Город лицемеров

Мы пьём из чаши бытия

С закрытыми очами.

Златые омочив края

Своими же слезами. М.Ю.Лермонтов «Чаша жизни» Мы часто задаёмся вопросами, важность которых либо не осознаём до конца, либо важность которых сильно гиперболизируем. К примеру, вопрос о смысле бытия. Нам кажется, что это важнейший вопрос для рассуждения, какого-то осмысления, но ведь на деле это совсем не так. Смысла ведь нет. С таким же успехом можно размышлять о смысле облаков на небесах, о цветении цветов на лугу, о приятно горчащей на губах холодной воде из кристально чистой речушки. В чём смысл всех этих вещей? А его ведь и нет, но люди отчаянно пытаются его найти. Люди вообще странные существа – вечно пытаются найти везде какой-то смысл. Даже те, кто пытается идти против системы и не видит ни в чём смысла, по итогу ведь всё равно в чём-то его видят и обманывают сами себя. А зачем? Почему? А всё потому, что это их потребность. Держаться за что-то всегда проще, когда видишь смысл. Смысл облаков в том, чтобы дарить людям мечты. Цветы распускают свои яркие бутоны, чтобы вдохновлять художников на новые свершения в области живописи, чтобы дарить нам успокоение души. Пение птиц пробуждает спящую музу для поэтов и музыкантов. А вода такая приятно горькая и холодная, чтобы освежать взор человеческий, чтобы мы улыбались, подобно ребёнку, и вновь отправлялись в дальнее путешествие по тернистой дороге жизни. А в чём же смысл лета? Смысл горячего солнца? А в чём смысл сигаретного дыма, что так неумолимо быстро растворяется в воздухе с характерным тяжёлым запахом, ласкающим прокуренные лёгкие? А в чём смысл сожаления, боли от разбитого на тысячи мелких осколков сердца? В серые глаза с покрасневшим от усталости белком летит колючий дым, от чего парень щурится. Очи снова начинают слезиться. Он плотно поджимает тонкие губы, судорожны пытаясь сделать вдох для спокойствия. Только бы вдохнуть исцеляющую прохладу. Но серая вонь парящая вокруг лишь сильнее заполняет собой лёгкие. Яков начинает кашлять, сгибаясь. Падает на больные колени, на лечение которых так и не нашёл ни времени ни денег. Стоит только вытереть слёзы и сфокусировать своё зрение, как возникает прекрасный образ Нимфы. Такая тонкая, призрачная, неуловимая. Она манит его всей своей сутью. Тонкие изящные изгибы волнами, так плавно движутся в танце, нежные руки с длинными пальцами так и манят к себе. Она знает, что он пойдёт. Она знает, что властвует над его разумом. Её смех, словно звонкая чистая песня – вселяет жизнь во всё и вся. Молочная кожа кажется произведением искусства. А в глазах, таких родных, таких полюбившихся пляшут искры всепожирающего костра. На то она и Искра, чтобы поджигать всё на своём пути. Яков был одним из тех, кто пал жертвой её чар, но не тем, кто смог приручить. Болезненные, ещё такие молодые воспоминания лавиной обрушиваются на него. Он кричит. Кричит хрипло и громко. Кидает белую кружку, которую привёз с собой из отчего дома, в незваную, но желанную, гостью. Будучи очень хрупким предмет со звоном разбивается о стену. Искра смеется, изящно прикрывая алые губы рукой. Демонолог смотрит на неё заплаканными серыми глазами, наблюдая, как образ девушки становится всё прозрачнее и прозрачнее, всё недосягаемее. – Почему он?! - сквозь зубы вопрошает Яков, хватаясь за голову и медленно скатываясь по стене.– Что такого есть в нëм, чего нет во мне?! Сердце болезненно сжимается, а в лёгкие не поступает воздух. Парень задыхается. Он ничего не может поделать с этим. Такого ещё никогда с ним не было. Никогда до этого момента у него не было припадков. Горячие, едкие, кристально чистые слёзы жемчугом скатываются по щекам того, кто открыл рот, судорожно пытаясь сделать вдох. В серо-зелёных глазах начинало темнеть. Сердечный ритм гулким эхом отзывался в ушах, становясь невыносимо тяжёлым. Демонолог погружается в ту тьму, в которой безумно боялся оказаться. Он же ещё не успел. Не успел доказать ничего отцу. Не успел показать тем мерзким серым обывателям, что он из себя представляет. Он не может просто так всё закончить. Не может поставить точку. Хотя бы многоточие... ...