Twelve (and a bit) hours

23:00 Ремус медленно моргнул, открывая глаза, и был ослеплен ярким светом. Он заснул. Фильм тоже больше не шел. Он сел, и только тогда понял, что его голова лежала на плече Сириуса. — Черт. — Пробормотал он. Сириус улыбнулся и посмотрел на него. — Доброе утро, спящая красавица. — Который час? — Одиннадцать. — Хорошо, как ты думаешь, посадка скоро откроется? Сириус вздохнул. — Неа. Самолет снова задержали, всего на полчаса, но из-за этого некоторые члены экипажа превысили количество часов, которые им разрешено провести в воздухе, поэтому их не хватило для полной рассадки в самолете. Ремус застонал. — Так когда же мы полетим? — Не знаю, — пожал плечами Сириус, — они только что запустили всех, кто сидел в передней половине самолета, к выходу на посадку. Остальным придется ждать в терминале другой. — А как ты узнал, где я сидел? — Порылся в твоей сумке и нашел твой посадочный талон. — Ты мог бы разбудить меня. Сириус снова пожал плечами. — Ты выглядел уставшим. Я подумал, что тебе не помешает отдых. — Да, но ты мог бы стряхнуть меня со своего плеча. — пробормотал Ремус. Сириус слегка рассмеялся. — Эх. В любом случае, они сказали, что объявят больше информации, когда узнают, что происходит. Покупка спортивок становится все более заманчивой. — Давай подождем, пока кто-нибудь придет и расскажет нам, что происходит. Следующий самолет может скоро прилететь, верно? Неверно. В терминале появился человек в униформе и сообщил, что следующий самолет прибудет в девять утра. Он сказал им, что поблизости есть гостиницы, но деньги, потраченные на них, к сожалению, не гарантированы к возврату, хотя они могут подать апелляцию, и авиакомпания, очевидно, сделает все возможное. Он предложил им воду и одеяла. — Как ты думаешь, это способ богов сказать мне, что я не должен ехать во Францию? — Спросил Сириус, когда мужчина ушел, а по терминалу разнеслись стоны оставшихся уставших пассажиров. — Я думаю, это Божий способ сказать тебе, что нам нужна более удобная одежда. Сириус вздохнул. — Да, я понял. Подожди здесь, присмотри за моими ботинками. — Он все еще не надел их обратно. Ремус, однако, снял ремень перед началом фильма, пытаясь добиться максимального комфорта, и поэтому не мог его винить. Сириус вернулся через десять минут, бренча одеждой. — Два варианта. — сказал он. — Обычные бордовые. — показал он, и Ремус издал полусерьезное "ооооо" в ответ. — Или серые. Но у них на заднице написано "I ❤️ London"". Он покрутил их, чтобы показать Ремусу, который начал смеяться. — Я беру бордовые. — Да, видишь ли, я волновался, что ты так поступишь, когда решил купить "I ❤️ London". Ну и ладно. Немного национализма никому не помешает. Они пошли в ванну по очереди, чтобы один из них мог остаться с багажом. Ремус издал язвительный волчий свист, когда Сириус вышел и продемонстрировал ему свою лучшую модельную походку, а затем покрутился, чтобы показать ему послание на задней части брюк. Ремус поаплодировал ему, когда тот сел обратно. — Так, Люпин. Что мы делаем? Гостиница или остаемся здесь? Ремус вздохнул. — Слушай, ладно, вот моя логика. Если мы останемся здесь, то для начала, это будет бесплатно. Кроме того, они могут дать нам это их бесплатное дерьмо. Помимо этого, я буквально ненавижу проходить через службу безопасности аэропорта, рамка пищит на мне каждый раз. А еще... что если самолет опережает график? Что если нас не будет здесь, и он прилетит раньше, а потом мы опоздаем? Сириус кивнул. — Да, все это хорошие аргументы. Я бы хотел предложить контраргумент... в отелях есть кровати. — Да... Я знаю. Слушай, мы не... мы не обязаны держаться вместе. У меня нет денег на гостиницу. Или денег вообще, правда, отели возле аэропортов безумно дорогие. — Ну, я мог бы... — Нет. Ты дал мне KitKat и чай, а теперь еще и спортивки. Ты не будешь больше ни за что платить. — Тогда я хотел сказать, что могу оставить тебя здесь . Ремус игриво толкнул его. — Заткнись. — пробормотал