Сплетение

Июль 2000 года.       Поднимаясь на этаж кабинета, она трижды успела пожалеть об умышленном раннем приходе. Казалось, будто кто-то вдавил глазные яблоки вовнутрь — спать хотелось до жути.       Приоткрыв дверь, провожавшую в кабинет, взгляд ударил в большой шкаф с полками по правую сторону и такой же, чуть меньшего размера, предназначенный для одежды. Посередине располагался массивный свежевыкрашенный дубовый стол. Было приятно смотреть на творение чего-то простого, но элегантного. Чего-то неброского и одновременно утонченного.       Позади рабочего места красовались два больших окна в пол. Безусловно, эта деталь стала главной прихотью в рождественском списке желаний, предоставленных Гарри Поттеру.       Гермиона осмотрела всё: от бессмысленных склянок, до вековых папок, набитых документами.       — Идеально, — со вздохом произнесла она, после чего выжидающе уставилась на дверь.       Долгожданная тишина довлела лишь несколько секунд, когда в дверь в очередной раз постучали и ворвались с жутким гулом:       — Мисс Грейнджер, — кто бы знал причину столь неуклюже скрытого волнения, — он здесь. Министр ожидает приёма.       — Прошу, пригласи его.       Чувство, словно весь кислород обратился огромным куском колючей шерсти и застрял в глотке. Она выдыхала клубЫ газа, намеренно растягивая неизбежное, будто в запасе оставалось как минимум часов пять свободного времени, вместо фактических пяти секунд. «Стоит ли вообще впускать его?» Она сдержала рвущуюся улыбку, в то время как в кабинет вошёл Кингсли Бруствер.       — Мисс Гермиона Грейнджер, — протянул Министр, поспешно захлопнув за собою дверь.       — Министр, — поприветствовала, склонив голову в коротком поклоне, — добрый день, — он, кажется, собрался толковать о причине такого инкогнито в своём приезде, однако Гермиона остановила его, в порыве вскидывая руки вверх, будто Бруствер был живой преградой монологу. — Прошу простить меня за дерзость или, быть может, за гранью скорые выводы, однако, в чем, собственно, цель Вашего прибытия? Насколько я помню, Вы сообщали мне о дальнем путешествии по другим магическим частям Европы, что займёт не меньше года и…       — Любопытства Вам не занимать, юная леди, — смущенная замечанием, девушка поспешила указать на кресло, предназначенное для посетителей. Однако Кингсли настойчиво воздержался, оставаясь стоять неподвижно. Садиться теперь казалось верхом невежества, но, если она простоит на ногах ещё хотя бы пять минут, Кингсли собственнолично будет вынужден доставить ее тело в кровать ее дома. И он продолжил:       — Послушай, Гермиона, — тон его снизился до шёпота, — ты знаешь, насколько я ценю тебя, как сотрудника, и твоё прибывание здесь, в Министерстве. — Девушка уверенно кивнула.       — И я также уверен, ты заметила всю никчёмность и лёгкость той работы, что я поручал тебе в последнее время, — он устроил перерыв, попутно укладывая зонт и шляпу на кушетку, в то время как Гермиона была буквально не в силах оторваться от чересчур настороженного тона, — но всё было не просто так. В последнее время слишком многое количество волшебников возжелало работать здесь, а без испытательного срока никак, ты ведь понимаешь, не обойтись. — Вновь кивнула, — поэтому всю работу, которую до того я способен был поручить исключительно тебе, я поручал другим, уточню, «новеньким», если позволишь так выражаться, дабы проверить их на прочность, уровень ума и квалификацию работоспособности, разумеется. Безусловно, амбиции, стремление и страсть своего дела для меня важны не меньше всех вышеперечисленных качеств, поэтому… Ох, — он отдышался, нервно поправляя тугой галстук.       Гермиона в замешательстве нахмурила брови, выжидающе сложив руки на груди.       — Пришло время вернуться к работе. Не знаю, смею ли я просить тебя о таком одолжении, однако послушай, я в ужасном отчаянии! Совершенно не знаю кому поручить это, как ни Вам двоим! — он выждал немного времени, будто ожидал ответного возмущения, но судя по тишине, она продолжала молчать, в предвкушении затаив дыхание. — Грядут перемены, Гермиона. Авроров не хватает, все гонятся за шансом попытать удачу в собственном отделе и бизнесе, но я попросту не в силах дать людям того, чего они хотят. А кто, как не ты сможет мне в этом помочь? — он вновь замолчал, рассматривая женское обескураженное лицо.       — Восстание пожирателей. Они грядут, Гермиона, и вылов всех ранее обосновавшихся, а возможно и ныне возникших последователей Тёмного Лорда, что скрываются в лесах, секретных базах, домах мирных жителей, он сделал акцент на последних словах, — и тому подобное, — является основной задачей Министерства. Моей задачей. Я разрываюсь на части! Мы просто обязаны обезвредить всех возможных претендентов на воскрешение того, от кого мы только избавились, поэтому без вас двоих мне не обойтись, — выдохнул. — Я мог бы помочь начинающим сотрудникам в обустройстве, пока ваш отряд… В общем, что думаешь?       Гермиона наконец отмерла, возвращаясь в свой кабинет, к диалогу с Кингсли. Будто всё это время отсутствовала, находилась где-то за гранью бытия. Пальцы дрогнули. Только сейчас она поняла, насколько онемело тело. «Что значит «последователи Лорда»?» Память за прошлое держалась крепко. Мысли носились в голове, словно маленькие чертики. Страх и адреналин грядущего поджигал кровь изнутри, заставляя кожу гореть. «Что, если я откажусь?»       — Министр, знайте, что Вы можете полностью положиться на меня, — вдруг вырвалась клятва. — Я не подведу, — Кингсли облегченно улыбнулся, смахнув капельки пота со лба. — Однако, я обязана уточнить, — он покорно ждал вопросов, словно заранее знал, что без этого она не оставит его, — Вы сказали «Без вас двоих мне не обойтись» Кто это «мы»? Неужто нашли мне подмастерье?       Он в голос засмеялся:       — Что Вы, мисс Грейнджер! Нет-нет! Я намерен предупредить о том, что Ваш… Эм… напарник соизволил сам объясниться в письме, которое Вы получите сегодня вечером. Так что, сохраняя своё слово, вынужден отказаться от объяснений и пустить всё на самотёк.       — И всё же, кто… — Бруствер аппарировал, растворяясь в воздухе легкой дымкой, — он…?

