Сам по себе

             Хороший вечер. Один из тех вечеров, которыми Лео действительно наслаждался и даже (удивительно!) почти так же, как хорошей тренировкой. Он сидел на квадратной подушке, лежащей прямо на полу, чтобы не возвышаться неудобно над низким столиком. Компанию ему составляли плюшевый мишка и кукла. И…              — Ещё чаю, мистер Черепаха? — спросила светловолосая девочка.              — С удовольствием, Хлоя, — улыбнулся Лео, автоматически поправляя непривычное украшение (у девочки талант убеждения, иначе он не мог бы объяснить, как у неё получилось уломать его это надеть) на голове и подавая юной подружке свою чашку.              В чайнике уже не было столько жидкости, как в начале их чаепития, так что он не боялся, что она обожжётся по неосторожности или опрокинет чашку, случайно задев. Первые две порции разливал он. Впрочем, и заваривал тоже он — настоящий «Эрл Грей», а не воображаемый чай. Хлоя озаботилась только поданными к столу печенюшками — припрятанными её отцом и стащенными ею.              Игрушки, кстати, ограничились воображаемым чаем в их маленьких фарфоровых чашечках.              — Итак, о чём мы говорили? — степенно и важно, точно взрослая, риторически вопросила девочка. — Ах да, твоя дилемма с братьями. Есть простой способ их узнать, не встречаясь лично и даже не давая им понять, что ты — это ты, мистер Черепаха.              — Хм? — заинтересованно приподнял бровь Лео.              Кто бы ему сказал ещё с полгода назад что он будет делиться своей жизнью (ну, не всей, конечно, но частью, немало его беспокоящей) с почти незнакомой девочкой и пить в её квартире чай… Он точно посмеялся бы: «Это сумасшествие. Я никогда!..». Но вот он, действительно сидит, пьёт и даже спросил у этой очень юной особы совета. Если честно, он и не рассчитывал на какой-то рабочий вариант, просто темы для разговора заметно поредели: он всё-таки не настолько хорошо ориентировался в современных девчачьих мультиках, а пересказывать девочке «Сейлор Мун» стеснялся. Ещё посмотрит, а там такие родственные отношения, да и битвы… вроде рановато для её возраста. Картинка-то красивая, да, но наверное, для лучшего понимания ориентированная на аудиторию постарше. О чём ещё с ней говорить — он представлял слабо. Не о баскетболе, не о «Годзилле» или «Трансформерах». Кое-какие другие мультики и фильмы они уже пообсуждали. Как и занятия девочки.              Так что, за дефицитом тем, и перешёл на семью, мол, есть у него братья, но, скорее всего, про него они не знают, а он… Хотел бы с ними познакомиться без предвзятости с их стороны.              Если подумать, Лео впервые так чётко обозначил это желание, которое стремился задвинуть куда-то очень глубоко. Но общение с Хлоей показало, как здорово проводить свободное время с кем-то кроме сэнсэя и Эйприл (они оба замечательные, но теперь ему казалось, что его мирок до невозможности тесен, а он задыхается в нём). И он всё больше невольно задавался вопросом: «А что, если?..». Конечно, едва ли тройняшки Хамато воспримут его внешность так же легко, как эта очаровательно невозмутимая малышка, но если бы им удалось пообщаться, не видя друг друга? Ему хотелось понять, что они за люди. И даже не знал, чего бы на самом деле хотел больше: чтобы они оказались такими отвратительными, что он бы отвратился от них навсегда, получив подтверждение, что ничего у них общего нет и быть не может; или чтобы они подружились… Вторая ситуация на самом деле тупиковая, как он считал давно — ведь в любом случае ему бы пришлось однажды показать своё зелёное лицо, и тогда гипотетическая дружба практически наверняка рухнула бы. Теперь он уже не был в этом так уж уверен.              — Социальные сети, — после эффектной паузы обронила девочка, заставив Лео удивлённо моргнуть. — Папа говорит, сейчас в интернете можно найти кого угодно. Правда, для этого нужно быть достаточно большим и умным, чтобы плохой человек не обманул. — Она окинула его внимательным взглядом, точно придирчиво проверяла, подходит ли он под данную категорию. И кивнула, удовлетворённая. — Думаю, ты достаточно большой.              Леонардо подавил нервный смешок — ещё бы, мускулистая черепаха ростом под два метра! — большой мальчик. И хотя на первый взгляд её слова показались абсурдными, но всё же… Если у Сплинтера есть осведомитель в клане Хамато, то, может, он сможет узнать, какими соцсетями они пользуются? Наверное, это не было бы так опасно, как личная встреча (чего Лео хотел бы избежать)? И ему не нужно было бы ни показывать свои фото, ни рассказывать больше, чем сам решит… Анонимное дистанционное знакомство. Просто поболтать о какой-то ерунде с незнакомцами, как делают обычные люди.              «Звучит весьма заманчиво. Стоит поговорить с Мастером, — не слишком-то охотно подумалось ему, ведь означало, что ему придётся наступить на горло гордости, признав, что его прошлые заявления про нежелание иметь с теми ребятами что-то общее потеряли актуальность. — Зато Сплинтер будет доволен, что я хотя бы так проявляю к ним интерес…»              Конечно, у Лео был соблазн провернуть это дело самостоятельно, но с его-то плохой ориентацией в этих всяких месседжерах, чатах, приложениях или как их… в общем, он там скорее сам потеряется, чем найдёт кого-то нужного. Наверное, при возможности он бы предпочёл старомодный способ: переписку бумажными письмами.              Уже не единожды Леонардо замечал за названным отцом почти сверхъестественную привычку появляться, когда о нём думаешь. Вот и сейчас, пока подружка отошла грабить отцову «тайную» нычку с конфетами, Лео посмотрел на экран поставленного на беззвучный режим телефона и с удивлением и ёкнувшим от плохого предчувствия сердцем увидел пропущенный вызов от Сплинтера и сообщение от него же.              «Домой. Немедленно», — прочёл черепашка, простонав сквозь зубы — его, очевидно, ждала серьёзная взбучка.               Нет, хуже — Хаши. Много часов Хаши.              Похолодевшими, почти непослушными пальцами Лео набрал ответ: «Буду через 15 минут».              Хлоя не успела вернуться, когда гость почти пролетел мимо неё на кухню, где аккуратно и быстро принялся убирать улики — мыл чашки, чайник и прятал в шкафу на кухне. К счастью, папа девочки предпочитал кофе, что логично при его графике работы. В ответ на укоризненный взгляд Лео кратко пояснил:              — Отец…              И Хлое не нужно больше ничего говорить. Она отлично знала, насколько важно не игнорировать обеспокоенного родителя.              — Ой. Тогда… до встречи? — Девочка явно старалась приглушить расстройство в голосе, но это не особо-то получилось.              — Ничего страшного, — обнадёживающе улыбнулся черепашка. — Твой папа скоро придёт, а завтра у него выходной и вы будете целый день вместе. Здорово же, да?              — Ага… Но ты ещё придёшь на чаепитие?              — Конечно! Как я могу пропустить? — и уже вылезая через окно, он пожелал: — Спокойной ночи, маленькая Леди!              — До встречи, мистер Черепаха! — чуточку веселее ответила девочка и задвинула под его внимательным взглядом занавеску.              

