Эффект бабочки

      — Джентльмены, в этот замечательный вечер субботы предлагаю нам с вами опрокинуть по бокалу сливочного пива! — объявил Джеймс, обвив плечи Сириуса и Питера своими руками.       — Хм, мне нравится ход ваших мыслей, мистер Поттер, — с такой же притворной услужливостью ответил Блэк. — Но не думаю, что наш вечер ограничится одним бокалом, — маска чопорности спала и все трое засмеялись.       Они пришли к Римусу в библиотеку, который уже ждал их на привычном месте за столом в самом углу. Это место негласно стало «Мародёрским уголком», как его любили называть парни, и никто не смел занимать его. За годы, проведённые в Хогвартсе, друзья определённо завоевали уважение окружающих, чем и пользовались.       Получив замечание от мадам Пинс и бросив пару обворожительных улыбок в её сторону, парни добрались до стола, где, ссутулившись, Римус корпел над каким-то учебником.       — Лунатик, ты так себе горб отрастишь, если будешь продолжать сидеть в такой позе, — прошептал Джеймс, усевшись рядом с другом.       — Хоть с горбом, хоть без — наш Лунатик будет оставаться таким же симпатичным, — на лице Сириуса распласталась его фирменная ухмылка, от которой у большеё части школы подкашивались ноги. Глаза Римуса немного расширились от такого комплимента, но парень не позволил румянцу пробраться на его лицо.       — Я думал вы учиться пришли, а не меня отчитывать, — промямлил он, перед этим прочистив горло.       — Ну что ты! Мы тебя не отчитываем, а проявляем заботу, — ответил Питер.       Люпин, как и всегда, лишь со вздохом помотал головой.       — Что же у тебя для нас есть? — спросил Джеймс, намекая на выполненное домашнее задание Римуса.       — Для начала, прочитайте хотя бы учебник, ради Мерлина.       — Хвост, может принесёшь что-нибудь с Кухни? Чувствую, мы тут засядем надолго со строгим мистером Люпином, — задумчиво произнёс Сириус, уже уткнувшись в фолиант.       — Ну уж нет, Хогсмид я вам пропустить не позволю! — драматично заметил Поттер, выставив указательный палец в предупредительном жесте.       — Не хочешь подготовиться к свиданию с Эванс? Оно уже завтра, — заметил Римус, подперев голову рукой.       — Чего тут готовиться? Я и так хорош! — подмигнул Джеймс, ухмыльнувшись. Однако за фасадом уверенности и некой наглости скрывались переживания гриффиндорца насчёт завтрашнего вечера. Вдруг он ей так и не понравится после более близкого общения? Вдруг она уйдёт на середине свидания? Или вообще не придёт! И ещё тысяча «а если?» и «а вдруг?».       — Как скажешь, — протянул Люпин.       Питер вернулся с едой и трое гриффиндорцев наконец приступили к урокам.

***

      — Кэмерон, ты идёшь на приём к Её Величеству или на свидание? — Алиса спросила, смотря на образ, который подобрала её соседка для похода в Хогсмид с Эсме.       — Оба варианта неправильные, — возмущённым тоном произнесла Саламандер. — Позволю себе напомнить, что это не свидание.       — Эсме тоже так считает? — спросила Рэтчет, подняв брови в недоверчивом жесте.       — Откуда мне знать? Лучше помоги, — пробурчала девушка, намекая на затруднения с подбором образа.       — Ради Мерлина, откажись от своего официоза хоть на день! Давай подберём тебе что-то более интересное, чем твои рубашки и брюки, — сказала Рэтчет, уже копаясь в своём гардеробе.       Кэмерон ничего не могла сказать в свою защиту, поэтому просто наблюдала, как Алиса доставала вещь за вещью, рассматривала, отбрасывала, а какие-то аккуратно откладывала.       — Хмм… — задумчиво протянула девушка, прожигая изучающим взглядом ту кучку одежды перед ней. Видимо, в голову ей пришла идея, и пуффендуйка достала оттуда джинсы и футболку. Вроде это был не совсем стиль Кэмерон, но протестовать она пока не решалась, ведь вкусу Алисы она доверяла.       — Надень это, — скомандовала Рэтчет, протягивая Саламандер одежду. Та лишь сдержалась, чтобы не закатить глаза и взяла вещи.       Через несколько минут Кэмерон вышла из ванной, а на кровати её уже ждала Алиса.       — Ну вот, совсем другое дело! — лучезарно улыбнулась девушка, подходя к Саламандер.       — Это… необычно, — она пыталась подбирать слова аккуратно, чтобы не задеть чувства Рэтчет. Не сказать, что образ был плохим, но девушке определённо было непривычно видеть себя в модных вещах: джинсах-клёш, которые облегали всё от талии до коленей, и в рубашке из лёгкой ткани в цветочный принт, у которой отсутствовали несколько пуговиц сверху.       «Хотя, — подумала Кэмерон, — когда я ещё смогу так походить, если не сейчас?»       — Спасибо, — сказала девушка уже с улыбкой, уже рассматривая себя в зеркало. За ней стояла соседка, гордо любовавшаяся результатом своей работы.       — А теперь макияж! — заявила Рэтчет, уводя Кэмерон к своей кровати.       Та вроде и пыталась протестовать, но скоро поняла, что если дать волю фантазии Алисе, то она не остановится, поэтому Саламандер смиренно села на кровать девушки, пока та копалась в своей косметичке.       У Кэмерон создалось ощущение, что с таким количеством подготовки она действительно шла на какое-то свидание.

