Сам по себе

             Они оба неделю искали всё, что можно о Пурпурных Драконах. Лео за это время сильно ограничил свои вылазки на поверхность, желая перестраховаться, хотя о его недавних приключениях нигде не было ни малейших упоминаний. Подведение итогов маленького расследования состоялось в логове, в комнате Леонардо.              Эйприл накопала, что Пурпурные Драконы «крышуют» несколько небольших магазинчиков, проводят нелегальные заезды и бои без правил. Отдельно в её списке под знаком вопроса стояли: «Торговля оружием» и «Распространение наркотиков». Насколько она поняла из очерков будущих (она надеялась на это) коллег-журналистов и криминальных сводок, на тех преступлениях членов банды не ловили. Вандализм, пьяные драки, хранение всякого-разного — да, полно обвинений. Но при этом статистика реальных наказаний сильно хромала.              — Теперь кое-что становится понятней, — вслух продолжила свои размышления Эйприл. — Насколько поняла, арестовывали только мелких сошек. Да и то практически во всех случаях они отделывались штрафами.              — Их покрывают, — подхватил её мысль Лео. — Кто-то достаточно влиятельный и богатый, чтобы заботиться о молчании.              Ребята обменялись мрачными взглядами. Было крайне сомнительно, что неведомые «большие покровители» по-настоящему заботились о «шестёрках», вытаскивая их из неприятностей. Нет, они думали лишь о сохранении собственных тайн, чтобы никто не смог проговориться и как-то кого-то выдать. Подтверждением служили два некролога — тех, кого выпустили (одного с оправданием, другого под залог).              — Хорошие новости в том, что мы знаем, где их искать, — бодро сказала девушка, надеясь немного осветлить мрачность. — И можем…              — Эйприл, это всё-таки не университетское сестринство.              — Знаю, я хотела сказать: сможем проследить за ними. На расстоянии. Я не самоубийца, Лео.              — И откуда ты узнала, где они бывают? — подозрительно прищурился на подругу он.              — Ничего такого, просто «случайно» столкнулась с курьером на стажировке. Мне хватило, чтобы кинуть взгляд на некоторые материалы.              Не сказать, чтобы Лео прямо-таки сразу же полностью успокоился, но ему всё же стало чуточку легче дышать, узнав, что подруга не слонялась по подворотням и не опрашивала сомнительных личностей. И у них была настоящая рабочая зацепка! Нет, ещё лучше — место, дата и время одной из ночей боёв без правил. А на них, вероятней всего, присутствуют и представители клана Фут в поисках новых рекрутов. Пойти да проследить, чего проще-то…              И, само собой, Эйприл твёрдо поставила его в известность, что никуда он без неё не пойдёт. Она чувствовала: что-то друг ей недоговаривает, но уличить не могла, а слова «женская интуиция» звучали не так весомо, как «интуиция ниндзя», которым она не являлась.       

***

             К слову о настоящем ниндзя, Сплинтер поглядывал на шушукающихся по углам учеников со снисходительными и ностальгическими улыбками, вспоминая собственную молодость. Он знал, что они пытаются сделать что-то полезное, и решил предоставить им относительную свободу, не сомневаясь, что совсем уж опасных и глупых ошибок они не допустят, а в остальном… пусть развлекаются и учатся.              Сам он занимался сбором данных на Сакса. Эрик — не единственный учёный, работающий на Шреддера, само собой, но единственный управляющий настолько большой производственно-исследовательской империей, чьи ресурсы за последние месяцы активно распределяются на теневые дела, плюс щедрые пожертвования городу «на борьбу с преступностью». Сплинтер считал это прелюдией к чему-то очень опасному.              Стоило привлечь учеников, но он хотел, чтобы они сперва попробовали себя в деле самостоятельно. Даже было любопытно, что успеют раскопать. Поэтому и тактично «глох» и «слеп», позволяя ребятам думать, что это они такие скрытные. Вообще-то они и были — но не для него.       