***

             Леонардо отнюдь не был уверен, что выберется из убежища в ближайшее время. Нарушив одно из главных правил, — всегда отвечать, он ожидал больших проблем на свой панцирь. Утешало только то, что сэнсэй был зол, но не в опасности. В противном случае он бы воспользовался «тревожной кнопкой» — вызовом через передатчик для миссий. Собственно, это была его основная функция и последнее, самое крайнее средство, на случай, если кто-то из них окажется в безвыходной ситуации. Таких передатчиков было три, и пока по назначению они не использовались.              Лео очень боялся ситуации, если Сплинтеру придётся включить этот ужасный сигнал из-за… особо плохого самочувствия. Такого, что подразумевает вопрос жизни и смерти.              И всё же черепашка бежал домой со всей возможной скоростью. Само собой, все вопросы о возникшей идее связи с братьями Хамато вылетели у него из головы.              Примчавшись в логово, Лео не сразу заметил обращённые на него откровенно недоумевающие взгляды — дыхание переводил.              А когда заметил — не понял, в чём дело.              — Что? — начиная нервничать из-за напряжения в помещении, спросил он. — Я спешил как мог. Что за срочность?              — Интересно, от каких-таких важных и интересных дел мы тебя оторвали всего-то активностью Сакса и перспективой пошпионить за ним? — ехидно поинтересовалась в свою очередь Эйприл и добавила: — Обруч не жмёт?              — Чт… Ой, панцирь… — Лео сорвал с головы пластиковый аксессуар с игриво подпрыгивающими поролоновыми косичками*, понимая, что ему многое придётся объяснить.              — Стильно, — с намёком на «колись давай» сказала Эйприл, отобрав и покрутив в пальцах непривычное для её друга украшение.              — Н-да. Были ещё рожки чертячьи… чертиные, ну, ты поняла. Только они от моей головы сломались, — тихо пробормотал смущённый черепашка, чувствуя, как по лицу распространяется жар. Он не помнил, чтобы ему было так неловко когда-либо за всю жизнь.              Сплинтер сжалился над ним, поняв, что где бы ученик ни был, ему ничто не угрожало:              — Оставим все вопросы на потом, сейчас у нас есть более важные дела. Которые стоит обсудить, если ты, Леонардо, готов…              — Конечно, сэнсэй!              Вытянувшись во весь рост и преданно заглядывая в глаза учителя, Лео стремился показать свою полную боевую готовность, надеясь, что дело о его задержке замнётся. Желательно — надолго. Сплинтер кивнул, оценив старания ученика, но кинул предупреждающий взгляд: «Не надейся, что отвертишься от долгого разговора позже!».              Вникнув в пропущенную им информацию, Лео совсем не пришёл в восторг от предложения Эйприл.              — Это слишком опасно. Сакс может тебя узнать, — попытался он отговорить подругу.              — Он меня видел, когда я была совсем маленькой. И то всего-то раза два, не больше. Не думаю, что человек, столь занятой, способен сопоставить вот это лицо, — она коснулась щеки пальцем, — с увиденной много лет назад девочкой. Тем более, я накрашусь.              — А бейджик? Это ведь обязательный атрибут для посетителей таких мероприятий.              — Я могу его подменить ненадолго. Серьёзно, Лео, я справлюсь. Это не сложнее, чем то, что мы до этого делали.              Леонардо не сомневался в её навыках, но… Что насчёт эмоционального контроля? Ещё свежа была в памяти её бессильная злость на Сакса. Сможет ли она себя не выдать так близко к объекту ненависти? Он поймал взгляд сэнсэя, безмолвно спрашивая, согласен ли тот с доводами Эйприл. Сплинтер, слегка поколебавшись, всё-таки кивнул.              «На самом деле, — подумал Лео, — у нас не так уж много вариантов, а это — действительно хороший шанс».              Это было похоже на попытку уговорить себя и обуздать дурные предчувствия.              

