Эффект бабочки

      Кэмерон всё ещё не могла отделаться от вкуса сливочного пива на своих губах. В ушах стоял шум фонтанчиков, а перед глазами был хитрый прищур Эсме — за секунду «до». Понравилось ли ей? Да. Хотела ли она ещё? Очень. Были ли они теперь… парой? Маловероятно.       В предложении поплавать казалось невинным, пока девушки не подплыли друг к другу в томном молчании. Вокруг была только вода, а руки Кэмерон под ней тянулись к лицу девушки напротив. Серые, серые глаза — словно грозовое небо.       У Саламандер никогда не было такого.       «Какого?»       Чувств к человеку. Парню или девушке — неважно. Это чувствовалось не совсем правильно: привычный уклад жизни был нарушен и теперь в неё ворвался другой кто-то. Кэмерон только отошла от возобновления общения с Рольфом, с которым сейчас гуляла по территории Хогвартса, а сейчас приходит кто-то, кто… нет, не перевернул жизнь девушки, но показал, как можно.       — Колись, сестрёнка, — хитро начал Рольф.       — Ты про что? — девушка решила прикинуться непонятливой. Вдруг прокатит.       — Ну же! — наконец не вытерпил брат. — Вся башня Когтеврана трещит про вас с Яксли!       По правде говоря, Кэмерон об этом догадывалась. В течение всей недели, что прошла со свидания, она ловила на себе взгляды учеников орлиного факультета. Что же в этом было такого? Будто в школе пары не сходятся и не расстаются каждый Мерлинов день.       Руки предательски потянулись к волосам, намекая на то, что Кэмерон нервничала. Мама пыталась отучить её от этой привычки, но ни в какую: прядь опять накручивалась на палец, пока девушка смотрела на подмёрзший газон. Трава вдруг стала очень красивой и интересной.       — Даже не знаю что тебе сказать, — пожала плечами младшая Саламандер. Рольф хмыкнул. Сейчас он очень бесил Кэмерон и эту ухмылку хотелось выбить с его смазливого лица.       — Как, Мерлинова борода, так получилось?! Кэмерон Саламандер и Эсме Яксли? В жизни бы не предположил более… — аккуратнее, Рольф, — неожиданной пары.       Будто Кэмерон когда-нибудь смогла бы подумать о том, что когтевранка обратит на неё внимание!       — Сейчас ты звучишь так, будто она для меня недосягаема, — пробурчала Кэмерон.       Рольф выставил руки в оборонительном жесте.       — Я хочу сказать, — начал он спокойнее, — что я за тебя рад. Пусть семья её, конечно, не сахар, но сама Эсме вроде ничего. Это тебе не какой-нибудь… Поттер.       Кэмерон перестала накручивать прядку волос на палец и резко повернула голову в сторону брата.       — А что с ним?       Старший Саламандер немного удивился такой реакции, но продолжил, решив не обращать на это внимание:       — Ну будто ты не знаешь. Это же Поттер! Таскается за своей Эванс, как придурок, а сам по пути подмигивает каждой девчонке на горизонте. Считает себя главным красавчиком школы, только потому что один из этих… Мародёров, — лицо Рольфа слегка скривилось при названии компании, — и капитан команды по квиддичу. А у самого, наверное, пусто внутри. Так обычно и бывает, — со скучающим лицом брат закончил свой анализ и пожал плечами.       Кэмерон нахмурилась. Как же он был неправ! Джеймс был хорошим, честным, добрым… Эванс его заслуживала, как и он её. Последняя мысль отдавала необъяснимой горечью. Поттер был первым (Алиса не в счёт), кто был искренне заинтересован в Кэмерон и хотел общаться с ней без какой-либо причины на это. Просто потому что хотел! И девушка видела, что его не тяготит их общение, пусть внутренний голос, наученный горьким опытом, нашёптывал противоположное. Джеймс был чем-то… иным. Точно не высокомерным и выскочкой, каким его прописывал Рольф. Возможно, Поттер хотел таким казаться, но сердце у него было золотое — нужно было просто узнать его поближе.       — А в итоге, — брат вырвал девушку из мыслей, — вы с Эсме как бы… встречаетесь?       Мерлин, Кэмерон никогда к этому не привыкнет! Если ежедневные втягивания друг друга в пустые кабинеты, разговоры и переглядки можно было считать отношениями, то да. Пусть девушки и не устанавливали официально статус этих самых отношений.       — Знаешь, мне нужно идти, — избежала ответа Саламандер. — В библиотеку. С Эсме. Увидимся!       Кэмерон быстро пробежала до входа в школу и со вздохом облокотилась о стену замка. Ну и допрос с пристрастием. Такой неловкости девушка не чувствовала давно. Всё это было слишком в новинку для неё: новые эмоции, ощущения. Ей самой хотелось понять что вообще происходит, ведь часть мыслей до сих пор была в ванной старост, среди мыльных пузырей и тёплой воды.       Кэмерон действительно договорилась с Эсме о встрече в библиотеке, только вот до неё было ещё около двух часов. Пока Саламандер решила пойти в свою комнату, чтобы переодеться.       По пути девушке встретился последний человек, которого она хотела видеть — Нотт. Кэмерон планировала пройти, будто не заметила его, но, естественно, он не мог позволить ей сделать этого.       — Саламандер! — свою фамилию хотелось вырвать из его уст, настолько ядовито и противно она звучала изо рта Тео.       — Нотт, — стальным голосом произнесла Кэмерон.       — Слышал о вашей… интрижке, — девушка поёжилась от такого выбора слов, — с Яксли.       — Ну, не глухой, я за тебя рада. Что-то ещё? — фальшиво-учтивым тоном спросила Кэмерон, уже собираясь развернуться в сторону башни Пуффендуя.       — Нет, нет. Я за тебя тоже рад, — Теодор лениво прикрыл глаза и ехидно улыбнулся. — За вас, — странно уточнил парень.       Саламандер больше не стала терпеть компании слизеринца и быстро ушла прочь от него. Всё это было странно: зачем Нотту думать, а тем более говорить о Кэмерон и Эсме? И что за подозрительное уточнение? Странно, странно, странно.

***

      Когда Джеймс предлагал Эванс пойти с ним на свидание, он не думал, что это и правда к чему-то приведёт: Лили даже не отвергнута парня и вроде была искренне заинтересована в нём, после того, как узнала Поттера поближе.       Теперь Джеймс даже добровольно согласился на совместное времяпрепровождение в библиотеке с Лили. Уроки гриффиндорец не очень любил, он и так был умный, но когда напротив сидела определенный кто-то с рыжей макушкой и изумрудными глазами — трудно было отказаться. Да, они должны были делать домашнее задание, но парень вместо этого смотрел на Эванс, даже не пытаясь оторвать взгляд или притвориться, будто чем-то занят. Лили, ловя его взгляд на себе, каждый раз розовела и отводила глаза. Джеймсу нравилось, что он оказывает на девушку такое влияние — ему нравилось, когда он оказывал такое влияние на любую девушку. Единственная, на которой Поттер не применял свои чары, была Кэмерон Саламандер.       Эта пуффендуйка была чем-то иным… её не хотелось смущать или задирать, как это иногда делал Поттер по отношению к Эванс. Нет, Кэмерон хотелось слушать, смотреть на неё и всячески показывать, что она не «одна из». При этом за Саламандер не хотелось гоняться или добиваться. Ею просто хотелось… восхищаться: её рисунками, глазами, рассказами обо всём, привычками, голосом…       Стоп! Что? Джеймс, что за мысли? Перед тобой буквально сидит Эванс, которая чуть ли не в шаге от того, чтобы стать твоей девушкой, а ты думаешь о другой? Мерлин, ведёшь себя по-свински. Сконцентрируйся!       Эх, если бы…       На горизонте, как будто специально, появилась и причина терзаний Джеймса. Она выглядела чем-то озабоченной: когда она нервничала, она накручивала прядь волос себе на палец (и когда Джеймс выучил эту привычку у Саламандер?). Её глаза бегали от полки к полке, а выражение лица у неё было задумчивое. Интересно, что же гложило Кэмерон? Надо бы узнать. Но тут же Лили и она расстроится, если Джеймс уйдёт! Однако любопытство оказалось сильнее желания остаться с Эванс; парень оповестил гриффиндорку, что ему нужно найти книгу, название которой он выдумал и тут же побежал к стеллажу, где уже затаилась Саламандер. Скрываться Джеймс не пытался, поэтому она сразу заметила его рядом с собой и одарила лёгкой улыбкой.       — Привет, Джеймс. Как вижу, мой совет сработал? — спросила пуффендуйка, кивая головой куда-то в сторону столов библиотеки. Прядь всё так же была на пальце.       — Привет. Да, — гриффиндорцер запустил пятерню в свои кудрявые волосы, делая их более растрёпанными, — спасибо тебе. За четыре года я как-то не додумался до всего этого.       Кэмерон кивнула, усмехнувшись.       — Я рада за тебя. За вас, — по лицу Саламандер пробежала тень испуга, но она тут же ушла, оставляя всю ту же скромную улыбку. — Вы прекрасно смотритесь вместе.       Джеймс просто кивнул, тупя взглядом в пол. Он уже хотел спросить, почему же она так нервничает, но это ведь неприлично, да? Нужно зайти издалека.       — А я слышал, что вы с Яксли вроде как вместе, — Поттер по-птичьи склонил голову набок, а лёгкая ухмылка прокралась на его лицо. Кэмерон, как уже однажды сделав это, сняла очки с его переносицы и начала их протирать.       — Я сама не знаю, если честно, — с нервным смешком ответила она, концентрируя внимание на очках, чьи линзы она сейчас протирала тканью блузки. — Всё так запутанно. Точнее, не очень, но я делаю это для себя сложнее, потому что у меня никогда не было отношений и я не знаю как это вообще работает! Первый шаг пора бы сделать и мне, но… это так сложно, — запрокинув голову, выдохнула Кэмерон. Так вот в чём причина! Джеймс — долбаный гений, как бы сказал Сириус.       — То есть, вы сходили на свидание… — начал Поттер.       — И не только, — смущённо добавила она, а рука уже тянулась к кудрявым волосам, но Саламандер одёрнула себя и вернула очки владельцу.       — Даже так? — почему-то от картин, которые могли иметься в виду под «и не только» в животе обрадовался неприятный узел. — Ну, по всем законам вы должны встречаться! Официально!       Кэмерон рассмеялась. Правда было непонятно — лицо она прятала по привычке или просто пыталась не выдать, что оно сейчас было пунцовым? Улыбка неожиданно прокралась и на лицо Джеймсу — шире, чем прежняя.       — Мерлин, Джеймс, ты просто…       — Гений? Самый лучший? Можешь жениться на мне прямо сейчас? — самоуверенно предположил парень, подняв брови. — Я знаю, мне все так говорят, — гриффиндорец облокотился на стеллаж и чуть не упал, но виду не подал. Кэмерон рассмеялась сильнее, из-за чего получила замечание от мадам Пинс, и уже пришлось хихикать себе в кулак.       — Ты просто невыносим.       — А, ну, это я тоже слышал, — Джеймс пожал плечами. — Так что? Ты поговоришь с Эсме?       — Думаю, что должна это сделать. Она мне нравится, — от этих слов узел скрутился сильнее, — и думаю, я ей тоже. По крайней мере, я надеюсь, — ещё немного сильнее. — Так что нужно это сделать.       — Да, — тихо ответил Поттер, задумавшись.       — Ты что-то хотел? Прости, я тебя нагрузила своими…       — Нет, нет, ты что, — парень выставил руки вперёд, прерывая Кэмерон. — Я как раз и подошёл, потому что мне показалось, что ты нервничаешь. Думал, это из-за того нападения… — да, Джеймс, ври. Ты же у нас теперь мастер выуживать информацию обходными путями. Просто браво!       Но по правде, Поттера до сих пор волновало, кто тогда избил Саламандер — Годрик, не с лестницы же она так упала!       — О, нет, Мерлин, с этим придурком Ноттом мы… — облегчённо начала отвечать Кэмерон, пока не поняла что только что сказала. Джеймс уставился на девушку, а она — на него, рассматривая его лицо. Вдруг не услышал? Но нет, Поттер услышал всё чётко и ясно: Теодор Нотт избил Кэмерон Саламандер, и она даже не выдала его! Просто несусветица какая-то!       — Джеймс, — спокойно начала девушка, прервав повисшую между ними двумя тишину. Она внимательно смотрела прямо в глаза Поттеру. Пуффендуйка прекрасно поняла его реакцию: играющие желваки на челюсти, сжатые кулаки, нахмуренные брови, поджатые губы. Да, гриффиндорец был зол и уже всё для себя решил, представляя, как размозжит лицо этого слизеринца по мраморному полу замка. — Ты не станешь…       — Кэм, Нотт это сделал? — решил переспросить Джеймс, просто чтобы увидеть, как её плечи дёргаются в нервной манере, как её губы поджимаются, а взгляд застилает незнакомая для Поттера эмоция Кэмерон.       — Ещё раз это скажешь, и тогда я…       — Почему ты не пошла к директору или к профессору Спроут, в конце концов?! Почему, Саламандер?       Кэмерон неожиданно подошла вплотную к лицу гриффиндорца и достала волшебную палочку.       — Поттер, если ты собираешься продолжать этот разговор, то мне придётся применить Обливиэйт на тебе, чего бы я не желала. Так что закрыли эту тему, — стальным голосом произнесла девушка. Её дыхание обжигало лицо гриффиндорца, из-за чего казалось, будто он был загнан в угол. Джеймс не видел её прежде такой холодной и сдержанной. Видимо, эта тема действительно слишком неприятна для пуффендуйки, но это объяснимо.       След Кэмерон простыл и остался только шлейф её духов; парень решил задержаться на этом месте ещё немного.       Джеймс на то и был гриффиндорцем, чтобы защищать тех, кто ему дорог. «А когда это Кэмерон стала ему дорога?» — логичный вопрос поволокой прошёлся по мыслям парня, но так и ушёл, оставляя место для размышлений над планом мести. Розыгрышем здесь обойтись не может.       Мерлин, там же Эванс до сих пор сидит! Джеймс рванул к столу, где до сих пор Лили корпела над какими-то конспектами, а пока Поттер представлял, как кровь Теодора будет красиво смотреться на фоне светлого мрамора мужского туалета…

***

      Идиотка, ну как так можно было оплошать?! Мерлин, узнал Джеймс, значит узнают и остальные Мародёры, а оттуда и по всей школе распространится информация; в конечном итоге дойдёт и до самого Нотта. Тогда он будет считать её ябедой, крысой, слабачкой. Святая Хельга, она всё испортила!       От самоуничижения отвлёк уже знакомый голос:       — Кэмерон!       Девушка обернулась и увидела улыбающуюся Яксли, которая шла ей навстречу.       — Эсме, привет! — даже несмотря на недавние события, Саламандер не смогла сдержаться, чтобы не улыбнуться девушке. В выходной одежде она выглядела намного лучше, чем в школьной форме. Хотя, она всегда выглядела красиво, даже в мешке от картошки.       Поцелуй в щёку казался уже традицией, когда эти двое виделись друг с другом.       — Готова? Ты вроде хотела повторить Заклинания, так? — спросила Яксли, когда подошла вплотную к Кэмерон. Ох, этот аромат яблок и цветов… так, нужно поговорить с Эсме, как Саламандер и хотела. Только с чего же начать?       — Да, но… нужно поговорить, — затаив дыхание, начала пуффендуйка. Яксли подняла брови в лёгком удивлении, но перебивать не стала. — В итоге — кто мы друг другу, Эсме?       — Что ты имеешь в виду? — с усмешкой и непониманием в глазах спросила когтевранка. Да, с магическими существами обои язык Кэмерон находила лучше.       — Я имею в виду… какие у нас отношения? Потому что то, что происходит сейчас, мне не совсем понятно. Мы целуемся, проводим время вместе, но никогда не говорили о переходе на новый уровень, понимаешь? Официально, — Кэмерон процитировала Джеймса, хоть и была на него зла. Хм, излагать мысли получалось лучше, чем она себе это представляла.       Эсме некоторое время молчала, обдумывая слова Саламандер. Она даже испугалась, что оттолкнула когтевранку своими словами, но в этот момент Яксли подняла на неё глаза, а сама она улыбалась.       — Давай так, — начала она, кусая губу. — Ты мне нравишься, — Кэмерон задержала дыхание, — и я тебе нравлюсь. Мы хорошо проводим время и… да, целуемся, а ещё, надеюсь, скоро снова пойдём на свидание, — обе девушки прыснули. Но дальше Эсме продолжила более серьёзно, положив руку на грудь: — Так что… официально объявляю, что я хочу быть твоей девушкой, Кэмерон Эстер Альвес-Саламандер. Ты согласна?       Пуффендуйка не могла перестать улыбаться, скулы аж сводило. Но это ведь говорило громче любых слов, так?       — Да, Эсме Летиция Шантон-Яксли, — с притворно серьёзным видом ответила Кэмерон, всё ещё улыбаясь. — А ты согласна быть моей девушкой?       Когтевранка кивнула, засмеявшись, и притянула официально свою девушку за лицо к себе. По телу разлилось тепло, а в голове настала лёгкость. Мерлин, так ощущаются эти бабочки, о которых все говорят?

