Правдивая история о королях, рыцарях, дамах и одном патологоанатоме, и обо всем, что с ними было

Артур налил себе чай, сел к телевизору и выключил звук. Новости были не самые приятные – инфляция, в одной из городских больниц скончался так никем и не опознанный человек, убийство, политические дрязги, пожар в портовых доках. Артур всегда смотрел новости в немом варианте, потому что интонации дикторов его ужасно раздражали. «А вы знаааете, скооолько человек стали жертвами…». «Вы не поверите, господа, но выжило всего-то ничего!». Артуру казалось, что все дикторы издеваются над своими слушателями, стараясь показать, что страдание людей ничуть их, привычных к любой информации, не задевает. Инспектор вернулся домой как раз когда рассказывали про пожар, а Артур, опершись локтями о столешницу, грыз ногти. – Ты дома? Не поехал с друзьями, прости, не помню, куда ты собирался сегодня вечером? – спросил Линли, вешая плащ. – Мы хотели заехать к Лансу, но он вдруг работает, – вздохнул Артур. – Вдруг? – Вызвали, он прямо как звезда в своем деле, никуда без него, поверь! – Артур выглянул в коридор и приветственно помахал инспектору рукой. – Значит, твой Ланселот так хорош в профессии? – Он крут, дядя! – восхищенно воскликнул Артур и, забрав чашку, вышел с кухни, – Веришь, он мой герой, вон, по телеку даже показывают, – кивнул он себе за спину и плюхнулся на диван в гостиной. Линли улыбнулся и заглянул в кухню, где Артур оставил включенным телевизор. Новости как раз закончились, и началась передача о дамском клубе «Горячие кони». Девушка с микрофоном в руках восхищенно и беззвучно что-то тараторила, стоя рядом с широкоплечим мускулистым парнем, с головы до ног намазанным маслом. Из одежды на парне были только тигровые плавки. Девушка что–то горячо рассказывала в камеру, поглаживая своего собеседника по шашечкам на животе, а тот широко и белозубо улыбался, подергивая грудными мышцами. Улыбка медленно стекла с лица инспектора. Он мог поклясться, что не был ханжой, но иметь в кумирах стриптизера – не то, что можно было желать для юноши слегка за двадцать, который лишь выбирает свой жизненный путь. Томас раздраженно выключил телевизор и направился к Артуру в гостиную. – И ты считаешь, что вот это, – он ткнул пальцем в сторону кухни, – предмет для подражания? – Знаешь, он рассказал, что были соревнования между районами, так он занял первое место по спуску по шесту! Я понимаю, что это не основное в его работе, но это такие шутливые соревнования, чтобы отдохнуть от самого пекла. Такое первое место тоже чего-то да стоит! Инспектор фыркнул. – Да уж! Пекло – это не то слово! – Точно, – посерьезнел Артур, – не работа, а ад. Согласен. Но помимо того, что они настоящие мужчины, во всех смыслах этого слова, так еще и бонусы! – О, могу себе представить, – выдавил Линли. – Женщины таких героев любят очень, – Артур подмигнул дяде. – Еще бы, ради них они и работают, – Линли снова вздохнул и сел напротив племянника. – Ну, почему же только ради них? Ты так говоришь, как будто мужчины в них не нуждаются. Инспектор молчал, подавленный настроем Артура. Почесав бровь, он поинтересовался: – Может быть, стоит выбрать для восхищения что– то более… эээ… социально адаптированное? – Знаешь, дядя, ты только за меня не бойся. Я обещаю, что не буду рисковать понапрасну, но если людям нужна помощь, а я могу им ее оказать – это для меня очень важно, понимаешь? – Похвальное желание, Артур, но не обязательно такого рода помощь нужна людям. Есть сотни способов принести людям пользу, допустим не все такие эффектные, как этот, но подумай, в тебе говорит юношеский максимализм. Он не лучший советчик. – Прекрасно понимаю твое беспокойство, дядя. Я и сам еще не определился, – Артур улыбнулся одной из своих самых сияющих и открытых улыбок и встал: – Пойду Мерлина из-за компьютера вытащу. Моя очередь. Линли проводил племянника взглядом, полным сожаления и тревоги. * Леди Джудит позвонила в семь утра. – Здравствуй, Томми. – Мама? Что случилось? – Ты же привезешь Артура ко мне на выходные? – Мама, но