***

             Эйприл получила в своё распоряжение уйму рекомендаций и пару крохотных жучков-микрофончиков, как пояснил Сплинтер — присвоенные им штучки от «Сакс-электроникс», как и кое-какой запас взрывчатки, и ещё что-то… Да, им приходиться выкручиваться как только можно, ведь запасы, сделанные самим крысом (до мутации) давно подошли к концу.              Даже наряд девушки был тщательно согласован, хотя Сплинтер и заверил учеников, что ей не грозит прямая опасность на официальном мероприятии, но ощущение, будто она собирается забраться в змеиное логово, навязчиво преследовало всех троих. В некотором роде так оно и есть, конечно… Никаких доспехов или мечей, обычное вечернее чёрное платье… и кансаси, скрепляющие стянутые в узел волосы. По крайней мере, это единственное оружие, о котором знал Мастер. О чём ему совсем не нужно было знать, так это об отравленной булавке, аккуратно воткнутой в её широкий пояс между декоративных серебристых пластин.              Это не было лёгким решением, она боялась, но…              «Мы делаем, что можем», — эти слова Лео болезненно кололи её, пусть она пыталась не подавать виду.              Логически — да. Она понимала, что друг и его отец правы. Медленное, осторожное движение в нужном направлении — это наиболее разумно в их положении. Но чувства… Они ей говорили, что это просто топтание на месте, что убийца её отца жив и на свободе, а она ничего не делает и тем предаёт его память. Груз давил на её плечи с каждым днём — и становился только тяжелее, чем больше она видела Эрика Сакса в интернете, газетах и новостях. У неё была возможность отомстить… Но стоит ли? И сможет ли она?..              Она думала об этом весь день на «Шестом» канале и после, сидя в фургоне Верна Фенвика, напарника-оператора. Эйприл едва ли замечала его попытки флирта. В итоге он, видимо, списал её отстранённость на волнение из-за первого серьёзного мероприятия в только-только начинающейся карьере. Мужчина, к слову, явно считал себя непревзойдённым ловеласом и положил глаз на новенькую, но пока не предпринимал слишком уж активных действий по «осаде крепости». Просто старался примелькаться и быть милым. Кстати о нём…              — Эй, не волнуйся сильно, — сказал он ей перед входом. — Тебе нужно будет всего лишь взять парочку коротеньких интервью у гостей. Смотри, запоминай всех значимых и не очень шишек. Это тоже важно, уж поверь мне. И даже скорее, чем думаешь, сможешь брать долгие интервью у главных лиц города. Всё успеешь, не волнуйся!              Это было мило с его стороны. Эйприл оценила бы — в другое время. Сейчас она только поблагодарила его лёгкой улыбкой. Пальцы, сжимающие аккуратный клатч, по ощущениям были ледяные, как и сердце, замершее в груди, словно перед прыжком в пропасть. Только пройдя в холл, она немного выровняла сердцебиение. «Только работа, никаких эмоций», — сказала она себе.              И какое-то время даже придерживалась этого напутствия, благо сэнсэй и Лео были «рядом» — смотрели через камеру, встроенную в её брошь и были готовы следить за прямой трансляцией по телевизору, при этом подбадривали её через миниатюрный наушник. Следуя инструкциям, выданным ей её куратором от канала, она взяла пару коротких интервью у присутствующих офицера полиции и гражданской активистки. Почти прямо противоположные мнения получились: полицейский коротко высказался о том, что ситуация на улицах под контролем, нет смысла превозносить клан Фут как нечто большее, чем просто очередная (и не самая опасная) банда.              Активистка же выдала эмоциональную, немного путанную речь об опасности и непредсказуемости преступной группировки, орудовавшей на улицах уже несколько лет, но остававшейся не пойманной. Сделала довольно очевидные намёки о бесполезности системы правосудия и выразила надежду, что помощь Эрика Сакса приблизит выход на главарей и, собственно, привлечение их к ответственности за все злодеяния.              