Сам по себе

                    Маленькая группа ниндзя-партизан была готова к увеличению масштабов деятельности вражеского клана, однако зря. Те подозрительно затихли.              Напряжение от ожидания какой-то гадости подтачивало нервы. Вдобавок Сплинтеру снова нездоровилось. Не настолько, чтобы уложить в постель, но достаточно, чтобы меньше двигаться, иногда со стиснутыми зубами пережидать острый приступ головной боли и потерять аппетит.              Лео с готовностью взял на себя готовку и уборку всего логова, опережая сэнсэя, если тот пытался сделать хоть что-то. Сплинтер ворчал, что, дескать, не такая уж и развалина пока, но с благодарностью принимал свежезаваренный укрепляющий травной сбор.              Эйприл почти не показывалась в логове, заваленная работой — её первый «выход» оценили достаточно высоко и расширили обязанности. К тому же, её оператор постоянно звал на прогулку, пообедать или ещё куда. Между собой друзья называли его мистер Пузырёк — из-за странной вдохновляющей (как он считал) речи, в которой он сравнил лёгкие утренние репортажи с пенкой кофе. Фактически назвал саму Эйприл и её оптимистическую «зарядку» на день «пузырьками», чем-то милым и лёгким, что нравится всем и вдохновляет. Мол, что те самые серьёзные репортажи ещё ждут её в будущем, а пока девушка должна быть довольна и тем, что радует зрителей в начале трудового дня.              Она старательно отмазывалась от попыток зазвать себя на свидание — ну не нравился он ей! Трусоват, а самомнения вагон и… да, немаленькая тележка в придачу. Да и крутить романы на работе — не самая лучшая идея. Кроме того, девушка не забросила расследование, надеясь откопать-таки на Сакса компромат.              Что касается Хлои — маленькая подружка проводила время с отцом, взявшим небольшой отпуск.              Итак, Лео в основном был предоставлен сам себе. Это не лучшим образом сказалось на нём, успевшем привыкнуть выходить из дома часто. Он стал беспокойным, даже привычные умиротворяющие занятия вроде резьбы по дереву, починки одежды или тренировок действовали недолго. Неудивительно, что отец через некоторое время не выдержал и отправил его на прогулку, отговариваясь от протестов черепахи.              — Но сэнсэй, а ты как же?              — Я чувствую себя вполне сносно, Леонардо, — убеждённо проговорил Сплинтер. — А тебе давно бы стоило проверить обстановку в туннелях. Возможно, поставить пару датчиков движения дальше от логова. На всякий случай.              — Думаешь, они могут нас выследить? — вскинулся Лео.              — Предосторожность не будет лишней, ведь мы перешли дорогу опасным людям. Возможно, нам стоит и запасное убежище подготовить, но об этом мы поговорим с Эйприл.              — Хорошо, я пойду. И буду на связи, если что.               Сплинтер снова заверил, что три-четыре часа спокойно перенесёт наедине с собой и выпроводил названного сына, печально (и далеко не в первый раз) размышляя о грузе, который вынужден нести Леонардо.              «Ему только пятнадцать. Он не должен волноваться о войнах кланов. И не должен беспокоиться обо мне… Взрослым нужно заботиться о детях, а не наоборот».              Крыс пошатнулся, сделав шаг к дивану — да, волнение Леонардо не было необоснованным. Но всё же Сплинтер справедливо считал, что иногда ученик перегибает палку.              Порыв холодного воздуха шевельнул шерсть на затылке… или это было плохое предчувствие? Оно почти всегда обострялось до паранойи, когда ему становилось хуже.              Сплинтер передёрнул плечами, твёрдо решив не потакать тому, что лишь кажется.              Ему предстояло очень об этом пожалеть.              