я хотел поработать. Может быть, в следующий раз. – Томми, это третий следующий раз, который ты мне предлагаешь после приезда Артура. – Мама, работы очень много, правда. – Работы много, а мать у тебя одна. Леди Джудит положила трубку и отправилась отдавать распоряжения о комнатах. Томас выругался. Посещение родового гнезда не входило в его планы, да и в число любимых занятий тоже. Отношения с матерью за последнее время хоть и улучшились, но Томас с ужасом ждал ее молчания на темы, на которые им надо было бы поговорить, но сил обсуждать их не было никаких. Впрочем, если с ним будет Артур, ее внимание будет разделено, что уже неплохо. – Артур! Артур? Ты дома? Томас поднялся на второй этаж и постучал в дверь спальни племянника. Ответа не было. Инспектор рванул дверь. Никого. Несколько секунд он надеялся, что Артур у Мерлина, не вполне понимая, хочет он этого или нет, но там тоже было пусто. Линли вытащил телефон, набрал номер племянника и подождал. «Only you!» – заорало из спальни. День задался с утра, решил Линли и набрал номер Барбары. Номер был занят. Томас еще раз выругался и пошел к лестнице, но тут услышал осторожные шаги и тихие голоса. – Тихо! Дядя проснется! – Он, наверное, уже встал. – Нет, он говорил, ему в суд к одиннадцати. – Парни, я пойду. – Куда ты пойдешь с разбитой головой? Линли не выдержал. – Так. Что происходит? Что это?! Его нужно в больницу, зачем вы приволокли его сюда? Погодите, я оденусь и отвезу вас. Гвейн, да? – Нет! – Не надо! – С ним все в порядке! – Меня выгонят из команды! А мать просто убьет! Тренер тоже убьет! – Но вы в крови. Мы не медики, я вызову скорую. – Дядя, прошу тебя! – Сэр, Томми, пожалуйста, его загребут! Это будет второй полицейский участок за неделю! – Мистер Линли, у вас есть молоко? Вот. – Что это? – Щенок. – Артур, я могу узнать собаку, даже если она такая мелкая. Где вы его взяли? – Кто-то положил его в пакет и повесил на колокольню на Брондсберри Парк! – Подождите, но это же территория женского монастыря! – Именно! Я еле ноги унес! – Так. Я позвоню Лаферти. – Дядя, но он патологоанатом! – Ничего! К его приезду я все приготовлю! – Мистер Линли, а что будут делать моя мать и тренер? Томас покачал головой. – А мне будет позволено спросить, чем вы трое занимались ночью на территории обители? – Перси… – Я не удивлен, что он тоже хулиган. Ало, Лаферти, это Линли. Можете приехать ко мне? Да, сейчас. Спасибо. – Перси просил нас передать письмо! Его старики написали монашкам благодарность за благотворительный вечер. – Это похвально. А сам Перси не может? – Нет! Он на исправительных работах! Томас вздохнул, забрал у Гвейна грязного щенка и отправился на кухню. – Почему ты не сказал, что Перси совсем не хулиган? И что он не сам на исправительных, а надзирает за исправляющимися? – Да это и так понятно, – пожал плечами Артур. – Парни, а я в пятницу головой играть не смогу. Какая-то она чудная… – Гвейн сел на лестницу. – Тебя тренер убьет. – Пофигу, иначе сам сдохну. Меня тошнит. – Ничего, сейчас приедет Лаферти и тебя вскроют. – … заведете дело о жестоком обращении с животными, да. Хорошо, но если хозяин есть, я бы не стал возвращать ему собаку. Да, я понял, спасибо, – Томас дал отбой и повернулся к друзьям: – Так, теперь вы. На выходные поедем в Линли Холл. Постарайтесь себе шеи не свернуть до пятницы. А вот и Лаферти. Мерлин, идите, откройте. Непринужденно помахивая мотоциклетным шлемом, Лаферти поднялся на лестницу и, увидев поле работы, довольно присвистнул. – Так он еще жив! Друзья, вы докончите его избиение, а затем я его быстренько вскрою! – Не нужно меня быстренько, – с трудом проговорил Гвейн, – неужели я не стою нормального, дотошного вскрытия? – А зачем? Мне картина предельно ясна. Линли, у вас чистая ванная? Ничего, сейчас мы ее зальем кровью и измажем мозгами. – А какими-нибудь лекарствами измажете? – с надеждой спросил Мерлин. – Это как повезет! – развел руками Лаферти, всучил Артуру свой шлем и потащил начинающего зеленеть Гвейна вниз, в гостевую ванную комнату. Томас Линли покачал головой.