***

      Четверо друзей уже пришли в «Три метлы». Как и всегда, вечером выходного дня большинство учеников и даже некоторые преподаватели выбрались в деревню, чтобы отдохнуть и повеселиться. Паб был «точкой кипения» для них, поэтому работники только и успевали, что принимать заказы и разносить их.       — Кто пойдёт заказывать? — спросил Сириус, переводя взгляд с одного парня на другого, когда они наконец нашли свободный стол.       — Сегодня очередь Сохатого, — ответил Римус. Джеймс закатил глаза, но протестовать не стал, ведь таковы были их правила — чья очередь, тот и идёт к стойке и заказывает выпивки на всех.       Подойдя к бару, Джеймс уже хотел сказать что-то Мадам Розмерте, хозяйке паба, но её внимание было переключено на кого-то другого. Поттера слегка это взбесило, но когда понял, кто был этот незнакомец, всё раздражение куда-то улетучилось: Кэмерон Саламандер мило болтала с Розмертой, совершенно не обращая на него внимание.       — Что сегодня желаешь, дорогая? — любезно поинтересовалась женщина у пуффендуйки.       — Одно сливочное пиво и один огневиски с содовой и вишнёвым сиропом, спасибо.       Джеймс в удивлении поднял брови: Кэмерон было только пятнадцать, так почему же ей продавали алкоголь в пабе?       — И с каких это пор ты стала совершеннолетней, Саламандер? — с ухмылкой поинтересовался Поттер. Своим вопросом он заставил пуффендуйку обратить на него внимание, но она лишь улыбнулась ему, и девушка не выглядела так, будто её застали с поличным.       Сегодня Кэмерон выглядела необычно, но… красиво. Она снова слегка накрасилась, тёмные кудри были распущены, а джинсы выгодно подчёркивали фигуру девушки. Гриффиндорец тут же одёрнул себя — нельзя же так в открытую пялиться на девушку.       — И тебе привет, Джеймс. Просто я в конце четвёртого курса помогла Розмерте избавиться от огневицы. Если бы я не оказалась тогда в пабе, то она бы всё здесь спалила, так что теперь передо мной в долгу, — пожала плечами Кэмерон. — Но только никому, а то Розмерта меня сюда пускать не будет, если кто-то узнает.       Поттер понимающе кивнул, но укола зависти всё же избежать не удалось. Иногда ему тоже так хотелось выпить чего-нибудь покрепче сливочного пива или тыквенного сока.       — Хорошего вечера, — опять улыбнулась парню Кэмерон и ушла куда-то в другой конец паба. Тем не менее, Джеймс смог увидеть, что девушка присела за стол к той самой Эсме Яксли, о которой она рассказывала накануне. Когтевранка была симпатичной, но слухи о её семье были не самыми приятными. Со вздохом Джеймс подумал, что сердцу не прикажешь, и наконец сделал заказ у Мадам Розмерты.       Тем временем щёки Кэмерон уже начали болеть от того, сколько много она улыбалась. Эсме была, будто ангел с небес: её юмор, истории, кругозор — всем этим Саламандер не могла перестать восхищаться. Яксли оказалась намного интереснее тех высокомерных чистокровных слизеринцев, которые не общались ни с кем, кроме себе подобных. С каждой минутой, проведённой вместе, когтевранка нравилась Кэмерон всё больше и больше, но она решила опустить мысль о каких-то романтических чувствах: они всегда пугали девушку, казались ей чуждыми. Сейчас это был просто приятный вечер с приятной девушкой. А ещё очень красивой и притягательной девушкой, но до конца Кэмерон не признавалась сама себе в таких мыслях.       — То есть, ты хочешь стать магозоологом? — спросила Эсме, делая очередной глоток сливочного пива.       — Угу, — ответила Саламандер. — Я даже не могу представить себя кем-то другим. Это будто в моей крови, — слегка улыбнулась Кэмерон, отпивая из своего стакана с огневиски. — А ты?       Судя по растерянному взгляду Эсме, этот вопрос определённо застал её врасплох. Повисло недолгое молчание, прежде чем девушка подала голос:       — Даже не знаю… но не обязательно ведь сейчас определяться с будущей профессией, правильно? — со слегка натянутой улыбкой спросила Яксли. — Мне нравится Астрономия, так что думаю, что могу связать свою жизнь с этим.       Тогда Кэмерон думала, что смятение Эсме связано с тем, что она и вправду не определилась кем хочет работать. Однако загвоздка была совсем в другом…       — Хотя мои родители хотят, чтобы я работала в Министерстве, но что мне там делать?! Это же самое скучное будущее, которое можно себе представить! — взмахнув руками, возмущённо заявилась когтевранка.       — Понимаю, я тоже этого боюсь. Хотя боггартом моего дедушки реально была офисная работа, — тут обе девушки рассмеялись, а Саламандер подалась в рассказы о своей семье. Бабушка с дедушкой по маминой линии уже умерли, из-за чего Мария Альвес, мама Кэмерон, попала в детский дом в четырнадцать лет. Она смогла выучиться в университете и стала журналистом. Однажды в командировке в Лондоне Мария повстречала Фидеуса Саламандера, будущего отца Кэмерон. Он тоже был журналистом для «Ежедневного пророка». Двое влюбились друг в друга, и Мария осталась с возлюбленным в Лондоне. Спустя какое-то время они поженились, а потом на свет появились Рольф и Кэмерон. Родители до сих пор ведут журналистскую деятельность и вместе работают в «Ежедневном пророке». У папы даже есть своя колонка, где он обозревает основным политические события магического сообщества Великобритании.       Пуффендуйка всегда с восхищением рассказывала о своих родителях, потому что они являлись для неё примером во всём. Не было людей добрее и отважнее, чем Фидеус и Мария. При этом непонятно, откуда взялся холодный характер Рольфа, например. Пуффендуйка же была идеальным сочетанием характеров Тины и Ньюта: мягкая, скромная, но при этом готовая стоять на своём и целеустремлённая. Однако Кэмерон не хотелось строить свою жизнь и личность вокруг её родственников, как это делали некоторые. Ей не хотелось быть «внучкой Тины и Ньюта Саламандеров», «дочерью Фидеуса и Марии Саламандеров». Ей хотелось быть Кэмерон Эстер Альвес-Саламандер и никем больше.       — Я тебе завидую, — со вздохом сказала Эсме после рассказа девушки. — В моей семье всё не так.       — И… как же тогда?       Яксли пожала плечами.       — В семьях Священных Двадцати Восьми всё обычно по-другому, — начала когтевранка. — Маме подобрали достойную пассию, которой оказался мой отец, она рано вышла за него, потом родила меня. Мама никогда не работала, а вот отец — заместитель главы Отдела магического правопорядка, — с нарочито важным видом произнесла Эсме, слегка улыбаясь. — Он ждёт повышения, а дальше не знаю что станет с нашей семьёй. Родители расстроились, что у них родилась девочка, ведь отцу нужен был наследник… а получилась я. Ещё и на Когтевран попала вместо Слизерина, как все члены семьи, — выдохнула девушка, закрыв лицо руками. — Ещё сейчас эта… — она хотела что-то сказать, но одёрнула себя.       Кэмерон действительно сочувствовала девушке, ведь Саламандер и представить не могла, что её семья была бы такой. Но видимо, так жили большинство отпрысков семей из Священных Двадцати Восьми и они к этому привыкли. Пуффендуйка могла лишь посочувствовать им.       — Но в Хогвартсе всё по-другому. Тут нет родителей, которые тебя контролируют, — бодро сказала Эсме. — Ещё и тебя встретила, — добавила она с очаровательной улыбкой. Кэмерон не могла не улыбнуться, немного смутившись. Девушки продолжили разговор, но уже не затрагивали семьи друг друга.       Четыре стакана сливочного пива и огневиски спустя девушки решили вернуться в Хогвартс. Напоследок пуффендуйка подошла к Мадам Розмерте:       — Налей, пожалуйста, тем четырём джентльменам по огневиски, — прошептала Кэмерон с самой обворожительней улыбкой, которую смогла смастерить. Встретившись с укоризненным взглядом женщины, пришлось подключать и умоляющий взгляд. — Розмерта, милая, я заплачу. Просто считай, что это я выпила ещё четыре стакана.       Со вздохом хозяйка паба покачала головой.       — Ладно, но, — она снова посмотрела с уколом во взгляде на Кэмерон, — такое пройдёт только один раз.       — Спасибо тебе! — Саламандер положила деньги на стойку и послала женщине воздушный поцелуй, уже выходя из паба. Та лишь снова покачала головой, но на этот раз лёгкая улыбка прокралась на лицо Розмерты.       — Сегодня вам несказанно повезло, мальчики, — сказала женщина, подходя к столу Мародёров с четырьмя стаканами алкоголя.       — Ого, — подал голос Джеймс. — С чего такая щедрость, Розмерта? — ухмыльнулся он.       — Благодарите мисс Саламандер. Добрая душа, чего уж говорить, — и с этими словами женщина удалилась.       Поттер усмехнулся.       — Я готов её расцеловать, — заявил Сириус, влюблёнными глазами смотря на стакан.

