Twelve (and a bit) hours

1:00 Ремус проснулся со стоном. Он посмотрел на часы и досадливо хмыкнул. Был час ночи. Он проспал всего около двадцати минут. Сириус все еще лежал, свернувшись калачиком у него на коленях, и Ремус вдруг понял, что совершенно не знает, куда деть свои руки. Сириус что-то пробормотал во сне, и Ремус тихонько захихикал. Он перестал улыбаться, когда Сириус сделал это снова, потому что на этот раз Сириус произнес слово очень четко. "Нет". Ему снился кошмар. Ремус быстро понял это, у него самого их было немало. Он знал по опыту, что когда кому-то снится кошмар, нельзя просто внезапно будить человека, можно напугать до полусмерти. Сириус становился все более беспокойным, а Ремус все еще не знал, что делать со своими дурацкими руками. Он запустил одну в волосы Сириуса. Его мать проделывала это с ним, когда ему нужно было проснуться от плохого сна, и в данный момент это было единственное, что он мог придумать. Он нежно провел рукой по голове Сириуса. Затем он повторил это действие снова и снова. Сириус все еще был явно расстроен во сне, поэтому Ремус продолжал медленно гладить его по голове, почти смеясь при мысли о том, что в детстве он проделывал нечто подобное со своей собакой. Сириус резко поднялся, рука Ремуса зацепилась за его волосы, но он быстро отдернул ее. — Сириус, ты в порядке? Сириус быстро дышал. Он нервно рассмеялся и несколько раз провел руками по лицу, прежде чем выдохнуть. — Да. Черт, давно такого не было. Он снял с запястья резинку для волос и завязал волосы в пучок, играя с несколькими выпавшими прядями и накручивая их на пальцы. — Ты... ты хочешь поговорить об этом? Сириус задумался. — Знаешь что, да? Я никогда не говорил о них в детстве, и от этого всегда становилось только хуже. Мне кажется, проще рассказать тебе, потому что, ну, я ведь не знаю тебя по-настоящему, правда? Ремус кивнул. — Подожди, ты хочешь кофе из автомата или что-нибудь еще? Я всегда считал, что сладкие напитки помогают справиться с травматическими переживаниями, и, ну, с тем количеством сахара, которое ты принимаешь... Сириус облегченно рассмеялся. — Да, это было бы здорово. Спасибо. Ремус встал и достал из кармана бумажник. У него было достаточно денег, чтобы купить Сириусу средний кофе, а себе - маленький чай. Он взял горсть пакетиков с сахаром и протянул их Сириусу, когда тот снова сел на кучу одеял. — Итак... — неловко сказал он, когда Сириус не собирался ничего говорить. Сириус выдохнул. — Точно, о боже, я могу пожалеть о том, что рассказал тебе все это, но я не высыпаюсь, так что сейчас это кажется хорошей идеей. — Э... не говори ничего, если не хочешь. Сириус только слабо хихикнул. — Я сказал, что это кажется хорошей идеей. Ну да, я упоминал, что моя семья выгнала меня в шестнадцать лет, да? — Ремус кивнул. — Ну, наши отношения были довольно ужасными до этого. Мои родители... как бы это сказать помягче? Довольно консервативны, — закончил он, — а я был немного занозой в заднице. Я постоянно осуждал их за их взгляды и прочее, устраивал драмы за обеденным столом, потому что мог, и все в таком духе. Они наказывали меня за это... физически. Ремус резко вдохнул. — Сириус... Сириус махнул рукой и остановил его. — Все в порядке. Это было давно. Я просто... я иногда вспоминаю это. Они обычно делали это ночью, чтобы мой брат ничего не понял. Им нравился мой брат, он был самым любимым ребенком. И до сих пор любимый. Ну, я думаю, я единственный ребенок, от которого они вроде как отреклись. — Могу я... могу я спросить, почему? Тебе не нужно отвечать. Сириус пожал плечами. — Эх, видимо, я в настроении поделиться. Обычно я не говорю людям об этом, потому что никогда не можешь предугадать реакцию, но ты дружишь с Лили и Джеймсом, и я доверяю их мнению. — Я гей. — Он ждал ответа от Римуса. Когда он не ответил, он продолжил. — Если у тебя с этим проблемы, я даже не собираюсь извиняться, потому что я провел всю свою жизнь... — Проблем нет. — быстро сказал Ремус. — Ты можешь продолжать, если хочешь. Сириус кивнул. — Ну да, я учился в школе-интернате с Лили и Джеймсом. Мой брат тоже там учился, он был на год младше меня. Когда мне было шестнадцать, я встречался с парнем. Совсем недолго, ничего серьезного. Но я не гулял. Когда я расстался с этим парнем, он вроде как взбесился. Рассказал всей школе, что я пытался за ним ухаживать или что-то в этом роде. Я думаю, он тоже боялся, что его раскроют. — Сириус... Мне так жаль. — Тогда это было ужасно, но, по крайней мере, я больше не хранил этот секрет. Но мой брат, Регулус, ну, он тоже узнал. Рассказал моим родителям. Они были в ужасе. Я сбежал, прежде чем они успели причинить мне хоть какой-то вред. Родители Джеймса стали моими законными опекунами, а моя семья переехала обратно во Францию. Все казалось идеальным, правда. Но теперь они хотят меня вернуть, и я не знаю почему. Ненавижу, что я все еще боюсь их, но, в общем, вот он я. — Он сделал несколько джазовых движений руками в попытке разрядить обстановку. Не вышло. Ремус прикусил губу и вздохнул. — Меня тоже раскрыли. Сириус посмотрел на него, широко раскрыв глаза. — К счастью, родители меня очень поддерживали, и у меня были замечательные друзья. Но все равно дерьмово. Сириус кивнул. — Все равно дерьмово. — Зачем ты идешь к родителям? Если ты не хочешь, я имею в виду. — Я спрашивал себя о том же. — Он прижал колени к груди. — Они заплатили за мой билет. Они не дали мне никаких причин, но я подумал, может, я дам им шанс? Я не знаю, очевидно, есть причина, по которой они хотят меня видеть. Я не видел своего брата с шестнадцати лет. — Какой он? — О, он засранец. — Ремус засмеялся. — Я серьезно... — Я знаю, что ты серьезен. Извини, устал, ужасная шутка. — Знаешь, среди моих школьных друзей есть банка. Она называется "Серьезная банка". Каждый раз, когда ты шутишь об этом, ты кладешь в банку фунт. Началось все с шутки, но мы уверены, что такими темпами сможем позволить себе групповой отпуск. Мы начали это, когда нам было пятнадцать, а Джеймс, должно быть, кладет туда не меньше сорока фунтов в год. Ремус достал свой бумажник. — Ну, вот, держи. Один фунт. — Ты серьезно? — Слушай, не пытайся меня развести, у меня буквально нет двух фунтов, чтобы дать тебе. Сириус кивнул. — В таком случае ты прощен. Считай, что это твое первое и последнее предупреждение. Ремус кивнул и убрал монету в карман. — Ладно, ну, теперь, когда это у меня на душе... Метка. Ты - вода! Он встал, и Ремус посмотрел на него. — Я не буду играть в пятнашки. — Нет, будешь, — ответил Сириус. — и ты - вода ! Ремус на секунду задумался, прежде чем застонать и вскочить со своего места. Сириус ухмыльнулся и побежал прочь через терминал. Ремус побежал за ним, смеясь. — Я и забыл, что у тебя на заднице написано I ❤️ London. — Хватит смотреть на мою задницу! — Ответил Сириус, перепрыгивая через ряд кресел, зацепившись об них ногой, и с грохотом ударившись об пол.