Билет в счастливую жизнь

      «Эффект бабочки» — это метафора, которая показывает, что малейшее изменение начальных условий в сложных системах может привести к принципиально разным результатам.       Знойное солнце возвышалось над непривычно безоблачной Йокогамой, остатки летнего ветра одаривали прощальными ласками уже пожелтевшую на деревьях листву.       Подле одного из них стояло двое юношей.       Первый взволнованно взмахивал обеими руками для пущего драматизма и в отвращении кривил губы, зелёные глаза пристально прищурились. — Ты что…педик, что ли?       Ответом послужило терпеливое молчание и пытливый взгляд внимательных глаз напротив. Дазай не двигался, его внимание было приковано к исказившемуся выражению лица одноклассника. — И как ты додумался мне такое сказать?! — звенящие нотки гнева прослеживались в чужом голосе, но Осаму прекрасно понимал, что это больше походило на страх вперемешку с неприязнью.       Он ни на что и не надеялся, стоило ожидать отказа. В конце концов, они находились в Японии, где традиционные традиции и обычаи были превыше всего, где явно не место чему-то из ряда вон выходящего. — Я тебя считал своим другом, а ты, значит, хотел мне всё это время присунуть!       Дазай не воздержался от нелепой улыбки, не контролируемо расползавшейся на сухих губах. Это показалось ему даже забавным. — Ты ошибаешься, Котаро-кун, — Осаму задумчиво оглядел юношу с головы до ног. — Я всего лишь хотел сказать то, что думаю. Мы знакомы со средней школы, неужели ты такого плохого обо мне мнения? — он мягко усмехнулся. — Первая любовь никак не может быть грязной. — Хватит! Чёрт, просто хватит мне говорить такие вещи!       Котаро ущипнул себя за преносицу, думав, не сон ли это. Ну не может человек, его лучший друг, признаваться в чувствах. Полный бред! — Ты не девушка, чтобы говорить мне о таком, — чуть усмирившись, пробормотал Амами. — Просто скажи, что это всего лишь глупая шутка, не стоит всё портить.       Портить.       Дазай медленно моргнул, он пребывал в лёгком недоумении. — Но я не шучу. — Тогда у тебя явные проблемы с головой, — Котаро снова скривил нос, словно уловил запах помоев. — Лучше бы нашёл себе девушку, а не занимался откровенной парашей.       Тот лишь улыбчиво развёл руками. — Меня не интересуют девушки. И никогда не интересовали. — Хватит нести чепуху! — взорвался Амами. — Не может быть такое, что тебе нравятся… Аргх! — он озлобленно выплюнул: — Если тебе так нравится, когда тебя долбят в жопу, то не подходи ко мне больше! Не хватало ещё, чтобы и про меня по школе слухи пустили! — Мы можем всегда остаться просто друзьями, — Дазай начал нервно скрипеть брекетами. — Просто забудем этот разговор, идёт?       Он хотел было коснуться дружеского плеча, однако его огрели мощным ударом кулаком, отчего неуверенно пошатнулся на ногах, на несколько мгновений потерявшись в пространстве. Дазай с неслышным гудением прикладывает ладонь к разбитой губе. — Тц, не трогай меня, — сейчас Котаро был похож на разъярённого зверя. — Я больше не хочу иметь ничего общего с заднеприводным отбросом, а то ещё захочешь пристроиться к моей заднице. — Прости, — Дазай снова улыбнулся и поджал губы. — Я не хотел ничего портить. — Если бы не хотел, не стал ничего говорить, — отчеканил напоследок Котаро и побрёл прочь, оставив Дазая в полном одиночестве.       Он с шипением потёр окровавленную губу, которая отдавала ноющей болью от тяжести чужого кулака. Это не предвещало ничего хорошего, особенно, когда Амами быстро нагнал своих товарищей и начал что-то выразительно рассказывать. И дураку было очевидно, чем именно он решил поделиться в первую очередь.       Дазай устало выдохнул, и его взгляд медленно поднялся на безоблачное небо, словно там находились ответы на все его вопросы.       Достигнута точка невозврата, процесс бабочки запущен.       Ноги устало перешагнули порог квартиры уже не в силах стоять. Дазай всё еще время от времени прикладывал тыльную сторону ладони к онемевшему участку кожи и с трудом подавил тяжёлый вздох, к утру должно пройти.       Ему как можно скорее хотелось проскочить в свою комнату, чтобы избежать лишних расспросов от Мори, он в целом всегда хотел избежать любого разговора с ним. Прошло уже пять лет, но Дазай так и не понял, что на уме у этого мужчины, решившего вдруг взять опеку над своим племянником, которого в глаза видел от силы несколько раз. Возможно, конечно, по доброте душевной, ведь у Огая и впрямь никого не было, но Осаму в это верил с большим трудом. — Поздновато ты, — задумчиво протянул Мори. — Ужин уже на столе. — Я не голоден. — Снова встрял в неприятности? — Огай бегло бросил взгляд на рассечённую губу. — С твоими брекетами получать удары в челюсть ещё больнее. — Не важно, — брякнул Дазай. — Ты с Котаро-куном поругался? — мужчина вздохнул. — Он смышлёный юноша, не будет долго держать обиды. — Не лезь не в своё дело, старик, — сквозь зубы ядовито прошипел Осаму и поспешил ретироваться в свою комнату. — Мне ещё еще даже сорока нет, вообще-то! — удивлённо воскликнул Мори и задумчиво почесал затылок. — А раньше был таким тихим и спокойным ребёнком.       В голове оставалась слабая надежда на то, что Котаро со временем отойдёт и забудет о случившемся, Дазай по-прежнему бесцельно листал главное меню телефона, боровшись с желанием позвонить.       Из горла вырывается протяжный стон: — С-с-у-у-ука… — Осаму, не выражайся, будь добр!       Он устало бьётся головой о стену, явно не ожидая от следующих учебных будней ничего хорошего.       И ведь правда, как в воду глядел.       Слухи очень быстро расползлись по всей старшей школе. Хоть и Дазай, конечно, всегда не пользовался особой популярностью, но его хотя бы никогда не задирали и не трогали, однако сейчас он уже перестал быть в этом уверен.       Косые и осуждающие взгляды, нескончаемые перешёптывания, ну и вишенка на торте — местная гопота, ставшая чуть ли не ежедневной занозой в причинном месте.       Дазай избегал последнего как мог. Конечо, он мог за себя постоять, но против толпы перекаченных идиотов явно не выстоит. Несколько раз у него получалось улизнуть через окно в раздевалке на втором этаже, благо там была очень прочная водонапорная труба снаружи здания, но и этот план быстро раскусили и начали действовать на перехват. — Слышь, пидор кучерявый.       