***

      Римус никогда не прибегал к насилию, как к способу разрешения конфликтов (дни перед полнолунием не в счёт). Поэтому, когда Джеймс рассказал парням про свой гениальный план мести Нотту за непонятно что, то Люпин задал резонный вопрос:       — Мы хотим его избить, потому что он что-то нам сделал или потому что он слизеринец?       — Это не взаимоисключающие факторы! Но да, Лунатик, ты прав: я не объяснился как следует, — Джеймс прочистил горло, прежде чем продолжить: — Оказывается, тот, кто избил Кэмерон — Это Нотт! — Поттер всплеснул руками, добавляя драматизма к своему открытию, и начал мерить комнату Мародёров шагами.       Люпин открыл рот, чтобы что-то сказать, но не нашёл что, поэтому тут же закрыл его. Как Джеймс вообще узнал об этом?       — Неужели? — встрял Сириус.       — Угу, я сам узнал об этом случайно. Теперь у меня на одну причину больше ненавидеть этих змей…       — Ну же, Сохатый, спокойнее, — Римус выставил перед собой руки в оборонительном жесте. Джеймс посмотрел на друга и всё-таки решил сесть. — Начнём с того, что Кэмерон не хотела, чтобы кто-то узнал.       — Ты с ней говорил об этом? — Поттер смутился. Мерлин, он так себя вёл, будто Римус с Саламандер не были друзьями ещё до её знакомства с Мародёрами.       — Ну да. И вообще я… эх, неважно, — Люпин отмахнулся. — Главное, что мы не будем никого избивать, верно?       — Ты всё знал, — из уст Сириуса это прозвучало больше, как утверждение. Римуса он читал, словно открытую книгу.       — Я… я догадывался, — пожав плечами, пытался защититься Люпин.       — Ты…       — Неважно! — прервал спор Джеймс. — Точнее, важно, но потом. А сейчас я хочу уже надрать задницу этому слизеринцу. Идеи?       Ранее молчавший Питер подал голос:       — Нотт со своими дружками куда-то ходит почти каждый вечер. Если повезёт, то застанем его одного.       — Ты что, каждый вечер следишь за Ноттом? — спросил Сириус, чуть не ухмыльнувшись.       — Ну, карта и у меня иногда есть, так что…       — Много слов, мало дела! — не выдержал Поттер и побежал к своей прикроватной тумбочке. Оттуда он выудил кусок пергамента, который для друзей был их главным творением. Достав палочку, он слегка коснулся её кончиком пергамента, — Торжественно клянусь, что не затеваю ничего хорошего. Нашёл!       — Джеймс, может всё-таки… — Римус ещё пытался вбить в своего друга хоть толику благоразумия, но тщетно. Глаза Поттера уже горели ярче огня в камине гриффиндорской гостиной, а значит Джеймса уже ничто и никто не могли переубедить. — Мерлин, дай мне сил, — с тяжёлым вздохом прошептал Люпин.       Ещё тогда парни не знали, что Теодор был одним из лучших на курсе по Заклинаниям, Джеймс ещё не получил пару глубоких ран из-за своей неосторожности и принятия необдуманных решений, а Кэмерон только начала свой обход по школе как всегда без Лео.