***

             Понимая, что его выпроводили под благовидным предолгом, черепашка всё равно ответственно выполнил задание. Лео уже закруглялся, когда услышал непонятный отдалённый шум. Грохот и выстрелы или что-то на них похожее. Туннельное эхо иногда так искажает звуки…              Разом вернулась и приумножилась раз в десять настороженность. Он достал коммуникатор, колеблясь: стоит ли отсылать уведомления? Нежелание нервировать боролось с недавно особо прочно закрепившимися правилами. Доводы разума победили, так что черепашка отправил обоим своим контактам сообщение: «Расследую подозрительную активность», и номер туннеля.              «Вполне вероятно, это просто коммунальные работники или диггеры», — думал он, продвигаясь на звук, однако вскоре стало очевидным: ему не повезло.              Подойдя ближе, он понял, что никакие это не городские службы и не любители острых ощущений. Лязг металла и редкие вскрики периодически заглушались страшным рыком. Знакомым таким. Лео замедлил скользящий шаг по мере приближения к эпицентру действия. Вскоре стали слышны отрывистые команды и треск электричества, а в туннель просочился дым от дымовых ниндзя-бомбочек. Рёв почти оглушал.              До места действия оставался буквально поворот, где Леонардо остановился, не дыша, и аккуратно заглянул за угол. Его глаза расширились от невиданного зрелища: ниндзя Фут атаковали огромного аллигатора. Аллигатора-мутанта. Взгляд черепашки остановился на когтях и хвосте, беспорядочно метавшемся и разбрасывающем футклановцев куда попало. Чудовищные клыки сверкали, когда мутант распахивал пасть. И…              Лео содрогнулся, заметив кровь. Много крови и оторванную конечность в обрывке чёрного рукава у стены.              Впрочем, учитывая то, как ниндзя тыкали в аллигатора электродубинками и не только, его действия можно засчитать за самооборону. Наблюдая всего пару минут, Лео отметил, что футклановцы не пытались убить хищника — только отогнать от воды. От пути отхода. Если Леонардо правильно помнил, этот канал выходил в реку.              Несмотря на достойный отпор, большой мутант проигрывал, что хоть и печально, но неудивительно, учитывая численное и оружейное превосходство противников. Его движения чуточку запаздывали, как отметил натренированный взгляд Лео. Ниндзя его вымотали и ранили. Со своей наблюдательной позиции черепашка не мог сказать, насколько серьёзно, но был полон решимости не допустить новых ран.              Мечник спешно, криво-косо набрал сообщение сэнсэю, спрятал коммуникатор в выемке стены (на всякий случай, вдруг выпадет случайно и попадёт врагу) и вмешался в драку.              Первый же удар — минус два ниндзя (один снёс другого). Эффект неожиданности помог ему только в первые секунды, потом противники собрались. Всё-таки они не были обычными уличными головорезами, многие из которых впадали в ступор или убегали, сверкая пятками, завидев двуногую мускулистую рептилию с двумя клинками. Впрочем, Лео и аллигатор, у которого открылось второе дыхание, склоняли сражение в свою пользу — как мастерством, так и грубой силой.              В какой-то момент когти пронеслись в опасной близости от головы Лео — чтобы поймать и отбросить нагинату с её владельцем. Черепашка отблагодарил желтоглазого хищника лёгким кивком. Они сочлись уже через пару секунд, когда мечник, перескочив за спину аллигатора, вырвал у футклановца электоропалицу и угостил того тем, чем он собирался ткнуть большого мутанта.              Ряды черномасочных, способных стоять, изрядно поредели. Получив небольшую передышку, пока ниндзя оттаскивали раненых, Лео даже порадовался, что от логова прилично идти, и сэнсэй вряд ли успеет до конца драки. Хотелось ему предъявить уже готовый победный результат.              Однако праздновать было рано.              Явилось свежее подкрепление из двух десятков бойцов, возглавляемых куноити — у молодой женщины была открыта верхняя часть лица, позволяя видеть чёрные, собранные в гладкий пучок волосы, узкие тёмные глаза и острые скулы. Рот не был виден под чёрным платком, но создавалось впечатление, что губы её сурово поджаты. Её форма так же, как и у рядовых, была чёрной, но с тонкими красными линиями по бокам и на перчатках без пальцев — какой-то знак отличия, вероятно.              Футовская подмога пришла с дротиками-траквилизаторами. Свежие силы, лучше вооружённые и организованные — уже проблема. Более того, их координировала куноити, сама держась позади.              