Осаму с раздражением прищурился, понимая, что все пути отхода были перекрыты, да ещё и место было такое, где потенциальные спасители в виде преподавателей проходили столь редко. Сегодня удача явно не на его стороне. — Хотел приятелю моему присунуть, да? — прорычал Тадаши и грубо боднул массивным плечом юношу в грудь. — И с каких пор Котаро, у которого ты вымогал деньги ещё месяц назад, стал тебе приятелем? — фыркнул Осаму. — Ты смотри, Тадаши, а то ведь и к тебе пристроюсь незаметно. — Совсем страх потерял, ублюдок? — взревел здоровяк, он с силой встряхнул Дазая за воротник рубашки. — Может, я тебе подправлю твои кривые зубы, что скажешь? А то с этими штуками во рту сосать явно неудобно. — Было бы неплохо, мне с ведь с ними три года ещё ходить, — мгновенно огрызнулся на него Дазай. — А тебе я заодно посоветавал бы сходить на чистку зубов, а то воняешь хуже помойки. — Я хотя бы не членами воняю, — прорычал Тадаши и швырнул его на пол. — Ого, а ты пробовал? — Осаму понимал что нарывался, причём по-крупному так нарывался, но он в любом случае получил бы по морде, поэтому решил, что терять, собственно, уже было нечего. — Такие, как ты, не достойны находиться в окружении нормальных людей, — Тадаши пнул его в живот, но Дазай не остался в стороне и со всей силы ударил под коленом, после чего юноша мгновенно пошатнулся и упал. — Тогда покажи мне хоть одного нормального чело-       Слова комом застряли в горле, когда один из дружков Тадаши зарядил кулаком куда-то в районе солнечного сплетения. Дазай подавился воздухом и хрипло закашлялся в попытке вдохнуть полной грудью, он не успел опомниться, как его схватили за волосы и больно приложили затылком о стену. Осаму натянуто улыбнулся: — Ты только и можешь, что задавить толпой, а ведь если бы мы вышли один на один, я бы тебя точно уделал, — просипел Дазай, продолжив давить наглую ухмылку. — Мне хватит одного удара, чтобы отправить тебя в морг, — выплюнул Тадаши. — Однако я не хочу сидеть из-за того, что убил какого-то педика, хоть и было бы в мире на одного такого отброса меньше, — он встал на ноги и приготовился нанести нокаут, Осаму мысленно настроился на сломанный нос. — Скотина!!!       Не успел Тадаши и отреагировать на чужой крик из ниоткуда, как бревном упал на пол от тяжёлого и точного удара ногой.       Неизвестный тут же обернулся на остальную шайку, застывшую в ступоре, и прописал одному из них точный удар в нос. — Ч-чёрт, это же Накахара! — прошипел кто-то, и все тут же бросились на утёк. Чуя посмотрел на Тадаши и выпросителтно выгнул одну бровь: — Тебе особое приглашение надо? — Не лезь куда не просят, коротышка! — рявкнул на него Тадаши. — Что ты там сказал про мой рост? — мгновенно ощетинившись, Накахара буквально набросился на здоровяка, он ловко увернулся от тяжёлого кулака и снова с ноги влепил ему в челюсть кроссовком.       Такому парню явно дорогу переходить не стоит, ведь несмотря на свои небольшие параметры, этот невысокий шкет обладал не хилой силой и умениями боя. И про рост явно тоже не стоит заикаться. — В следующий раз тебе не так повезёт, грёбаный Дазай, — озлобленно прошипел Тадаши и стыдливо ушёл прочь, понимая, что драться с этим рыжим Сатаной — себе дороже. — Сначала научись выбирать себе соперника, гандон штопанный! — крикнул вслед ему Накахара и наконец удосужился повернуться к Дазаю. — Фига тебя успели отделать, выглядишь хреново.       Если бы не противное до тошноты головокружение и расфокусированное зрение, Осаму не против и шутку отбросить по этому поводу, но он лишь со стоном потёр пульсирующий висок. — Руку давай, — Дазай чуть было снова не потерял равновесие, когда его резко дёрнули за конечность. — Ты новенький, что ли, а то я первый раз тебя вижу, — вместо благодарности пробормотал он. — Знаешь, я не очень горю желанием и от тебя получить подых из-за своей ориентации. — Во-первых, мы учимся с тобой в параллели ещё со средней школы, — отчеканил Накахара. — Во-вторых, я не собираюсь тебя бить, делать мне нечего, — фыркнул он. — Если только не скажу про твой рост, — Осаму не сдержался от громкого хохота, но поспешил прикрыть рот рукой, однако Накахара, всё же, прищурился и вскинул брови: — Так у тебя брекеты, железный рот, — хмыкнул он. — Теперь понятно, почему ты так шепелявишь. — Зато я себе могу их позволить, — Дазай цыкнул и с явным негодованием нахмурил брови. — Да не хмурься ты так, я же не со зла, — Чуя громко вздохнул. — Нашёл, конечно, из-за чего комплексовать. — Я не комплексую! — Да ладно! А то-то ты рот рукой прикрываешь!       Дазай не выдержал абсурда всей ситуации и фыркнул: — И это мне говорит человек, который с полуоборота заводится, стоит только намекнуть на его невысокий рост. — Мужчины растут до двадцати лет, вообще-то, — Накахара гордо вскинул подбородок. — Поэтому я ещё успею наверстать упущенное.       Осаму не стал даже спорить по этому вопросу или приводить реальные аргументы чужой неправоты, а лишь снова потёр ушибленный затылок. — А знаешь что, — протянул он, — пошли в автоматы через дорогу? — Можно, — пожал плечами Накахара. — Но для начала я бы зашёл куда-нибудь поесть, иначе мой кишечник окончательно свернётся от голода. — И ты даже не побоишься, что я буду к тебе приставать? Обо мне ходят не самые хорошие слухи, знаешь ли.       