Правдивая история о королях, рыцарях, дамах и одном патологоанатоме, и обо всем, что с ними было

Перед пожарной станцией стоял «Мазератти», алый, как полосы на форме «Шеффилд Юнайтед», застыли дети из окрестных домов, несколько завсегдатаев бара «Одинокая гора» и все четыре сторожевых пса со станции. Одушевленные участники картины, представшей перед глазами Ланселота, восхищенно смотрели то на красную машину, то на прислонившегося к ней правого инсайда «клинков» Гвейна Оркни и стоявших рядом с ним двух девиц, словно сошедших со страниц спецвыпуска «Плейбоя» для каменотесов Абердина, и бритого громилу, по виду – оплатившего этот спецвыпуск. – Артур отправил нас за тобой, садись! Ланселот с удивлением обнаружил, что утратил способность не только говорить, но и двигаться. Выглядел Гвейн роскошно. Драные джинсы, судя по потрепанности – от очень известного дизайнера, смокинг, бабочка и клетчатая фланелевая рубашка. Непонятным образом его другу все это шло до умопомрачения. Ланселот восхищенно вздохнул и обрел голос. – Вы обдолбаны вусмерть? Простите, дамы, это я друзьям. – Ха! Ты не видел Перси, пока мы не купили ему майку без черепов и надписи «Hasta siempre Comandante!». – Она единственная была чистой, – ласково улыбнулся зрителям Персиваль. – Садись на переднее сиденье, рядом со мной. Дамы нас, увы, покинут, они вырвали у меня кусок денег и идут разорять окрестные бутики. Кстати, это моя кузина Энн-Маргарет, а это ее дочь и моя племянница Рози. Денег на пластику дал им я, но это был самый идиотский поступок в моей жизни. Как там говорят? Благие порывы надо гасить? – Благими намерениями вымощена дорога в ад, – Перси посмотрел на часы, – мы опаздываем. – Энн, Рози, пока! – Ланс, они пока не говорят, пластика губ свежая, боятся, зато смотри, как кивают! Энн! Осторожнее, не бей меня, новых сисек не будет! – До свидания, миссис, мисс. – Обе миссис, я давно вкладываюсь, сестренка, малышка, увидимся! Поклонники – поддерживайте меня! А то меня вышвырнут даже из нашего «Шеффилда»! Гвейн осторожно поцеловал родственниц, совершенно не смущенных его красноречием, и плюхнулся на водительское место. Собаки, живущие на территории пожарного отделения, залаяли и закрутили хвостами. – Привезу вашим псам мяса завтра, худые больно, Перси, что копаешься, пристегнулся? – Да. – Зажжем! – и изумленные лица исчезли за спиной Ланса. – Кстати, а куда мы идем? – Сказано же, на концерт. Музыка! Барселооооооооооона! Тибидим! Ну и «Правь Бритааааания морями!». – Я понимаю, но Гвен сказала, что они занимаются реконструкцией музыки. Что это? Реконструкцию зданий я представляю, одежды, быта – это есть в музеях, но музыки? Впрочем, я не силен в ней. – Я думаю, это название такое. Может, мы идем слушать оперу? Знаешь, какие у опер названия бывают? Чумовые! «Риголетто». Чем лучше? А это всего лишь имя. – Не, – Перси потянулся с заднего сиденья, – берут музыкальную пьесу, старую, например «У нашей Пегги был барашек» и исполняют ее на современных музыкальных инструментах, на синтезаторе, басе, красиво должно быть. – А чем раньше исполнялся барашек? – заинтересовался животным Гвейн. – На дудочке или на волынке. – Тоже неплохо, – кивнул Гвейн и аккуратно вырулил на дорогу, ведущую в пригород, – десять минут, и мы в музее короля Арнольда! – У тебя бесподобная машина, – улыбнулся другу Ланс. – Ну, должно же во мне быть что-то хорошее. Вот она. Моя девочка. Остальные мои