***

             Они залегли с биноклями на разных крышах, дабы видеть место действия с разных сторон — вход на себя взяла Эйприл, а Лео смотрел в приоткрытое окно, в которое было видно (пусть и всего-то частично) «клетку» для боёв. За ту первую ночь они оба не единожды пожалели о том, что у них нет чего-то вроде раций.              На первый взгляд удалось узнать не так уж и много: условный знак для входа (если человек просто зритель) или показ татушки дракона (для членов банды, конечно); заметили нескольких особо подозрительных личностей… В смысле, выделяющихся даже на фоне остальной публики. Некоторых Эйприл ухитрилась сфотографировать.              Наблюдения велись три ночи и один день в разных местах. Днём этим занималась девушка, отвоевав себе это право у приятеля чуть ли не с боем и уверив, что будет очень-очень… десять раз «очень» осторожна. Узнав в итоге, что она купила себе билет на шоу — почти вся её месячная зарплата, между прочим! — Лео думал, что у него сердечный приступ случится. Как же, лучшая подруга отправилась в логово опасной банды! Без оружия! И самое главное — без него!              Эйприл же не устыдилась, сказав, что, во-первых, оружие у неё было — кинжал и кансаси. Во-вторых, она пошла всего-то на полулегальный бой, билеты на который легко можно достать, немного позаигрывав с занимающимся ставками парнем в колледже. Она же не собиралась привлекать к себе внимание, пробираясь на какое-то особое шоу с крутыми бойцами — это уже совсем другой уровень. А ей нужно было только немного разведать обстановку.              Собственно, ей хватило и такого зрелища, пусть смотрела она в основном не на арену, а на зрителей.              Девушка и Лео нашла, что сказать о его осмотрительности — черепаха ухитрился подобраться так близко, что подслушал разговоры охраны на входе. Как — признаваться категорически не желал.              Итоги они подбивали в логове, собравшись на регулярную Ночь кино. Обсуждали прямо на кухне, параллельно готовя закуски. Сплинтер только недавно отправился на прогулку, так что о его ушах они не беспокоились.              — Я не думаю, что кто-то… Эй, не таскай раньше времени! — После окрика подруги Лео сделал вид, что вовсе даже и не пытался подъесть нарезанный тонкими ломтиками хлеб. — Так вот, вряд ли кто-то, кого мы видели, имеет отношение к клану Фут. Зато у нас есть компромат на некоторых нью-йоркских чиновников! Например, я идентифицировала зама мэра. И он был не с женой.              — Это, конечно, интересно… для жёлтой прессы, но нам вряд ли поможет, — покачал головой Лео и задумчиво побарабанил пальцами по столешнице, медленно подбираясь к сырной нарезке. — И, между прочим, неполная неделя наблюдений — не показатель. Я слышал, охрана судачила, что, мол, бои новичков годятся только для охочих до крови зрителей, «мелкотни», по их словам, а по-настоящему важных людей стоит ждать лишь на финальных. Но вопрос когда и где…              — Есть некоторые догадки.              — Угу, аналогично. — Леонардо прервался и сделал подруге знак, что кто-то рядом. Учитывая обстоятельства, этим «кем-то» мог быть только один определённый мутант-крыса.              