музыкантом. Она восхищалась его мудростью, его музыкой и тем, как мог расставить все пазлы в принятии решения. Как он легко раскрывал её для музыки. Он всё-таки вывел её однажды на улицу, как и угрожал. Её видео тогда покорило интернет, но, конечно, не настолько, как то, на котором играл сам Юнги.       Миён каждый день верила, что её интерес к Юнги со временем потухнет, тем более когда рядом был Чимин. И она держалась ловко до тех пор, пока не переступала порог его дома.       Стоило ей видеть эти небесные глаза, эти пальцы, выводящие музыку на клавишах, она терялась и ничего не могла с собой поделать. Она надеялась, что не выдавала себя, когда тело каждый раз покрывалось мурашками, дотронься он случайно до неё.       Девушку «мурашило», находись она хоть с одним из парней.       Миён не ставила себе никакого выбора, здесь и так всё очевидно. Концерт, к которому она готовилась с Юнги, должен состояться в течение недели или двух. Ей просто нужно продержаться это время, а после она прекратит все встречи с Юнги, и всё закончится. Вот так всё легко выглядело у неё в голове.       С Чимином они никак не обозначали свои отношения на данном этапе. Но в университете он не скрывал своего интереса к ней. И, по возможности, проводил обеденное время или свободные окна между парами рядом. Миён это очень льстило. Ей нравилось, как он сгребал её в объятья, сидя в столовой, или как она лежала спиной на его груди, пока они нежились остатками осеннего солнца под деревом. Как он мягко и нежно целовал при всех, и как горячо и волнующе делал это у себя в машине или около её дома, провожая.       И можно подумать, что всё звучало до безобразия идеально, как и музыка Миён.       Но... разве можно хотеть двоих одновременно?

***

      — Хосок-и-и, — промурлыкала Ченсук в трубку, глядя на сидящих напротив Чимина и Миён, — забери меня от этих двоих. Сил нет наблюдать за этим слюнообменом. — Она не скрывала ни капли своих эмоций. Но на самом деле ей нравилось наблюдать за ними, от того и улыбнулась, посмотрев на вновь целующихся Чимина и Миён. Ей было очень интересно, к чему это всё приведёт. Миён и Чимин не виделись три дня, и он сразу сказал, что после пар украдёт её у подруги.       — Завидовать не хорошо, Ченсук, — проговорил Чимин, отрываясь от покрасневших губ Миён.       — Да бросьте! — звонко засмеялась Ченсук. — Знал бы ты, чем я сейчас буду заниматься с Хосоком, не говорил бы так, — она хитро подмигнула подруге.       Чимин не мог злиться на Ченсук отчего-то. Ему наоборот хотелось благодарить её за то, что она оказалась смелей, чем Миён.       — Ченсук! — отозвалась Миён и громко выдохнула.       — Шу-у-утка, всё-всё... — лохмача волосы Миён, говорила Ченсук. — Смею покинуть вашу милую компанию. Хорошего вечера, а может, и ночи? — она слегка сощурилась, а затем, чмокнув подругу в щёчку, направилась к Хосоку.       — Боже, иди уже, — Миён накрыла лицо ладонями, пытаясь спрятать яркий рямунец на щеках. — Прости её. Она всегда такая... прямая, — Миён повернулась к Чимину.       — Всё нормально, Миён. Стоит ей отдать должное... можно ли назвать её нашим купидоном? — всё ещё глядя вслед уходящей Ченсук, проговорил Чимин. — Ладно, — он встал из-за стола, за которым они сидели на территории университета и помог приподняться Миён. — Нам тоже пора. Сегодня будем есть много вкусной уличной еды, — Чимин обнял её за талию и нежно поглаживал пальцами. — Недалеко от моего дома фестиваль уличной еды. Я буду без машины, будем калории сжигать, лишь бы погода не подвела, — смотря вверх на серые тучи, закончил Чимин.       И всё же подвела.       Они успели прогуляться час на фестивале, а затем пустился ужасный ливень. Чимин подумал, что будь это лето, было бы весьма романтично. Но на улице поздняя осень, и он уже пожалел не раз, что оставил машину около дома. Он предложил Миён зайти к нему высушить одежду, согреться, и он отвёз бы её домой.       — Это как-то неудобно, Чимин, — ступая с ноги на ногу, говорила Миён, глядя, как он открывал входную дверь дома.       — Вполне нормально. Не волнуйся, родителей нет, — Чимин пропустил её внутрь и включил свет в коридоре. — Они живут чаще за городом, нежели здесь. И, по правде говоря, это удобно нам всем. Держи, вот тапочки. Пойдём, проведу тебя, пойдёшь первая в душ. Не хотелось бы, чтобы ты заболела.       — Спасибо, — отозвалась Миён, принимая домашние тапочки от парня и следуя за ним.       — Т-а-ак, — Чимин стал искать в шкафу вещи, примеряя их на глаз, чтобы дать на время Миён. — То, что нужно, — он передал ей стопку вещей и направился в ванную комнату. — Здесь чистые полотенца, здесь есть принадлежности и прочее, если что-то понадобиться. Как закончишь — спускайся, я приготовлю что-то горячее.       — А ты?       — Что я? А, ты об этом. Я там приму душ, на первом, — Чимин оставил невесомый поцелуй на её губах и прошёл к выходу. 🎵 rihanna love song slowed       После теплого душа Миён почувствовала себя гораздо лучше. Она сразу же спустилась, как её и просил Чимин, который на кухне подготовил тёплый чай.       — Может, ты есть хочешь?       — Чимин, издеваешься? — Миён указала на свой живот и тихонько засмеялась. Он накормил её на фестивале на неделю вперёд.       — Тогда предлагаю смотреть дорамы и пить чай, пока твоя одежда сушится, — Чимин медленно подошёл к девушке и, обнимая её лицо, увлёк в тягучий поцелуй. Он прошёлся по её нёбу, немного прикусил язык, а после посасывал в качестве извинений, чтобы потом сплести их вместе. — Тебе очень идёт моя одежда, — говорил прямо в губы и слегка тяжело дышал при этом.       Миён казалось, что её снова окунули в тёплый душ. Всё тело горело и громко кричало о том, что ему нравилось всё, что происходило, и молило не останавливаться. Поэтому она снова притянула Чимина к себе и стала так же неторопливо сминать его губы, они ей очень нравились. Она сжимала его белую домашнюю футболку и давала себе мысленно пощёчину за то, что в голове мелькал образ Юнги в такой же одежде. Миён зажмурилась, прогоняя мысли, и решила во что бы то не стало выгнать его из своей головы, и лучшим способом были поцелуи и касания Чимина.       Он умело скитался своими руками по её телу и вкушал аромат. Запах его геля для душа, его чистой одежды, и сходил с ума. А когда Миён стала прижиматься к нему как никогда близко, вся выстроенная стена «не торопить её» рухнула в миг.       — Я хочу снять её, Миён... Я хочу снять эту чёртову одежду, — он стал надвигаться на девушку, чтобы продвинуть их в сторону зала. — Забираю свои слова обратно, — одновременно освобождая её от своей футболки, продолжал движения, и вот уже Миён лежала на диване: вся красная от смущения, возбуждённая и только его.       Ему захотелось освободить её от одежды полностью и смаковать, как лучший десерт. Чимин снял с неё свои домашние штаны и возбуждался только от одной мысли, что она была в его одежде, но он ещё не видел её обнажённой. Молодой человек осыпал её тело поцелуями везде.       Целовал и кусал, кусал и целовал...       На животе изрисовал языком никому не известные картины, будь он настоящим художником, его бы похвалили за мастерство. Его рука параллельно добралась к сокровенному месту Миён и, как самая искусная кисть мастера, вырисовывала на клиторе.       Миён не смогла сказать ни слова, тело не слушалось её, а мозг стал совсем недееспособным. Всё её нутро лишь просило, чтобы ласки продолжались. Она прогнулась подобно кошке, когда почувствовала губы Чимина на внутренней стороне своего бедра. Но то, что происходило с её телом потом, было для неё впервые. Потому что его ловкий язык уже вовсю хозяйничал в её девичьем лоне. Ничего такого ранее она не чувствовала. Она не знала, что её голос мог быть таким спокойным и тихим. Ей хотелось громко кричать от удовольствия, но она лишь тихонько стонала и прикрывала глаза. Казалось, сил не осталось совсем. А руки не знали, куда себя деть, она трогала свою грудь, волосы Чимина, бродила ими по дивану и царапала его.       Миён отвлеклась лишь на время, когда услышала, как Чимин открыл презерватив, будучи уже обнажённым, и надел его аккуратно на свой член, ни разу не отводя свой взгляд от Миён. Он подтянул её к себе и, стараясь всё сделать как можно нежнее, заполнил собой, издавая томный стон.       Миён тут же прикусила губу от давно не испытываемых ощущений и прошлась ноготками по его спине.       — Т-ш-ш-ш, — целовал её Чимин и стал медленнее, чем ему хотелось бы, двигаться. — Сейчас будет лучше, малыш, — проводя рукой по её спадающим на грудь волосам, убрал их, чтобы облизать сначала один сосок, а затем и второй, слегла прикусывая.       Он потом понял, когда можно ускорить и сделать его ритм чётким. А стоны девушки и её движения бёдрами навстречу его толчкам окончательно снесли крышу Паку.       — Миён, ты теперь просто обязана стать моей... — ускоряясь, хрипел Чимин. Он чувствовал, что девушка уже на грани, ему хотелось кончить, если не одновременно, то хотя бы рядом.       — М-м-м? — всё, что смогла ответила Миён, ловя оргазм. Она слышала лишь стук своего сердца, дыхание Чимина и звуки, которые создавали их тела.       — Говорю... — толчок... Чимин руками талию держал, насаживая Миён на свой член. Хочется ближе, как можно ближе, — теперь... — меняя угол проникновения, он немного приподнялся, — моя... — закрепляя пальцы на её бёдрах, — только моя... — сделал толчок и кончил Чимин.       Он всё ещё не сказал, что любил. Но хотелось остаться с ней настолько подольше, насколько им это предназначено... Как насчёт навсегда?