Ils ont peint ma réalité

      Цзян Ваньинь оказался единственным в зале, кто не схватился за меч. Не потому, что не собирался защищаться, а лишь потому, что по правую руку от него сидела глава Лон — девушка, от которой угрозы в свою сторону он точно не ожидал. За прошедшее со дня знакомства время он оказался готов доверить ей свою спину. Странное и нелогичное доверие, учитывая факты их знакомства.        Не единственный — Лон Фейи за меч тоже не схватилась. Дзио джи лу лежал в ножнах, не обеспокоенный выкрутасами владелицы. Ей не нужен меч. Она и без оружия предстала весьма угрожающей.        Он выдохнул, чтобы успокоить на мгновения сбившееся дыхание, и удивился выдыхаемому пару. В зале холодно.       — Тихо, тихо, — Вэй Ин как-то быстро оказался между ними — ними? — и остальными участниками совета. Конечно, всегда первый и никогда не подумав. Что он собирается делать? Как собирается кого-то защищать? Ни флейты, ни меча, ни тёмной ци. Дурак…       Цзян Чэн нашёл глазами Лань Сичэня. Его меч не покинул ножен, но длинные тонкие пальцы сжали рукоять, аж костяшки побелели. Это оказалось... обидно...        Очередное собрание шло по накатанной. Только Цзян Ваньинь сейчас раздражён был сильнее обычного. Верховный заклинатель Не опять давил на то, что никакой необычной нечисти в горах Лоншань нет и клану Лон из-за их малочисленности нужна поддержка, которую, конечно же, окажет клан Не. Всего одно слово главы клана Лон, и хорошо обученные заклинатели Не будут контролировать все их территории к концу этой Луны.        Как и в первый раз. Изменилось разве что состояние Вэй Ина — он был трезв, и его отношения с главой Лон — Цзян Чэн был уверен, что они потеплели друг к другу. Ханьгуан-цзюнь, видимо, тоже это заметил — его взгляды в сторону каждого из них испепеляли. Большой совет кланов отличался многочисленностью, потому спокойное обсуждение быстро переросло в неорганизованный галдёж.        — Скажите, глава Лон, в Лоншане ведь уже давно не набирали новых рекрутов. Несколько лет уже адепты вашего клана не видели пополнения, а многие сбежали в Юньмэн или Мэйшань. — Цзян Чэн не смог сразу вспомнить наглеца, задавшего этот вопрос.        — Да, это верно, глава Юн, — а глава Лон, видимо, знала этого главу. Юн Цзе из очень мелкого клана Цзе, вассалов Цинхэ Не, — правда, причём тут количество адептов клана Лон, когда мы говорим о внезапно появившейся нечисти в количествах, ранее не виданных на наших территориях.       — Притом, глава Лон, что вы как молодая девушка, никогда не стоявшая во главе клана и как наследник не помогавшая в этом отцу-главе… — Цзян Чэн заметил, как у девушки уголок рта свело судорогой на этой фразе, — ...не можете знать, сколько тварей на ваших территориях обычно, а сколько нет, а раз и адептов стало мало, то вы просто не справля…       — Я, по-вашему, глава Юн, тоже опытен как молодая девица? — пришёл на выручку глава Цзян.       — Я не имел в виду…        — Я лично посетил Лоншань со своими адептами и лично охотился там, —  продолжал Саньду Шэншоу, — и это Я говорю о небывалом наплыве тварей с искажённой Ци. Это…        — Уважаемый глава Цзян, — мелкий глава мелкого кланчика перебил главу Великого Ордена и даже глазом не моргнул, — вы могли застать разгул нечисти как раз потому, что клан Лон и его многочисленные адепты не справляются со столь большой территорией.       — Глава Цзян, все собравшиеся понимают ваше… желание порадовать молодую госпожу Лон, но нельзя же позволять клану Лон столь посредственно относиться к собственным владениям, — теперь заговорил наглый молодой господин клана Чао.        Сичэнь рассказывал, как Гуанъяо жаловался, что после совета кланов в Золотом Павильоне, когда стало известно о поступке Вэй Ина, от стола, за которым сидел глава Цзян, были отколоты куски. Цзян Чэн расслабил руку, сжимающую лакированное дерево.        — Вы не можете одолеть меня в прямом споре и решили перейти к оскорблениям? — в её спокойном голосе слышался знакомый гнев. — Позвольте напомнить, не глава клана Чао, что я — глава клана и вам не стоит об этом забывать.        — Женщина есть женщина. Слова ей не скажи… —  запричитал шёпотом кто-то из свиты Цзинь Лина. Ситуация быстро выходила из-под контроля. Возможно, мадам Юй не рвалась к власти, понимая, что сражаться придётся не только с тёмными тварями, но и со всеми кланами.        — Как я и сказал, советники моего клана внимательно изучили ситуацию в горах Лоншань и сходятся во мнении с гла…        — Не хочу перебивать уважаемого главу Цзян, но мы думаем, что тут всё и так пон…               В этот момент всё и случилось. Когда кто-то из вассалов Цинхэ Не опять стал затыкать главу Юньмэна.        