Яркие, такие игривые лучи нежного летнего солнца пробираются в комнату сквозь белые полупрозрачные занавески, а лёгкий ветер наполняет помещение приятной прохладой и запахом свежескошенной травы. Всё совсем как в детстве. Яркие зелёные глаза нехотя распахиваются. Он смотрит на свои руки, ещё не видавшие кровавых мозолей. Комната такая свежая. Серые обои совсем новые, не те заляпанные и облезшие. Мебель тоже новенькая и такая чистая, совсем детская. Даже игрушки разбросаны в углу. Мальчик не убрал их с вечера. Он приподнимается на локтях, перелезает к подоконнику. С ногами забирается на его белую поверхность и смотрит вдаль. Там, где ещё не успели обкосить траву, виднеется целое поле из жёлтых маленьких солнышек, которые он так безумно любит. На его милом личике появляется чистая, искренняя улыбка, в которой не хватает парочки зубов. С голыми пятками, в белых шортах, в которых он и уснул, без майки, мальчик прыгает с окна. Белые ноги бегут по прогретой земле. Она родная ему. И пахнет приятно. Пахнет теплом, уютом...домом. Жёлтая поляна для Якова, словно море. Она большая, завораживающая. Мальчишка с головой ныряет, вдыхая цветочный аромат. Моментально вредная по своей натуре въедливая пыльца окрашивает нос гостя в жёлтый. Изумрудная трава не отстаёт и пачкает чистые шорты. Но это совсем не огорчает. Всё это такое родное, такое желанное. Это то, по чему скучаешь больше всего. Ловкие маленькие ручки собирают солнышки в незатейливый букет, который хочется подарить той милой девочке из соседнего двора. Трава в поле по пояс, если не выше. Яша гуляет до ручья, где вода, как лёд. Она чистая и приятно горчит. Цветы он сплёл в венок и уместил на своей светлой головушке. На душе ещё никогда не было так светло, так легко. Никогда не было такого наслаждення жизнью. Но как мы все знаем, всему хорошему рано или поздно приходит конец. В дали раздаётся нарастающий шум. Самый большой страх Демонолога в детстве. Собаки. Они всё ближе и ближе. Он слышит топот их лап. Страх наполняет жилы, заставляя окаменеть, застыть на месте. Резко на Яшу с рычанием выпрыгивает огромная собака, сверкая своими белыми острыми клыками... .....Резкий шумный выдох и широко открытые глаза. Вот, что сопровождало пробуждение Якова. Парень пытался прийти в себя, жадно глотая воздух ртом. Ему ни сразу удалось заметить пару глубоких шоколадных глаз, что были наполнены беспокойством и облегчением. – Живой! Ты наконец-то пришёл в себя!–парень с тёмными вьющимися волосами, что когда-то были окрашены в рыжий, накинулся на друга. От него пахло красным чапманом. А поведение было несколько несвойственное ему. Демонолога затрясло. На него обрушились все воспоминания за последнее время. Волна злости накрыла его с головой. Зеленоглазый крепко вцепился в плечи друга и с силой отпихнул от себя так, что тот, не ожидая такого, повалился на спину. Кое-как поднявшись на ноги, Яков до побеления костяшек сжал кулаки. В его глазах читалась явная ненависть к тому, с кем он сейчас живёт. – Урод,– злобно шипит молодой парень, сводя тёмные брови к переносице.– Как же я тебя ненавижу. Ты отнял её у меня! Отнял! Ты, чёртов блядун. решил загубить свет этого мира! Он смотрит на почти двухметрового по росту друга и не может понять, что с ним не так. Длинноволосый давно бы уже поднялся на ноги и втащил ему, если бы вообще позволил себя завалить. А сейчас он потеет, будто в бане находится, а тьма его глаз ещё более глубокая и непроглядная. С интересом сосед разглядывает Якова, поджимая тонкие искусанные губы и на четвереньках подползая к нему. Руки с длинными красивыми пальцами нежно обнимают коротко стриженного за больные колени, а лоб утыкается в ляжки. – Коля, блять! – кричит Демонолог и брезгливо отталкивает от себя парня в белой замятой рубашке. Только сейчас до него доходит, что к чему. – Чёрт! Зачем? Зачем ты это сделал?! Если ты и Искру подсадил на это, то я тебя придушу лично! Мерзость! Николай начинает смеяться. Тембр его голоса чем-то схож на урчание кота. Манеры по крайней мере у этого индивида точно были кошачьи. Он был симпатичным, с определённой долей харизмы и грации, несмотря на постакне на большей части его лица. Сейчас он достаточно добрый и идёт на контакт, хотя пару дней назад был жесток и непреклонен. Он исчез на какое-то время и не появлялся. Видимо они с Искрой решили быть наедине друг с другом. От одной только мысли об этом Демонолога начинало трясти, как от озноба. Только бы с Искрой, его Искрой, его драгоценной Лизой ничего не было. Только бы он не подсовывал ей эту дрянь. А если он уже? Если он бросил её одну в таком состоянии? – Где Искра?!