Стрельба в тесном пространстве, когда мешали и трупы, и живые члены клана, была не таким уж простым делом. Черепашка уворачивался или подставлял панцирь, сам же переходил в контратаку и в первую очередь ликвидировал именно стрелков, используя и клинки, и метательные звёзды. Одно ружьё переломил об колено. Ниндзя, в чьих руках оно недавно было, благоразумно «потерял сознание» и принялся осторожно и медленно отползать.              Но враги всё прибывали.              Лео понимал, что при таком раскладе стоит временно отступить и перегруппироваться, только подумать легче, чем реализовать. В туннель было не пробиться (ниндзя всё прибывали), оставался подводный путь, который от мутантов блокировали, но всё же не так качественно, и Леонардо решил, что это их лучший вариант.              Для прорыва черепашке пришлось бы положиться на временного товарища.              Поймав яростный жёлтый взгляд, он усомнился на краткий миг, способен ли обладатель этих хищных глаз его понять.              — Ты можешь отвлечь их на минуту? — тихонько спросил он. Ящер медленно моргнул. И непонятно, о чём думал. — Понимаешь меня? Я могу вытащить нас, но мне нужна помощь.              — Помощь, — за рокотом из клыкастой пасти Лео едва разобрал это слово. — Да.              Под прикрытием немедленно кинувшегося на ниндзя аллигатора Леонардо смог оказаться на достаточном расстоянии, чтобы провести ревизию имеющегося снаряжения и слепить приличное средство отвлечения. Осторожно держа его в одной руке, с мечом в другой он пробился ближе к напарнику.              — Когда скажу — прыгай и ныряй, — тихо приказал Лео, следя за подозрительно что-то говорившей в рацию куноити.              Он услышал тяжёлые шаги и ропот в рядах ниндзя и замер. Ему послышалось одно слово… А ещё через мгновение оказалось, что не послышалось.              Ниндзя склонились перед ним — похожим и непохожим на Шреддера, как Лео его себе представлял. Да, он был облачён в самурайские доспехи, но переделанные на новый лад — больше металла и шипов и… робототехники? Когда самурай двигался, Леонардо различал слабое гудение сервоприводов.              Несколько событий произошли почти одновременно: черепашка кинул заготовленную большую дымовую бомбочку и крикнул команду «Ныряй!»; несмотря на заволокший всё дым (особенно густой перед лицом), Шреддер выстрелил с двух рук сразу.              Лео вскрикнул от неожиданной боли — кунай или что-то вроде него вонзилось в ногу прямо в момент прыжка. Недалеко взревел аллигатор, но Леонардо не мог проверить, что с товарищем по несчастью — его самого окутала сеть и поволокла в сторону выхода.              — Транквилизатор, живо! — бросил Шреддер, примагничивая метательные клинки обратно. — И аккуратнее, этот образец нам нужен живым и по возможности целым.              Лео пытался вырваться, но верёвки были крепки. Если бы только дотянуться до ножа… Но ему не дали такой возможности.              — Ну что вы возитесь? — недовольно высказался лидер клана. — А, шкура толстая. Так подойдите ближе!              Двух приблизившихся ниндзя он смог пнуть, но их главному быстро надоела возня. И эту металлическую махину так просто было не сдвинуть, тем более, когда не сильно-то пошевелишься из-за сетки, а рука, обладающая выдвижными лезвиями, сдавила шею. Точно контролируемая сила показывала, что её обладатель способен не просто держать, а задушить.              После болезненного укола в область шеи Лео и подавно сопротивляться не мог. Отключаясь, он услышал кое-что любопытное:              — Что со вторым?              — Исчез, Мастер.              — Некомпетентные... А впрочем, пусть, всё равно он уже был бесполезен. В отличие от этого. Забирайте его и уходим. Ах да, и туннель взорвать.              Пока ниндзя шуршали чем-то в отдалении, куноити рассерженной кошкой вдруг зашипела на предполагаемого Мастера:              — Ты! Как посмел ты, недостойный, осквернить собой доспехи Шреддера!              — Остынь, Караи. Любому изобретению требуются испытания. Считай, я обкатал этот шедевр «в поле». Ради сэнсэя, само собой.              — Ты…              Лео не дослушал. Не смог. Все звуки вокруг превратились в белый шум, зрение поплыло… или он поплыл? Его куда-то тащили.              Последней связной мыслью было: «Хорошо, что учитель не успел…».              Сплинтер не мог бы сейчас справиться со Шреддером, пусть и фальшивым.              

