Twelve (and a bit) hours

04:00 Человек в форме потревожил сон Ремуса. Он удивился, что ему вообще удалось задремать. Он поднял голову с плеча Сириуса и медленно поднялся, услышав голоса. — Извините, не хотел вас будить, — объяснил мужчина, — я просто хотел сказать, что расчетное время отъезда теперь семь, а не девять. Еще раз приношу извинения за причиненные неудобства, и у нас есть нужные вещи, если потребуется. Сириус кивнул. — Круто, спасибо. Мужчина кивнул им, а затем отвернулся. — Ну, ура, — воскликнул Сириус без всякого энтузиазма, — теперь опоздание всего на десять часов, как это здорово! — Потрясающе. Как долго я спал? — Боюсь, всего минут пятнадцать. — Он показал Ремусу свой телефон, на экране блокировки были изображены он и Джеймс без рубашек где-то на пляже, время было четыре утра. — Прости, что снова спал на тебе. Ты действительно мог просто стряхнуть меня. Сириус пожал плечами. — Как я и сказал, ты спал всего пятнадцать минут. — А ты хоть немного поспал? — Неа, а по мне не видно? — улыбнулся он и захлопал ресницами. Ремус не мог сказать, что Сириус выглядел почти так же хорошо, как и тогда, когда они впервые встретились. Его волосы все еще были убраны в пучок, но немного грязнее, и он все еще носил джемпер Ремуса в паре со спортивками, что было не самым лестным нарядом, но это все неважно. Однако он не собирался говорить об этом Сириусу. Ремус достал свой собственный телефон и открыл камеру. — О, Господи, — пробормотал он, увидев себя на экране. — Мне нужно принять душ и поспать часов двенадцать. Я выгляжу хуже, чем на фотографии в паспорте. Сириус усмехнулся. — Твой паспорт действительно не так уж плох, и ты выглядишь прекрасно. — О, ты мне льстишь. — Отлично, ты хорошо выглядишь? Так лучше? Ремус прижался к его груди. — Ты флиртуешь со мной? — пошутил он. — Весь день, но спасибо, что заметил. Ремус опустил руку и посмотрел на Сириуса, подняв бровь. — Ха, — быстро сказал Сириус, — ну, это было странно. Недостаток сна и слишком много кофе - плохое сочетание, извини. Ремус совершенно не знал, как реагировать. Он не мог понять, была ли это просто шутка, которая не попала в цель, или нет. Он несколько раз открывал и закрывал рот, но потом просто промолчал. — Черт, забудь, что я что-то сказал, — простонал Сириус, уткнувшись в свои руки. — Ладно, нам осталось терпеть это еще несколько часов, должно же быть что-то еще, чем мы можем заняться? Ремус улыбнулся и кивнул. — Да, да. Ты прав. — Часть его была рада, что они пропустили эту тему, меньшая часть жалела, что он не задал больше вопросов об этом. Глаза Сириуса загорелись так, как они загорались каждый раз, когда ему приходила в голову идея, яркий голубовато-серый цвет оживал от возбуждения. — Пошли за мной. — Он начал хромать так быстро, как только мог, и отказывался от помощи Ремуса каждый раз, когда тот предлагал ее. — Ага, я знал, что она найдется. — Он остановился, казалось, случайно, хотя, когда Ремус позволил себе оглядеться, он понял, куда Сириус вел его. — Точно нет. Сириус только усмехнулся. — Да ладно! Ты говорил, что ненавидишь свою фотографию на паспорт, давай сделаем новые! — Он задернул шторки фотобудки, но Ремус стоял на своем. — Сириус, мешки под моими глазами, наверное, достаточно велики, чтобы считаться ручной кладью! Сириус разразился смехом. — Обещаю, все не так плохо, как ты думаешь. Пойдем, здесь отличное освещение. Ремус вздохнул и опустился на табурет. — Не может быть, чтобы они получились лучше, чем те, что у меня уже есть. — Машина заговорила с ним. — Сириус, — сказал он, слегка запаниковав, — что он делает? — Упс, наверное, я положил деньги. — Ты ублюдок! — Камера