Глава Цзян не закончил! — громко. Вопреки всяких приличий, а ещё и утяжеляя слова ударом по столу. Хорошо не кулаком —  ладонью... Не пристало девушке, тем более главе клана, хоть вассального и небольшого... Однако грубость главы Лон была лишь малой частью мгновенно возникших проблем.       От ладони, упавшей на стол, разошлась изморозь...        Заледенели стены, на дверях образовались толстые корки льда — сразу и не откроешь, на большинстве поверхностей выступил иней, а пиалы с горячим чаем на ближайших столах, кажется, заледенели.        Цзян Чэн посмотрел на виновницу всех своих проблем. Она продолжала сидеть с идеально прямой спиной, слегка склонив голову вперёд и уперев взгляд в пиалу чая. Заклинание держала ровно, без колебаний ни в сторону ослабления, ни в сторону усиления.        «Бинша Хуо, значит... — Цзян Чэн усмехнулся сам себе. — Действительно, душа моя, как плохо я знаю тех, кого привожу в твой дом...»       — Глава Лон, — обратился он к заклинательнице под обеспокоенными взглядами Вэй Ина и Цзинь Лина, тоже оказавшегося совсем рядом.        — Глава Цзян? — она ответила незамедлительно и подняла на него ослепительно синие глаза — результат заклинания. У Вэй Ина взгляд отливал алым, а сильные заклинания Сичэня делали его глаза заметно светлее.        — Прекрати. — Тот факт, что, сотворив так быстро настолько сильное заклинание, девушка не потеряла сознание, говорил о неожиданно высоком уровне духовной энергии.        — Они оскорбили вас, глава. Я могу их всех убить, — она сказала это тихо. Без эмоций. Вот за это она от него Цзыдянем в Пристани и получила. Может, конечно. И не только может — обладает самой возможностью, — но и право имеет: отомстить обидчикам своего главы. Если бы к этому правилу каждый раз прибегали, когда хотелось, заклинатели уже давно перебили бы друг друга. Хотя примерно этим они последние два десятилетия и занимаются...       По лакированному дереву заскрипела кожа.        «Дураки, — выдохнул Цзян Чэн. — Если это — то заклинание, мечи не помогут».       — Прекрати, — уже жёстче. На руке сверкнул Цзыдянь.        И всё закончилось. Рука на столе расслабилась, при выдохе перестал парить воздух, а при вдохе легкие не кололо холодом. — Пошла вон.        Она ушла без пререканий, под обеспокоенным взглядом Вэй Ина и недовольным Сичэня. Больше главу Цзян перебивать никто не решился.        Большой зал, где в Гусу проходили советы кланов, опустел. Цзэу-цзюнь — опытный хозяин, не только позволил Цзян Ваньиню побыть в одиночестве, но и вернулся именно в тот момент, когда главе Цзян стало необходимо поговорить.        Створки дверей закрылись с тихим щелчком, оставляя их одних в целом мире.        — А-Чэн, поговори со мной. — Цзян Чэн вздрогнул от такого обращения. Сичэнь позволял себе подобное очень редко. Наверняка он бы пересчитал по пальцам такие случаи.        — Верховный заклинатель Не исполняет волю нашего верховного правителя. Или думает, что исполняет, — Цзян Чэн почувствовал, что на него навалилась вся тяжесть власти.       — Я никогда не спрашивал тебя, — Лань Сичэнь легко коснулся поникшего плеча, — что тебе приказали два года назад?        — А твои надёжные люди? — игнорировать тёплую ладонь было тяжело.        — Они не смогли узнать, — его губ коснулась мягкая улыбка. «Конечно, не смогли…»       — Мне, в том числе, настоятельно порекомендовали присмотреться к подконтрольным мне границам.       — Ты мог взять в супруги вторую молодую госпожу клана Лон. Её тебе сватали.       — Ревность — недостойное чувство для адептов клана Лань и порочит репутацию главы великого Ордена Гусу Лань.       Это был бы хороший план. Если бы Лон Сюин не теряла присутствия духа от одного его вида.        Он наконец развернулся к собеседнику, скинув тёплую ладонь с плеча.        — Госпожа Пристани Лотоса не должна прятать глаза и трепать рукав ханьфу и бояться. Она должна быть бесстрашной, непоколебимой и способной следовать девизу клана…        «Как Вэй Усянь», — повисло в воздухе. Спустя столько лет глава Великого ордена Юньмэн Цзян продолжал тосковать по своему второму герою и не представлял, что рядом с ним управлять кланом будет кто-то не такой, как шисюн.        Лань Сичэнь уже давно раскрыл эту тайну. Да и не было это никогда для него загадкой, как и для Цзян Чэна не была секретом причина столь нежных и покровительственных отношений Лань Сичэня с Цзинь Гуанъяо.        У них обоих оставалось ещё множество дел, которые надо обязательно сделать, прежде чем позволять себе подобные уединения. Им обоим надо было появиться на попойке после столь удачного Совета, где было найдено несколько неплохих решений возникшего кризиса. Только Цзян Чэну, перед тем как перейти к вину, нужно было найти причину и решение некоторых проблем — главу Лон.        — Она в холодном источнике, — предвосхитил его вопрос Цзэу-цзюнь.