девочки хвостатые, мохнатые, земноводные, загадили квартиру. Я гостей дальше сада не пускаю. – Ничего, у меня в среду свободный день, уберемся, – пообещал Перси. – Зачем?! – В среду? Я тоже могу. – Парни, зачем? – А что животным в загаженном жить? Клетки построим. – Не, а в клетках кошкам и собакам куда как зашибись! – Ну, вольеры, нужно посмотреть. – Согласен с Перси. – Что хочу сказать? Бог вам судья! Но я за. И мы приехали. * – Остановлю здесь, ты, Артур, останься, а ты пойдешь со мной. – Это же магазин, дядя, зачем? Линли отмахнулся от племянника, за локоть вывел из машины Мерлина и, любезно улыбаясь просиявшим при его приближении продавцам, потащил жертву к стеклянным дверям. Спина и затылок Мерлина выражали полную покорность судьбе. Он возвратился спустя пять минут: – Ну? – Ого… Дядя рубит фишку не хуже меня! – Да ладно, тебе до Томми как до Гренландии! Мне, правда, еще дальше. Пиджак с плеча Артура, на полтора размера больше чем нужно и его же рубашку сменила белая майка в чернильную полоску и темно-серый пиджак, издали похожий на куртку. – Я ждал, что он тебе что-то купит, но не такое классное. – Смотри, что он тебе несет! Артур расхохотался. Томас шел, держа на вытянутой руке светло-зеленое платье в чехле. – Слушай, ты не успел привязаться к своему дяде? – А что? – Насколько я понял Барбару и их отношения, сейчас ты станешь девятым графом Ашертон! – Питер, его брат, станет, – Артур снова рассмеялся, – но до этого не дойдет. Дядя под моей защитой. – Посмотрим, – захихикал Мерлин. Томас повесил чехол, сел за руль и машина тронулась. * – Немного волнуюсь. – Вы человек поразительной храбрости, сэр! Простите, Томми. Я бы с ума сходил перед встречей Барбары и ее платья. – Да, вдруг ей не понравится. Ничего не понимаю в одежде. Тем более в женской. Томас взял платье, обогнул машину и пошел по дорожке к дверям. – Пойдем за ним? – Нет, – покачал головой Мерлин, – останемся здесь прикрывать фланги и организовывать возможное отступление. – Ладно, но я бы подобрался поближе. Мало ли, вдруг у нее горячий утюг в руке. – Да ладно, ей же еще нечего гладить. – И некого. – Барбара, я… Что такое? Вы плакали? Что произошло? – Нет, сэр, простите, сэр, вы не звонили, я подумала, сэр, выходные не очень хорошо на меня действуют, что это, сэр? – Ваше платье, мы идем на концерт каких-то друзей Артура. Одевайтесь. – Сэр, но у меня есть платье! – Очень милое, в самолетах и огурцах, помню, – кивнул инспектор, – одевайтесь. – Я не хочу спорить, но… – Обещаю вам, я запомню это поразительное признание, – Линли улыбнулся, – и туфли, бежевые. Те, в которых вы не можете ходить. – Сэр! Но я, правда, в них не могу ходить! – И не нужно, концерт слушают сидя. – Подождите меня в коридоре, сэр. Я быстро. Она вышла спустя пять минут. – По-моему, не мой размер. – Ваш. Хейверс, я говорил вам, что вы красавица? – Нет, сэр! – Перестаньте сутулиться – скажу. Идем же, мы опаздываем. – Но каблуки! – Держитесь за меня, Хейверс. Так лучше? – Да, так хорошо. – Барбара, ты потрясающе выглядишь! – Спасибо, Артур, это не моя заслуга. Но твои слова внушают надежду, что к концу вечера найдется кавалер, который донесет меня на руках до машины. – Даже не сомневайтесь, Барбара! – А вы, Мерлин, тоже хотите донести Хейверс до машины? – Я донесу ее туфли. Приземленным реалистом быть хоть и скучно, зато легко. Барбара засмеялась, застегнула ремень и украдкой посмотрела на Линли.