Любовь зла - полюбишь и Венти

Этот день начинался просто прекрасно. Чжун Ли встал, умылся, оделся, позавтракал — и всё без эксцессов — все эксцессы решил Чайлд, снова, как обычно, появившийся из ниоткуда и чисто случайно расплатившийся за него в кафе. Впрочем, архонт не особо возражал — если так хочет заполучить внимание Люмин, то стоит, естественно, поладить сначала с её дорогими друзьями. Под дорогими друзьями, конечно же, он подразумевал себя и никого больше. Дальше всё тоже шло своим чередом — ему даже удалось приятно побеседовать с Ху Тао и дать ей пару советов по поводу рекламы их похоронного бюро. Сейчас же наступила самая лучшая часть обычного, но такого прекрасного дня. Чжун Ли отправился на перерыв. Ху Тао, к сожалению (а может, и к счастью), составить компанию ему не смогла, ссылаясь на какие-то похоронные дела, но даже это не сильно ухудшило настроение Рекса Ляписа. Тот вполне мог сам себе составить компанию, насладиться чаем, восседая на террасе с видом на его прекрасный Ли Юэ. В общем, ничего не предвещало беды. Беда сама себя предвестила. — Моракс, годы идут, а ты всё не меняешься, — Барбатос появляется внезапно, как ливень в яркий солнечный день, как муж, пораньше вернувшийся из морского плавания, как Осиал из глубин моря — хотя даже это можно было предугадать, а вот Венти предугадать невозможно никогда, Мона, и та за голову бы схватилась от бессилия. Так вот, он подсаживается за столик к архонту, закидывая ногу на ногу, и расплывается в радостной улыбке. — Не думаешь, что, если вечно будешь гонять чаи со своей постной миной, люди сочтут тебя скучным? Чжун Ли спокойно ставит кружку на край стола, совершенно никак не изменившись в лице. Ну, разве что бровь немного нервно дёрнулась. Ну правда, ничего же не предвещало беды. Может Чжун Ли где-то забыл помочь одинокой старушке? Выкинул мусор мимо урны? Бездомного котёнка не покормил? Или не правильно захоронил того несчастного, что умудрился свалиться с лестницы вниз головой? За что Селестия решила его покарать? — Барбатос ка- — Венти. — Что, прости? — Венти, говорю. Я миллион раз просил звать меня Венти. Ну, попросит в миллион первый, видимо, какая разница? — Венти, — Моракс кивает, напрягая челюсти так, что барду становится страшно — вдруг зубы треснут? — какими судьбами? — О, да просто пришёл проведать старого друга, — бард развязно покачивает стопой в воздухе, оперевшись щекой на ладонь. — Совсем не рад меня видеть? Я даже подарок тебе принёс. Моракс прекрасно знает, что подарок от Венти всё равно, что предложение помощи от Тартальи — обман или катастрофа. А иногда всё вместе и одновременно. Поэтому качает головой, с силой сжимая ручку чашки своими пальцами: — Не стоило, у меня нет для тебя ответного подарка, — а если бы и был, то только камень, которым можно ударить по затылку и выбить душу из тела вместе с мозгами. Всё равно Венти неубиваемый, соберётся по частям заново, а без души и так проживёт. — Ой, да ладно, — машет рукой бард, — я же не предупреждал, что приду. Надеюсь, ты не очень занят, кстати? — очевидно, что вопрос скорее риторический, и, в независимости от ответа, он останется тут и будет дальше играть на струнах души Моракса, как на своей легендарной лире. Но всё же архонт решает испытать удачу: — На самом деле занят, было бы неплохо, если бы мы немного перенесли нашу встречу, — а лучше бы вообще никогда не встречались — читает в кор ляписовых глазах Барбатос и хихикает. Мораксу выпадает несчастливый лотерейный билет: — Чем занят? У тебя что, — кивает головой на чашку в руках Чжун Ли, — аудиенция с его величество чаем? Ох, уверен, он не будет против моей скромной компании, мы в довольно хороших отношениях. У нас это, — вскидывает указательный палец вверх, — нейтралитет, — растягивает губы в задорной улыбке, — я не пью его, а он не пьётся мной. Моракс прячет за чашкой свою усмешку — ещё не хватало барду увидеть, что великий Властелин камня смеётся с его шуток. — Так вот, — Венти достаёт из воздуха небольшую коробочку, — подарок, — и с самым хитрым выражением лица двигает её ближе к Чжун Ли. Последний всей душой не хочет даже смотреть, что там. Вот правда, Венти — это бомба и даже не замедленного действия. Появляется и моментально взрывается яркими салютами, так ещё и блестящее конфетти после себя оставляет так много, что убирать пол жизни приходится. И всё, что приносит Венти, тоже бомбы, правда, менее мощные, но довольно раздражающие. В общем, в коробке лежит что-то скользкое. А ещё оно воняет и шевелится. Моракс бледнеет моментально. Еле сдерживает себя, чтобы