– он хватает Николая за грудки, придвигая к себе.– Где она, Товт?! Что ты с ней сделал?! – Расслабься, — глупо улыбается тот, хлопая очами. — С ней всё хорошо. Она сейчас дома. Возможно, спит. Коля хихикает, а Яков ослабевает хватку. Его снова начинает трясти, отчего начинается нервный смех, перетекающий в истерику. Парень с серо-зелёными глазами начинает кричать и закрывает лицо мозолистыми ладонями, снова скатываясь вниз по стенке. Товт смотрит на него с жалостью, начиная шариться в карманах своих чёрных джинс. Будующий студент достаёт то, что ему было нужно и уходит к стеллажу с книгами. Берёт «Дневник Алисы» Беатрис Спаркс. Высыпает содержимое маленького целлофанового пакетика на твёрдую поверхность. Формирует аккуратную тоненькую белую дорожку, насколько это возможно в его состоянии. – Прими это, – Товт протягивает дорогой товар на книге другу.– Тебе станет легче. – Убери! Убери!— Яша дрожит, брыкается, рискуя пустить деньги Николая на ветер, но тот не собирается отступать. – Прими это я сказал! - парень с кудрями проявляет жёсткую настойчивость. Он откладывает книгу в сторону, где ее ничего не заденет, и пытается усмирить соседа по квартире. Заламывает ему руки. Пытается нависнуть над ним, ограничить движения.– Тебе правда станет легче. Тебе будет не больно. Поверь мне. Просто вдохни.Пожалуйста. – Нет! – Ты любишь Искру? Ты же ведь знаешь, что ты для неё самый близкий друг!–карие глаза парня смотрят прямо в душу, разрывая её на кусочки. – Ты думаешь ей будет в кайф видеть тебя таким? Думаешь она хочет знать, что ты в таком состоянии? Прими. Тебе правда станет легче. Николай позволяет себе взять книгу с дозой, когда дрожащий Яков перестаёт брыкаться. Старший с жалостливым видом смотрит на белую дорожку мяу-мяу, периодически переводя взгляд на друга. Он решается на отчаянный шаг вдыхает. Слизистую носа жжёт, но останавливаться нельзя. Он вдыхает всё до последней частицы. Коля повторно принимает последние остатки вслед за ним. Эффект наступает мгновенно. Такое странное, почти забытое, чувство эйфории тёплой волной распространяется по всему телу вплоть до кончиков пальцев. Почему-то мир не кажется таким злым, а сложившаяся ситуация не такая уж и мерзкая. Это ведь выбор Искры был. Никто её не принуждал. Да и их общение с ней не прервалось, не стало хуже. Она ведь по-прежнему его маленькая искорка, его свет, его душа, его младшая сестрёнка, пусть и названная. Но ведь всё равно больно. Даже, несмотря на то, что такое необходимое ему спокойствие наконец-то пришло. Он расплакался. Какое-то непонятное чувство горести затмило ему разум. Он рыдал, как малый ребёнок. Николай смотрит на него широкими зрачками и от прилива эмпатии тоже вдаётся в слёзы. Ему тоже больно. На деле ему мерзко от себя. Он не виноват, что влюбился в девочку, которая нравилась его другу. Он не выбирал, что чувствовать. Он не думал, что она захочет с ним познакомиться поближе. Не думал, что она первая его поцелует. Не думал, что между ними завяжется то, что могло случиться только в его снах. Яков падает на холодный пол, обнимая свои колени. Товт просто ложится рядом со своим другом, прижимая его к себе. – Обещай, что никогда её не предашь,— сдавленно хнычет мужчина, поднимая глаза на парня с вьющимися волосами.– Обещай, что будешь её любить и беречь. – И ты еë береги. Никогда не отворачивайся от Искры. Мы нужны ей. Ты нужен ей. ....Эта картина. Эта ситуация. Всё, как нож бьёт прямо в сердце. Поздно ночью, когда парни остаются одни, Яков со всей силы бьёт Николая в живот, заставляя того врасплох. Он падает на ещё не успевшие остыть плитки тротуара. – Тварь!– рычит мужчина, пиная того, кого называл своим другом.– Как ты мог?! Ты же обещал! Ты клялся мне, что будешь с ней! Да как ты вообще мог поцеловать эту рыжую тварь?! Я всё расскажу Искре! Она обо всём узнает и поверь, я лично позабочусь о том, чтобы тебя закопали где-то за Лицградом! – Я не люблю её...– шепчет Товт, прикрывая свои карие глаза. – Что?