***

      — Довольно!       Все четверо (пятый уже лежал) повернулись на голос и столкнулись с Кэмерон Саламандер. Её шокированный взгляд перемещался с Мародёров на Нотта и обратно.       — Что произошло, Мерлин вас побери?!       Девушка наложила оглушающее заклинание, как когда-то слизеринец в тот роковой вечер.       — Нотт получает по заслугам, — первым подал голос Джеймс. Смятение охватило его, когда он увидел, как Кэмерон садится рядом с Теодором и проверяет его состояние. — Что ты делаешь?       — Не видно, что ли? Ему нужна помощь! Вы его до полусмерти избили.       — Зачем? Кэм, ты что не помнишь?..       — Я помню всё, Джеймс, только вот… — пуффендуйка прервалась, глубоко вздохнула, прикрыв глаза.       Она посмотрела на гриффиндорца, сняла рубашку, под которой была футболка, и отдала ему.       — Не залей тут всё кровью, — сказала Кэмерон, намекая на его сломанный нос.       Парень кивнул в знак благодарности, смял ткань, и моментально она начала окрашиваться в алый цвет.       Саламандер тяжело вздохнула, оценивая ситуацию.       Эти гриффиндорцы…       — Вы сейчас идёте в свою комнату, никому не попадаясь на глаза. Я отвожу Нотта в Больничное крыло. Ждите меня и не высовывайтесь, понятно? — строгим тоном сказала Саламандер. Взгляд был стальной: Джеймс уже видел подобную эмоцию в её глазах сегодня.       — Но… — пытался протестовать парень.       — Живо!       Никто из четверых не смог ничего сказать, и они выбежали из кабинета. Теодор был не сильно выше Кэмерон, так что ей было несложно взять его под руку. Главная проблема — выйти из кабинета так, чтобы их никто не заметил, и чтобы ни у кого не возникло подозрений.       Видимо, судьба была на стороне Саламандер, потому что коридор был пустой, и ей удалось спокойно дойти с полуживым Ноттом рядом.       Зайдя в больничное крыло, девушка позвала Мадам Помфри. Когда она вышла, то её глаза наполнились ужасом.       — Упал с лестницы, — констатировала Кэмерон безэмоциональным тоном, кладя парня на кровать.       Она бы не выдавала Мародёров уж точно. Отчасти, девушка была с ними согласна — Теодор действительно получил по заслугам.       — У вас что там, все с лестниц решили попадать?! — возмущённо спросила женщина, осматривая пострадавшего.       Кэмерон ничего не ответила. Ей нужно было, чтобы Мадам Помфри была отвлечена, а тем временем девушка с помощью заклинания сделала дубликаты заживляющей мази и бинтов. Далее Саламандер прокралась к выходу из Больничного крыла и пошла к парням в их комнату.       Забыла спросить пароль!       Слава Мерлину, один из гриффиндорцев выходил из гостиной, и Кэмерон удалось в неё проскользнуть. Девушка добралась до комнаты и постучала. Ей открыл Питер, приглашая внутрь.       Она стояла у прохода, обозревая четверых Мародёров. Сильно пострадали только Сириус и Джеймс, остальные двое были вполне целы. Если бы парни пришли к Мадам Помфри вместе с Ноттом, то не трудно было бы догадаться что произошло. Кэмерон не хотела, чтобы их наказали, а Теодор не заслуживал, чтобы его обидчиков наказывали.       Кэмерон решила начать с Поттера. Она подошла к его кровати, где сидел парень и стала подробнее осматривать лицо и тело. Футболка в некоторых местах была разрезана, а из-под дыр виднелись раны, оставленные слизеринцами.       Джеймс немного покраснел под внимательным взглядом девушки, которая находилась так близко к его лицу.       Зато он мог лучше её разглядеть. Всё те же тёплые карие глаза, сосредоточенный взгляд, острые черты. Из нового лишь шрам на брови.       — Эпискей, — произнесла девушка, направив волшебную палочку на сломанный нос Поттера. Послышался хруст.       — Ау! Больно же, — возмутится гриффиндорец.       Кэмерон подняла брови, строго смотря на него.       — Неужели? — на выдохе сказала она. — То есть думаешь ему там сейчас сладко?       