О немой Эсперансе, новых фактах и обещаниях
14 февраля 2022 г., 22:02
Аня надолго Штольману не далась. Прильнула горячо, обдала жаром тела, куснула в уголок губ и отступила в угол, оставив Штольмана с кружащейся головой бессмысленно пялиться на то место, где она стояла за минуту до этого. Сама она решила, что самостоятельно найдет убийцу и убьет его. Вместо того, чтобы запираться с Яковом в самых будоражащих воображение местах и целоваться, они вынуждены заниматься восстановлением её репутации. Взглянув на мужа, Аня вдруг рассмеялась.
— Яша, ты весь чёрный! Я тебя испачкала жжёной пробкой.
Она достала из кармана платок и подошла ближе, чтобы вытереть чёрные усы и бакенбарды, выросшие у Штольмана за время их поцелуя. Яков, понятное дело, этого сделать ей не дал: приподнял, прижал к себе за попку и принялся уничтожать следы мавританского загара на шее у воротника. У Ани всё окончательно поплыло перед глазами. Бог ты мой, ну почему они вечно попадают в какие-нибудь истории? Нужно, наверное, брать палатку и уходить в пустыню, чтобы им никто не мешал. Но, зная их удачливость, утром около потухшего костра обнаружится труп, причину смерти которого им придется расследовать.
— Яша, — простонала Аня на ухо мужа, и он, собрав все силы в кулак, последний раз сжал распаляющее его воображение мягкое тело жены под пышной юбкой и отступил в сторону.
— Прости, — проскрипел он, откашлявшись. Аня покивала, поправила одежду и всё-таки стёрла чёрные полосы с лица Штольмана. С безопасного расстояния. Опасаясь смотреть куда-либо, кроме испачканной кожи.
— А ты как же? — спросил он, пряча от греха подальше руки в карманы и кивком показывая на образовавшиеся прорехи в камуфляже. Кожа под ними была красноватая от его поцелуев, и он отвел глаза.
— А я предусмотрительная! — улыбнулась Аня и достала из кармана свёрток с обожжённой пробкой. — Как? — спросила она, поправив грим.
— Хорошо, — кивнул Штольман. — Аня, только скажи мне, Бога ради, для чего это все?
— Не Аня, — покачала головой Анна и спрятала зеркальце и пробку обратно в карман.
— Не Аня? — нахмурился Яков.
— Нет, — покачала головой его жена и задрала нос повыше. — Я Эсперанса, немая кузина Рамоны.
— Немая? — удивленно переспросил Штольман.
— Конечно, немая, — поправила парик, который взяла у горничной — та носила его на карнавале — Аня. — Испанский я понимаю, потому как на французский очень похож, да и Соня им увлекалась, но говорить-то не говорю. А так меня никто ни о чем не спрашивают, да и воспринимают как мебель.
Яков только головой покачал. Научил её конспирационным мерам на свою голову!
— И ты, конечно, своими остроконечными ушками уже услышала то, что нужно, — улыбнулся он.
— Да уж конечно! — Аня подпрыгнула на месте и стала рассказывать, чуть ли не пританцовывая: — Когда люди не обращают на тебя внимания, можно узнать очень много интересного! Итак, покойная синьора Саласар была дамой темпераментной и встречалась с мужчинами за спиной мужа.
— Вот как?
— Да, на её счету не один роман! Около недели назад одна из девушек задержалась у кавалера и шла домой поздно вечером. Так вот, Магдалена встречалась тут с кем-то.
— Тут?
— В полных романтики хлопковых полях, — с пафосом продекламировала Аня.
Штольман подумал о насекомых, песке, колкой траве и комковатой земле и решил, что да — романтика цветет и пахнет. Знатная дама встречается с любовником не у него дома и не в каком-то приличном месте, а под открытым небом. Причин может быть много, нужно больше фактов. Эх, нужны, нужны ему протоколы дела.
— Значит, и муж под подозрением, — хмыкнул Яков.
— Надеюсь, мы не возвращаемся к Куницыну в платье Коломбины? — поджала губы Аня. Штольман ухмыльнулся. Да, ляпнул он тогда знатно. Думал он тогда совершенно о другом, вот и вышел у него низенький толстый Куницын в бальном платье. Смех да и только.
— Нет, но со счетов его сбрасывать нельзя, — объяснил Штольман. — Дух Магдалены сказал, что должен был прийти он, а пришла она. Так, может, муж должен был прийти, но что-то пошло не так.
— Может, — подумав, согласилась Аня. — Ну что, немая мексиканка Эсперанса тебе помогла? — гордо спросила она мужа.
— Несомненно! — Яков не мог не похвалить её. Она так лучилась довольством, что нельзя было остаться равнодушным.
— Я буду начеку и буду держать ухо востро! Не волнуйся! — покачала головой Анна. — Я больше не появлюсь около дома, буду как можно незаметней.
Она вдруг запнулась и принялась теребить передник.
— Яша, — проговорила Аня еле слышно. — Не хочу ночевать одна. Я не смогу без тебя спать.
Сердце кольнуло. Об этом он не подумал. И сам Яков не знал, как ложиться в постель, когда его жена в одиночестве и под подозрением в убийстве спит в чужом доме, а не у него под боком.
— Не волнуйся! — сглотнул Штольман. — Я что-нибудь придумаю.
