Twelve (and a bit) hours

00:00 — Я вижу своим маленьким глазом... что-то, начинающееся с... — Сириус, клянусь богом, — простонал Ремус. Была уже полночь, и тот, не более чем получасовой сон, совсем не сделал его энергичнее. Сириус и Ремус были одними из немногих людей, оставшихся в терминале. Там была семья с двумя маленькими детьми, которые крепко спали на стульях, а также пожилая пара, которая тоже успешно дремала. Ремус позавидовал им. — Ладно, — сказал Сириус, вставая, — я не могу уснуть. У меня есть идея, пойдем. — Он схватил Ремуса за руку, и Ремус не был настроен протестовать, поэтому позволил просто потащить себя. Они решили, что вероятность того, что спящая пожилая пара или семья из четырех человек украдет их немногочисленные вещи, довольно мала, и поэтому рассовали ценные вещи по карманам, но оставили свои сумки и ботинки Сириуса без присмотра. Аэропорт был практически безлюден. То тут, то там встречалось несколько человек, но большинство из них спали или были в наушниках, погруженные в свои устройства. Сириус довел его до другого конца терминала. — Так, мы танцуем. — Что? Нет! — Да, но я знал, что ты не согласишься, поэтому и не сказал тебе. Ты сам виноват в том, что слепо доверял мне. Ремус решил, что с этим не поспоришь. — Каково твое мнение о Боуи? — спросил Сириус. — Люблю его. — Я так рад, что ты это сказал. — Ответил он, ухмыляясь, когда дал послушать "Rebel Rebel" Боуи через динамик своего телефона, а затем положил его на стул. — Давай, Ремус, никто не смотрит. — Ты смотришь. — Да, но тебя не должно волновать, что я думаю. Да ладно, в конце концов, я же чужой человек, верно? Ремус вздохнул. Он действительно любил эту песню. Сириус улыбнулся ему, когда он начал двигаться в такт. Даже если Сириус был измотан, устал и сыт по горло, этого нельзя было бы сказать. Первоначальное представление Ремуса о нем оказалось верным: несмотря ни на что, его волосы оставались идеальными. Он прыгал так, словно в нем была вся энергия мира, а его улыбка была чистой радостью. Никакого раздражения, сдерживаемого разочарования или беспокойства. Ремус танцевал с ним, потому что, возможно, он тоже сможет почувствовать себя таким же беззаботным. Когда Сириус начал петь, Ремус присоединился к нему. Они пели довольно громко, но вокруг никого не было. Они танцевали и танцевали, а когда песня закончилась, Сириус включил "Суфражистский город". В итоге они танцевали под каждую песню альбома The Rise and Fall of Ziggy Stardust and the Spiders from Mars. Когда заиграл последний трек альбома, они вернулись к сваленным в кучу одеялам и рухнули на них. — Признайся, — сказал Сириус, — это было весело. У Ремуса не было ни аргументов, ни язвительного ответа. — Да, было. — Ты хорошо танцуешь. И ты умеешь петь. Ремус слегка покраснел. — Ты просто так это говоришь. Сириус пожал плечами. — Зачем мне врать? — Чтобы заставить меня чувствовать себя лучше? — Ты переоцениваешь то, насколько я хороший человек. Ремус рассмеялся. — Ты кажешься мне очень милым. Кроме того, я знаю Джеймса. Он хорошо разбирается в людях. — Правда? Он как какой-то волшебник. Этот мальчик в одиночку разгадал несколько моих самых больших секретов, просто наблюдая за мной. Следующие несколько минут они пытались заснуть. Одеяла, как оказалось, были недостаточно длинными, чтобы служить хоть каким-то матрасом, поэтому пришлось сидеть, привалившись к стене. Ремус закрыл глаза и попытался позволить усталости взять верх над ним. Несмотря на усталость, этого не произошло. Сириус тоже не мог уснуть. Он свернулся калачиком на полу, как собака, и снял свой джемпер, чтобы накрыться им. — Надо было взять с собой дорожную подушку, — сказал он едва слышно. Ремус вздохнул. — Ты можешь использовать мои ноги в качестве подушки, если чувствуешь в этом необходимость. Я ведь спал на твоем плече раньше. Сириус слегка повернулся, чтобы посмотреть на него. — Правда? Это не помешает тебе спать? Ремус пожал плечами. — Я и так не сплю. Сириус слегка подвинулся и положил голову на бедро Ремуса. Вскоре он заснул. Ремус умолял себя сделать то же самое, по крайней мере, это помогло бы скоротать время. Но не повезло. Он заметил, что небольшой рюкзак, который Сириус принес с собой, был открыт, и наклонился, чтобы застегнуть его, просто чтобы было чем заняться. Однако он опрокинул его, и бумажник вместе с посадочным талоном упали на пол. Ремус поспешно вернул их в сумку, но его взгяд внезапно остановился. Он достал из сумки посадочный талон и прочитал его. Сириус сидел в ряду B. Он должен был пойти с теми, кто сидел в передней части самолета и кому разрешили сесть на их первоначальный рейс. Была небольшая вероятность, подумал Ремус, что он просто не понял. А может, это была вина Ремуса. Может быть, Сириус не хотел будить его, когда объявили информацию, и чувствовал себя обязанным остаться. Может быть, он на самом деле не хотел ехать во Францию и видеть своих родителей, вот в чем дело. Ремус вздохнул. Возможно, так оно и было.