***

      По возвращению домой, Гермиона исключила все возможные варианты времяпровождения, кроме как одного — развалиться пластом на кровати и лежать, пока не заснёт. Это идея показалась удачной, когда она снимала с себя одежду и стягивала нижнее белье. Того же мнения была она, когда залазила в горячую ванну с горой пены и намывалась гелем запаха миндаля и фиалок.       Проходя в свою комнату в одном халате и тапочках, и легко касаясь полотенцем влажных волос, в попытках впитать лишнюю влагу, девушка плюхнулась на матрац, попутно стягивая с тумбочки маленькую книжонку мягкого переплёта.       Один час, два часа, а она всё читала, отрываясь, разве что, на кружку кофе. Признаться себе в истине нужды непрерывном употреблении кофеина перед сном — не хотелось. Теперь текст плыл перед глазами. Опустив попытки разобрать хоть единое слово, Гермиона накрыла полуобнаженное тело одеялом, устраиваясь так, как было удобно и вдыхая блаженный запах свежего постельного белья.       Резкий стук в окно. Три раза. «Почта?». Подорвавшись, она подлетела к окну, услужливо погладив филина — серого окраса — по шерстке и отплатив парой монет, бесцеремонно выхватила письмо из маленьких коготков, усаживаясь на ковёр. Филин возмущённо фыркнул, после чего поспешил удалиться.       Развернула. Попыталась прочитать. Текст снова плыл. Замерла.

«Увидимся, Грейнджер».

Д.М

Она перечитала записку ещё несколько раз, стараясь убедиться в подлинности отправителя. Всего два слова. Но, похоже, адресом и впрямь не ошиблись. Грубый почерк, выявленный чёрными чернилами, рябил контрастом на белой бумаге. Это не могло быть правдой.       «Нет. Нет. Нет. Нет», — вертелось на языке. «Мог и не подписывать… Ублюдок».