Чуя с явным скепсисом выгнул одну бровь, как бы показывая всё и ничего своей реакцией. — Пошли уже, гей ты несчастный, — проворчал он и вдруг задумался. — Зато нам не сможет понравиться одна девушка. — А ты будешь мне парня помогать искать? — хмыкнул Дазай. — Сначала с комплексами своими разберись, а потом ищи кого хочешь, — Чуя подхватил свою сумку. — И научись пользоваться расчёской, а то у тебя гнездо вместо волос. ***       Минуло с тех пор два года, ещё немного — и прощай старшая школа, до поступления уже было как рукой подать. Про инцидент с Котаро все давно забыли, однако Дазай помнил и по сей день о давних событиях. Казалось, что дружба с Накахарой вывела его на новый уровень, да и в целом Дазай поменялся во многих вещах, перестал зацикливаться на прошлом, однако старых ошибок повторять не хотел, а потому старался избегать любых близких отношений с кем-либо — последствий ему и так хватило с головой. — У нас сегодня, кстати, вместо истории будет лекция от студентов Йокогамского университета, — Тачихара задумчиво крутил ручку. — Блин, надеюсь, там будут красивые старшекурсницы. — Лучше бы так рассуждал об экзаменах, — фыркнул Чуя. — Мы все договорились туда поступать. Ты слушаешь, Дазай? — Ну, Мори давно хотел меня туда пристроить, — протянул тот. — Но мысль о том, что он будет моим деканом, заставляет меня всё сильнее хотеть выпрыгнуть из окна. — Мне бы такие связи, — насупился Мичидзо. — Предки точно меня повесят, если не поступлю. — Там общежитие хорошее говорят, — Накахара растёкся ленивой лужей на своей парте. — И стипендия неплохая, там даже есть банкомат в корпусе. — Главное, чтобы ты не был моим соседом, а то храпишь хуже паровоза, — пролебезил Осаму. — Взаимно, не хочу жить с такой свиньёй, как ты, — засмеялся тот. — Хотя мы и вовсе можем оказаться с ещё одним неприятным соседом. — Всем добрый день.       Старшеклассники повернулись на студента, невольно замерев. Темноволосый юноша неловко прочистил горло и продолжил: — Меня зовут Коу Накамура и сегодня я хотел бы рассказать вам о нашем университете, в который, возможно, поступит кто-то из присутствующих. — Государственный университет Йокогамы является одним из самых престижных в Японии, — слово на себя взяла светловолосая девушка, она широко улыбнулась. — У нас приятное разнообразие специальностей. Я, например, с факультета журналистики, а Накамура-кун… — Факультет криминалистики, — улыбнувшись, закончил Коу. — Как вы можете понять, люди у нас учатся очень разные.       Дазай не слушал, его взгляд был прикован к тому высокому темноволосому юноше. Вспомнив внешность Котаро, несложно было понять, что у Осаму явно был типаж.       Он, казалось бы, позабыл о всех правилах приличия и в открытую пялился на студента, переодически сталкивавшись с ним взглядами. Накамура даже не пытался отводить глаз и лишь улыбался в ответ, отчего Дазаю показалось, что ещё немного — и он умрёт от сердечного приступа. Он сильно сжал лист бумаги, но переключить взгляд на что-то другое так и не смог.       Коу был действительно очень красивым, даже чересчур. И немотря на слишком уж пристальный взгляд Дазая тот ни капли не смутился. Даже если это длилось около часа. Даже если сам Накамура был и не против переглядок с симпатичным по его мнению старшеклассником. — Перед тем, как мы закончим, Накамура-кун раздаст вам брошюры с нашим университетом, там будет вся основная информация, — пропела девушка и отклонялась. — Надеюсь, что у нас получилось вас заинтересовать.       И как на зло, Дазай был последним, кому досталась эта ненужная бумажка. — Ты явно слушал внимательнее всех, — хмыкнул Коу. — К нам решил поступать? — А, да, — пробормотал Дазай, явно стушевавшись от того, что его гляделки не остались без внимания. — А как тебя звать? — Дазай Осаму. — Что ж, — задумчиво протянул Накамура и подмигнул ему. — Надеюсь, что этим летом я увижу в списках твою фамилию, Осаму-кун. Постарайся там с экзаменами, — словно решив окончательно добить растаявшего юношу, он похлопал по холодной руке, а затем направился к выходу из класса. — Удачи вам, ребятки!       Ну это уже не в какие ворота не лезет. Дазай медленно опустил взгляд на брошюру. — Офигеть, у них даже есть свой бассейн и баскетбольная сборная! — присвистнул Тачихара. — Я теперь ещё больше хочу именно туда! — Ты чего это? — поинтересовался Накахара у раскрасневшегося Дазая, у него были, конечно, кое-какие мысли по этому поводу, но решил оставить их на потом. — Тебе жарко, что ли? — спросил уже Мичидзо. — Ты весь красный, как помидор. — Просто я решил, что точно пойду именно туда, — наконец отозвался Осаму и в неловком жесте потёр красную шею.       Чуя хмыкнул и быстро вытащил из кармана телефон. Он напечатал лишь одно единственное сообщение.        И уж точно ты туда хочешь поступить не ради того парня, на которого пялился на протяжении часа.       Наверное, Дазай в первый раз видел визжащего Накахару на пару с Тачихарой, радостно прыгавших возле доски с полным списков поступивших учеников. — Поступили!!! — Мичидзо затормошил Дазая за плечо. — Глянь, там и твоя фамилия! У нас получилось! — Я знал, что сдам, — самодовольно пожал плечами Дазай. — Я даже не готовился. — Ага, не готовился он, — боднул его в бок Накахара. — А кто это так усердно пыхтел над конспектами и даже из дома не выходил позависать в автоматах? — Да какая разница, — Мичидзо не мог налюбоваться собственной фамилией в бланке, он быстро фотографирует результаты и довольно улыбается. — Родичи точно в шоке будут! Эй, а ну-ка сфоткайте меня, типа я такой уникум.       Проходившие мимо любопытные студенты смотрели на толпу будущих первокурсников. Коу пригляделся и заметил Дазая, которого запомнил сразу после того, как тот беспрерывно пялился на него. Он хмыкнул и зашёл в корпус университета.       Всё те же милые брекеты.       А потом начался учебный год в новом месте. Новая глава жизни, как говорится. Мори всё не мог налюбоваться своим племянником, переодчески давая тому отеческие наставления в своей манере. Правда, этот самый племянник не очень-то их принимал. Конечно, Огай был весьма…специфичным человеком, любившим своего рода шальные авантюры, однако в Дазае он души не чаял и абсолютно всё спускал ему с рук. — Поверить не могу, что ты уже студент, — максимально драматично вздохнул он и подлил себе ещё кофе. — Может, познакомишься там с кем-нибудь наконец! Я знаю очень хороших ребят со старших курсов, думаю, ты найдёшь себе достойного кавалера. — Отвянь, — буркнул Дазай. — И вообще, мне девушки нравятся. — Дазай-кун, ты серьёзно думаешь, что я в это поверю? — лукаво улыбнулся Мори. — Журнальчики в твоей комнате явно не с девочками лежат под кроватью. — Какого чёрта ты вообще делал у меня в комнате? — Как? Убирался, конечно же! С твоими экзаменами твоя комната явно забыла слово «чистота»! — Я всё равно буду жить в общежитии, — Дазай лениво потянулся за обеденным столом. — Как?! — мужчина схватился за сердце. — Ты совсем не думаешь о своём родном дяде! Оставляешь меня на произвол судьбы! А если мне плохо станет? Да даже стакан воды будет некому подать! — Очень смешно, — фыркнул Дазай. — Тебе ли с научной степенью по медицине это говорить? — Ну да, ты прав, — согласился Мори. — Но в университете спуска давать тебе не буду, хоть ты и решил от меня улизнуть на другой факультет. — Я, может, писателем хочу быть. — Но химия тебе давалась гораздо проще, чем литература. — Тц, — Дазай встал с насиженного места. — Ладно, я поехал заселяться. Надеюсь, ты с ума без меня сойдешь — Как грубо, Дазай-кун!       