Ils ont peint ma réalité

      Лань Сичэнь умел ждать. Терпение — одна из основ Великого ордена Гусу Лань. Он не всегда дожидался того, чего ждёт, но ждать он умел.       Сейчас он ждал Верховного заклинателя Не в выделенном для него его цзинши, чтобы обсудить происходящее. Не только поведение главы Лон. Главу Лань интересовали дела Верховного заклинателя Не и Императора Поднебесной. Самую малость было любопытно и понимает ли Не Хуайсан, что своими интригами отправил любимого и желанного Цзян Чэна прямо под венец? От раздумий его отвлёк шорох открываемой двери.       — Глава Лань? — Щелчок веера и спрятанное за ним лицо. Нечитаемая интонация. Никаких подсказок, да?       А-Яо скрывал свои эмоции лучше. Казалось, его было невозможно прочитать. Точно не так легко. Верховный заклинатель Не думает, что он умнее, чем есть. Цзэу-цзюня это расстраивает. А-Яо был умён, расчётлив, хладнокровен и точно умел оценивать свои силы. А-Яо справлялся с Императором и его амбициями на мир заклинателей столько лет, и никто из Великих кланов ни о чем не догадывался.       — Глава Не, — Цзэу-цзюнь лишь обозначил приветственный поклон. Невежливо, зато правильно.       — Рад приветствовать вас, глава Лань.       — Я зашел предложить Верховному заклинателю выпить чаю. — Почти правда.       — Конечно, глава Лань, — согласился глава Не.       Чаепитие проходило в тишине. Было настолько тихо, что слышно, как ветер шуршал листьями на улице, как перешептывались редкие патрули.       — Мне нравится, глава Не, люди, которые стремятся к лучшему, — он вспорол тишину словно мечом. — Я могу понять такие мотивы, но ваши мотивы, глава Не, мне непонятны. Я не вижу в них блага для Цинхэ Не. Вы на пути уничтожения всего того, что у нас и у вас есть.       — Глава Лань переоценивает мои возможности и осведомлённость, — начал Не Хуайсан, — я, право слово, не знаю…       — Что хочет от вас Император, не знаете? — Как же он от этого устал.       — Глава Цзян обещал, что этот разговор останется…       — Глава Цзян ничего не сказал, — ничего из того, чего он сам не знал бы. — Рассказывайте, глава Не.       Лань Сичэнь не любил терять то, к чему испытывал нежную привязанность. Именно так сам для себя он называл свою связь с Цзян Чэном. Слово «любовь» он зарёкся произносить после того, как вытащил меч из груди А-Яо. Сейчас он понимал, что именно «теряет», и стремился всячески этого избежать.                    — Глава Лон? — Теперь он остановился за её спиной. Она сидела на тех же камнях, что и в их прошлую встречу здесь. Цзян Чэна неожиданно оглушила тишина в источнике. Всё будто замерло. Возможно, виной тому был холод…       Девушка обернулась на голос, сверкнув синими глазами.       «Значит, всё ещё держишь заклинание, глава Лон…»       Как она не похожа на тихую, спокойную и ласковую госпожу Великого ордена. Сестра была идеальной госпожой для любого ордена… она была идеальна для Ланьлин Цзинь. Даже слишком хороша для них. Он бы ни за что не отпустил её, если бы она не влюбилась… Нельзя было её отпускать.       — Ваш… Глава Лань у входа собирается поднять меня на меч?       — Его здесь нет. Я пришёл один, — стоило ему это сказать, как в воду с громким плеском обрушилось множество замёрзших капель.       — Хм…— он не сдержал усмешки, — Цзэу-цзюнь был первым из молодых господ. Ты бы с ним не справилась.       — Разве это причина не попробовать? — она возвратила усмешку. — Вы договорились с ними, глава Цзян?       — Не Хуайсан считает, что получит ваши горы. Я не стал его разубеждать.       — Он не остановится на этом…       — Кто? Верховный заклинатель? Император?       — Оба. — Он не заметил тот момент, когда её глаза поменяли цвет. Сразу, как отпустила капли, или позже?       — Вот. Это вам, — он достал два письма, запечатанных печатью ордена, и протянул ей, при этом держась на расстоянии. Глава Лон наконец встала с камней и подошла к Цзян Чэну. — О необходимых подарках в ваш дом я уже распорядился. Думаю, вторая молодая госпожа Лон получит их в течение пары дней. Здесь же, — он кивнул на письма, — требуется согласие родителей или главы клана, думаю, вы как-то сможете решить это.       — Я бы сперва хотела взглянуть на дары. Вы всё-таки к старшей дочери клана Лон сватаетесь, глава Цзян. А о вас такие слухи ходят… — она хитро прищурила глаза и слегка улыбнулась, а потом направилась к выходу из источника… успев забрать у него эти два письма. Саньду Шэншоу закатил глаза.              Император не хотел ничего. Точнее, он хотел всего и полного подчинения, то есть — ничего.       С Верховным заклинателем Не оказалось проще. Он хотел главу Цзян и пережить грядущие изменения. Цзэу-цзюнь знал о давних чувствах главы Не, но сперва был Вэй Ин, потом к Цзян Чэну побаивались подходить абсолютно все. Всё-таки суровый нрав главы Цзян… Если бы не инициатива Цзян Чэна и его глупый план по получению лояльности и поддержки.       Сичэнь надеялся, что Цзян Чэн никогда не узнает, что он всё знает. Он уверен, что тот всё знает.       — Поэтому важно, чтобы глава Цзян подчинился, — Не Хуайсан поставил пиалу на стол. — Клан Лон покинет горы и получит достойное возмещение, а Император создаст там свои форпосты…       — Вы так плохо знаете того, кого любите, глава Не… — Лань Сичэнь задержал взгляд на пустой ёмкости. — Прямо сейчас в Пристани гадают на счастливый день для свадьбы главы Цзян.       По вспыхнувшей на мгновение Ци стало понятно — это проняло Верховного заклинателя. Он не ожидал. Лань Сичэнь даже порадовался.       «Как неподобающе», — оборвал он сам себя.       — Нам надо его… — начал было Хуайсан, но осёкся под холодным взглядом.