Ils ont peint ma réalité

      Первое покушение — как прощупывание почвы. Попытка узнать, из чего она сделана. Всего сотня стрел равномерно зашедших в траву на равном расстоянии друг от друга. Глава Лон была без меча, но с двумя адептами в белом. Цзэу-цзюнь приказал.              — Глава Лон, я прошу вас о дружеской услуге, — тихий голос и, пожалуй, самый длинный их разговор за всё время её пребывания в Облачных Глубинах.       — Мы друзья, глава Лань? — Ей не нравилось. Он, ситуация, его предложение. В последнее время ей всё не нравилось. Ещё дня не прошло после того, как она стала невестой главы Цзян, а всё снова резко менялось.       — Нам стоит ими стать, — его губы тронула лёгкая, будто мечтательная улыбка. — Саньду Шэншоу — мой близкий друг, и я бы не хотел, чтобы в такой тяжелой ситуации он был окружен теми, кто не друг ему… И мне.       Вот так просто и безапелляционно. Она — неизбежное зло. С её существованием смирились, глава Цзян, видимо, получил благословение от своего… От главы Лань.       Нападающим правильно было бы поставить ловушки вокруг, чтобы, уходя из под стрел, жертвы оказались в западне. Правильно было бы пропитать стрелы ядом.       До первого нападающие не додумались, а вот яда не пожалели. Адепт, чьего имени она даже не спросила, умирал быстро, несмотря на мощное заклинание лечения.       Второй парень, совсем молодой, лет пятнадцати, испуганно озирался, выглядывая новую опасность.       — Зови своего Цзэу-цзюня! — прошипела глава Лон, понимая, что раненому недолго осталось, но щедро вливая ци.       Парень сжёг талисман вызова. Она никогда таких не видела, видимо, глава выдал своим подчинённым что-то особенное для особой миссии.       Свист на грани слышимости. Вызванный меч или вторая сотня стрел?       — Глава…       — Щит!       Щиты адепты Гусу ставили прекрасные, отметила девушка, выставляя свой. Техника доведена до автоматизма, не то что у неё. Вот уж действительно — практика и дисциплина!       Серебряная вспышка — и стрелы упали щепками вокруг них. Глава Лань появился… В считанные мгновения после использования артефакта.       Сидя в цзинши главы клана за чаем, она осознавала произошедшее. Покушение. К которому она была не готова.       — Глава Лон, — говорить ей с ним было тяжело. А глава Великого ордена достаточно умён, чтобы понимать это, — вам не стоит ходить без меча.       — Я… Простите, глава Лань… Старая привычка…       — В Лоншане заклинателе не носят мечи? — Всегда спокойный, понимающий.       «Как глава Лань и глава Цзян могут быть вместе?» — задумалась она, опять отмечая то, какие они разные.       — В Лоншане я не ношу меч. — «Вы же осведомлены обо всём, глава Лань, давайте, догадайтесь самостоятельно».       Он и догадался. Чужой взгляд смягчился.       — Вы не в Лоншане, глава Лон, — Цзэу-цзюнь тяжело вздохнул.       — Вам всё это не нравится…       — Ваша помолвка с Саньду Шэншоу? — он сел напротив и налил чая. Сперва ей, потом себе. Благородно. Пожалуй, именно этим словом она могла бы его описать. Благородство во плоти. — Я рад за него. Вы уже поняли, что… что мы с главой Цзян близки. Я не знаю его истинных чувств и мотивов, но для меня то, что есть между нами, важно. Он важен. Я бы хотел, чтобы рядом с ним был заклинатель, который может о нём позаботится. Ведь мои возможности сильно ограничены.       — Звучит так, будто вы хотите предложить мне стать вашим союзником, уважаемый Цзэу-цзюнь, — она так и замерла с пиалой чая в руке от неожиданности.       — Я уже предложил, глава Лон, — невозмутимо поправил её глава Лань, — а вы уже согласились. Верховный заклинатель Не одержим вашим будущим супругом. Союз со мной — вопрос вашего выживания.       — Если бы в ваших глупых соревнованиях были не только молодые господа, но и молодые госпожи, глава Лань, — она зло усмехнулась и наконец сделала глоток чая, — неизвестно, стали бы вы первым из молодых господ.       — Вы искусный воин, глава Лон, и сильный заклинатель, просто у вас нет опыта и практики. Я готов с вами поделиться первым и помочь со вторым. В некотором смысле. — Он действительно прав. Ей не хватало опыта подобных разговоров, межклановых интриг и понимания всего происходящего. Всего того, что было ей совершенно неинтересно.       — Зачем, глава Лань?       — Сичэнь, ты представляешь… — появившийся в дверях человек осёкся, заметив девушку. — Глава Лань, глава Лон…       Она замерла. Даже дыхание задержала. Будто её застукали за чем-то неподобающим.       «Как изменился его голос, когда он понял, что тут есть кто-то ещё…» — промелькнула обидная мысль.       — Что ты тут делаешь? — глава Цзян встал за её спиной.       — Глава Лон утром помогла моему адепту, по неосторожности отравившемуся сильным ядом, — ответил за неё Цзэу-цзюнь. Правила со стены собственного клана он нарушал легко, сохраняя вид достойного мужа, — она зашла узнать, как он.       — И как? — Цзян Ваньинь спросил это таким тоном, будто вопросительно поднял бровь и склонил голову, как он всегда делал, когда сомневался в чём-то, что ему говорят.       — Адепт выжил. Благодаря главе Лон, — всё так же достойно. Главе Цзян не стоит знать правду. В этом они оба были согласны. — Ты можешь гордиться своей невестой.       — Б-благодарю… — она вновь вспомнила, как говорить, — глава Лань.       — Уйди, — короткий приказ словно кнут хлестнул поперёк спины.       Она без слов подскочила и покинула цзинши главы Лань.       — Тебе не нравится, что она здесь?       — Мне не нравится, что она рядом с тобой, — огрызнулся Цзян Чэн. — Как будто она отравляет всё то, что есть и было между нами. Как будто я сам уничтожаю всё это.       — Грозный Саньду Шэншоу стал таким сентиментальным после своей помолвки, — Сичэнь улыбнулся ему.