Часть 7
3 февраля 2022 г., 18:35
399 к.С
- Ротгер, задержись на пару минут? Конхо дэрайо закончен. Все уже сказано, все, что мог сказать адмирал Альмейда вице-адмиралу Вальдесу. Но у Рамона еще остались слова для Ротгера. Ты внутренне усмехнулся, сколько их было за почти 17 лет твоих попыток, и чем они все заканчивались? Не надоело еще, альмиранте? В конце концов, что на этом быстроглазом нахале свет клином сошелся??? Вальдес посторонился, пропуская Салину, бросил кому-то «увидимся» и, когда за последним, покидающим каюту, закрылась дверь, прислонился к косяку, с интересом на тебя глядя. Подходить ближе он явно не собирался. Ну и кошки с ним! Ты, не глядя, достал из погребца бутылку и два бокала. Кок свое дело знал, вместо любимого тобою белого вина, в бутылке мерно плескалась алая жидкость. Нельзя перед боем пить «слезы», - удачи не будет. - Присоединишься? Ротгер отрицательно качнул головой и снова замер, глядя на тебя с вежливым интересом и теребя угол кружевного воротника рубахи. Рука ли, мелькающая у самого горла, тихий ли вечер за окном кают-компании будили воспоминания о другой ночи, почти уже семилетней давности. «Ведьма» сдержала слово, ни она сама, ни кто другой из ее народа не приходили к тебе больше, но легче от этого не стало. Крылатую нечисть можно прогнать, а что делать со снами? Такими яркими, такими объемными, такими живыми, что ты подобно прыщавому юнцу просыпался на липких простынях, то-то хихикала, наверное, над тобой команда… Ты пожал плечами, поставил бокал на стол, бросил короткий взгляд на Ротгера. Раньше ты спокойно мог его смотреть на него, встречаться взглядами, но теперь после этих снов… кровь позорно приливала к щекам, от стыда перехватывало дыхание, и сердце начинало биться чаще. Но Ротгер-то в чем виноват, если у тебя рвет паруса? Он-то ни сном, ни духом, о причинах, заставляющих его альмиранте избегать прямых взглядов и мучительно запинаться, подбирая слова. Пауза затягивалась, и ты поспешно отхлебнул вина и заговорил, совсем не о том, о чем собирался. - Ты уверен, что справишься своими силами? У нас есть возможности усилить твой корпус и орудиями, и людьми... Дополнительная команда абордажников, ещё хотя бы пара пушек - это лишний час схватки, а то и жизни, или даже два часа. Это возможность дотянуть до вашего подхода живыми и относительно целыми и зажать противника в классические клещи. И тебе, скажем откровенно, было бы куда спокойнее. Бешеный посмотрел на тебя как на полного идиота - И потерять в скорости? Альмиранте, не учите меня щипать гусей, я вас умоляю! - он прижал руки к груди. - Шесть десятков против двадцати - это плохой расклад, господин вице-адмирал. - Сухо отозвался ты. - Это потрясающий расклад! - С жаром возразил твой собеседник. - Знаешь, что мне сказали мои ребята, когда я им заявил, что на каждую нашу лоханку приходится по три корабля противника? - "А почему так мало?!" - Самоуверенность еще никого до добра не доводила. - Это не самоуверенность, это - уверенность в себе, чувствуешь разницу? Так что хватит кудахтать, альмиранте, все сложится наилучшим образом! - Вальдес махнул рукой и направился к двери. - Может останешься? - Голос тебя подвел, выдав предательскую хрипотцу, и получившееся предложение счесть приглашением скоротать вечерок с вином у камина смог бы, наверное, только эсператистский монах, причем воспитывавшийся в монастыре с рождения. Ты внутренне сжался, понимая, что если ты сейчас попытаешься объяснить, что ничего такого в виду не имел, кто ж тебе поверит? Разве что тот же самый, уже поминавшийся монах. Эсператисты они вообще доверчивые… Ротгер замер в дверях, а вместе с ним, кажется, замер и мир вокруг. Время потекло как под водой безумно медленно, вот он поворачивается, вот уголок рта дергается в кривой усмешке… - Ааа… - Понимающе-презрительным тоном начал твой бывший лучший друг, - Алва в Багерлее, да? Что??? Да за кого он держит, тебя, себя… ну и кошки с вами, вы как-нибудь между собой разберетесь, но как он посмел вот так о Росио??? Мир отмер для тебя ровно на то короткое мгновение, которое понадобилось, чтобы в один шаг преодолеть разделяющее вас расстояние и дать этой скотине в челюсть. В самый последний момент ты, опомнившись, слегка придержал руку, все-таки кулаком на спор ты пробивал переборки, еще убьешь, не дай Создатель, - поэтому Ротгера только качнуло. Он отступил назад, теряя равновесие, но ты не дал ему упасть, поймав за ворот нарядной рубахи. На циферблате часов с шорохом сдвинулась минутная стрелка. Вы снова замерли, вот только расстояние между вами было куда как меньше… Ротгер молча, не отрывая от тебя взгляда, потянулся и утер кровь с разбитой губы. То ли его рука, мазнувшая в этом движении по твоему кулаку на воротнике, то ли твоя, а может и обе, ощутимо дрожали. Что делать дальше, ты представлял смутно. А вот Ротгер видимо нет. Еле заметно поморщившись, он провел языком по разбитой губе, и почему-то это зрелище заставило себя оцепенеть как лягушку перед змеей. Ты замер, ошарашено наблюдая, как эти губы тянутся к тебе, ощущая всем телом, как ладони Вальдеса скользят вверх по камзолу и замирают на твоих плечах, как щекочут щеку растрепанные волосы… - Отпусти. Шепот обжег ухо. Все еще пребывая в оцепенении ты машинально разжал руку. Ротгер медленно и с очень странным выражением лица отстранился, поправил смятый воротник, неопределенно хмыкнул и вышел. В коридоре прозвучал встревожено-удивленный голос Филиппа, Вальдес что-то ответно рявкнул крайне раздраженным тоном, и все стихло. Ты вернулся к столу, подхватил початую бутылку, потом подумал и добавил к ней еще три. Вряд ли конечно, удастся уложить произошедшее в мозгах на пьяную голову, если уж не удалось на трезвую, но попробовать стоило.