вообще не вскочить на ноги и ускакать на другой конец города, а лучше Тейвата, туда, где Венти точно его не достанет. Швыряет драгоценный подарок обратно в Барбатоса, искренне надеясь, что склизкое чудовище вывалится и присосётся к лицу барда. Но удача, как мы все уже поняли, сегодня явно на стороне анемо архонта, который вполне себе спокойно уворачивается, взрываясь от хохота: — Не думал, что тебя так напугает обычный осьминог, — прикрывает лицо рукой, пытаясь успокоиться, пока Чжун Ли пилит его устало-раздражённым взглядом. — Ты правда до сих пор ненавидишь морепродукты? Просто невероятно! Моракс предпочитает промолчать и подождать, пока бард не соизволит привести себя в порядок. В голову приходит весьма заманчивая идея встать и уйти подальше, пока ещё есть время. Но она лишь успевает прийти, а проанализироваться нет, потому что: — Ладно, прости, — Барбатос действительно успокаивается, перед этим хорошенько отсмеявшись, — не обижайся, хорошо? Я не могу не пошутить, — достаёт опять непонятно откуда взявшуюся бутылку с вином. — Держи вино из Мондштадта, — улыбается ярко и дружелюбно. Так, что злость моментально сходит на нет, — ты же всё ещё его любишь, да? Конечно любит. А ещё любит, когда Венти ведёт себя адекватно. — Спасибо, — этот подарок он принимает с огромным удовольствием и одуванчиковым привкусом ностальгии. Именно его дал Властелину камня Поэт ветров в их самую первую встречу. Сколько же воды уже утекло с тех пор… А Барбатос всё также продолжает дурачиться. Как говорится, в семье архонтов не без урода. Хотя его лицо, конечно, уродливым назвать довольно трудно, учитывая то, как мило и невинно он сейчас выглядит, стреляя своими аквамариновыми глазками в Моракса. — Рад, что тебе понравилось, — Венти откидывается на спинку стула, складывая руки на груди. — Как поживаешь? Не надоело работать в ритуальном бюро? — Нет, — гео архонт качает головой, — человеческая жизнь меня вполне устраивает, — улыбается уголками губ. — А ты? Вижу, Сяо тебя ещё не убил. Весьма прискорбный факт, ведь я уже заказал гроб, подходящий тебе по размеру… Барбатос недовольно корчит лицо на его жестокую шутку, но отвечать на неё не собирается — боится, что уже почти приблизился к точке невозврата, после которой останется только сверкать пятками, уворачиваясь от копья. А ему ещё пару трюков надо успеть показать Мораксу, так что пока бард милосердно пропустит его едкое замечание мимо ушей: — Всё в порядке настолько, насколько может быть с кармой Сяо и его невероятным чувством ответственности, — стоило заговорить о якше, и Венти сразу сдулся как-то, расстроился, что не укрылось от глаз гео архонта. Надо же, хоть кто-то может стереть эту яркую улыбку с юного лица барда. Сяо его, что, приворожил? Копьём к себе прибил? — Полагаю, ты пришёл ко мне из-за него, — наклоняет голову вбок, — впервые за тысячу лет. Я удивлён тем, что ты так долго держался. — Просто понял, что некоторые проблемы в одиночку решить я не смогу, — уныло тянет Барбатос, грустно болтая ногами в воздухе, — ты моя последняя надежда на светлое будущее. Приятно быть чьей-то надеждой, думает Чжун Ли. Чьей угодно, но только не Венти. — И в чём же дело? — вообще, многие ошибочно считают, что Властелин камня и Поэт ветров совсем не ладят. Всё из-за дурацких слухов, что они пытаются убить друг друга чуть ли не при каждой встрече, что, в целом, не ложь, но и не до конца правда. А правда в том, что, будучи самыми старшими из семерых архонтов, Венти и Чжун Ли пережили вместе очень многое. Их связывала длинная история взлётов и падений, ссор и радостей. И как бы Барбатос не дурачился, назвать его своим врагом язык никак не поворачивался. Просто иногда хотелось стукнуть его хорошенько. Ладно, не стукнуть, а пристукнуть, но это так, не всерьёз. Да и проводить с ним время было приятно. Отчасти именно поэтому Моракс никак не стал мешать общению его чуть ли не сына с анемо архонтом-раздолбаем. Сяо действительно мог многому научиться у этого ветреного на первый взгляд парня. — Он вечно говорит о контракте, который заключил с тобой. Мол: «Я должен защищать Ли Юэ, это мой долг, это моя карма» и прочее, прочее. Ну, ты сам прекрасно знаешь Сяо, так что должен понять, — Венти корчит постную мину, пародируя лицо и голос адепта. Судя по дернувшимся уголкам губ Моракса, весьма удачно. — Есть ли способ как-то разорвать этот контракт? — поднимает полные аквамариновой надежды глаза на Чжун Ли. — И вообще, должен же у него быть какой-то срок? Когда Сяо уже сможет стать свободным? Рекс Ляпис задумчиво рассматривает поникшего