Всё ещё будет

— его нельзя упустить. Кричал полицейский, давя на газ, так чтобы машина летела. За ним ехали ещё две машины, оглушающий звук сирен, проносился по всей окружности. Красный кабриолет летел на всех парах, как можно дальше от этих людей, что могут легко с ним расправиться, но ему не было страшно, даже наоборот, ему было весело. « ну хоть что-то » вторил омега, поворачивая руль. Это продолжалось бы вечно, если бы омеге не надоело, и он не сдался. Да, так просто, что даже смешно. Но пока ещё рано, нужно ещё немного поиграться с ними. Сначало он поехал на центральную площадь, ехал быстро, так чтобы полицаи отстали, но и тёмно–синяя машина не отставала. Хосок недолго покатался по прямой дороге, которую освещали светом фонарей. — быстро, блять. Мужчина ударил руль, будто он виноват в его, почти, проигрыше. Хосок посмотрел в зеркало, где не чётко, было видно машину, и приглушённо менялся цвет, с красного на синий, и обратно. Хосок пока не думал сдаваться, он сделает это после того, как отвезёт их на место, в котором является королём. Звание "король улиц" Хосок получил здесь, после того как всё разбомбил. Хотя, было довольно странно называть его королём, когда он являлся богом этих жалких мест. — ладно я сдаюсь — он поднял руки перед мужчиной, что направил на него дуло пистолета, и дышал глубоко и громко — только, можно позвонить? — так беззаботно, словно не его сейчас поведут в участок, за то что он убивал и взрывал. — смеёшься? — полицейский опустил оружие, и посмотрел на него так, будто перед ним стоит маленький, глупый мальчик, — Хосок, я чуть не разбился. — ну не я же виноват в том, что ты хуёво катаешься — Хосок подошёл к нему и забрал оружие, стал рассматривать его со всех сторон, как игрушку — неа, с моей не сравнится — гордо, с поднятой головой и шутливой ухмылкой выдал омега. — знаешь что? — брюнет вырвал оружие из его рук обратно, — я вообще-то к другу приехал, чтобы провести интересно время, а не заниматься вот этим всем — он рукой показал на машины, — из-за тебя пришлось полицейских вызывать, для полной картины — он засмеялся, обнимая Хосока, прижимая старого друга, со всей силы, к себе, не желая отпускать, хотя, даже не друга, а старую любовь. — какой ты у меня молодец — омега вырвавшись из этих крепких объятий, стал тискать щёчки друга — ладно, — он пошёл в сторону машины — они нас ждут. Когда и Хосок и Феликс сели в красную машину, омега сразу надавил на педаль газа. Дул прохладный ветер, что раздувал волосы обоих. Музыка в этот раз не играла, но и разговоров не было, ветер забивал уши своим шумом. Вообще для многих было странно, что альфа с красной меткой, влюбился в омегу с зелёной, но чувства Феликса с этим не угасали, а даже наоборот усиливались, желание видеть этого мальчишку у себя в кровати по утрам, видеть его сонные глазки, которые он прищурившись, закрывает, только росло, каждый раз стоило только Хосоку попасться на глаза альфы. Феликс старался делать всё, что только пожелает омега, но ему хотелось больше и больше, он был готов дать ещё, но Юнги мог сделать это раньше или лучше. Да и не только это стало ключевым моментом, невзаимность, которую Хосок показывал всем видом, давал понять Феликсу, что он его не любит. Хосок любил Юнги, Юнги любил Хосока, вот и всё. Феликс понял, принял и смирился. Машина остановилась у клуба, который Юнги заранее забронировал только для своих, ведь никто не хотел чтобы их разговоры слушали другие, они ведь друга встречают, а значит всё должно быть на высшем уровне. Если бы они относились так только к кому-то, а не ко всем друзьям подряд, лишь бы найти повод отвлечься от всех, но и чтобы причина была, Феликс был бы польщён. Но каждый их друг, такой же как и все остальные. Никто не исключение, кроме них самих. — мальчик мой, я и не знал что ты так катаешься, — восхищённо произнёс альфа, выходя из машины и закрывая за собой входную дверь клуба. — ты вообще много чего не знаешь. Клуб был пустой, поэтому найти огромный стол, что расположился в середине заведения, и за которым сидела компания, не составило труда. Они подходили к столу, полному закусок и выпивки. Каждый из них ждал эту встречу, чтобы выпить и отключиться, с надеждой что навсегда. Феликс сев за стол, откинулся на спинку красного дивана, к нему подвинулся Джин, сцепляя руки в замок. Хосок же сел рядом с Юнги, что прижал его за плечи к себе, стал вдыхать любимый запах. В клубе играла музыка, но так, чтобы они слышали разговоры и жалобы на жизнь друг друга. Долгие разговоры о планах и успехах уже довольно сильно надоели, но неочем было поговорить, Феликс никогда не отличался особой общительностью, не любил людей, даже родителей не признавал, неприязнь ему мешала принимать помощь от кого угодно, это та компания никогда ему не надоест, что не скажешь о самой компании. У этой жизни на счастье и заинтересованность, срок годности истёк. Ведь как известно ничего не вечно, всё когда-нибудь закончится. *** Утро. Так просто сказать, но только не здесь, где все сжались и бежали со своих мест, чтобы спрятаться от неё, чтобы выжить. Спрятаться все хотели от гранаты, что летела в людей, её кинул « один из Хосоковых » говорили люди своим детям, все уже знали кто он и что он может. Дети в страхе смотрели на взрывы вдали, смотрели на белые, с грязными пятнами самолёты, что взлетая выпускали небольшие, но довольно мощные бомбы, чтобы все кто находится внизу, сдохли собачьей смертью. Дети, маленькие дети думали, что они будут делать, как они будут жить дальше, неужели они не успеют пожить? Из-за какого-то Хосока, который ебашил, чтобы они все так жили, и даже хуже, но дотуда он пока не дошёл. Выстрелы слышали все, каждый выстрел остриём пронзал уши людей, что боялись за свою жалкую жизнь, кто-то готов и своих детей отдать ради своей задницы. Вот такие вот люди, мерзкие, отвратительные существа, которых только при виде, хочется растерзать, содрать кожу, вырвать с корней волосы, выколоть глаза, и сделать с ними прочую хуйню, которую они заслужили. Но в чём виновны маленькие дети, что они сделали? Как оказалось, Юнги был прав. Взрыв. Взрыв. Взрыв. Снова взрыв, звук которого стал здесь родным для тех кто до сих пор смог выжить. Чёрные машины, с высокой скоростью ехали по неровным дорогам, но скорости это не мешало. С машин выпрыгивали люди с оружием, это единственное, что сразу бросается в глаза. Люди в чёрном стреляли на всех, кто попадался на глаза, на землю падали мёртвые, безжизненные тела когда-то людей. Смех людей с оружием, что убили уже больше половины, и крики тоже людей, что стараются убежать от пули, смешивались в единый звук, которым наслаждался Хосок. Солдаты бегали по периметру, стреляя в каждого, бросая гранаты туда, где было особо много желающих выжить. Хосок что смотрел на весь этот хаос, стоя на крыше здания, закинув на плечо, держал автомат. Люди что бегали и бессмысленно просили о помощи, вызывали чувство гордости, и заставляли посмеяться, но и заставляли злиться. — поддайтесь моей власти — с ухмылкой на лице и раздражением в голосе прошептал Чон. Он бы и дальше продолжал усмехаться и гордится собой, если бы не голос сзади. — ну здравствуй, Чон Хосок..