– Демонолог ошарашенно отходит от парня, покачиваясь. Его глаза полны неверия.– Ты.. ты ебаный блядун! – Это сложно,– кое-как Николаю удаётся встать на ноги и посмотреть прямо в серые глаза товарища, с которым они готовились к театральному выступлению.– Я... Я не могу объяснить. Вика не знала о ней. А я...Я не видел такой жизни в глазах человека, как и такой боли. Такой нежности и самодурства. Я сам не понял, как поддался.Я понимаю, что вы пытались с ней что-то построить, но.. – Мерзость! - презрительно выплёвывает Яков и хочет вновь ударить предателя, но его руку хватает крепкая ладонь с длинными пальцами и заламывает. – Да, это вообще не твоё дело!–внезапно голос Коли из мурчащего, спокойного, красивого, становится серьёзным, хриплым. Он оглядывается вокруг и тащит Якова за собой.– Я разберусь с Искрой сам. Всё расскажу. Но ты не смей влезать в это. И не смей распространять грязь о Ви. Если бы она знала, всё было бы по-другому. – Вы с ней одинаковые сволочи,– шипит Яков, пытаясь выбраться.– Хах! А представь, что будет, когда она узнает о твоих пристрастиях? Мне кажется это будет очень интересно! – Ты сволочь!– теперь Товт швыряет друга на землю и пинает. Удар за ударом. Пока Яков не начинает кашлять. — Ты никто! Кем ты себя возомнил, чтобы влезать в отношения людей?! Сначала с собой разберись! У тебя ничего нет, кроме своего обосанного самомнения! Ты мерзкое, вонючее ничтожество! На этом их дружба закончилась. Уже в начале осени, когда Николай ушёл к новой девушке из той же театралки, принеся боль не только Искре, но Ви, как думал Яков, парня охватила страшная ненависть. Он пытался распространить грязь, часто даже не оправданную. Это продлилось несколько месяцев до тех пор, пока ему не пришлось заплатить цену за всё, что он наговорил, за всё, что он сделал. – "Ты хотела бы наблюдать за тем, как меня ебали бы"?– с пренебрежительной насмешкой читали сообщения люди, с которыми когда-то работал Яков.– "Я хочу, чтобы меня связали и жёстко трахнули прямо в задницу"! В серых, уже грязных, таких мутных глазах мужчины шок. Они всё знали. Они всё знали о том, что он хотел продаться ради денег, они знали о всех его тайнах теперь пользуются этим. Это были те люди, которых он когда-то обидел чем-то, поливал грязью за защиту Николая и его личной жизни, что Демонологу было невыносимо. Эта гниль сейчас смеётся над ним. – Вы – мерзкие твари!– взревел Яков, сжимая кулаки и закусывая тонкие губы. – Не настолько, чтобы желать быть связанными и грязными.– со злобной усмешкой выпаливает девочка с короткими тёмными волосами.– Не настолько мерзкие, чтобы лить грязь на людей. – Вы...Да, вы сами льёте и распространяете эту грязь! На меня, на Искру, на Ви! Вы гниль! Погань!– в лицо Якову прилетает кулак, от чего он падает на грязную, сырую землю. – Коль, исполнишь его главную мечту?– спрашивает девушка со светлыми волосами, мило хлопая глазами и выпячивая пухлые губы. – Не без чувства мерзости, солнце,–улыбается кареглазый и подходит к мужчине, резко срывая с него потёртые джинсы. Резко, без всякой подготовки, в Якова входит аккуратный член Tовта, выбивая из зеленоглазого болезненный стон. Казалось, что внутри всё разрывается, но он не мог ничего сделать. Его тело будто бы ему не принадлежало. Оно обмякло под худым, но крепким телом бывшего друга, который просто имел его без всякого стеснения перед всеми. Из анального отверстия парня струилась кровь ручейком, издавая неприятный запах чего-то гнилого. Взгляд становился, подобно луже, серым, грязным, каким-то мёртвым. Этот мерзкий город убивал его. Люди здесь его убивали. Не было сил даже разрыдаться, попросить о пощаде, хотя слёзы скатывались молчаливым градом по щекам. Демонолог искренне не понимал за что ему это всё. Он хотел просто оказаться дома, когда он был ребенком, когда мама была жива, когда папа не казался таким жестоким.... .....Лето пахнет полевыми цветами. Лето пахнет теплом и свободой. Летом хорошо. Ребёнком ты бежишь по полю, в попытках поймать красочных крылатых существ, именуемых бабочками. Мальчик спотыкается о собственные ноги и падает. Когда он уже готов заплакать, на его нос садится жёлтая фея, с чёрными вкраплениями на крыльях. Он заворожено смотрит на неё. Он верит в чудеса...