Ребята дружно сделали безмятежный вид. Впрочем, Сплинтер едва ли обратил внимание на такие тонкости — поздоровался, проходя мимо кухни, и отправился к себе.              — Он задумчивый, — прокомментировал тихо-тихо Лео, обменявшись тревожным взглядом с подругой. — И вернулся раньше, чем всегда.              — Думаешь, это Оно?              — Нет, будь это приступ, он бы постарался пройти мимо так незаметно, как возможно, — с неодобрением ответил он. Несмотря на свои слова, черепашка тоже встревожился и пытался успокоить не только подругу, но и собственное трепещущее от внезапного испуга сердце. — Я думаю, сэнсэй связывался со своими осведомителями… по делам Хамато Йоши.              Всё-таки не удержался — скрипнул зубами в бессильном гневе. Этот человек продолжал — даже не зная! — вредить Сплинтеру, добавляя груза на многострадальное сердце немолодого и больного мутанта.              — Не понимаю, — горько вздохнул Лео, — почему отец всё ещё цепляется за того, кто бросил его… нас. Он же знает, что Хамато нет до нас дела, но продолжает теребить раны, зная, как на него влияют лишние переживания. Я боюсь…              Леонардо запнулся, не осмеливаясь высказать вслух свои опасения, когда Сплинтер дома.              «Боюсь, Сплинтер без оглядки рванёт в Японию, если ему покажется — хоть чуть-чуть! — что Хамато Йоши нуждается в помощи. Будто у того нет целого клана, помощников, друзей, коллег…» — эта мысль так и осталась невысказанной, но Эйприл и так поняла по выражению лица друга. Она положила ладонь на его плечо и подбадривающе улыбнулась, понимая, что не скажет ничего, чего не говорила бы раньше. Что отношения с семьёй и друзьями далеко не всегда поддаются логике. И что сэнсэй, несомненно, знает, что делает.              Как и всегда в подобных ситуациях, когда разговор затрагивал Хамато, девушка подумала, что лучше бы Лео встретиться с биологическим отцом раньше, чем позже, составить собственное мнение — и не на основе пересказанных воспоминаний предвзятого Сплинтера, а личных впечатлений. Возможно, поговорить и, наконец, расставить все точки, разрешить не дающие покоя сомнения и страхи. Неизвестность давила на её друга не меньше тревоги за сэнсэя.              Сплинтер неожиданно подошёл к подопечным, когда те устраивались перед телевизором, собираясь запустить фильм. На вполне спокойный вопрос, что они будут смотреть, ему ответил слаженный дуэт:              — «Годзиллу»!              — О, про него фильмы ещё выпускают? — приятно удивился Сплинтер. — Давно не видел… Не возражаете, если к вам присоединюсь, молодёжь?              Молодёжь ни капельки не возражала, с радостью передвинув закуски поближе к нему — особенно те маленькие бутербродики (канапе, как сказала Эйприл) с сыром. И начались титры.              Это был хороший вечер: без обсуждений текущих и будущих проблем, просто семейное (они не чувствовали себя учителем и учениками — скорее дядюшкой с любимыми племянниками) времяпрепровождение. Не обошлось без сравнений, когда Сплинтер вспоминал фильмы своей юности, не только про популярного гигантского ящера, но и про Гамеру, огромную летающую черепаху. Это обернулось объявленной неделей кино — один фильм за вечер. Благо, стоило всего лишь достать из кладовки кассеты и видик к ним.       