он. — Нет, ладно, — сказал Сириус, вздохнув, — мы можем остаться здесь. — Сириус... ты можешь уйти, если хочешь. — А ты хочешь? Я просто вторгся в твое личное пространство, я просто... — Нет. Нет, я не хочу... не то чтобы я хотел, чтобы ты ушел. Но если ты хочешь, то это нормально. — Хорошо... ну, я не хочу. — Хорошо. Хорошо. Ну, — сказал Ремус, указывая на терминал, — думаю, это наш дом на ближайшие несколько часов. В итоге они согласились на предложенные им одеяла, которые были едва ли больше, чем тонкие листы полиэстера, но им удалось уговорить себя взять шесть штук. Подлокотники кресел не позволяли им быть подходящими местами для лежания, поэтому они решили просто сложить одеяла в углу на полу и сидеть там. — Блин. — Сказал Сириус, прислонившись спиной к стене. — У меня сегодня самый худший день. Ремус насмешливо сказал. — Хочешь поговорить об этом? — Это искреннее предложение? — То есть…конечно? Сириус простонал. — Ладно, мой лучший друг беременный, ну, его жена беременная, не он, и он попросил меня быть крестным отцом, так? Я имею в виду, что этот друг практически вырастил меня. Мы были друзьями с тех пор, как я переехал в Англию, когда мне было одиннадцать, а потом с шестнадцати лет я жил с ним, потому что у меня были разногласия с семьей, о которых я не буду рассказывать. Так или иначе, его жена должна родить через неделю, а я буду в другой стране, потому что моя семья, — он сделал кавычки пальцами, — заставила меня навестить их. Хотя я даже не хочу их видеть. Они выгнали меня, когда я был подростком, и с тех пор я с ними даже не разговаривал. Я даже не хочу, понимаешь? Я бы предпочел остаться здесь. — Тогда тебе повезло, — легкомысленно ответил Ремус, — самолет, похоже, это устраивает. — О, а я упоминал, что какой-то парень заставил меня съесть пиццу с ананасами? Ремус вздохнул. — Похоже, он просто чудовище. — Просто я тоже не очень хочу застрять в аэропорту, понимаешь? — Сириус вздохнул. — Я бы предпочел сейчас быть с Лили и Джеймсом. Ремус кивнул. — Погоди... ты же не имеешь в виду, это вряд ли, но ты же не имеешь в виду Лили и Джеймса Поттеров? Сириус поднял бровь. — Подожди, что? Да, Поттеры! Ремус засмеялся. — Подожди. — Он достал свой телефон и нашел фотографию его и Лили. Он показал ее Сириусу. — Что за дерьмо! Да, да, это Лили! — О боже. — Засмеялся Ремус. — Мы с Лили вместе учимся в универе! Она моя лучшая подруга! Сириус просто вытаращился на него. — Джеймс - мой лучший друг! Ты был на их свадьбе? — Нет! Нет, я пропустил ее! Моя мама в то время сильно болела. Я не смог прийти. — О, черт, извини. Она...? — Она умерла. Все в порядке. — Добавил он, когда Сириус бросил на него сочувственный взгляд. — Черт, — пробормотал Сириус, — не могу поверить, что не встречал тебя раньше! Ремус рассмеялся. — Да... да, я тоже! Или что я не видел твою фотографию или что-то в этом роде. Сириус пожал плечами. — Может, ты видел, но просто не запомнил? — Да... может быть. — Ремус был уверен, что вспомнил бы лицо Сириуса, если бы видел его раньше. — Черт. Мир тесен, да? — Да. — Засмеялся Ремус. — Вау, то есть... да. — Эй, — сказал Сириус, улыбаясь, - сфотографируйся со мной? Я могу отправить ее Джеймсу и Лили. Ремус согласился, а Сириус усмехнулся, достал свой телефон и переключил его в режим selfie. — Господи, я выгляжу ужасно. — простонал Ремус. Его волосы представляли собой взъерошенный беспорядок из мягких локонов, растрепанных предположительно из-за сна во время фильма, его темно-зеленый джемпер был невероятно помят из-за того, что он использовал его в качестве импровизированной подушки, а синяки под его глазами были больше, чем обычно. — Ты хорошо выглядишь, заткнись. Ладно, ты хочешь улыбнуться или будем гримасничать перед камерой? — Я за гримасы. Ремус сел и обнял свои колени, уставившись в камеру со сведенными вместе бровями. Сириус выпятил нижнюю губу и сделал снимок. — Ну, — сказал он, отправляя снимок Джеймсу и Лили, — думаю, это очень хорошо передает наше настроение.