Это было довольно трудно для Эйприл — слушать всё это, видя, что её собеседница искренне возмущена и обеспокоена, но не иметь возможность сказать: «Один из этих самых главарей тут, рядом! И я могу его убить…». Вместо этого она покивала, поблагодарила за интервью и отошла в сторонку, где было меньше освещения, чтобы никто не заметил, как она впилась ногтями в ладонь, сдерживаясь. Тихое бормотание в ухе подсказало:              — Сделай вдох, Эйприл. Теперь выдохни. Медленно. Мы знали, что так будет.              — Держись, — подключился и голос Лео. — Если хочешь, может, тебе стоит уйти?              Слова друга привели её в чувство быстрее, чем руководство по размеренному дыханию.              — Нет, я в порядке, — едва слышно ответила она и неспешно передислоцировалась ближе к сцене, встав за готовящими камеры операторами.              Она даже удержала лицо, когда объявили о выходе на сцену «учёного и благотворителя», только чуть сильнее сжала клатч, увидев его. Интеллигентного вида мужчина, в костюме и при галстуке, с благородной сединой в волосах, он не казался тем, кто способен хладнокровно застрелить коллегу-учёного. Она вслушивалась в его негромкий, но притягивающий внимание голос с усталыми нотками, бросала взгляды по сторонам — и понимала, что многие гости слушают его с уважением, если не с восхищением. И… да, даже сочувствием.              Он говорил так проникновенно, будто всё ещё скорбит:              — …Я был молодым учёным, работал в команде мирового уровня над серьёзным проектом. На нашу лабораторию напали. Она была разграблена и сожжена трусами, которые зовут себя кланом Фут…              — …Эйприл! — она моргнула, поняв, что друг орал ей в ухо уже не в первый раз. И разом осознала, как сдавило грудь. Сакс уже заканчивал свою речь, а она большую часть просто не услышала из-за шума в ушах.              — Да? — выдавила Эйприл.              — Ох, наконец-то! Дыши медленно. Слышишь?              — Я в норме. Просто на минуту уши заложило, — спокойно произнесла девушка, чувствуя, как туго натянутая пружина в груди медленно, неохотно ослабляется. — Он идёт в зал. Выдвигаюсь.              — Пожалуйста, — что-то в тоне Лео, пусть даже и слышимом ею через динамик, заставило её на миг приостановиться. — Не делай того, о чём потом пожалеешь.              

***

                    — Не буду, не волнуйся.              Не сказать, чтобы Лео успокоили эти слова. Он отлично понимал, что у подруги были возможности расправиться с Саксом — вместе же обучались. И в некоторых методах она была лучшей. Но не хотел, чтобы она это делала. Не ради самого учёного — тот заслужил! — а ради неё. Его волнению не помогало то, что сейчас он был один, оставаясь на связи, пока два самых главных в его жизни человека были «в поле». Какая-то его часть (уязвлённая гордость, уж с собой-то можно быть честным!) негодовала, что все заняты, кроме него. Насколько он на самом деле полезен для операции?..              «Отвлекающийся — уж точно не полезен», — сурово отдёрнул он себя, понимая, что мука бездействием — часть его наказания.              Вскоре сэнсэй присоединился к нему, дышащий немного тяжелее, чем Лео хотел бы, но без травм. Сплинтер подтвердил кивком на вопросительный взгляд ученика, что сделал свою часть — оставил прослушку в машине Сакса, пробравшись в паркинг.              И вместе они следили за тем, как Эйприл изображает юную восторженную дурочку перед Саксом. Им пришлось затаить дыхание, чтобы лучше слышать:              — …Ваша речь так вдохновляет!              — Ну, вы тоже делаете важное дело. Шестой канал… — часть фразы для слушателей оказалась неразборчивой. — Есть много способов внести свой вклад в безопасность города. Вы, мисс, выбрали свой путь и, несомненно, добьётесь на нём успеха. Кхм. Извините. У меня запланирована встреча. Было приятно познакомиться, мисс Рид.              Долгая минута тишины, а затем раздался приглушённый голос Эйприл:              — Дело сделано. Иду к фуршетному столу.              