***

             Он не услышал сигнал о сообщении сразу же — не брал коммуникатор в душ. Возможно, стоило подождать возвращения Леонардо, но тот опять волновался бы и караулил под дверью. Да и Сплинтер уже не мог терпеть: с начала обострения у него не было сил как следует отмокнуть. Душа жаждала чистоты. А просить помощи в таком деле у названного сына считал неправильным.              Всё довольство от водных процедур мгновенно слетело с него, стоило проверить сообщения. Интуиция взвыла пожарной сиреной, говоря, что дело плохо.              Никогда прежде, даже во времена учёбы у Хамато Юты, он не снаряжался с такой скоростью. И всё же он безнадёжно опоздал. На половине пути он услышал и ощутил вибрацию от взрыва — и помчался вперёд ещё быстрее, замешкавшись лишь на мгновение.              Его встретил свежий завал и не до конца осевшая пыль.              «Но…»              Он включил отслеживание коммуникатора ученика, ругнувшись на себя, что не сделал этого раньше, и обнаружил сигнал немного позади. Устройство было цело, спрятанное, но без хозяина. Сплинтер сжал его в руке до жалобного скрипа корпуса. Кроме коммуникатора, жучков на ученике не было. Даже «тревожника» — тревожной кнопки, автономного отслеживания без других функций.              Сплинтер не думал, что это понадобится так скоро, да и старался ведь давать названному сыну личное пространство, когда возможно.              «Преступная халатность!» — этот презрительный комментарий в голове прозвучал голосом Хамато Юты.              Много лет прошло, а память-то свежа…              Крыс фыркнул, принюхиваясь, но нюх мгновенно забился: слишком много запахов перемешалось. Каменная крошка, дымовые ниндзя-шашки, пот, металл, кровь… вода?              Конечно, он не мог упомнить абсолютно всё об устройстве подземелий, но смутно припоминал, что где-то в этом районе должен быть водный канал. Лео мог бы скрыться под водой, тогда он в порядке. Если же нет…              Сплинтер даже не довёл мысль до конца, принявшись лихорадочно осматривать завал в поисках возможных улик, указывающих на тот или иной исход. Увлёкшись, он почти пропустил прибытие кого-то ещё. Сердце не ёкнуло — это был не Леонардо.              Он развернулся к предполагаемой угрозе, чувствуя лёгкое головокружение от резкого движения… и сперва даже не понял, на что (кого?) смотрит.              Перед ним возвышалась болотно-зелёная гора. Чешуйчатая, покрытая множеством старых и не очень шрамов, и с пастью, полной острых клыков. Голова, сверкнув прищуренным глазом, слегка опустилась ближе к Сплинтеру. Раздался низкий рокот-рык, и в нём крыс не сразу расслышал отрывистые слова:              — Крыса. Др-р-руг черепахи.              — Да, я друг и опекун черепахи. Его зовут… Лео, — он старался говорить чётко и твёрдо, неуверенный, насколько хорошо этот гигант способен понимать речь, — а я Сплинтер. Кто ты? Что ты знаешь о Лео?              — Опекун? — тон мутанта поменялся на чуть более угрожающий.              «Ему чем-то не нравится это слово. Ладно, попробуем по-другому».              — Отец. Я забочусь о нём.              Сплинтер ощущал, что сейчас ходит по тонкому льду, уже начавшему покрываться первыми трещинами. Неверное слово — и всё, конец.              Как ни странно, такое объяснение страшный собеседник принял. Даже оскалился в подобии ухмылки:              — Отец… Хорошо. Не был здесь. Плохо. Не помог.              Сплинтер предпочёл проигнорировать этот упрёк, не пытаясь оправдаться. Он люто ненавидел оправдываться, но сделал бы это — лишь бы помогло убедить нового знакомого помочь хоть информацией.              «Приберегу это как вариант на потом».              — Ты видел, что тут произошло? Где Лео?              Гигант колебался, переступая с ноги на ногу, а крыс только и мог, что дожидаться ответа, боясь разозлить незнакомого и явно опасного мутанта.              «Должно быть, аллигатор. Характерная форма морды, тупая, U-образная, и зубы прикрыты», — отстранённо отметил он. Конечно, мозг учёного не мог не прикидывать, откуда взялся третий мутант. И о скольких ещё Сплинтер не знал. Правда, в бешеном калейдоскопе его мыслей и бурлящих чувств лишь малая часть отводилась на размышления не о Леонардо.              — Видел, — наконец-то изволил ответить мутант. — Тёмные люди. Пришли за мной. Загнали. Боль. Пришёл черепаха. Помог. Я благодарен. Но пришёл… — тут он взревел и ударил и без того повреждённым кулаком в стену. Глаза его сделались совсем жуткими — зрачок так сузился, что его почти не было видно.              