Правдивая история о королях, рыцарях, дамах и одном патологоанатоме, и обо всем, что с ними было

– Хейверс? С кем вы говорили?! Я не могу вам дозвониться, вы мне нужны. Приезжайте, у меня здесь зверинец. Мерлин, Артур, Гвейн, Лаферти и собака. Последнюю нужно отвезти инспектору Хоуп, с остальными можете делать что хотите. И еще, в пятницу мы с вами едем к моей маме. Глупости, конечно можете. Она ждет. Позвоните ей тогда сами и откажитесь! Вот и я не хочу. Все, Хейверс, я в суд опаздываю. Томас вздохнул, возвел глаза к небу и отправился в спальню. Мерлин с трудом подавил смешок и толкнул Артура в бок: – Твой дядя самый потрясающий чувак из тех, кого я знаю. – Да, он совершенство, я хочу быть похожим на него. – Так фанатично отрицать очевидные вещи надо уметь. – Ты о Барбаре? – Нет! О погоде! – Ну, тут он идиот. Но он все равно совершенство. – У вас это семейное. – Заткнись. – Молодые люди! Вот ваш верхолаз. Я сделал что мог, жить он будет, но недолго. Думаю, до того счастливого момента, как тренер «клинков» узнает, что команда будет биться за кубок без своей звезды. – Совсем нельзя играть? – Можно! С мишкой, с зайчиком… у вас есть младшие братья или сестры? Вот отберите у них игрушки и играйте на здоровье. – Так и сделаю, – вздохнул Гвейн, – отнять что-нибудь у Гарета или Гахериса – тоже верный способ расстаться с жизнью. – Спасибо, Лаферти. – Угу, – кивнул патологоанатом и, махнув друзьям рукой, удалился. – Ну и хорошо. Значит, ты сможешь поехать с нами к бабушке на уикенд. – Она что, обрадуется? – Бабушка? Конечно! А как дядя обрадуется! – В этом я не сомневаюсь, – вздохнул Гвейн. * – Слушай, сегодня среда, послезавтра мы едем к твоей бабушке, может, все-таки стоит предупредить старушку? У нее инфаркта от радости не будет? – Да не должно, – Артур пожал плечами, но послушно набрал номер. – Джудит? Это твой внук, Артур. Да, хорошо все, не волнуйся, приеду обязательно! Нет, что ты, и дядя приедет, я звоню совсем не за этим. Конечно с Барбарой, он ее со свету сживет, если она откажется. Мне тоже очень нравится, но… Джудит, дяде-то она тоже нравится, но дядя же идиот! – Про нас всех скажи… – прошипел Мерлин. – Подожди, бабушка тоже считает дядю идиотом и нашла, наконец, благодарную аудиторию. Да, это я не тебе… Конечно, приготовь им спальни рядом, хотя я не знаю, что должно произойти. Нет, знаю! Если Барбара начнет выходить замуж, дядя тут же все поймет! И я согласен, ты тоже считаешь, что все проблемы Барбары от того, что она хочет замуж за дядю? Да, он потрясающий! Я счастлив, что он меня наставляет! Мерлин душераздирающе вздохнул и уставился в потолок. – Кстати! Можно, я приеду с друзьями? Я так и думал! Ну, Мерлина не считай, дядя про него тебе говорил, еще будут трое. Да, я уверен, что будет весело, жалко, еще один наш друг и его девушка не смогут, ну и так хорошо. Спасибо, Джудит, я мечтаю обнять тебя! До пятницы! – Ну, договорились? – Да! Тебя она видеть не хочет, так как не любит зануд, а ребят с радостью! – Тогда бы она в первую очередь не хотела видеть вас с дядей! …Артур! Драться стыдно! * В пятницу вечером, стоя у машины инспектора, Артур вдохновенно пытался рвать на себе волосы: – Я не понимаю, как не сказал? Точно? Но я же всем говорил! Когда мы гуляли свору Гвейна! – Нет, Ланс тогда в магазин ходил. – А когда мы со стариками Перси играли в лото? – Ланс чинил кран на кухне хосписа. – Вот я дебил… – Послушайте, – вылез с водительского сиденья Томас Линли, – ну поехали уже, возьмете Ланселота в следующий раз. Ты же сам говорил, что Гвейн и Перси уже ждут нас на шоссе из Лондона. – И он как всегда останется на выходные один? Теперь, когда у него есть мы? – Я не знаю, что делать! – Я съезжу за Ланселотом. – Хейверс, что значит «съезжу»?! – Ну, мы потратим не меньше часа, разворачиваясь и толкаясь в пробках. А на метро я через семь минут буду на работе у Ланса. – И вы поедете прямо к бабушке? – Да, я же знаю дорогу. – Хейверс! Но это невозможно! Как вы можете идти к нему на работу?! – Отчего нет? Он мне говорил, где работает, да и я бывала в подобных местах. До встречи на месте! – Мы будем ждать вас в Корнуэлле, – вздохнул