***

             Попрощавшись с Эйприл, которую собирался проводить домой Лео, Сплинтер остался наедине со своими мыслями, от которых позволил себе так успешно отвлекаться недавно. Связной в Токио недавно был в резиденции Хамато, впервые за последние полгода. Конечно, даже обычно скудные новости за это время успели накопиться. Ему были важны даже маленькие детали из жизни семьи названного брата. Пусть это можно назвать жалким или нарисовать из него такую жуткую фигуру извращенца-наблюдателя. Ему это было нужно — чтобы знать, что Йоши и его дети в порядке, что их жизни текут своим чередом, хотелось знать о них даже не столько ради своего любопытства и успокоения, сколько для Леонардо. Когда-нибудь они всё же встретятся — по велению ли Судьбы, или же любопытства (наверняка оно всё равно вылезет) одной черепахи — и тогда Сплинтера может не быть рядом. Он хотел, чтобы ученик знал хоть что-то о своих братьях, дабы они не были совсем уж чужими для него. Поэтому он записывал всё, что узнавал.              «Но сейчас он едва ли оценит мои старания», — подумалось ему.              Для Сплинтера не было секретом, что Леонардо не желает слушать о Хамато… в основном. Но всё же искорка болезненного интереса в нём была, и не слишком-то глубоко. С сегодняшними вестями крыс уже знал, как разжечь её ещё немного больше, хотя кое-что он всё же рассказывать не собирался, упомянув только о вспыльчивом характере юного Рафаэля. Не хотелось бы, чтобы ученик из солидарности тоже начал подростковые бунты.              Хотя… наверное, можно считать, что Леонардо (в отличие от братьев) есть куда сбрасывать энергию, кроме всяких глупостей типа: пролезть на спор в школу ночью и рассовать по шкафчикам и кабинетам «письма счастья» с адресными похабными стишками и карикатурами, или сбежать в соседний город на фестиваль, или поспорить с учителем из-за того, что тот где-то неправ, схлопотав из-за этого отстранение от занятий. И это немногие примеры из того, что вытворяли тройняшки. Братья Хамато доставляли своему отцу много головной боли и волнений.              Вероятно, по этой причине Йоши решил усложнить их тренировки, присвоив каждому личное оружие и начав углублённо обучать обращению с ним. Это должно притормозить их внеурочные поиски неприятностей хотя бы на некоторое время.              «И это мне напомнило… стоит всё-таки приобщить Леонардо и Эйприл к делу, — не без тяжести на сердце признал Сплинтер, — пока они тоже не заскучали, не то страшно представить, что они могут учудить».              На следующее утро вместо медитации сэнсэй поделился с учеником новостями из Японии, отметив про себя (снова) неловкость и попытки скрыть искорки интереса в глазах. И всё же Лео не мог не поворчать:              — И зачем мне знать, что они обучаются с посохом бо, саями и нунчаками? Для нас это не играет никакой роли…              — Сейчас, — веско произнёс Сплинтер, но запнулся, увидев на миг (всего-то, но для него этого было достаточно) досаду, исказившую лицо черепашки. Вместо привычного продолжения своей мысли он перескочил на другую тему: — Мне понадобится ваша с Эйприл помощь. Скоро. Как ты на это смотришь?              Когда синие глаза Леонардо будто озарились звёздным сиянием, а губы расплылись в недоверчивой и радостной улыбке, крыс подавил в себе любой протест и сомнения.              Он так гордился учеником за успехи, за ответственность, за доброту… и не мог не испытывать сожалений — что обеспечить Леонардо и Эйприл больше весёлых беззаботных дней не в его власти.              На вечер он назначил подготовку к миссии, не собираясь, впрочем, тащить их на оную даже в ближайшую неделю.       

***

             — Это очень полезно, но утомительно, — охарактеризовала новую тренировку Эйприл,              В последнее время они много и усердно занимались: оказалось, что общие идеи и настоящий инструктаж, как следует действовать — разные вещи. Среди прочего, они научились некоторым основным элементам из языка жестов. На самом деле, как оказалось, у сэнсэя были рации, но на неосторожный вопрос «Зачем тогда жесты?», он отправил их ненадолго поразмыслить в Хаши. После этого они признали, что опрометчиво спросили глупость, и вгрызлись в новую науку с энтузиазмом бобров.              Теперь Сплинтер отправил их закреплять полученные навыки практикой на улице. Не сказать, что всё прошло гладко, но они старались и выправляли осечки.              — Н-да, особенно с тремя пальцами, — проворчал Лео, но встряхнулся и постарался приободрить подругу: — Ничего, тут дело практики. При многократном повторе мы и не заметим, как отточим все эти жесты до автоматизма.              — М-м, спасибо, очень обнадёживает, — с изрядной долей сарказма ответила Эйприл. — Знаешь, это здорово, что Мастер нам доверяет и вроде как повысил в ранге, но всё же мне немного обидно, что наше собственное расследование оказалось вроде как и не нужным.              — Мы ведь можем его и продолжить, — пожал плечами Лео. — Сэнсэй ничего не сказал об этом, так что…              — Отлично! Значит, мы сегодня…              — Нет, уже поздно, тебе стоит выспаться, — надеясь, что не выдаст голосом мысленное паникующее «нет-нет-нет!» сказал он. — У тебя ведь стажировка завтра.              Эйприл разочарованно согласилась с этим, но, прощаясь, не могла не подколоть:              — Ты действительно создан для роли заботливого старшего брата, Лео.              Эти её слова выбили черепашку из колеи, лишив слов на некоторое время. Уже позже, стоя на крыше в паре домов от дома подруги, он смог перебороть так неожиданно сжавшие грудь тиски тоски.              — Я не старший брат, — по большей части из упрямства сказал он себе.              Ему не хотелось думать о том, что могло бы быть, не сейчас. На этот вечер у него были свои планы, в которых не было места Эйприл.       