Сплинтер терпеливо и почти бестрепетно (ну, отступил разве что на шаг… ладно, на два) следил за попытками собеседника как-то совладать с приступом ярости. В любом случае, его больше пугал термин «тёмные люди». Дело вряд ли в цвете кожи, а кто одевается в чёрное? Вот-вот. Они самые.              Тем временем буян немного очухался. Хотя бы перестал на стены кидаться, да взгляд сделался осмысленным и… да, пожалуй что виноватым. Этакий щеночек — набедокурил, но с возвращением хозяина делает вид, что он совсем не при чём. А если и при чём, то ему ужасно стыдно.               Наклонив голову, аллигатор произнёс самое длинное предложение за всё непродолжительное время их знакомства:              — Прошу прощения, сложно иногда сдержать эмоции, — он медленно и тщательно выговаривал каждое слово. — Это из-за Главного. Он — начальник моего Создателя. Он требовал результатов. Получить… сложно. Не то, что нужно. Тот — зол. Создатель — испуган. Эксперимент… не удался. Хотел уничтожить меня. Не вышло. Сбежал, прятался. Наткнулся на черепаху. Было интересно, но скрылся. Чтобы не нашли. Эти. Но выследили.              — А этот, как ты сказал, Главный, как он выглядел? — осторожно поинтересовался Сплинтер.              — Человек. Самец… — аллигатор тихо рыкнул, досадуя на свою забывчивость, и поправился: — Мужчина. Волосы прямые, бурые. Говорит… вкрадчиво. Убеждает. Тогда. Сегодня, здесь он был другим. Напялил колючую железку. Спорил с сам… с женщиной. Командовал.              Этого описания для Сплинтера было достаточно, чтобы с большой вероятностью определить: Эрик Сакс. Но «железка», которая могла означать только «доспехи»… Это, безусловно, интересно. Бывший коллега показывал признаки своего обучения у Мастера в маленьких деталях своего поведения: в бесшумных шагах, в отточенных рефлексах… Но его руки не имели следов частого использования традиционного оружия. Всё указывало на то, что он оставался воином клана на экономическом, дипломатическом и научном поприще.              Однако всё-таки счёл дело достаточно важным, чтобы выбраться «в поле» лично.              И если этим «делом» был Лео…              Сплинтер похолодел при мысли о том, что может грозить приёмному сыну в руках Сакса. Он едва сдержал желание поторопить аллигатора или самому немедленно бежать на поиски. Впрочем, видимо, что-то в его лице дало собеседнику достаточную подсказку.              — Бой проиграли. Ушёл под воду. Не успел вернуться. Тёмные люди забрали черепаху. След… затерялся. Вернулся. Наткнулся на тебя. Что будешь делать?              Крыс нервно дёрнул ушами и поднял взгляд, встретив в хищных глазах напряжённое ожидание ответа. Ящер смотрел так, что было очевидно, насколько этот ответ имеет значение. Будто от него зависит, поможет ли он, или перекусит грызуну шею.              — Искать и спасать, — ответил он честно. — Где ты потерял след? Стоит начать с этого.              Большой мутант кивнул, кажется, удовлетворившись (по его физиономии едва ли можно было сказать, о чём он думал), и жестом показал следовать за собой. Увы, они не слишком-то далеко продвинулись — только до выхода из служебных туннелей под мостом. Этим путём и сам Сплинтер пользовался иногда, особенно когда перемещал габаритные грузы. Всё ж не в люки лезть…              Он осмотрелся и нашёл следы шин — не только автомобильных, но и мотоциклетных.              — Проследил, — буркнул в ответ на вопросительный взгляд аллигатор. — Ехали до оживлённых улиц. Потом — в разные стороны. Не мог следить дальше.              — Понятно. Теперь — моё дело.              У Сакса достаточно возможностей, чтобы потянуть «ниточки» и зачистить видео городских камер наблюдения, но не факт, что это будет сделано достаточно качественно, особенно для того, кто знает, что искать. Кроме того, есть и список баз, лабораторий.              «Да, нужно свериться, куда с большим шансом могли отвезти Лео. И подключить Эйприл. А…».              Аллигатор сам обозначил свою позицию:              — Постучи по трубам в туннеле В-20. Помогу. С дракой.              — Спасибо, учту, — кивнул Сплинтер, сомневаясь, не будет ли такая помощь от незнакомой агрессивной рептилии на самом деле помехой. Не то чтобы у него был большой выбор, если ситуация накалится… «А кстати…», — спохватился он и окликнул идущего к реке мутанта: — Как тебя зовут?              — Нет имени, — глухо донеслось в ответ перед тем, как длинный хвост скрылся в воде.              

