Детективное агентство "Анна и её духи". Солнечный цикл. Под солнцем Мексики. Пуэбла-де-Сарагоса.

Лазарев был рад. Штольман немного присмирел, и по дороге они разговаривали о том, что делать дальше. Василию казалось, что он проснулся после долгого сна. Тяжёлый камень, который гнул его плечи вниз, не исчез, разумеется, окончательно (всё же жизнь на чужбине не сладка, пусть и с деньгами), но стал легче на несколько десятков килограммов. Оказалось, что он просто устал или долго не знал, каков он на самом деле. Одно дело принимать правила игры, а совсем иное слепо плыть по течению. Пришло время сбрасывать оковы и ходить с козырей. Они живут тут уже одиннадцать лет, пора перестать чувствовать себя здесь как сбоку припека. — Нужно поскорее найти Аню, — сказал Штольман, выпрыгивая из ландо чуть ли не на ходу. — Хватит ей уже прятаться! — Ты думал, как будем возвращать её в приличное общество? — усмехнувшись, спросил Вася. — Нельзя же так с бухты-барахты! Вопросы станут задавать! — Да, я над этим думал, — согласился с доводами друга Яков. — Есть у меня одна мыслишка! Договорить ему не дал подскочивший из-за угла управляющий. Он был нервный, раздраженный, взмокший от пота и держал в руках какие-то документы. — Синьор Лазарев, — чуть ли не завопил он. — Это издевательство, ей-богу! Нам снова задерживают поставку удобрений! — Чёрт знает что! — тут же пришел в негодование Василий. — Это третий раз! Нужно менять поставщика! — Да! — с горячностью воскликнул Мендес. — Я еду в город подавать рекламацию. Вот мой отчёт по этому поводу. Вася принял из рук мужчины бумаги, и тот помчался в сторону конюшен, будто ему под пятки подкладывали горящую солому. Что ни говори, а Кристобаль Мендес был хорошим управляющим и за своё дело стоял горой. Яков проводил его взглядом и посмотрел на отчёт, который читал Василий. — Нет, ты посмотри, — покачал головой Лазарев. — На столько задержали в прошлый раз! Он повернулся и встретился глазами с другом. Штольман смотрел на записи, не отрываясь. — Что не так? — спросил Лазарев. — Посмотри на почерк! — ответил Яков. Вася всмотрелся в ровные строчки. Что Штольман хочет сказать? И вдруг, когда он скользнул по хвостику буквы «t», его озарило. — Бог ты мой! — пробормотал он. — Да, именно его почерк пытались подделать! — кивнул Штольман. — Довольно толково, между прочим. И со знанием дела. Василий, конечно, в сыскной полиции не служил, но цепочку размышлений друга проследил. — Ты думаешь, что… — Это была его жена, — сосредоточенно глядя на отчёт, ответил Яков. — Мне, признаться, и раньше приходило это в голову, а со вчерашнего дня у меня и вовсе не осталось иных подозреваемых. Василий поднял брови. Всё-таки его друг — уникальная личность! Он вчера не только выпил слоновью дозу виски, перетянул на свою сторону пинкертоновского сыщика, безнаказанно проник в полицию, но и сделал ряд умозаключений, которые привели его к преступнику. — Ну посуди сам, — продолжал Штольман. — Как ни крути, а убийца должен был иметь свободный доступ к нашей гардеробной, знать расположение зданий во дворе и то, что моя жена была в красном платье в ту ночь. Не просто знать, а иметь желание выставить её виновной. Только один человек здесь с самого первого дня выказывал явную неприязнь к Ане. Синьора Мендес. И это только в детективных историях, которые нынче стали так популярны, виновен наименее подозрительный персонаж. В реальной жизни всё как раз наоборот. А теперь, когда стало понятно, что вызывали синьору Саласар от имени твоего управляющего, то можно понять, что у него с покойной были близкие отношения. Вот и мотив. Василий хотел что-то сказать, но перед ним и Штольманом вынырнула улыбающаяся Рамона, быстро сделала реверанс и сказала Якову: — Господин Штольман, моя кузина просила вам передать, что ждёт вас в том месте, где вы разговаривали вчера. У неё есть, что вам сказать.