Детективное агентство "Анна и её духи". Солнечный цикл. Под солнцем Мексики. Пуэбла-де-Сарагоса.

— А вы в кого переоденетесь? — спросила Лиза, подшивая рукав своего костюма. — Я так и не определилась с персонажем, поэтому буду Леди Ночь. — Красиво, — оценила Аня, смотря на тёмно-синее платье, расшитое звёздами. В сочетании с иссиня-чёрными волосами смотреться оно будет потрясающе. — Но я ведь не предполагала, что буду участвовать в карнавале! У меня с собой нет ничего подходящего! — О, ничего страшного! — девочка отложила платье. — Необязательно делать что-то сложное. Можно маску взять. У меня есть такая. Венецианская. А некоторые и вовсе одеваются просто нарядно! — Ну, нужно следовать традициям! — улыбнулась Аня. — Надену красное платье и твою маску. — Какое сочетание! — восторженно воскликнула Лиза, и Анне показалось, что она необыкновенно похожа на мать Василия. Интонация и мечтательность во взгляде были практически идентичны. — Синьора Мендес, помните, у нас был кружевной воротник. В старом стиле! Давайте найдём его и дадим синьоре Анне на вечер. — Был, синьорина, — кивнула женщина и, отложив накидку, которую она подрубала, встала с кресла. — Я сейчас найду его и принесу госпоже Штольман. — Благодарю, — сказала Анна. — Не стоит благодарности, мадам, — поджала губы Лурдес. — Это моя работа. Женщина ушла, а Аня в недоумении осталась смотреть ей вслед. Она никак не могла взять в толк, что вызывало такую неприязнь экономки. Анна решила, что в следующий раз обязательно спросит об этом напрямую. Им здесь жить еще месяц, и провести его в таких напряженных отношениях с постоянно живущим в доме человеком. — А Яков Платонович кем будет? — спросила Лиза. — А вот это мы сейчас и узнаем! — Аня легко поднялась на ноги и пошла наверх, прихватив разноцветную шляпу с огроменными полями, которая висела на перилах. Её забыл Володя, когда шел в свою комнату. Штольман обнаружился в ванной. Они с Васей что-то горячо обсуждали в кабинете Лазарева часа два, поэтому Анна с Варей решили туда не соваться, а занимались с детьми и помогали старенькой кухарке фигурно сворачивать тесто для булочек. Теперь бесенята, хмуро сидевшие в углу с того самого момента, как им не дали проявить характер во дворе под деревом, сказали, что тут им уж никто не указ: это их с Яковом комната в конце концов, а это её собственный Штольман, чёрт возьми! — Я принесла тебе карнавальный костюм на вечер, — провозгласила Аня и нахлобучила себе на макушку прихваченную внизу шляпу. Штольман, который умывался холодной водой и с наслаждением отфыркивался — жарко было невероятно, хотелось залезть в реку и не вылезать оттуда вообще никогда — обернулся, увидел Аню, независимо на него глядящую, представил себя в этакой шляпе и решительно этому воспротивился: — Нет! — Ну давай! — принялась канючить Анна, запрещая бесенятам разглядывать расстегнутую мужнину рубашку и капли воды, повисшие на кончиках волос сзади. — Приделаем тебе широченные усы и будешь настоящим мексиканцем! — Нет! — еще решительнее отверг Анино предложение Яков. Перспектива носить сегодня вечером усы и шляпу его не радовала. — Ты совершенно ужасный, неуковырный и твердолобый мужчина! — пожаловалась Аня и, отбросив свой гигантский головной убор, шагнула вперед и с наслаждением сняла засов с двери, которая сдерживала бесенят всё это время. Они вырвались на волю и немедленно переманили на свою сторону своих собратьев, обитающих у Штольмана. — Да, — согласился Яков, поднял жену, прижал её к стенке (именно так, как ему хотелось у того самого дерева) и поцеловал прямо в колотящуюся жилку на шее, которая покоя не давала ему с самого утра. Аня прижала его голову к груди, закрыла глаза и улыбнулась, закусив губу от удовольствия. Ей было очень хорошо. Ведь она была точно уверена, что закрыла дверь, заходя в комнату.