Она бы с радостью ушла отсюда, но это было бы слишком подозрительно, а ей никак нельзя привлекать к себе внимание. В смысле — ещё больше. Верн уже поджидал её с бокалом чего-то слабоалкогольного, успев временно убрать оборудование. Она улыбалась и поблагодарила за поздравления с первым выходом в свет, чувствуя, как напряжение покидает её тело. К счастью, ему в этот вечер ещё нужно было снимать, тогда как она была свободна.              Так и не использованная булавка будто жгла огнём сквозь ткань. Хотелось избавиться от неё как можно скорее, а приходилось принимать советы и поздравления от коллег. Жутко улыбаться, благодарить и кивать, понимая, что ещё недавно собиралась убить человека. Сейчас у неё в голове не укладывалось, что она едва не сделала. Такое странное пугающее ощущение — будто очнулась от некой одержимости, навязчивой идеи. И ужаснулась: «Это была я?! Я действительно думала об этом?».              Разница между мыслями об убийстве кого-то и реальной перспективой убийства определённого человека, с которым разговаривала, которому смотрела в глаза — ошеломляла. И дело не только в этом. Сплинтер не просто так настаивал, что Сакс — вершина айсберга. А она проигнорировала это. Вернее, на некоторое время ей показалось, что месть превыше целей Сплинтера.              Эйприл перезвонила Лео, как только осталась одна.              — Всё получилось?              — Да, мы можем слышать разговоры Сакса. Он…              — Моя помощь ещё нужна сегодня? — спросила она единственное, что её сейчас интересовало.              — Нет, мы… Ничего срочного, мы отслеживаем… – Кажется сухой тон подруги застал черепашку врасплох.              — Хорошо, расскажете мне завтра, ладно? Я пойду домой, отдохну.              Она завершила звонок, даже не дождавшись его ответа, зная, что если понадобится — её вызвонят. Да и не планировали они сегодня выдвигаться куда-либо. Несомненно, к этому времени они уже поняли, что девушка собиралась совершить. Знали же её! Наверняка, прикинув её возможности, проверили запасы яда, недосчитались пузырька… А ещё поняли, что она всё же передумала. Сама не понимала, как пальцы не вытащили иглу – будто в нужный момент их свела судорога. Тело сообразило быстрее головы, какой ужасной это было бы ошибкой.              Спустя два часа, Эйприл сидела на кухне и смотрела в сторону закипающего на плите чайника. Смотрела и не видела его. Глаза после плача в душе немного жгло, а голова была как ватная. Снова и снова она думала: «Я едва не убила человека».              Может из-за шока, но думалось больше всего о том, что Сплинтер будет ею разочарован. Чем именно — что она собиралась сделать или что отказалась от этой идеи — сама не знала. Может, тем, что жалела себя, а не отправилась к друзьям…              Впрочем, кое-кто не позволил ей коротать бессонную ночь в одиночестве.              С условным предупреждающим стуком в квартиру заявился Лео. Стоило только взглянуть на него — ледяной комок в душе начал стремительно таять. Он беспокоился за неё, не злился. И эта попытка, из-за которой она чувствовала себя такой грязной, что полчаса отскребала жёсткой мочалкой до красноты кожу в ванной, не заставила его думать о ней плохо. Иначе он бы не пришёл с ещё тёплой пиццей.              Эйприл всхлипнула и сразу же ощутила на плече его руку. Некоторое время они просто так сидели, пока она успокаивалась.              — Сэнсэй очень сердится на меня? — в конце концов выдавила девушка.              — Нет. Он сказал, не сомневался ни на миг, что ты примешь правильное решение. Не ради Сакса, а ради тебя самой. Уверен, ты ещё услышишь это от Сплинтера лично.              — Но я… Я п-поставила под сомнения его наставления…              Леонардо не стал повторять слова учителя про «импульсивную молодёжь», сказав только:              — Дело в окончательном выборе и в том, что ты чувствовала в связи с ним. Я… — Лео замялся, — мне тоже не нравится, что Эрик Сакс жив и свободен. Он должен ответить за свои преступления. Но месть… Можно уничтожить человека по-разному. И физически — возможно, милосерднейший из вариантов.              