      ***

      Девушки уже пришли во внутренний двор, когда между ними повисло неловкое молчание. Кэмерон постоянно приходилось напоминать себе, что это было не свидание, но получалось плохо. Завершения вечера хотелось, как на настоящем свидании, но такого девушка себе не позволит.       — Что ж… — начала Эсме.       — Что ж… — будто эхом раздался голос Кэмерон. Обе девушки смотрели на свои сапоги, не решаясь взглянуть друг на друга.       — На этом всё?       Саламандер не хотела, чтобы этот вечер заканчивался: она готова была признаться себе, что Эсме ей нравится. Конечно, глупо было так думать на второй день общения, но ещё тогда, на трибуне что-то поменялось. Что-то, что заставляло Кэмерон слегка нервничать каждый раз, когда взор серых глаз падал на неё. Каждый раз, когда когтевранка улыбалась и смеялась, увлечённо что-то рассказывала. Всё это заставляло Саламандер симпатизировать Эсме немного больше.       — Знаешь, у меня есть идея, — с хитрой улыбкой сказала Кэмерон, уже беря девушку за руку. Та сопротивляться не стала, и пуффендуйка повела её куда-то в замок.       — Какая же? — раздался вопрос Яксли за спиной у Саламандер. Та лишь пожала плечами, не прекращая улыбаться.       — Увидишь.              Через какое-то время девушки оказались на пятом этаже замка. Они стояли перед большой дверью, к которой подошла Кэмерон, что-то пробурчала и она открылась.       — Пришли, — коротко бросила Кэмерон радостным тоном, когда они с Эсме вошли внутрь. — Одно из моих любимых мест в Хогвартсе, кроме Запретного Леса и Кухни.       — Ванная старост? — удивлённым тоном спросила Эсме, оглядываясь вокруг: просторная комната была выполнена из белого мрамора, как и большой бассейн, расположенный посередине. По его периметру расположилась сотня золотых кранов, украшенных самоцветами. Из этих самых кранов лилась пена для ванн: из одного — розовые и голубые мыльные пузыри размером с футбольный мяч, из другого — густая белоснежная пена, из третьего — душистые лиловые облака, а ещё из одного — лёгкая струя из пузырьков, которая, едва касаясь воды, взлетала в воздух и застывала высокими арками. Окна помещения были закрыты длинными шторами, а освещение обеспечивала великолепная люстра, свисающая с потолка.       — Вау, — прошептала Эсме, всё ещё рассматривая комнату.       — Красота, правда? — спросила Кэмерон, но взгляд её был не на люстре или бассейне, а на девушке рядом с ней. Саламандер слегка улыбнулась реакции когтевранки.       Яксли только кивнула, наконец открывая взгляд от окружающей их обстановки и взглянула на пуффендуйку. В её серых глазах появилась искра, которая сопровождала и взгляд Джеймса, когда тот хотел совершить какую-нибудь шалость.       — Давай поплаваем? — неожиданно предложила Эсме.