***

             Первая настоящая миссия упала им на головы слишком быстро и внезапно — как это и бывает перед важным делом, казалось, что они не готовы. Сплинтер нервничал не меньше (а то и больше) учеников, зная, что если что-то пойдёт не по плану, они могут пострадать — и это будет на его совести.              Но ему действительно была нужна помощь, а ребятам практика, так что… Вперёд, отряд ниндзя-партизан!              Крыс намеревался сорвать поставки оборудования, которое должно было использоваться для сборки оружия — Эрик Сакс действительно переносил всё более крупные теневые делишки клана Фут в Нью-Йорк, возможно, готовя почву для некоего масштабного плана. Ещё будучи в клане Хамато, Сплинтеру довелось слышать легенду, на которую едва не молятся члены вражеского клана, и не исключал (сейчас, а тогда ему это казалось бредом), что Шреддер попробует его реализовать руками Сакса. Но это — самый плохой вариант из возможных. И пока маловероятный. Их дело — чтобы как минимум так и оставалось дальше.              Ранее Сплинтер сам провёл разведку и выяснил, что корабль с грузом уже прибыл в порт, опережая график. Можно было бы провернуть диверсию в доках, но он уже так делал ранее, повторяться было нельзя. Да и охрану заметно усилили. Проследив за загрузившимися грузовиками, он выяснил адреса временных складов. Не идеально, — ему хотелось бы найти, наконец, сам цех или лабораторию — но тоже неплохо.              План был довольно прост.              — Все всё помнят? — уже в третий раз после выхода уточнил Сплинтер,              Ученики покладисто закивали, чтобы, едва он отвернётся, выразительно друг другу подмигивать и закатывать глаза, кивая на него.              — Мы отвлекаем внимание петардами — «Пам-пам-фрр-пам-пам!», и «Фьють-фьють-фьють!», а ты устанавливаешь взрывчатку. Мы уходим…              — И происходит «Бам!», — слаженно подхватывая друг у друга эстафету, ответили ребята.              Сплинтер моргнул в замешательстве от столь странного и образного выбора слов, и тихо рассмеялся, чувствуя, как болезненное напряжение покидает тело. И правильно — не о чем особо нервничать, им же не с армией ниндзя предстоит сражаться! Пустяковое (сравнительно) задание, главную роль в котором взял на себя сэнсэй.              Крыс подобрался к ограде нужного склада как раз перед тем, как в отдалении послышался первый треск петарды. Охранники (оба — и от поста у ворот, и дежурный по периметру), переговариваясь, ушли выяснять, в чём дело. Он забрался на территорию, предварительно ослепив камеру бумажным пакетом.              Идеальным было бы подстроить всё как чью-то небрежность или шалость, но крыс сильно сомневался, что задуманный им фокус обманет… не официальное следствие, а хозяев будущего подпорченного имущества.              Пока Сплинтер отпирал понемногу (чтобы было поменьше шума) заевшее окно, на фоне, то дальше, то ближе, взрывались петарды — и просто хлопками, и с более интересными звуками. Кажется, он различил также и ругань охранников. Как бы ни поджимало время, он всё же провёл быструю разведку и не пожалел: в некоторых из спешно вскрытых ящиков было лабораторное оборудование и питательные среды для работы с вирусами. Это могло ничего не значить, но зная историю клана Фут, в которой было очень много «эпизодов» с отравлениями и внезапными болезнями в стане их противников…              Сплинтер спешно запихнул в сумку кое-что, что могло пригодиться — флаконы с ингредиентами для дымовых бомбочек, фитили, некоторые сопроводительные бумаги… ещё кое-что по мелочи — и занялся тем, ради чего и явился. Уничтожением и порчей имущества. Он бы хотел подорвать этот склад, чтоб только пепелище осталось, но ничего настолько мощного у него не водилось, к тому же не хотелось бы навести Сакса на мысль, что у него (или его Хозяина) есть серьёзный враг в Нью-Йорке.              