Ya no mires atrás

Тот придушенно пискнул. Странно было слышать этот вполне птичий звук, изданный мужским горлом. - Ты кто? - Не самый умный вопрос, но другого ты сейчас придумать не мог. Стоять в собственной каюте, в чем мать родила и держать за горло непойми что в образе твоего лучшего друга, причем это самое непойми что только что пыталось тебя соблазнить и даже, себе-то можно не врать, почти в этом преуспело… Все это не слишком способствовало трезвости рассудка и наводило неприятные мысли о приюте для умалишенных. Вместо ответа существо начало меняться. Уменьшился рост, тоньше и изящней стала шея под твоими разжавшимися от неожиданности пальцами, налились голубизной глаза со странным вертикальным зрачком, похожим на кошачий. Эта женщина, да теперь уже определенно женщина отступила от тебя на шаг и повела развернувшимися за спиной крыльями. Отстраненно подумалось: так вот ты какая – хексбергская ведьма. «Ведьма» смотрела на тебя с испугом и любопытством, но без злобы. - Ты же звал! - повторила она. – Почему? - Я звал не тебя! – ты соорудил себе из простыни какое-то подобие гальтарских одеяний. Все-таки перед тобой была женщина. - Ты сильнее его. – Просто и задумчиво сказала она, поднося тонкую изящную руку к шее, на которой краснели четкие отпечатки твоих пальцев. – Но он не придет... А я здесь. - Это неправильно! – Почти выкрикнул ты, делая еще один шаг назад, и чуть было не падая на разворошенную постель. - Потому что он - мужчина? – Она шагнула вслед за тобой. - Потому что ты, - это не он! - Да! – согласилась она, подходя еще ближе. – Я – не он, но ты же все равно хочешь. А я такой, какого ты хочешь, я такая, какую ты хочешь, иди сюда не бойся! – Она подошла вплотную прижалась опять изменившимся телом. Если бы у Вальдеса была сестра-близнец, наверное, так бы она и выглядела. Ты не заметил, как простыня соскользнула на пол. Потом ты будешь винить себя за это, но это будет потом, в другую ночь, в другой жизни, а сейчас остались только ты и черноглазая девушка, с сильными пальцами и хриплым смехом. - Не приходи ко мне больше. Не надо. - Тебе было плохо? – Она подняла голову с твоего плеча и заглянула в глаза. Красивая, изменчивая, как весенний ветер, интересно можно ли назвать ветер ветреным? - Мне будет плохо потом. - Я не понимаю? – Она действительно не понимала. Мельком подумалось, интересно она будет о тебе помнить больше одного дня? - Это сложно. Просто не приходи. Хорошо? - Хорошо. – Она пожала плечами. – Я не приду, никто из нас не придет. Ты встал отошел к окну каюты и распахнул его настежь. Только начавшее вставать над горами солнце щедро рассыпало по воде веселые блики, заставляя щуриться. По спине пробежал шустрый сквознячок, лизнул влажную от пота кожу, ты обернулся – постель была пуста. Стукнула о борт пришедшая с берега шлюпка. Ночь Излома кончилась.