Девушка склонила голову набок, накручивая автоматически локон на палец, как всегда делала, задумавшись.              Для неё не стало сюрпризом, что Сплинтер (и Лео тоже, наверное?) думал в первую очередь о последствиях, просчитывал варианты — и пришёл к выводу, что действовать необходимо не на эмоциях. У учителя были возможности убить Сакса, но он не делал этого по некоторым причинам. И сейчас, понимая, что она позволила себе об этом забыть (или отодвинула в сторону), Эйприл обжёг стыд.              — Знаешь что? — внезапно оптимистичным тоном риторически вопросил Лео. — Мы справились, сэнсэй прослушивает разговоры Сакса, уверен, завтра он нам всё расскажет… а пока стоит немного расслабиться?              — «Расслабиться»? От тебя ли я слышу такое возмутительно легкомысленное слово, о, мой невероятно ответственный и серьёзный брат? — вымученно улыбнулась Эйприл, принимая его попытку сменить тему. — И, к слову, что насчёт косичек?              — А я-то надеялся, что ты об этом забудешь… — парень слегка надулся, чувствуя, как щёки потеплели от смущения. — Это такая глупая история!              — Тем интереснее.              И это было весьма интересно, а ещё — забавно и умилительно.              «Надо же, Лео подружился с маленькой девочкой и мне не сказал, негодник!» — полушутливо возмущалась мысленно Эйприл. Она была рада, что у названного брата появился ещё один друг, но…              — А что сказал Сплинтер? — с некоторой опаской уточнила она, зная, что сэнсэй едва ли пришёл в восторг: ученика ведь не только видели посторонние, он даже ходил к девочке в гости! Рисковал разоблачением!              Парень выразительно скривился и опустил голову, сделавшись похожим на насупленную лягушку.              — Нас ещё ждёт разговор позже, но ты понимаешь, это уже не так страшно, как первая реакция по-горячему. Я думал, будет хуже, — признался он. — Ожидал домашнего ареста пожизненно или переселиться в Хаши надолго…              

***

             Ночной визит Лео помог Эйприл, она почти не волновалась… до того, как увидела сэнсэя. Он стоял в додзё с типично нейтральным выражением лица. Не поймёшь — злится ли. Его невозмутимый взгляд нервировал и вынуждал провинившегося начинать разговор первым, лишь бы прервать это молчание.              Сплинтер выслушал неожиданно сбивчивую и краткую речь ученицы, поглаживая свою бородку. И обронил только одно слово:              — Хорошо.              Эйприл поперхнулась и закашлялась от неожиданности.              — Ч-что?! — еле-еле выдавила она. — Я же…              — Ты хотела его убить. У меня тоже есть причины желать ему смерти — как и причины не способствовать этому. Пока. В любом случае, я рад, что ты себя удержала. Ты выросла в добрую, умную и ответственную девушку, которой твой отец может гордиться. И твой выбор подтвердил это. Что же касается Эрика… Мы прижмём его. Возможно, быстрее, чем ты думаешь.              — Есть новости? — взволнованно спросил Лео, подходя ближе впервые с начала разговора.              — Да, — Сплинтер опустился на циновку и жестом пригласил учеников последовать его примеру. — Сакс готовит всё для некой масштабной операции и для приезда в Нью-Йорк его Мастера.              — Мастера? — переспросила Эйприл и нахмурилась, припоминая. — Это Шреддер, да? И что за операция?              — Звучит зловеще, — негромко сказал Леонардо. — У нас есть какие-то временные рамки?              — Вероятно, до начала августа они будут готовиться. Всё может произойти раньше или позже — если Шреддер не захочет, чтобы символизм бросался в глаза, но я всё же думаю, что это будет приурочено к шестому августа.              