Вылез обратно он как раз к финальному аккорду учеников — мощный залп оставшегося запаса пиротехники. Что-то засвистело, что-то громоподобно бухнуло, и в небо взвилась зелёная «звезда», степенно начав опускаться, но её заглушила серия золотисто-искристых мелких «фонтанчиков», затем попеременно расцвели красные, зелёные и белые большие «цветы». Всё это под непрекращающийся треск мелких петард и крики восторженной (и не очень) публики, сбежавшейся со всех окрестностей. В основном это были ночные охранники. Где-то взвыла полицейская машина — лучший подстёгивающий стимул убраться подальше от места преступления, тем более, главный салют ещё впереди.              Рвануло знатно, но он едва скользнул взглядом по тому месту, где был склад, вопреки иррациональному желанию остаться и посмотреть на дело рук своих. Сплинтер встретился с учениками в условленном месте и, не теряя времени, скомандовал возвращаться в логово. Только там проверил ребят на травмы и нахмурился, обнаружив ожог на руке Лео. Небольшой, но…              — Это ерунда, просто петарда неудачная попалась, — пряча ладонь за панцирем, заверил Леонардо.              Сплинтер выразительно приподнял бровь, молчаливо сообщая, что лучше бы ученику не пытаться что-либо скрыть. Лео вздохнул, но нехотя показал руку. Ожог — красноватое пятно и пара небольших волдырей — был не так страшен, как мог бы быть. Больно, конечно, но не критично. Подруга сказала, что у человека от петарды могло бы со всей ладони кожу снять. Однако Леонардо было немного неловко за эту, так сказать, «боевую» рану — по глупости же собственной получил. Нужно было внимательнее проверять перед походом, хотя, конечно, не факт, что заметил бы что-то неладное. Возможно, как говорила Эйприл, он слишком близко к сердцу принимал требования учителя к безопасности…              Сэнсэй, между тем, аккуратно поворачивая, осмотрел ладонь Лео и удовлетворённо кивнул, отметив почти профессиональную первую помощь.              — Выглядит неплохо. Промыли хорошо? Сейчас наложим чистую повязку. Чуть позже я сделаю тебе травяную ванночку. Надеюсь, «Пантенол» ещё есть. В ближайшее время нам придётся залечь на дно.              Эйприл и Леонардо скривились почти идентично, отлично зная, что значат эти слова: фактически домашний арест, разве что можно общаться по телефону.              — Взбодритесь, ребята, — тепло улыбнулся им Сплинтер, спеша сгладить острый угол. — Вы отлично сработали, тем более для первого раза. Вы молодцы.              — И… э… что теперь? — неловко спросила Эйприл.              — Мы ждём и наблюдаем. К слову, я хочу, чтобы завтра и в ближайшие дни вы оба очень внимательно слушали и читали новости. Любая деталь может быть важна.              — Хай, сэнсэй!              Когда подруга оправилась домой, Лео спросил у Сплинтера:              — Ты ведь ждёшь какой-то конкретной реакции в новостях?              — Ты как всегда наблюдателен, Леонардо. Да, я оставил след на складе. Теперь мне интересно, что скажет или не скажет Сакс… или кто-либо ещё.              Лео мимолётно улыбнулся и кивнул, принимая новую игру. Ему очень нравилось искать любые намёки и строить свои выводы. Читать подоплёку через телевизионный экран? Вызов, который делал новый урок ещё интереснее.       

