I am your boy

На то, чтобы добраться до леса, уходит, кажется, вечность. Дрим знает, что идти не так далеко. Хижина близко к кромке деревьев. Но непрекращающаяся боль испепеляет, оставляя пот стекать по коже проливным дождём, пока он отчаянно вцепляется в своего лучшего друга. Сапнап не прекращает говорить с ним ни на секунду. Он - бесконечный поток извинений, и Дрим просто надеется, что если всё-таки умрёт, успеет перед этим сказать ему заткнуться. Это не его вина. Ничто из этого. Голова идёт кругом, смешивая цвета окружения в замысловатом танце, и он всё спотыкается, теряясь в них. Дриму кажется, что его мозг растворяется в черепе, плавится в бесполезную вязкую жижу. На то, чтобы добраться до леса, уходит, кажется, вечность. Но они справляются. Сквозь сухие царапающие ветки, держась за корни и друг за друга, проваливаются в мириады зелёных крапинок листвы, в калейдоскоп цвета и жизни. Сапнап кряхтит ругательства под боком. Хотя Дриму приходится прилагать усилия, чтобы разобрать слова. Как будто уши заложило водой. Ему интересно, на сколько сильно уже растворился его мозг? " Блятсво ", Сап в очередной раз запинается, но упорно тянет Дрима дальше в чащу, " Как нам вообще его най– " Замирает. Замирает, потому что самый кончик острия знакомого ножа упирается между глаз, и он шокировано смотрит на ладонь из лунного света, что держит рукоятку, искрясь и переливаясь. Сап поспешно поднимает свободную руку, показывая, что безоружен, а сам шипит тихое– " Дрим, пиздец, что блять не так с твоим вкусом на парней ". В других обстоятельствах Дрим бы скорее всего рассмеялся на это. Но сейчас никто не смеётся. В тёмных глазках Джорджа зрачки вытягиваются, а челюсти привычно смещаются, обрастая кривыми острыми зубами. Его дыхание быстрое, хриплое, почти рык. " Что ты с ним сделал? " " Что Я с ним сделал? Ты издеваешься?! " Определённо, кричать на Джорджа - не лучшая идея, особенно сейчас, не когда он выглядит так, не когда он держится за нож сильнее, чем за рассудок, но Сапнап всегда отличался особым упрямством, " Нахуй можешь пойти с такими заявлениями! Я тащил эту полудохлую тушу сюда, потому что он решил, что словить в лесу трип на тебя и доебаться по пути домой до змеи - это охереть как весело ". Дриму кажется, что Сап просто придумал очень изощрённый способ самоубийства. Джордж ощетинивается, усиливая хватку на ноже, но его будто бы окутывает странная аура... Спокойствия? " До змеи? " Интересно, Джордж тоже сейчас думает об этой параллели между ними? О том, что они оба обречены на смерть в этом лесу, и обе их судьбы сплетены змеями? Он знает, что думает. Это даже почти подозрительно в каком-то смысле. На самом деле... Это очень подозрительно. Но мысль теряется в жидком разуме. Нож пропадает из рук, теряясь в траве, существо жестикулирует агрессивно. " Клади его на землю, быстро ", его тон твердый, командный, " Быстрее, пока я еще могу помочь. Дрим чувствует, как ускользает из реальности, когда его укладывают на ковёр опавшей листвы. Оставаться в сознании всё сложнее, и его дыхание теперь совсем загнанное, свистящее и слабое. Жук ползёт по запястью, останавливаясь и пялясь ему в глаза. Дрим бездумно пялится в ответ. Сияние Джорджа кажется ярче сквозь лихорадочную дымку, а язык ощущается во рту тяжёлым и медленным. Бабуин ухает неподалёку, нервно выглядывая из своего безопасного места, и дальше, скрытое в тенях, нечто хрустит, ступая лапами по сухим веткам. " Боже мой ", Сап оглядывается с неверящим шёпотом, " Как это возможно? Они не обитают здесь, они не– ", слова обрываются, когда на глаза ему попадается знакомый горный лев, притаившийся в тени дуба. Животные всё наступают, окружая, чтобы посмотреть, как Дрим умрёт, утонет в бреду яда и лесной магии. " Это всё нереально ". Дрим различает фигуру фавна, прячущегося в кустах. Едва видит белые пятнышки, покрывающие её тёмную шкурку. Её взгляд печальный и ласковый, она наблюдает, навострив уши и дергая испуганно хвостом. " Реальные для разума ", давит он еле слышно. Он просто надеется, что все эти животные пришли не для того, чтобы съесть то, что от него останется. Пятна расплываются, теряясь в каше его размытого зрения. Боль не отступает, сквозь её пелену он с трудом улавливает обрывки