Эйприл не сразу сообразила, при чём тут именно эта дата. Ей понадобилось взглянуть на друга за подсказкой и только услышав едва слышный выдох: «Хиросима», до неё дошло:              — Ой, конечно, август тысяча девятьсот сорок пятого! Это затронуло клан Фут? И спустя столько лет…              — Они отличаются изрядной злопамятностью. Если уж спустя пятьсот лет ещё припоминают обиды клану Хамато, то тут срок давности и вовсе несущественный. Там жила часть дальней родни правящей кланом семьи, соответственно, некоторые дела тоже были завязаны на этом городе. Вендетта объявлена — значит, лишь вопрос времени и выбора места её свершения. И ждать они умеют. Чем дольше ждут — тем изобретательней будет месть. Я не сомневаюсь, что если задуманное ими удастся, то Нью-Йорку это будет многого и многих стоить.              — И как они… э-э-э…              — Можно достигнуть своей цели не только при помощи ядерной бомбы, — ответил Сплинтер. — Я уже упоминал про древнюю легенду клана Фут? Через всю историю их существования протянулась длинная цепь убийств, и большая часть отнюдь не от клинка. Их враги становились жертвами неизвестных болезней, травились, порой целые деревни вымирали. Здесь масштаб побольше, но и их разработки на месте не стояли.              — Они хотят отравить весь город? — ещё не веря в это до конца, переспросила Эйприл.              — Что-то в этом роде, да. Со слов Сакса, они выпустят синтезированный токсин над городом, для этого и собирают оборудование и химикаты. Проблема лишь в производстве антидота, который должны будут принять нужные люди, а потом начать его серийное производство. Мутагенная сыворотка была частью проекта по разработке этого самого антидота, а из-за известных вам событий, — Лео повёл плечами от неловкости как побочный продукт «события», — планы клана Фут оказались отложены. До сих дней.              Зал ненадолго погрузился в тишину, хотя при некоторой доле воображения можно было бы «услышать», как скрипят работающие мозги от напряжённых мыслей.              — Что мы будем делать? — по-деловому спросил черепашка, надеясь реабилитироваться в глазах сэнсэя. — Выследить и ликвидировать лаборатории? Или…              — Мы будем наблюдать, — веско произнёс крыс, — и ждать появления Шреддера. Он захочет лично увидеть результат многолетних чаяний. Тогда-то мы их и накроем. Город будет в безопасности, а Йоши, наконец, поймёт… Кхм. Преступники окажутся там, где им и место, а Сакс получит по заслугам, ведь его тщательно выстроенная империя рухнет. Это для него куда более болезненный удар, чем то, что могла бы сделать ты, Эйприл.              Он благоразумно не упомянул, что Сакса в любом случае убьют в тюрьме или даже не доезжая её — как свидетеля, которого каким-то образом можно разговорить. А тайны клана стоят намного дороже пешки, пусть и полезной…              Словно подслушав эти мысли, Эйприл сказала с нотками сомнения в голосе:              — Я не очень понимаю, чего ради он идёт на такое… Только лишь из преданности клану?              — Весьма вероятно — ради денег и власти, которой, как он считает, с ним поделятся. Он достаточно беспринципен, чтобы продавать антидот от заразы, им же и выпущенной. Количество жертв его, уверен, не волнует. Но насколько я его знаю, при его-то слишком уж высоком самомнении, едва ли ему приходит в голову мысль, что сам он — тоже расходный материал, которым пожертвуют без раздумий, потому что он гайдзин** и останется таковым навсегда в глазах его Мастера и других настоящих членов клана.              

***

             Ни Леонардо, ни тем более Эйприл не подозревали, что той ночью Сплинтер долго сидел без сна, понимая, что ученицу спасло её доброе сердце, которое удержало руку от свершения столь опасного поступка. Опасного в первую очередь для неё, потому что в ином случае клан бы не успокоился, пока не нашёл убийцу, даже если полиция дала бы маху.              Он боялся за девушку — не за Эрика Сакса. И знал, что если не будет иного выбора, именно на его, Сплинтера, руках окажется кровь. Не бывать мишени на его учениках!