И не наврали же про общежитие. Дазай довольно присвистнул от вида его апартаментов — что ж, это определённо неплохо. — Эй, — махнул рукой с кровати Накахара и хмыкнул. — Давно не виделись, правда? Мы тут, кстати, будем вдвоём без третьего лишнего. — Ну и славно, — кивнул Осаму. — Второго такого коротышки я бы не вытерпел. — Это я бы не вытерпел, если бы с нами ещё жил твой потенциальный любовный интерес, — фыркнул Чуя и тут же продолжил: — Ах да, пардоньте, ты же у нас джентльмен, любящий красивых женщин. — Тачихара живёт через несколько комнат от нас, так что все находимся очень близко. — Вот так везение, конечно, — удивился Чуя. — Повезло, что общага не разделена на кучу корпусов, зато огромная какая. Я даже успел потеряться. — Я пойду пройдусь, — Дазай кинул сумку с вещами на кровать. — Заодно изучу наших ближайших соседей.       Но на деле он хотел лишь изучить одного конкретного. — Э-эй, Дазай-кун!       Он резко обернулся на слишком уж знакомый голос, готовый провалиться сквозь землю, что, впрочем, было даже неудивительно. Коу встретил его на лестничном пролёте с сигаетой в зубах, выглядел он достаточно бодрым. — Ты серьёзно помнишь меня? — Дазай старался максимально нормально улыбнуться, но на деле вышла лишь больно широкая и нервная улыбка, ему уж точно не хотелось выглядеть ненормальным в глазах Накамуры. — Могу задать тот же вопрос, — усмехнулся тот. — Сложно забыть человека, который не сводил с меня глаз около часа. Рад, что ты смог поступить сюда. — Да…эм, — Осаму запнулся. — Прости. Ты просто очень интересно рассказывал, — какая же наглая и глупая ложь. — А ты ничуть не поменялся, хотя… — Накамура оценил его долгим взглядом. — Сменил причёску? Мне казалось, что волосы у тебя были длиннее. — Меня заставили, — фыркнул в ответ Дазай. — Ты на этаж выше живёшь? — Прямо над вами, четыреста пятая, — кивнул Коу. — Может, уже наконец контактами обменяемся? А то ведь часто теперь видеться будем. — Да, можно, — весьма сдержанно ответил Осаму, но мысленно он уже бешено бился головой о ближайшую стену. — У нас, кстати, обязательной частью является вступление в различные клубы. Ты высокий достаточно, не хочешь со мной на баскетбол ходить? А то народу поубавилось с прошлого года.       Коу был… таким радушным и искренним, что Дазай не знал, как реагировать на такой активный поток речи. Ему даже стало в какой-то степени неловко, ведь не отвечал с той же активностью. — Я буду не против, — буркнул он. — Отлично, — Коу заглянул в телефон. — Ладно, мне пора бежать на собрание профоргов. Завтра мы собираем всех первокурсников, чтобы сходить в бар, да и познакомиться поближе. Так что бери своих приятелей, буду ждать, — он махнул на прощание рукой и пустился бегом по лестнице, чтобы не опоздать, а заодно и скрыть свои покрасневшие щёки. Ну что за очаровашка! — Я, наверное, умер и попал в другую реальность, — сам себе пробормотал Дазай и усмехнулся.       И где-то примерно с этого момента жизнь Дазая стала набирать нехилые обороты. Конечно, он не больно поладил с одногруппниками или преподавателями, однако держал с ними нейтральные отношения. Но зато он довольно резво влился в коллектив местной баскетбольной команды — благо, что свои навыки в этом спорте не растерял со школьных времён.       Ну и в качестве бонуса он стал чаще общаться с Накамурой, которого можно было встретить в компании верзилы Танаки и мрачного Судзуки. Типы, конечно, не самой приятной натуры, как и Генри, лучший друг Коу. По правде говоря, Осаму понятия не имел, почему эти двое так хорошо ладили — Накамура был отличником и имел весьма хорошую репутацию, чего нельзя сказать об Адамсе, студент по обмену из Америки, вечно заваливающий все экзамены и ведущий разгульный образ жизни, да и справка от психиатра явно говорила о том, что человека этого лучше остерегаться.       Не то чтобы Дазай на что-то рассчитывал, ох, нет. После случая с Котаро он напрочь закрылся от всяких любовных чувств и интриг. Напрямую, по крайней мере. Незаметно любоваться Коу ему никто не мешал       Однако это не осталось незамеченным.       Накамура был по своей натуре однолюбом, даже если он не отказывал себе в соитии со случайными людьми. Если он и полюбит всем сердцем, то не отпустит и будет держать до последнего, но вот свою первую и долгую любовь удержать не смог — иногда даже самая сильная и чистая привязанность обырывается вместе с чужой жизнью.       И вот, по чистой случайности, он встречает Дазая, довольно интересного и обоятельного молодого человека, хоть с первого взгляда и не скажешь.       Они виделись часто — вместе обедали, ходили на тренировки, обсуждали матчи, выпивали в общей компании. Коу быстро нашел язык и с приятелями Дазая. Сначала Накахара относился к нему с подозрением, но всё же свыкся с тем, что если он идёт куда-то с Дазаем, то присоединяется и Коу. Первый же молчал и не высказывался по поводу старшекурсника, только Чуя далеко не дурак, ему не нужно каких-то слов или объяснений — действия и жесты влюблённого друга говорили за себя.       Переломным моментом стала очередная посиделка на чьей-то квартире, Дазай и не вспомнит, кому она принадлежала.       