***

             Лео очнулся в пути. Не то чтобы это ему помогло — его пленители хорошо постарались, не решившись положиться только на транквилизатор. Плохие новости для черепахи. Дёрнувшись (аккуратно, чтобы не заметили), он выяснил, что манёвра как такового у него и нет. Руки и ноги были скованы металлическими кандалами, шею сдавливал ошейник, к чему-то прикреплённый. Он полусидел — ограниченное пространство не позволяло лежать. Глаза закрывала повязка — скорее всего, его родную перекрутили отверстиями в сторону. Поблизости слышалось невнятное шебуршание, но никаких разговоров, кои могли бы дать ему представление о том, что происходит и куда они едут.              Пока он мог с сомнением определить, что их машина двигается по загородной дороге — не было слышно характерных для Нью-Йорка гудков и многолюдного гомона.              К сожалению, Лео не мог определить, сколько с ним едет сопровождающих. Больше двух, вероятно. Плюс, ещё те, кто спереди. Расклад никак не в его пользу.              «Но кто сказал, что я не смогу это изменить? — дерзко подумалось ему. — Не прямо сейчас — не факт, что драка в тесном пространстве будет в мою пользу. Выжду».              Единственное, что его тревожило — последствия от действия транквилизатора. Не было привычной чёткости сознания, мысли текли вяло… перескакивали и путались. Как бы снова не заснуть…                     Будто по заказу, раздалось шипение рации впереди, из кабины, и резкий голос куноити произнёс:              — Да, мы в двух минутах. Открывайте.              «Отлично, спасибо, что предупредили», — мысленно ответил Лео, приготовившись.              Их фургон совершил поворот и остановился. Хлопнули дверцы, послышались отрывистые команды.              За повязкой немного посветлело — значит, задние двери открылись.              — Мутант, мы знаем, что ты не спишь, — рявкнул один из головорезов (на ниндзя походили далеко не все), но громкость всё равно не могла до конца спрятать страх. — Выходи без сопротивления — и мы не подпортим новыми дырками твою мерзкую зелёную шкуру.              Звякнула цепь, и его дёрнуло вперёд. Двигаясь нарочито неуверенно, Лео надеялся вселить в похитителей немного расслабленности.              — Что ж, этот хоть послушный.              — Да, не то, что тот!              — Ну, если у него хватило мозгов на себя тряпки натянуть…              — Отставить разговорчики! — шикнула на разговорчивых подчинённых японка. — Это вам не цирк.              — А похоже, — нахально ляпнул кто-то.              Лео мгновенно решил, что лучше момента и не придумаешь — судя по разъярённому шипению, самая квалифицированная в этом сборище отвлечена. Он сделал мощный рывок в сторону и смог выдернуть у кого-то из рук конец цепи — двигаться стало немного легче. Оковы на ногах позволяли делать только маленькие шаги, но и этого хватило. Цепь тоже помогла держать недругов на расстоянии, пока он кое-как перевернул маску в правильное положение. Увиденная обстановка не радовала, но и безнадёжной не была. Пятеро футклановцев и их агрессивная предводительница. И все они на улице, даже где-то в горах, судя по холодному и чистому воздуху. Но это очень быстро изменилось, когда к недругам начала стекаться подмога, вооружённая шоковыми палицами и печально знакомыми усыпляющими дротиками.              — Расклад не в твою пользу, — ледяным голосом сообщила куноити. — Сдавайся.              Да, выбора у него практически не было. Сражаться — героически, но бесперспективно. Попытаться сбежать — но куда? И как? Разве что захватить автомобиль…              «Но я же не умею водить!» — с этой панической мыслью Лео… очнулся.              