Девушка не произнесла имя, но все поняли, что она имела в виду Нотта.       — Нет, но… зачем ты вообще хватилась ему помогать? — Джеймс смотрел на Кэмерон, которая в это время намазывала ссадины на его лице заживляющей мазью. Даже лёгкие касания пальцем его губы, скулы, челюсти были для парня обжигающими.       — Затем, Джеймс, что я не монстр. Отвечать на насилие насилием — удел слабых и глупых. Я сделала выбор ему помочь, потому что в этой ситуации он был уязвим. Я бы могла этого не делать, но меня бы тогда совесть замучила, — Кэмерон передвигалась между Джеймсом и полом, где расставила нужные предметы. — Я просто не могу по-другому.       — Всепрощающая пуффендуйка, Мерлинова борода, — Сириус сказал, закатив глаза.       — А вы, как я пониманию, благородные гриффиндорцы? — парировала Саламандер.       — По крайней мере, мы платим плохим людям той же монетой.       Кэмерон помотала головой.       — Вы делаете это безраздумно.       Сириус ничего не ответил, ведь в какой-то степени девушка была права.       — Агуаменти, — она наколдовала два кубка с водой. — Глациус, — теперь в одном из них был лёд.       Кэмерон взяла рубашку, которую ранее отдала Поттеру и завернула в неё лёд. Получится импровизированный компресс.       — Приложи к носу, замедлит кровотечение.       Джеймс послушался. Действительно, крови было уже не так много.       До чего же умна эта Саламандер…       — Снимай футболку.       Джеймс впал в ступор. Сердце ухнуло куда-то вниз, а сам он нахмурился.       — Что?       Кэмерон вздохнула и скучающе посмотрела на гриффиндорца.       — Снимай футболку. Я обработаю раны.       — Но…       — Что? У меня есть брат, Джеймс, не думай, что я стесняюсь, — слегка улыбнулась Саламандер. — Или это ты стесняешься? — произнесла хитро она. На этом моменте Сириус прыснул, а Поттер кинул на него хмурый взгляд.       — Может оно как-нибудь само заживёт?.. — но парень бросил попытки отлынивания, поймав острый взгляд Кэмерон.       Он осторожно снял футболку, так как раны действительно саднили. Кэмерон открылся вид на атлетичное тело парня, где каждый мускул кричал, что он занимается спортом. Россыпь веснушек расположилась на плечах парня, тут и там были синяки от недавней драки.       Мускулистые руки, рельефный пресс — всё это должно было вогнать Кэмерон в краску, но она же сюда не на красивых парней глядеть пришла, верно?       Конечно, на секунду она замешкалась, но быстро пришла в себя и подошла к парню.       — Ложись.       Джеймс послушался и лёг на кровать. Девушка села рядом, осматривая раны       — Ребят, мы вам не мешаем? Может вас оставить?.. — чуть ли не смеясь спросил Сириус, но получил подушкой в лицо от Римуса.       — До тебя я тоже доберусь, Блэк, не переживай, — ответила Кэмерон, промывая раны Джеймса.       К его удивлению, у неё и мускул на лице не дрогнул при виде его тела. Хотя обычно оно отказывало совершенно противоположный эффект на девушек. Видимо, ей действительно было всё равно…       В это время внутри Кэмерон что-то трепетало. Никогда в жизни она бы не подумала, что окажется в комнате Мародёров, обрабатывая раны на торсе Джеймса Поттера. Она бы просто посмеялась в лицо тому человеку, кто бы сказал ей об этом.       Однако вот она здесь. Поттер лежит перед ней, не дёргаясь, и у неё есть возможность рассмотреть каждый сантиметр.       Парень зашипел, когда мокрая ткань прикоснулась к повреждению.       — Терпи, — сказала Кэмерон, не отвлекаясь.       Какое-то время оба молчали, пока девушка промывала раны. Джеймс наблюдал, как методично и сосредоточенно она действует, будто делала это уже тысячу раз. Поттер слегка улыбнулся. Она была в тысячу раз привлекательнее, когда была занята чем-то — нахмуренные брови, кровь на футболке, волосы в пучке, сфокусированный взгляд. Вот и сейчас гриффиндорец следил за каждым её движением, пытаясь запомнить каждый момент.       — Откуда шрам? — нарушила тишину Саламандер, намекая на шрам на груди Джеймса. Он был от Римуса; тогда было особо неудачное полнолуние, но Саламандер не должна была этого знать.       — Упал с дерева, — на ходу придумал ложь Поттер и тут же мысленно ударил себя по лбу.       Какое, к чёрту, дерево?!       Джеймс поймал недоумённые взгляды остальных трёх Мародёров, но парень лишь поджал губы.       — Как ты всё это знаешь? — как бы невзначай гриффиндорец сменил тему, намекая на лекарские навыки Саламандер.       — Лечение ран у животных немногим отличается от лечения ран у людей, — задумчиво произнесла она. — Я многому научилась у дедушки. Но всё-таки я знаю не всё: заклинанию бинтования я так и не смогла научиться, сколько бы не пыталась. Так что приходится делать всё вручную, — Кэмерон тяжело вздохнула, будто о чём-то задумавшись. Но видимо её воспоминания были приятными, потому что на её губах появилась лёгкая улыбка.       — Теперь встань и подними руки.       Поттер сделал как попросила девушка. Она обмотала торс бинтом, который тут же начал пропитываться кровью.       Джеймс чувствовал вибрирующее тепло её тела, её размеренное дыхание на себе. Она была всего лишь в паре сантиметров от него, а небольшая разница в росте сделала своё дело; Кэмерон нужно была привстать на носках и положить подбородок на плечо Джеймса, чтобы обмотать спину. Парень задержал дыхание в тот момент, не в состоянии пошевельнуться; всё его тело напряглось. Он надеялся, что Кэмерон не слышит его бьющегося сердца, готового выпрыгнуть из груди.       Мерлин, да что с ним такое?!       — С тобой всё. Теперь Сириус, — девушка перешла к Блэку на кровать. Джеймс будто вышел из ступора. Больше повреждений у него было на лице, так что над ним Саламандер изрядно повозилась.       — Надеюсь, ты постараешься сохранить красоту моего лица, — Сириус состроил свою фирменную улыбку, от которой млели большинство девушек и некоторые парни школы. На Кэмерон это не оказало никакого влияния.       — Не зли меня, Блэк, — пробубнила Саламандер.       — Мне кажется, ты не умеешь злиться, — подал голос Джеймс. На это девушка лишь загадочно улыбнулась.       «Интересно, каково сейчас быть на месте Кэм…», — пронеслось в голове Римуса, пока он наблюдал, как близко были их лица. Он тут же тряхнул головой, желая избавиться от этой мысли.       Из ран на теле у Блэка был порез на плече и руке. Девушка обработала и обмотала их бинтом. Быстро расправилась с парой ссадин Питера и Римуса и уже собиралась уходить.       — У вас есть выпить? — неожиданно спросила Саламандер.       — В комнате Мародёров найдётся всё, дорогая, — обворожительно улыбнулся Сириус, подмигнув, и достал из тумбочки бутылку огневиски.       — А ты не так невинна, как кажешься, Саламандер, — немного впечатлённым тоном произнёс Джеймс. Девушка просто пожала плечами и подняла стакан вверх. То же самое сделали и парни.       — Вы… идиоты, — она посмотрела на них, но в её взгляде не было злости.       — Так выпьем же за это! — Сириус поднял стакан с широкой улыбкой. Ребята чокнулись и опустошили стаканы.       Одной бутылкой дело не обошлось, и они открыли вторую. Гриффиндорцы вместе с пуффендуйкой много разговаривали и смеялись. Парни рассказали об истории их названия, о самых запоминающихся розыгрышах, о нелепых историях Джеймса, когда он хотел впечатлить Лили.       Так много Кэмерон не улыбалась давно. Мародёры умели развеселить и развлечь, но и у неё, как оказалось, было немало увлекательных историй: про чемодан с расширительным заклятием, про полёт на гиппогрифе, про то, как ей пришлось однажды отлавливать нюхля в центре Лондона, а он оказался на витрине ювелирного магазина.       Кэмерон Саламандер была тёмной лошадкой, хранящей в себе много всего интересного. Она всё больше и больше увлекала Джеймса, и он неволей задавался вопросом «Что же нового я узнаю о ней сегодня?»