Он вышел покурить на балкон, однако его одиночество через несколько минут разбавил своим появлением Накамура. Он приятно улыбнулся юноше с зажатой в зубах сигаретой. — Привет. — Я слышал, Королевскую ночь перенесли на весну, — вместо приветствия бросил Осаму, на что получил в ответ весьма раздосадованный вздох. — Да, это так, — кивнул Коу. — Её вообще сначала хотели отменить, но я рассчитывал хотя бы на конец осени, — он усмехнулся. — В конце концов, это является своеобразным посвящением для первокурсников, а если оно будет в конце учебеного года, то весь смысл теряется вовсе. — Я в любом случае пойду, — Дазай фыркнул. — Но надеюсь, что там будет лучше, чем на выпускном, — Коу в ответ рассмеялся. — Поверь, это будет гораздо лучше и…тебе холодно?       Осаму с недоумением моргнул, когда чужие пальцы потрогали его холодную ладонь, Коу задумчиво промычал: — Руки ледяные у тебя.       Юноша неловко повёл плечом, явно не ожидавший подобного жеста со стороны приятеля. — Они всегда такие, — бормочет Дазай и отвернул взгляд на пейзаж ночного города. — Ты какой-то слишком закрытый, — вдруг обронил Коу, но холодную ладонь отпускать не собирался. — Слушай, Дазай, а тебе нравится кто-то?       Неожиданный вопрос окончательно выбил бедного Осаму из колеи, он поперхнулся воздухом и хрипло закашлялся остатками сигаретного дыма. Шестерёнки в его голове стали крутиться неимоверно быстро, придумывая максимально нейтральный ответ.       Но он молчал, не знал, что сказать. Жгучее чувство отчаяния болезненно скребло на душе.       Дазай не хотел ничего портить, он слишком дорожил дружбой с Накамурой и терять её не намерен из-за собственных чувств. Может, эта влюблённость и вовсе быстро пройдёт. Всего лишь навсего разгулявшиеся гормоны, не более. — Дазай?       Похоже, он думал слишком долго. Осаму моргнул и перевёл взгляд на приятеля и, окинув его печальной улыбкой, высвободил свою руку из чужой. — Это сложно, — наконец пробормотал он. — Неправильно.       Коу внимательно отсканировал его взглядом в попытке прочитать любые проявления настоящих эмоций. Затем он вздохнул и мягко подцепил пальцем подбородок Дазая. — Знаешь, а мне кое-кто нравится, — он на несколько мгновений в лёгком сиущении отвёл взгляд, но быстро взял себя в руки и продолжил: — Однажды я увидел одного человека, красивого очень, он долго смотрел на меня, не отрываясь. У него была такая лохматая причёска, а ещё очень милая улыбка, — зрачки напротив стали нервно дёргаться. — А я тебе говорил, что у тебя очень милая улыбка? — Это…шутка такая? — Дазай правда изо всех сил старался выглядеть спокойным и равнодушным к чужим действиям, но выходило всё с точностью наоборот. Особенно, когда его неожиданно поцеловали.       Юноша сразу же поспешил отстраниться, потирая ноющую челюсть. — Дурак ты, Дазай, — Накамура улыбнулся ему. — Я любил только одного человека долгое время, никто не мог с ним сравниться, но теперь я могу с уверенностью сказать, что у тебя получилось. И ещё кое-что…       Коу нежно провёл рукой по чужой щеке с мыслью, что лучше бы этот вечер никогда не кончался и что он действительно влюблённый дурак. — Я хочу, чтобы всё, что было между нами сегодня, не осталось блеклым пятном на утро. — Это такое завуалированное предложение встречаться? — пошутил Дазай, однако тут же прикусил язык, ведь заметил, как посерьёзнел в лице Накамура. Он всё ещё не понимал, что тот хочет от него, но в груди предательски что-то затрещало. — Да.       Я хочу быть только с тобой.       И только к его лицу снова наклонились, Осаму с неловкостью отвернул голову и криво улыбнулся, указав на рот: — Брекеты, — шепнул он.       Судя по тому, как громко фыркнул Коу, подобное его явно не волновало, потому Дазай, всё же, поддался навстречу тёплым губам с неимоверным нетерпением в перемешку с жадностью, он слишком давно этого хотел, пусть и до последнего не признавал.       Эффект бабочки начал стремительно набирать обороты.       Тот момент Дазай помнит и по сей день, как и его дальнейшие последствия. Их любовь была страстной и пылкой, но в то же время не была лишена той нежности и ласки, в которой так нуждаются люди. Правда, зачастую столь яркая вспышка разгорающихся чувств так же быстро угасет.       Они не афишировали свои отношения, но этого даже и не требовалось: лёгкие поцелуи и объятья при встрече, сцепленные руки, тихие стоны из комнаты поздней ночью, заимствования одежды — всё это являлось настолько очевидным, что и слепой увидел бы.       Дазай словно обрёл второе дыхание: с Коу было так легко и просто, он даже и подумать не мог, что кто-то будет окружать его такой заботой — и что он сам будет это с превеликим удовольствием принимать.       Он чувствует дыхание Накамуры рано утром, а тот лишь сонно притягивает его к себе теснее, потому что Дазай уже в который раз ёрзает на одном месте.       Неужели это и есть то самое счастье?       За Коу бегало много девушек, да и парней тоже немало, причем довольно красивых, но он смотрел только на Осаму и ни на кого больше: он хотел целовать только Дазая, хотел обнимать только Дазая, хотел трахать только Дазая, хотел делиться своим горем только с Дазаем, хотел любить только Дазая.       Он в целом хотел только Дазая. И больше никого.       Но был у него один потаённый секрет, скрывавший то, чем занимался Накамура помимо участия в жизни университета и баскетбола. — Есть одно предложение, оплата очень даже неплохая.       В полумраке мелькнули искры зажигалки, Тамуки затянулся сигаретой и задумчиво глянул на своих приятелей. — И сколько? — Генри с раздражением фыркнул: — В прошлый раз пришлось замарать руки больше обычного, а получили всего лишь пятнадцать тысяч йен. — Сорок тысяч. Каждому, — после чего Адамс заинтересованно вытянул шею, а Коу лишь бросил: — Какие требования у заказчика? — Это один мой старый приятель, несколько идиотов решили, что смогут его обмануть и забрать большую часть стаффа себе, однако, — он ухмыльнулся, — они, видимо, не знают о том, что бывает с теми, кто ворует чужой товар.       Генри осклабился от этих слов и прохрустел костяшками пальцев: — Колени сломать? — Ну, украден не такой большой вес, — задумчиво пробормотал Судзуки. — Пары сломанных носов и пальцев вполне хватит. — Когда ловить будем? — уточнил Коу. — Сегодня ночью, — лицо Тамуки выражало лишь холодное злорадство. — Выловим их возле бара, закинем в машину, а там к нам присоединятся ещё несколько моих ребят для подстраховки. — Похоже, сегодняшние планы придётся отменить, — раздосадованно протянул Коу и чуть поджал губы. Он пригласил Дазая сходить прогуляться и был крайне недоволен тем, что он вынужден перенести их свидание.       