инспектор, – дальше поедем вместе. Барбара схватила сумку, улыбнулась на прощание и побежала к метро. * Ланс приехал с инспектирования здания по поводу пожарной безопасности в половину шестого вечера. Пожилые леди из общества спасения падших душ при университете полюбили его как родного и дали на прощание коробку печенья, приготовленную для воскресного благотворительного базара. Печенье Ланс отдал какому-то бездомному, вместе со всей мелочью, но настроение от общения с приятными людьми было хорошим, и вместо того, чтобы отправиться прямиком домой, он приехал на станцию и сел писать отчет. Потом перекинулся новостями с Двалином и Нори, пообещал парням обязательно донести до своего звездного друга, что если «Шеффилд» проиграет, они переломают тому все конечности, переоделся и, пожелав всем хороших выходных, собрался уходить, но не успел. – Тебя Торин требует, – бросил проходящий мимо Глоин. Ланселот тяжело вздохнул. Настроение поползло вниз. По разным причинам он очень не любил бесед в кабинете начальства. Когда Ланс зашел к Торину, тот просматривал какие-то бумаги за своим столом. – Заходи, заходи, дверь закрой. Садись, не стой столбом. Ланс отодвинул стул и сел. – Что запланировал на выходные? – спросил Торин, все еще разглядывая какой-то счет. – Есть много разных дел… – ответил Ланселот. – Ага, – кивнул Торин, задумчиво потирая пальцем лоб. – Помочь с переездом Глоину, то да сё? – Вроде того, – кивнул Ланс. – Отдыхать не пробовал? – Я отдыхаю. Вы хотели что-то конкретное? Торин впервые пристально посмотрел на Ланселота. – Да. Хотел спросить тебя, как долго ты будешь позволять на себе ездить, парень? Ланселот откинулся на спинку стула, сжав губы. Он не понимал, что от него хочет начальство в данном конкретном случае. – Доброта, Ланс, имеет пределы. Не хотел говорить с тобой об этом, тем более что доброта одно из лучших качеств человека, но ты ж подставляешься, Ланс. – Сэр? – Что тебя ни попроси! Поменяться сменами? Да, конечно! Отдежурить лишние сутки? Мне не сложно! Починить машину? Да, без проблем! Отвезти четвероюродную тетку на воды? С большим удовольствием! Ланселот пожал плечами. – Деньги в долг без процентов, – продолжал Торин, – отдать сотовый телефон, потому что кто-то утопил свой в речке, подвезти, купить, починить, сдать кровь… Донорские органы? Да запросто! – Сэр, уверяю, я дорожу своими почками и печенью. – Готов поспорить, что ни хрена! Тобой пользуются все кому не лень, Ланс. – Если меня просят о помощи, то я рад помочь. Облегчить людям жизнь – это радость. Торин хлопнул ладонью по столу: – Да кто же спорит? Мы все тут занимаемся спасением и всякими другими добрыми делами. Но то, что делаешь ты, это уже ненормально, Лейк. – Нет ничего ненормального в дружеской помощи и взаимовыручке. – Ты расхолаживаешь их, парень. Вместо того чтобы собрать себя в кулак, решить свои проблемы, они знают, что есть ты, который простыней расстелится, чтобы им помочь. Так зачем напрягаться? – Вы неправы, сэр. Если ты помогаешь людям, они становятся только лучше. – Или ты дурак, Лейк, или извращенец-идеалист. Ладно, прости, – Торин махнул рукой на начинающего злиться Ланселота. – Тот же Глоин, я знаю его тыщу лет. Отличный малый. Что он делает? Чинит свой сломавшийся внедорожник? Нет! Зачем? У него есть ты! Ты же поможешь ему с переездом! Лучше он потратит деньги иначе. Лейк, люди не просто рассчитывают на тебя, люди пользуются тобой. – Мне доставляет удовольствие помогать им. Это настоящая радость, если вы не понимаете. Будем продолжать? Или у меня уже выходной? – Нравится, когда тобой пользуются? Удовольствие? – стал заводиться Торин. – Хорошо, Лейк. Я же желаю тебе добра, дурень! У тебя на шее не один наездник, их куча, хребет не переломится? – У меня крепкий хребет, сэр. – Нет, ну, если тебе такой кайф доставляет, когда тебя пользуют, Ланс, то почему ты отказываешь мне? Все пользуются, я тоже хочу попользоваться! – Торин выдвинул ящик стола и, подцепив указательным пальцем наручники с розовым плюшем, извлек их на свет божий. Ланселот оцепенел от бешенства. – Что? Ты же фея! Исполнитель желаний! Ты же этим наслаждаешься! Так нас ждут минуты наслаждений!