Последние несколько минут были лишь реалистичным сновидением (или глюком). А на самом деле фургон только подъезжал к месту назначения. Парень быстро осознал разницу между сном (предвидением или что это такое было) и реальностью. Взять хотя бы то, что любое неосторожное движение отзывалось сокрушительной болью, ввинчивающейся в виски. Да и конечности почти не слушались. Сражаться? Он совсем не был уверен, что сможет.              И рационально ли это? Как бы ни противно признавать, у него едва ли получится сбежать — не в таком состоянии. Сплинтер учил трезво оценивать ситуацию. Сейчас она была не в его пользу, и хотя лучше может и не стать… Риск — что так, что этак.              Когда они остановились, выбора у него и вовсе не осталось. Потребовались все скудные остатки сил только на то, чтобы не «обрадовать» пол фургона встречей со своим недопереваренным завтраком.              И наружу он был почти вытащен, а не вышел.              Ему не пришлось прикладывать почти никаких усилий для изображения слабости и полусна, оглядываясь из-под полуопущенных век. Они находились во внутреннем дворе какого-то замка, судя по мельком увиденной им башенке и серой каменной кладке. Сложно поверить, но да, это был не Нью-Йорк. Вероятно, чьё-то загородное поместье. Хотя почему «чьё-то»? Он знал, чьё оно.              Ниндзя плотно окружили его, а идущие сзади не забывали периодически бить его током. Больно, но, как ни странно, он был им даже немного благодарен — из-за этого туман в голове быстрее расчищался.              Его ввели в просторное и пустоватое помещение. Голый бетонный пол и облезлые серые каменные стены «радовали» минимализмом. С высокого потолка свисали промышленные лампы. Откровенно говоря, всё это напоминало какой-то завод или большой гараж. Лео даже подумал, что это лишь промежуточный пункт, но очень быстро пожелал, чтобы это был конечный — когда они зашли в…              «Лаборатория. Это чёртова лаборатория», — осознание обрушилось на него ледяной глыбой при единственном взгляде на столы с компьютерами, белые шкафы с колбами и банками явственно медицинско-экспериментального назначения и (самое скверное) большую стеклянную коробку на одного обитателя.              Секундное колебание стоило ему двух ударов в панцирь разом, но он почти не ощутил их от шока. Снова лаборатория, снова беспомощность…              «Нет уж!»               Откуда только силы взялись? Адреналин, не иначе.              Кандалы, конечно, ограничивали его движения, но даже с такими помехами Лео смог извернуться и прижать одного из конвоиров панцирем к колонне, и всё ещё пошаливающий вестибулярный аппарат тут не при чём… ну, почти. Ладно, кому врать-то, штормило его на самом деле. Тому придушенному ниндзя совсем не легче от понимания, что мутанта так неудачно (или удачно, кому как) на него занесло. Да и другому, получившему по лицу закованными зелёными лапищами, тоже невесело.              Лео смог заехать ногой кому по колену, кому — кое-куда повыше. И даже выхватил палицу, с которой дело пошло веселее. Жаль, но ненадолго. Из глубин здания сбежались другие. Не ниндзя — охранники, все как на подбор амбалы, облачённые в серую форму без опознавательных знаков. И они знали, как справляться с большими и сильными мутантами. Даже больше и сильнее, чем Леонардо.              Будь у Лео мечи — да хоть бы свободны руки и ноги! — он мог бы дать настоящий отпор, но чего нет, того нет.              И пока он боролся наседавшим на него спереди амбалом, кто-то сумел подобраться и долбануть его чем-то по затылку. Однако черепашка не сразу отключился, хоть и потерял возможность сопротивляться. Он будто со стороны наблюдал, как его тянут в «ящик», заменяют одни наручники другими — более широкими наручами, тянущимися цепями к потолку камеры. Ноги освободили, правда.              А перед тем, как его глаза наконец закрылись, Лео успел увидеть его. Он стоял перед камерой, облачённый в чёрную водолазку и джинсы, и самодовольно смотрел на него — как на добычу, ценный приз.              Эрик Сакс собственной персоной.