И он бы точно не хотел посвящать его в то, чем занимался. — Прости, сегодня не получится, — Коу виновато улыбнулся и сразу стал накидывать варианты извинений.       Стоявший напротив него Дазай сначала внимательно просканировал его с ног до головы, а затем лишь пожал плечами и вздохнул: — По крайней мере, у меня будет время подготовиться к зачёту. — Но ты ведь не будешь готовиться, — хмыкнул Накамура, прекрасно знавший его стремления к учёбе. — Всё ты знаешь, — фыркнул в ответ Осаму и деловито скрестил руки на груди. — И куда ты собрался на ночь глядя? — В бар срочно вызвали на смену, сам знаешь, как там с заменой сложно. — И зачем тебе там работать, — на укоризненное замечание Коу лишь ласково поцеловал его в макушку. — Не сиди до поздно сегодня, ладно? — Это зависит от того, насколько интересный фильм включит Чуя, — Дазай мягко улыбнулся проявленной ласке и в долгу не смел остаться — обнял крепко за шею и утянул в короткий, но весьма чувственный поцелуй. — Тогда до завтра. — Спокойной ночи, — шепнул Накамура, как только услышал возмущённый возглас Накахары о том, что дверь нужно, вообще-то, закрывать.       Коу знал порядок действий наизусть, это было его своеобразной рутиной: войти в доверие, напоить, скрутить, угрожать — в порядке вещей.       И не важно, сколько он крови прольёт в этот раз, ему не впервой безо всяких сожалений ломать очередному наркоману нос или колено. В конце концов, это и была его работа, пусть он всем и говорил обратное, никто явно не узнает.       Ровно до тех пор, пока что-то неожиданно пойдёт не так. Например, когда на попытку скрутить чужие руки, Накамуре сначала разбивают бровь, а затем и вовсе бьют перочинным ножом в область бедра. — Коу!       Всё в порядке, всё нормально. Боль пройдёт рано или поздно, чтоб её… — Скорая сейчас приедет.       Дазай склонился над обездвиженным телом парня и пытался всемя силами привести его в чувства, где-то на заднем плане слышны отчётливые ругательства. Не зря он глаз не смыкал, словно чувствовал, что что-то должно произойти, что-то явно плохое и как в воду ведь глядел. — Не надо никого вызывать, — шипит Накамура и прикладывает ладонь к ранению. — Подай мне бинты. — А если артерия задета? Не придумывай- — Осаму, — громко перебил его юноша и крепко схватил за запястье, отчего он сразу же вздрогнул. — Врачи могут подключить полицию, а мне не нужен проблемы. — Что?       Случайно став свидетелем не самой удачной вылазки, Дазай узнал то, чего не должен был. Его глаза сначала потерянно смотрели куда-то сквозь, но затем под настояния подошедшего Судузки помог оказать первую помощь. — Кто же знал, что один из них вооружён, — Тамуки явно выдохнул с облегчением после перевязки поврежденного бедра. — Повезло, что артерия не задета. — Всё путём, — широко улыбнулся Коу. — Пару недель и-       Он осёкся и взглянул на Осаму, эмоций которого, к большому сожалению, прочитать не смог. Его лицо буквально выражало всё и ничего одновременно. Но внутреннее чувство вины сильно кололо глубоко в груди и подсказывало, что Дазай зол, даже взбешён. Взбешён тем, что человек, которому он доверял, оказался явно не тем, за кого себя выдаёт. — Зачем ты этим занимаешься? — на выдохе прохрипел он. — А если бы ты так и помер от потери крови?       Судзуки понял, что явно не стоит лезть в разговор этих двоих, а потому сразу же поспешил ретироваться из комнаты, а заодно помочь Генри обработать ссадины. Дела любовные, особенно чужие, его не волнуют. — Не злись, — попытался разрядить обстановку Коу. — Клянусь, в следующий раз я буду осторожнее. — В следующий раз? — сощурился Осаму. — Тебя не смущает то, чем ты занимаешься? — Слушай, давай не будем это обсуждать, — Накамура глубоко вздохнул, прислонившись спиной к стене. — Порой мне необходимо выпустить пар, понимаешь? Все эти люди далеко не жертвы и совершили ужасные вещи. — А ты имеешь право вершить правосудие? — процедил Дазай и вдруг спросил: — А если бы я оказался на их месте, ты бы и мне колени сломал? — Не говори ерунды, — отмахнулся Коу. — Ты ни за что не окажешься в подобном списке. — Коу. — Ты ведь мне доверяешь, Осаму? — почти на грани шёпота, пальцы ласково очертили холодные щёки.       Доверяешь?       Карие глаза долго и пристально смотрят на него, казалось, на дне этих коньячных омутов можно увидеть самую потаённую частичку чудой. Дазай медленно кивнул и наконец пробормотал: — Да.       В тот момент Дазай понял одну вещь: он не позволит вот так подвергать Накамуру опасности и он просто обязан защитить его любой ценой.       Даже тогда, когда Осаму начал выезжать на вылазки вместе с Коу, он не давал никому к нему приблизиться, успевав сломать кому-то челюсть или вовсе душить до потери сознания.       Накамура был для него всем, поэтому Дазай готов на многое.       По крайней мере, он так думал до переломного момента.       Пока в его комнату буквально не вломился взъерошенный и перепуганный парень со спортивной сумкой на плече. — Я хочу тебя кое о чём попросить.       Дазай в явном недоумении быстро заморгал, как только ему всучили весьма увесистую вещь в руки. — Спрячь это у себя.       В ответ на удивлённый взгляд Коу положил руки на плечи Дазая и мягко прижался своим лбом к чужому. — Только Бога ради, Дазай, не вздумай открывать и уж тем более трогать содержимое, ясно? — он ласково поцеловал его в нос. — Я не буду открывать, потому что ты сам мне скажешь, что там.       Сумка с характерным грохотом упала на пол, но Осаму даже не взглянул на неё, его внимание было сосредоточено на Коу. — Ответь мне, Коу.       Тот поджимал обкусанные губы и нервно оглядывался по сторонам. — Не могу сказать, — ответил Накамура. — Обещаю, я объясню тебе всё, но позже. Прости, мне надо бежать, — он уже приготовился было выйти, но решил на последок добавить: — Я люблю тебя, Осаму. — Я тебя тоже.       