архонта, отпивая чай из кружки. Венти он такой Венти, в каждом его жесте и слове. Его настроение — его внешний вид: весёлый — и лепестки цветов на берете радостно качаются на ветру, грустный — и косички свисают с головы, посеревшие и выцветшие. Нельзя быть таким искренним и открытым, всегда думал Чжун Ли, а в душе немного завидовал, что Барбатос именно такой. Яркий и честный, но с нотками хитринки. Обворожительный и харизматичный. Такой, что долго злиться на него невозможно. — Контракт уже давно утратил свою силу, — со стуком ставит чашку на стол — бард вздрагивает, — как только я отдал своё сердце бога крио архонту, а Ли Юэ на попечение Цисин, — качает головой. — А ему ты об этом сказал?! — моментально взвивается Венти. — Он же дурной, никогда сам не догадается или не примет, пока ты ему в лицо не скажешь! — Ну, передай ему мои слова, — безразлично пожимает плечами Моракс, — или он тебе не поверит? Поддеть получается: на лице барда смесь из оскорбления и обиды, а Чжун Ли злорадно хихикает в душе. Только так его и можно задеть — сказать, что-то про него и Сяо. Ну, или просто про Сяо, но такого себе Рекс Ляпис никогда не позволял и не позволит. — Не недооценивай наши высокие отношения, — фыркает Барбатос, недовольно сложив руки на груди, — поверит, ещё как поверит. Я всё сделаю, чтобы поверил. Чжун Ли хмыкает под нос, любопытно осматривая задумавшегося архонта. Венти ни капли не изменился. Вот вообще ни капли — всё те же смешинки в глазах и милые ямочки на щеках, всё та же морщинка меж бровей — видимо, с якшей не так уж просто, как хотелось бы, всё те же, даже ни капли не отросшие косички, всё такой же коротко стриженный затылок… Венти такой же. Но веет от него чем-то совершенно другим. — Не думал, что тебя так сильно зацепит Сяо, — задумчиво прикладывает руку к губам, — и что он тебя примет. — Мы любим друг друга, — с гордостью заявляет бард, выпячивая грудь вперёд, мол, посмотри — там сердце, которое принадлежит не тебе! — Правда, он пока этого не понимает, но мы всё равно любим друг друга. — И как давно он этого не понимает? — Думаю, лет сто, — Барбатос тяжело вздыхает, — или двести, знаешь, если бы я считал, то, вероятно, уже умер бы от горя. — Значит, всё серьёзно, — кивает для себя Моракс, — ну хорошо. — Ты же не заставишь меня просить у тебя руки и сердца твоего «сына»? — Венти вскакивает на ноги и как-то слишком резво подходит к Чжун Ли — хороший повод напрячься. И улыбается, хиличурл его побери, как же он улыбается. Реально каменным столбом к земле пригвоздить хочется. — Я подумаю. — Ну ты думай, думай, а я вот, знаешь, что понял? — склоняет голову вбок — Моракс на всякий случай отодвигается подальше на стуле. — Что Сяо не поверит, что я ходил к тебе и вернулся живым. Но, — вскидывает указательный палец вверх, — эту проблему легко решить. Хочешь узнать, как? Если честно, не очень. — Как? — но всё равно спрашивает, потому что Барбатос расскажет в любом случае. Моракс молит, умоляет Селестию, чтобы его идея была не безрассудным издевательством. — Я просто, — достает что-то сверкающее из-за спины, — принесу ему прядь твоих волос, — и чикает ножницами в опасной близости от лица Чжун Ли. Спокойствию Властелина камня можно только позавидовать. Он только лишь моргает удивлённо и смотрит точно так же на смеющегося барда. В следующую секунду в него летит копьё. — И снова ты пинаешь в меня оружие! — бард уворачивается, придерживая берёт рукой. — Тебе правда волосы важнее дорогого друга?! Чжун Ли вскидывает одну бровь, сложив руки на груди. — Да ладно, Моракс, я же их не отрезал, — тщетно оправдывается бард, — ну, разве что, чуть-чуть, — машет небольшой прядью каштановых волос, дразняще высунув язык, — но это незаметно, — хохочет, уматывая ноги от метнувшегося в него копья, — ты всё равно прекра-а-асен! Рекс Ляпис обречённо хватается пальцами за порезанную чёлку, раздумывая над тем, чтобы ввести налог на посещение Ли Юэ анемо архонтом. Правда, от идеи отказывается довольно быстро — Сяо расстроится. — Слушай, Чжун Ли, — Барбатос разворачивается на пятках и машет ему рукой издалека, — если я приду в следующий раз с двумя бутылками вина, ты выпьешь со мной?! Моракс усмехается, качая головой. Да, всё-таки Венти такой Венти. Как вообще можно на него злиться? Он прекрасно понимает Сяо. И думает, что, наверное, ему всё же очень повезло. Так сильно любить якшу, как Барбатос, решившийся покуситься на неприкосновенные волосы Повелителя камня ради него одного, не будет никто в Тейвате. Поэтому: — Только если ты придёшь без ножниц! — Я обязательно об этом подумаю!