***

             Следующие несколько дней можно было бы назвать скучными. Во время тренировки Лео должен был использовать только левую руку, и нашёл у себя несколько слабых мест, чем остался весьма недоволен. Сэнсэю даже пришлось его притормозить — так рьяно ученик принялся их исправлять. Так что да, основным развлечением оставались новости и их обсуждение.              Первое заявление полиции не содержало ничего важного, только то, что расследование проводится и по предварительной информации рассматривается вариант неудачного хулиганства с проникновением на частный объект. Плюс сводки ущерба. Сплинтер на всё это сказал только одно слово: «Занижены».              Спустя несколько дней журналисты всё-таки вышли на владельца уничтоженного и подпорченного на том складе имущества. И вот тут было любопытно: общественный представитель Сакса немногословно выразил озабоченность возможной деятельностью клана Фут, которые — о, ужас! — могли покуситься на их очень полезную для общества компанию. Его «предположение» было подкреплено обломанным сюрикеном, на котором угадывалось изображение стопы. Взгляд на Сплинтера подтвердил для Лео, что к этому приложил руку сэнсэй, подкинув «улику».              И всё бы ничего, но этот самый представитель ещё и упомянул события, болезненные для Эйприл.              Позже Лео изо всех сил (насколько возможно через чат) пытался успокоить кипящую от гнева и душевной боли подругу. Не слишком успешно.              Эйприл: Он так бессовестно лицемерен!              Лео: Знаю. И ты знаешь. Это ведь не впервые.              Эйприл: Да, но… Понимаешь, вот так, цинично использовать тот пожар, чтобы вызвать симпатию и сочувствие общественности… Они же сами это сделали! А теперь паразитируют в том числе и на имени моего отца!              Лео: Они ответят, рано или поздно.              Эйприл: Я займусь домашними делами. Свяжемся позже, хорошо?              Лео: ОК.              Он убрал телефон и провёл ладонью (неповреждённой — потому что хоть другая и зажила, спасибо ускоренной регенерации, но кожа ещё была немного чувствительной) по лицу, будто это могло бы стереть его сомнения и беспокойство о подруге.              Сплинтер, само собой, заметил, что что-то с настроением ученика неладно, и дело явно не только в вынужденном сидении дома. Слишком уж тот был тих и даже пропустил мимо ушей анонс нового фантастического сериала, в задумчивости перелистывая страницы первой попавшейся книги.              — Полагаю, ты не собираешься заняться цветоводством?              — А? — Лео встрепенулся только на вопрос, а не на предварительное покашливание наставника. И с удивлением понял, что последние десять минут пялился в справочник по комнатным растениям. — Кхм, я… Отец, как думаешь, я плохой друг?              Крыс не стал поправлять Леонардо, чувствуя, что сейчас это будет лишним и даже вредным.              — С чего у тебя возникли такие сомнения?              Лео кратко рассказал о последней переписке с подругой и добавил, печально вздохнув:              — Она расстроена и зла на Сакса, а я ничем не могу её приободрить. Я понимаю, почему она себя так чувствует. Они ссылаются на преступление, совершённое самим Саксом и его приятелями из клана, но выставляют себя жертвами. Это ужасно несправедливо. Но что я могу ей пообещать, кроме банального «придёт время — и они своё получат»?              — Она ценит твоё участие и знает, что ты всегда готов помочь и выслушать. Это уже немало. Пойми, она не ждёт от тебя конкретных действий. Ей просто надо выговориться. Знаешь что, ученик мой? При следующем разговоре скажи ей, что наши занятия возобновляются в пятницу или субботу. Пусть выберет, когда сможет прийти.              — А прогулки? — с робкой надеждой спросил Лео. И стушевался под внимательным взглядом, пояснив кое-как: — Ну, прогулки на свежем воздухе полезны для нервной системы. Я читал.              — Мы подумаем об этом ближе к концу недели.              «Что поделаешь, птенец рвётся из клетки. Я знал, что этот день настанет, но всё же… готов ли я отпустить его? Их обоих?»              К счастью, пока речь шла всего лишь о прогулках по ночному городу, а не о некоем Большом путешествии. Само собой, после лет в подземелье мальчику хотелось почувствовать всю доступную ему свободу… И всё же Сплинтер не мог отделаться от мысли, что ещё ученик скрывает. Он не решился допытываться сейчас, снова напомнив себе, что он должен доверять решениям Леонардо. Парню уже почти пятнадцать, как-никак, он серьёзный и ответственный. И он не ввяжется в сомнительную авантюру.       