Коу улыбнулся и закрыл за собой дверь, а Дазай вопреки чужим словам открыл спортивную сумку, где обнаружил множество сомнительных упаковок с таблетками и расфасованный по пакетам кристально белый порошок. Там и названия читать не нужно, чтобы понять, для чего они были предназначены. Он даже не заметил, как в комнату вошёл Накахара. — А чего это Коу такой взвинченный, ты не… Это что за дерьмо?! — заорал он. — Только не говори, что эта хитрожопая скотина подкинула нам эту срань!       Эффект бабочки имеет свои последствия.       Порой в голове крутилась мысль о том, правильно ли поступает Дазай, но, ловив на себе очередной любящий взгляд, отметал все сомнения.       Коу снова прижался губами к его шее, снова подцепил пальцами его футболку. — Ты мне доверяешь, Осаму? — Безусловно.       Влюблённый человек готов пойти на многое ради своего счастья, даже несмотря на все возможные риски и последствия для самого себя.       И Дазай был из такого сорта людей.       Однако даже сильно влюблённый человек может легко разочароваться, если предать его доверие. — Ты что, снова употреблял?       Злостно измерять шагами комнату уже мало помогало, оставалось лишь бессильно сидеть на месте, вперившись потемневшим взглядом в настенные часы. — Просто угостили, да и, к тому же, это всего лишь грибы, — Коу улыбнулся и попытался сгладить ситуацию, но своим безмятежным выражением лица спровоцировал очередную порцию гнева. — Мне хватило в прошлый раз тебя откачивать, — холодно отрезал Дазай. — И ты пообещал мне, что больше не будешь. — Что больше не буду курить траву, да, — тут же кивнул Накамура и рассмеялся. — Ух ты ж, как штырит с этого, ты даже не представляешь! — О, я представляю, — оскалился Осаму и с силой толкнул потянувшегося было с объятиями юношу. — Несколько месяцев назад ты меня уверял, что и близко не притронешься к тому, чем торгуешь. — Ну-ну, Осаму, — блаженно улыбнулся ему Коу. — Не будь такой букой, а лучше иди и поцелуй своего парня.       Он не первый раз покрывал Коу в силу своей привязанности, однако гордость тоже имел. — Нам не о чем сейчас разговаривать. — Но Осаму! — запротестовал юноша. — Ты ведь знаешь, как сильно я тебя люблю! — Поэтому закидываешься в очередной раз дрянью. — Куда ты?! — Я ухожу, — пробормотал Дазай. — Приходи, как отрезвеешь, а сейчас даже смотреть на обдолбанного тебя не хочу.       Люди склонны тянуться к сладкому на вид запретному плоду, не понимая, какие последствия могут их ожидать после того, как рискнут хотя бы дотронуться до него.       Коу не думал, что его затянет. Эдак сначала в компании на пробу, затем ради интереса и ощущений и потом ради потребности. И его эта самая потребность окунула в самый омут отчаяния.       Начались срывы. Накамура стал плохо контролировать эмоции, что лились ручьём, сбитая концентрация и проблемы со сном не давали забросить мяч в кольцо или хотя бы даже просто слушать лекции.       И весь спектр чужой зависимости Дазай ощутил на собственной шкуре. Сначала помогал, жалел, понимал, но потом это стало переходить за рамки дозволенного.       В порыве ярости от нехватки психотропных веществ Коу бил и душил до посинения, а после очередной таблетки плакал и извинялся на коленях с обещаниями, что больше не будет, умолял простить его. — Мне так жаль Осаму, мне так жаль, — уже севшим голосом шептал Коу и осторожно оглаживал синяк на щеке. — Я правда не хотел.       Дазай лишь заторможенно в очередной раз кивал и позволял себя прижать в крепких объятиях. Он всё прекрасно понимал, а потому снова утыкался носом в чужое плечо и беззвучно плакал от собственного бессилия.       Он пытался помочь, правда пытался. Но все его попытки заканчивались очередной передозировкой и промыванием желудка Коу.       Дазай просто устал. — Я, конечно, не советчик, но здесь и ежу понятно, что надо это заканчивать.       Накахара уже даже не пытался отобрать пятую сигарету подряд, понимал, что бесполезно. — Он любит меня.       Чуя только сочувственно похлопал Дазая по плечу. — Если бы любил, то не ввязал бы тебя в кучу проблем.       Дазай очень долго и бессильно думал, но всё же решил покончить со всем этим. Коу стал совершенно неуправляемым, он стал тем, кто может погубить его раз и навсегда.       Королевская ночь вот-вот наступит, поэтому надо решить проблему как можно быстрее, как бы это не было тяжело.       Первая попытка разрыва не увенчалась успехом. Невозможно забыть тот насмешливый взгляд Накамуры и его глумливый тон. — Ты серьёзно хочешь меня бросить? — усмехнулся он. — Я не хочу бросать, я хочу просто расстаться, — возможно, было и не больно заметно, но Дазай был максимально напряжён, послевкусие сказанных слов отдавало неприятной горечью. — Осаму, ты сейчас поступаешь весьма опрометчиво, поэтому подумай хорошенько, — Накамура задумчиво приложил палец к подбородку. — Только подумай о том, кто ещё сможет тебя полюбить и принять, если не я. Я-то и с девочками не против встречаться, ну а ты? Поверь, сейчас ты живёшь не в той стране, чтобы разбрасываться подобными вещами. — Я устал от тебя, — послышался нервный вдох. — Я больше так не могу. — Обвиняешь меня в плохих вещах, а сам-то что? Ты занимался тем же, чем и я, мы мало отличаемся друг от друга. — Я делал это лишь потому, что тебя хотел защитить, — процедил Дазай. — И я очень тебе благодарен. Поэтому подумай хорошенько на счёт своих слов, — он быстро чмокнул Дазая в нос и пропел перед тем, как уйти: — И не забудь про Королевскую ночь!       Осаму с трудом подавил вспышку гнева и желание ударить кулаком о ближайшую стену. Нет, он добьётся своего.       Слова Коу ещё долгое время эхом отзывались в голове, не хотелось плясать под чужую дудку, однако доля правды в сказанном, всё же, была.       Дазай не хотел оставаться один, всего лишь полгода назад он был на пике своего счастья, а что теперь?       Мутные делишки Накамуры давно надо было пресечь, однако сам Дазай не раз был тоже в этом задействован. Как минимум, оба сядут в одну камеру, от этой мысли невольно вырвался сухой смешок.       Он до последнего старался не поддаваться собственным эмоциям, но впоследствии это всё вылилось в драку в самом разгаре матча. Тому бедняге хватило выбросить пару колких слов, и у Осаму буквально сорвало крышу, он сразу же набросился не него и что было силы принялся наносить удары кулаками.       