диалога. "– не должен был накладывать жгут– " " Блять, я не мог вспомнить– " " Когда я сниму его, будет– " Дрим отвлекается лишь на секунду, но этого достаточно, чтобы полностью потерять нить повествования. Он смотрит на Джорджа в надежде получить хоть немного облегчения от его присутствия, но тот сейчас срезает штанину, остриё проходит через ткань без сопротивления, и Дрим вновь отворачивается, крепко зажмуриваясь. Просто чувствует - что бы не последовало после, это будет ужасно больно. Прямо под укусом холодная рука сжимает лодыжку, впиваясь тонкими пальчиками в кожу и покалывая электричеством, так что он знает, кому она принадлежит. Нечто густое, вроде вязкой пасты, намазывают на след укуса, и он воет. Оно щиплет. Но это меньшая из его проблем. Жгут снят, что резко освобождает от давления, и жжение, боль, яд, они устремляются вверх, растекаясь повсюду, не замедляемые более повязкой. Отрава, что собиралась всё это время в одном месте, сжирая сосуды, теперь она, подгоняемая лихорадочной работой сердца, поражает всё, заставляя извиваться в агонии. Его плечи удерживаются на месте ещё одной парой рук, рук Сапнапа, что продолжает шептать свои глупые несвязные извинения, пока Джордж успокаивает его слабо, его слова звучат чуждо, отравленные и искажённые хаосом гаснущего сознания. Продираясь сквозь мутную дымку, Дрим всё ищет глазами фавна, её теплый любящий взгляд. В своих поисках он замечает, как лес начинает таять. Оттенки зелёного сливаются в один, капая на землю с купола над головами, с потолка, сочащегося жидкой листвой. Может слышать лягушек, их сливающийся панический крик предупреждающего кваканья. Лес тонет во тьме, оставляя их под слабым свечением Луны. От полуденного солнца, сиявшего так ярко ещё пару минут назад, не осталось и следа. Может чувствовать энергию Джорджа, сгущающуюся в воздухе, подобно туману, сладким тёплым ощущением медовой вязкости, окутывающим, как пуховое одеяло. Но этого слишком мало, чтобы справиться с болью. Он проваливается в бессознательное состояние, выплывая обратно и цепляясь за обрывки фраз, пока Джордж продолжает делать что-то с его ногой, словно играет в классики, прыгая от реальности к забвению. " –ты вообще такое? " " –человек ". " –нет ". " –просто искривленный ". Теряется и находится снова. Луна сменяется Солнцем. Травинки просачиваются сквозь опавшие листья, щекоча кожу. Боль возвращается, словно мстительное возмездие. " –хочешь от него? " " –люблю. Это меня убивает ". " –его тоже ". Его тянут в мир живых силой, и он приходит в себя с криком, что тут же подхватывают животные, скрывающиеся в тенях, их вопли, полные тревоги и будто бы предупреждения, вторят его собственным, полным страха и боли. Он бы так хотел мыслить нормально, просто, чтобы понять, о чем они так стараются предупредить. "–может не сработать, слишком поздно ". "–моя вина. Не должен был– " "–рано винить себя ". Дрим понимает на самом краю сознания, что может умереть. Он не хочет умирать. Ещё один задушенный всхлип слетает с губ. " –не можем просто позволить ему подохнуть ". " –кое-что, что мы можем сделать ". Подождите. Нет. О Боже, нет. Подозрения о змее возвращаются. Предупреждающие крики становятся громче. Нет, пожалуйста, нет. Теперь Дрим понимает, почему не мог вспомнить название змеи. Понимает, что его так удивило. Щитомордники не обитают в высокой траве, только возле воды. Эта змея не водится здесь. О Боже. Дрим чувствует руки Сапнапа, зарывающиеся в волосы и бережно распутывающие узлы, образованные потом и грязью, тогда Джордж и спрашивает его имя. Сапнап молчит. Дрим видит, как тот смотрит на него, лицо, мерцающее кислотными цветами, искривленное лесной энергией. Смотрит нерешительно. " Ты должен принять решение, сейчас ". Джордж звучит паникующе. Он теряет контроль, понимает Дрим, когда слышит напуганный вздох сверху, чувствует усилившуюся хватку в волосах, слышит как животные бегут в страхе, хрустя листьями, ветками, пока скрываются глубже в тенях. Он отключается снова. Расплавленные пятна зелёного и коричневого наслаиваются друг на друга, сливаясь в густое чёрное облако тьмы. Она ползёт к нему, топит в себе, оставляя лишь дрожь и холод. Он думает, что может позволить себе закрыть глаза. Лишь на пару секунд...