***

             Учитель был прав, Эйприл действительно не ожидала от Лео каких-то прямых действий. Даже извинилась, что была так взвинчена после того репортажа. Всё пришло в норму — в её примерные рамки для их семьи.              Дело с фейерверками и складом замялось в прессе довольно быстро. Эйприл разведала слухи, будучи стажёркой на Шестом канале: в основном люди склонялись к мысли, что это была просто крайне неудачная шалость каких-то подростков. В версию с кланом ниндзя почти никто не верил — ну не вязались воины тени с яркой и шумной пиротехникой.              Что касается партизанской деятельности, то они её продолжили — аккуратно и тихо, стараясь не повторяться, пусть даже нанося не настолько серьёзный ущерб как хотелось бы. Но Сплинтер утешал учеников, недовольных медленным прогрессом: всё же работа Фут тормозилась, а в их копилке появлялись новые свидетельства связей Сакса (и других, с виду вполне приличных граждан) с преступным кланом и незаконными делишками. Когда-нибудь они смогут их показать миру.              А пока… пожар там, небольшая авария здесь, предотвращение ограбления… Якобы случайное, крайне неудачное для кое-кого стечение обстоятельств. Сложно доказать, что это планомерная организованная работа.              С каждым разом ребята действовали всё более гладко.              Пара личных столкновений с небольшими группами ниндзя Фут показали и способность Леонардо действовать эффективно, не попадаясь на глаза. Сплинтер на самом деле гордился учеником… Хотя появившаяся у того привычка куда-то периодически пропадать (и даже тайком от Эйприл!) немного напрягала крыса. Но возвращался Лео невредимым и почти всегда в хорошем настроении, так что предъявлять ему недовольство было не за что.              А потом стало не до того.              Для начала, активность ниндзя значительно увеличилась: они ликвидировали небольшие местные банды, а в крупные, вроде тех же Пурпурных Драконов (тут помогли наблюдения ребят), проталкивали всё больше своих людей, использовали подкуп и шантаж, получая лояльность. Участились опасливые разговоры о крупном игроке, который готовит почву для своего скорого появления.              О клане даже начали активней говорить в новостях — в основном обещания полицейских разобраться и интервью тех, кто пострадал.              И тут внезапно…              Эрик Сакс собирался участвовать (быть главной фигурой, если говорить прямо) в благотворительном вечере.              Эту новость принесла Эйприл и огорошила своим там присутствием — от «Шестого» канала её послали в качестве ассистента. Идеальный шанс что-то провернуть, ведь Сакс редко выбирался в люди лично. Сплинтер очень давно жаждал подкинуть ему прослушку, но не получалось.              Загвоздка в том, что девушке пришлось бы подобраться к недругу близко, чтобы подсадить «жучка». Очевидно, это совсем не понравилось Сплинтеру. Как и то, что план они начали обсуждать вдвоём — Лео снова пропадал неизвестно где.              — Я отправила ему около десяти сообщений! — возмущённо и немного виновато сказала Эйприл. — Один ответ: «У меня всё в порядке, свяжемся позже».              — Что ж, теперь моя очередь, — мрачно заявил Сплинтер.              «И пусть только попробует не ответить! Я был о нём лучшего мнения, надеюсь, у него есть весомые основания игнорировать нас. Как бы там ни было, ему придётся объясниться!..»