начала обратный отсчет, и единственная месть, которую Ремус мог придумать за те пять секунд, что у него были на то, чтобы сформулировать идею, это потратить деньги Сириуса. Он выключил камеру и широко улыбнулся. Он услышал смех Сириуса с другой стороны штор, когда фотографии были распечатаны. — Хорошо сыграно, Люпин. Ремус вышел из фотобудки, пожимая плечами. — Я ненавижу, когда меня фотографируют. — Но ты такой фотогеничный. — Ответил он, показывая Ремусу фотографии. Если это должна была быть шутка, то она не получилась. Он протянул фотографии Ремусу, но Ремус только покачал головой. — Они мне не нужны. Возьми их себе, если хочешь, чтобы было что вспомнить обо мне. Сириус слегка нахмурился. — Эй, мы можем снова увидеться? — спросил он. —После сегодняшнего дня, я имею в виду. Только если ты захочешь, конечно,— поспешно добавил он. — Да, — кивнул Ремус, — нет, это было бы здорово. Я уверен, мы сможем что-нибудь придумать. Я уже планировал увидеть Лили и Джеймса через несколько недель, чтобы познакомиться с ребенком. Ты живешь недалеко от них? Сириус рассмеялся. — Я едва переехал. Джеймс унаследовал дом от своих родителей, когда они умерли, так что технически у меня есть своя комната с тех пор, как я там жил. Хотя Лили постоянно шутит, что они отдадут ее ребенку, и я не уверен, что это действительно шутки. Но да, я живу рядом - в пяти домах от них. — Я до сих пор не могу поверить, что никогда не встречал тебя, — ответил Ремус, качая головой, — сколько раз я останавливался у них. — Надеюсь, не в комнате с балконом? — Э-э... — Что! — воскликнул Сириус. — Но это же... это же моя комната! — Ну, технически это их гостевая комната. — Но-но. — Пробормотал он. — Они ведь отдадут эту комнату ребенку, когда он подрастет, не так ли? Ремус похлопал его по плечу. — Она больше, чем их нынешняя детская. — Блин... Не могу поверить, что Джеймс станет отцом. Эй, ты видел этот шрам на его руке, ты знаешь, как он его получил? — Ремус покачал головой. — Один парень, Питер, еще один наш друг, осмелился прижечь ему волосы на руке зажигалкой, и он действительно сделал это, правда, получил ожог второй степени по всей руке от запястья до локтя. А еще он однажды воткнул металлический штырь в тостер, когда тот был включен. Он выжил, конечно. — Так вот почему Лили называет его сохатым? — Да! — сказал Сириус, ухмыляясь, — мы все так делаем, имя прилипло. Но как бы... этот парень собирается стать родителем, понимаешь? Страшно. — Я уверен, что они будут отличными родителями. — О, конечно. Я еще не встречал двух более влюбленных людей. Они так молоды, понимаешь? Кажется, что только вчера мы вместе сдавали выпускные экзамены. — О, неужели все становятся взрослыми без тебя? — Боже, ты говоришь как Лили, — он имитировал то, что, по мнению Ремуса, должно было быть ее голосом, — тебе нужна работа, Сириус. Прояви себя, Сириус. Позволь мне свести тебя с кем-нибудь, Сириус. Я знаю как раз нужного парня, Сириус. — Да, у меня с ней бывают похожие разговоры. — Ответил Ремус. — Это Лили виновата в том, что я здесь вообще. Все время говорила, что мне нужен отпуск. — Вообще-то, я никогда не спрашивал тебя, почему ты здесь. — Ну да, потому что это неприлично. Сириус ухмыльнулся. — О? — Ух, ладно, у нас есть подруга, Мэри, и Мэри все время жаловалась, что она одинока, и Лили пошутила, что купит ей билет на круиз для одиноких, так? — Ремус, лучше бы это не шло туда, куда я думаю. — На самом деле она купила билет и Мэри. Но потом Мэри нашла кого-то... — Ремус, пожалуйста, не говори мне... — Так что, он был... передарен. — Это самая трагичная вещь, которую я когда-либо слышал в своей жизни.