Детективное агентство "Анна и её духи". Солнечный цикл. Под солнцем Мексики. Пуэбла-де-Сарагоса.

— А ведь меня выбрали из ста претендентов! — говорила Присцилла Льюис, размахивая зажатым в руке мундштуком с тонкой сигаретой. К уже присутствующему в каюте зловонию добавился табак, и Штольман поминутно морщился. Он не привык к подобному обилию запахов в таком замкнутом пространстве. — Пьеса! На Бродвее! Вы представляете, что это значит для писателя? Для сценариста? Она вопросительно посмотрела на Якова и стряхнула пепел прямо на покрывало. Аня подавила желание рассмеяться. Эстет Штольман сейчас явно страдал, глядя на это. — Смутно! — ответил Яков, действительно внутренне кривился от того, что светлое покрывало превращается в полянку, утыканную серыми столбиками пепла. Присцилла посмотрела на Штольмана, как на безумца. — Это Олипм! — воздела она руки к потолку. — Это признание и слава! И выбрали мою пьесу! О любви и страсти! О потерях и обретении! Это будет успех! И этот неуч усатый! Этот театральный плебей не смог пережить, что первой стала я! Какой скандал он закатил! Плевался и краснел, но сделать ничего не мог! Писательница говорила со злорадством и ехидством, гордясь тем, что смогла утереть нос неведомому пока неучу и плебею. — О ком вы говорите? — уточнил Штольман, с тревогой поглядывая на посеревшее одеяло. Ему казалось, что оно начинает тлеть. Присцилла закурила по новой и пафосно воскликнула: — Я говорю о Гранте Коксе, этом бумагомарателе, который ничего лучше слезливых историй для престарелых сентиментальных дамочек не может из себя выжать! Он пытался оспорить решение комитета, но не смог! И стал меня преследовать! Именно поэтому я и наняла мистера Шарпа! Чтобы он защищал меня и мое творение от этого писаки. Мисс Льюис затянулась, а Штольман перевел взгляд на загорелого мужчину, нервничающего за столом. — Нил Шарп, — нехотя представился он, и Аня наконец обратила на него внимание, отвлекшись от сипло дышащей болонки, которая с тоской смотрела на огонек сигареты у её морды. И только сейчас она заметила, что со стороны этого мужчины по отношению к её Штольману наблюдается явная неприязнь. Она немедленно прониклась к Нилу Шарпу самым горячим нерасположением. Не нужно на него так смотреть! — Я сотрудник агентства Пинкертона, — сыщик цедил предложения сквозь зубы. Штольманы были ему поперек горла. — Меня наняли для охраны, и второй месяц я постоянно с мисс Льюис. До сегодняшнего вечера всё было тихо. — Но я знаю, знаю, что это Кокс! — закричала Присцилла. Пепел с сигареты полетел вниз и попал прямо на нос несчастного животного, которая зашлась в собачьем плаче и принялась безостановочно чихать. Поднялась суматоха, писательница зарыдала, отбросила сигарету и стала утешать болонку. Штольман поднял мундштук и положил его на поднос у зеркала. Пожар на корабле никому не был нужен. — Так этот самый Грант Кокс тоже здесь? — спросил Яков Нила Шарпа, не надеясь на сколь-нибудь разумный ответ от причитающей мисс Льюис. — Да, — буркнул сыщик. — Вместе с женой. Удивительное совпадение. Опросом сего господина я и займусь в первую очередь! Поэтому ваша помощь нам не потребуется! — Благодарю за беспокойство, — сухо ответил Штольман, подавляя волну раздражения. Очередной взгляд этого человека на его Аню ему категорически не понравился. — Однако смею заметить, что не вы обратились к нам за помощью, поэтому не вам и решать, потребуется она от нас или нет. — Два частных сыщика из малюсенького агентства! — фыркнул Шарп. — То ли дело наша организация! У нас столько сотрудников, что полицейских в половине городов Америки можно заменить. — Однако документы пропали, — заметил Яков спокойно. Нил скрипнул зубами и отвернулся. Аня покрепче взялась за ладонь мужа. Ну что за наглость, ей-богу! Штольман пожал пальчики жены и, повернувшись к Присцилле, сказал: — Мисс Льюис, расскажите, пожалуйста, подробнее, что здесь произошло!