Правдивая история о королях, рыцарях, дамах и одном патологоанатоме, и обо всем, что с ними было

Ланселот припарковался у ленты, огородившей участок на тротуаре, и тут же под ленту поднырнул лысый высокий очкарик. – Я зря вас дернул, это не криминал. Это рок догнал его и повалил. Барбара! Ты ослепила меня своей непривычностью! – Ой! Уши! – А это что за Дионис, судя по тому, что от вас разит пивом? – Будь он Дионисом, от нас разило бы вином. – Линли, вы мелочны. Так вот, труп обычный, самый мирный из тех, что можно представить. Человеку девяносто три года, конечно же, его убили! Да, констебль? Так вы подумали? Да закройте рот. Мы упустили возможность снять сержанта Хейверс на телефон и выложить на YouTube. – А он точно умер? – Молодой человек! Я опытный патологоанатом! После моих рук все умирают. Ведь мир, в который мы зашли гостями – суть тлен, гниение и роща для тоски по праотцам. – Ваши, Лаферти? – Нет, это Мэйсфилд. Я лишь приукрасил, короче – вы все тут не нужны. Ему нужны лишь я и Господь, в которого мы с Барбарой не верим, а инспектор Линли и… как вас зовут? – Я верю в бога. – Я не спрашиваю, верите ли, это видно за версту, я спрашиваю, как вас зовут. – Это Ланселот. Ланс почувствовал, как взгляд собеседника пересчитал ему кости и кровяные тельца. – А хотите, я сниму ваши пальчики и возьму ДНК? Это не больно! – Нет. – Ну и идите тогда, не знаю, чем вас еще порадовать. – Стойте здесь с Хейверс, я все же взгляну на труп, раз приехал. Линли перелез через ленту. – Молодой человек, ну не артачьтесь. Мне нужны образцы ДНК для науки. Вы против науки? – Ланселот, пожалуйста. – Что мне сделать? – Открыть рот. Ап! Лаферти вытащил палочку, молниеносно упаковал ее в какой-то стеклянный пузырек и спрятал в чемодан. – Десять фунтов на то, что да. Барбара, принимаешь? – Нет. Я согласна. – О чем вы? – Наука! Ее тайны открываем. – Не скажете? – Скажем обязательно, когда откроем, но пока – орешек знанья тверд! – Не понимаю. – Можно сломать зубы, – благожелательно наставил молодого человека Лаферти и удалился, потеряв к ним с сержантом Хейверс всякий интерес.