Остановить его смогли только сокомадники, с большим трудом оттащившие его в четыре руки. — Ты что творишь?! — орал на него Марк. — Крыша совсем уже поехала?       Помутневшим взглядом Дазай вглядывался в размытые лица, раздумывав о том, что скоро он мало чем будет отличаться от Накамуры.       Он хотел, чтобы это закончилось до Королевской ночи. Именно этот день стал последним замыкающим механизмом.       Эффект бабочки не смел останавливаться.       Выловить Коу оказалось действительно проблемой. Телефон был недоступен, а уже изрядно пьяные сокурсники Накамуры лишь рассеянно пожимали плечами.       Дазай вздохнул и опрокинул ещё один стакан с виски, немного поморщился от слишком терпкого вкуса и решил проверить одну из соседних комнат.       Открывшаяся перед ним картина заставила непроизвольно захихикать: прямо на кровати Марк зажимал одного парня и смело раздвигал чужие ноги, попутно стягивав штаны. — Дазай?       Рыжеволосый юноша с удивлением обернулся на незваного гостя. Его же «сосед» испуганно вытаращил глаза, стоило только Осаму узнать в нём тихоню По. — Не буду мешать, — хмыкнул Дазай и поспешил захлопнуть дверь. Конечно, его удивило, что один из самых популярных личностей университета, да ещё и капитан одной из лидирующих команд по баскетболу, предпочитал явно мальчиков. Правда, к поиску Коу это никак не относилось.       Поэтому решил сразу направиться в его комнату, наверняка там будут ещё и Судзуки с Генри.       Он быстро миновал лестничный пролёт и прошмыгнул в коридор. Нерешительно потоптавшись у двери несколько секунд, Дазай медленно провернул ручку.       Из-за отсутствия света глаза на мгновение лишились всякого зрения. Под лунным светом виднелись очертания двух силуэтов, это были Коу и Судзуки.       Однако его внимание привлекло валявшееся обездвиженное тело, Дазай не сразу разглядел в нем Генри. — Он накуренный? — первое, что спросил Осаму и без особого интереса дотронулся до чужой груди, но сразу же с ужасом отпрянул, как только почувствовал что-то липкое на своих пальцах.       Кровь. — Стой где стоишь, — прорычал Тамуки. — Он мёртв, — пробормотал Дазай и медленно сделал шаг назад. — Это вы убили его? — Дазай, пожалуйста, — Накамура тут же вытянул обе руки вперёд и осторожно подошёл к нему. — Не смей уходить. — Во время драки Генри достал нож, и Коу не вовремя взмахнул рукой, — холодно пояснил Судузки.       Не важно, несчастный это случай или нет. Сообщат в полицию — сразу же сядут на много лет за все остальные грешки. Все это прекрасно понимали. — Раз уж ты здесь, — Коу нервно улыбнулся. — Поможешь нам избавиться от тела. — Я не буду в этом участвовать, — Осаму уже готов было сорваться на бег, но Накамура оперативно схватил его и прижал к стене, как следует приложив затылком о бетонную поверхность. — Даже не думай, — прошептал ему на ухо он. — Ты не сбежишь, Осаму.       Судзуки поморщил лоб, и пробормотал: — А теперь вспомни, чем ты занимался последние несколько месяцев, вспомни, сколько спрятанной наркоты хранится у тебя под матрасом. — Тут повсюду камеры, — процедил Дазай. — Вы не сможете незаметно протащить тело. — Зачем тащить? — фыркнул Тамуки. — Под этим окном стоят мусорные баки, камер нет. Сбросим тело туда, а потом погрузим в машину этого идиота и вывезем за город. А там уже на месте разберёмся.       Дазай в тот момент понял всего лишь две вещи: во-первых, он оказался в глубокой заднице по всем меркам, во-вторых, Накамура окончательно слетел с катушек, и это уже ничем не исправить, он зашёл слишком далеко. — Просто делай то, что тебе говорят, — прошипел Коу. — А потом иди хоть на все четыре стороны, понял? Ты ведь хотел, чтобы я тебя бросил? Пожалуйста.       Он не хотел. — Я тебя ненавижу, — тем же тоном отозвался Осаму. — Надеюсь, ты как можно скорее сдохнешь от своей дряни. — Мило, — оскалился Коу и в последний раз поцеловал его в лоб, однако тут же со всей силы получил удар по лицу. — Заканчивайте свою драму, — рявкнул на них Тамуки. — И приступаем к работе.       Весь процесс до сих пор вспоминался, словно в тумане.       Последнее, что ясно помнил Дазай, так это то, как безвольное тело Генри Адамса полетело в пропасть старого колодца. Тело с грохотом приземлилось на торчащие куски арматуры с характерным хлюпаньем разрывавшейся плоти. Осаму невольно вздрогнул. — Машину придётся оставить, а дальше как-нибудь на попутках. И накинь куртку, весь в кровищи, — пренебрежительно фыркнул Тамуки, взглянув на Коу, тот лишь молча кивнул. — Повезло, что машину не заляпали. — Что делать с ножом? — хрипло закашлялся от накатившего холода Осаму. — Найду ему укромное место.       Дазай в последний раз обернулся на чёртово место захоронения их страшной тайны.       Сработал эффект бабочки.

***

      Очередной учебный год предвещал абсолютно ничего нового. Если не считать последних событий, в его жизни мало, что поменялось.       Ах, нет.       Дазай уже был наслышан о большом потоке первокурсников, а также о том, что к ним подселят одного паренька с другого вуза.       Он с Накахарой накидали парочку представлений о том, с кем им теперь придётся делить комнату. Дазай в глаза ещё не видел своего нового соседа, однако готовился к худшему исходу.       Открыв дверь, он увидел невысокого темноволосого юношу с ярко-зелёными глазами. — Вообще-то, первый курс живёт на этаже ниже, — задумчиво протянул Дазай, кинув рюкзак на кровать напротив кровати Накахары. — Тебя проводить к своим? — улыбнулся он. — Вообще-то, это теперь и моя комната, — огрызнулся его новый сосед по комнате. — Да шучу я, конечно, — усмехнулся Осаму. — Ты ведь тот самый новенький из факультета криминалистики? — А ты — сбежавшая мумия из городского музея? — без улыбки протянул он. — Так ты с юмором, оказывается? — ухмыльнувшись, спросил Дазай и мысленно отметил одну немаловажную деталь.       Очаровательные брюнеты с зелёными глазами преследуют его всю жизнь. Эта мысль заставила громко рассмеяться и задержаться взглядом на удивлённом лице Рампо.