Эффект бабочки

      Какую самую большую ошибку в своей жизни вы совершали? О чём вы жалеете больше всего?       Кэмерон не без смущения рассказала бы о случае, когда она съела весь вишнёвый пирог, что приготовила мама на Рождество, и переложила вину на Рольфа (которого, естественно, отругали). Обман скоро вскрылся, а брат тогда долго дулся на младшую, как бы она не извинялась. Пусть пирог был безумно вкусным, но с тех пор она сторонится его, каждый раз вспоминая ту ситуацию.       Однако в то утро она отошла на второй место, потому что первое занял вечер воскресенья, когда ребята открыли бутылку огневиски. Сейчас она напоминала о себе лёгким чувством потерянности и тяжёлой головой, боль которой отдавалась пульсом в висках.       Кэмерон не сразу поняла где она, что произошло и какой был год на дворе. Осознание пришло быстро, когда она рассмотрела лицо мирно посапывающего Джеймса. Оно было настолько близко к лицу Саламандер, что она смогла рассмотреть маленький, еле заметный шрам на челюсти гриффиндорца, его бледную родинку рядом с бровью, все пылинки на съехавших набекрень очках. Кэмерон была слишком сонной и потерянной даже для смущения, поэтому она использовала этот момент для того, чтобы рассмотреть парня поближе. Каким же Поттер был очаровательным, когда спал…       Но долго размышлять над этим не представилось возможности, потому что  постепенно гриффиндорец начал просыпаться. Выражалось это в кряхтениях (похмелье настигло не только Кэмерон), шмыганьях носом и зевках. Поттер уже хотел было потереть глаза, но ему помешали очки, все ещё располагавшиеся на его носу.       — Твою мать, — раздался хриплый голос Римуса позади Саламандер. Это и привело её в чувства и она тут же отпрянула от Поттера, подорвавшись, о чём тут же пожалела: болела не только голова, но и всё тело от ночи, проведённой на полу спальни Мародёров.       "Твою мать", — пронеслось в мыслях, когда девушка взглянула на часы.       — Что… происходит? — спросил только что проснувшийся Питер, который, в отличие от остальных, додумался уложиться на своей кровати.       — А где Сириус? — спросил Римус, все так же находящийся позади.       — В созвездии Большого Пса, — ответил Джеймс, зевая. Видимо, не до конца пришёл в себя. Конечно, можно было бы посмеяться, но когда до урока оставались считанные минуты, то тут точно было не до смеха.       Ответ не заставил себя долго ждать: из ванной раздался чей-то стон горьких последствий.       — Мерлин, нам крышка, — выдохнула Кэмерон, пытавшаяся собрать мысли в кучу, но получалось не очень хорошо.       Дальше парни, наконец осознав смысл слов девушки, начали быстро собираться. Только Саламандер не знала что делать, потому что ситуация была настолько комична, что она была готова была издать истерический смешок: девушка стояла в одной пижаме в спальне Мародёров, с которыми она распила две бутылки огневиски накануне, а вокруг неё бегали полуодетые парни. Какой вздор! Если бы это не было реальностью.       — Мы уже опоздали, парни, так что взбучка от Макгонагалл нам обеспечена, — озвучил коллективную мысль Люпин.       — Ну же, Лунатик, Минни нас обожает! — даже во всей этой спешке Джеймс нашёл место для наглости, параллельно застёгивая рубашку.       — Вспоминай о своих словах на наказании, которое она нам устроит!       Урок Трансфигурации шёл уже минут десять, когда в кабинет ворвалась пятёрка учеников. Естественно, это не осталось без чьего-либо внимания, поэтому ребята стояли, как вкопанные, около двери, сжимая ручки сумок.       — Молодые люди, позвольте поинтересоваться…       — Прости, Минни, больше такого не повторится! — Джеймс решил взять инициативу на себя, за что остальные были благодарны ему.       — Вы обещаете это уже на протяжении пяти лет, мистер Поттер, — строго парировала преподавательница и перевела взгляд на Кэмерон, отчего глаза женщины слегка расширились. — Мисс Саламандер, почему вы без мантии, галстука и… в тапочках?       Пуффендуйка посмотрела на себя и поняла, что она действительно выглядит очень странно: отсутствие сумки и мантии, рубашка с чужого плеча, эти дурацкие тапочки.       — Я тут подумала, что школьной форме нужны некоторые изменения. Вы так не считаете, профессор? — ответила девушка, сама не веря своей смелости. Так бывало всегда, когда Кэмерон попадала в стрессовые ситуации – «лучшее защита – это нападение», не так ли?       На это женщина не выдала сильной реакции (годы знакомства с Мародёрами давали о себе знать) – она лишь поджала губы и резко выдохнула.       — Проходите, вы и так сильно опоздали.       Ребята кивнули и быстро пробрались на свои места; Макгонагалл продолжила урок.       Когда Кэмерон села рядом с Алисой, та одарила её встревоженным выражением лица: девушка была довольно эмоциональна, но Кэмерон даже нравилось эта черта в её соседке.       — Ты где была прошлой ночью? Я думала тебя похитили! Или убили! Или всё вместе! — начала свою тираду Алиса.       — И вот я воскресла, — отвлечённо ответила Саламандер. Сейчас её голову занимали не переживания Рэтчет или лекция Макгонагалл и даже не предстоящая встреча с Эсме. Запах Джеймса вытеснял все мысли из головы, которые удалось сформировать: голова ещё не очень хорошо соображала.       Поттер второпях дал Кэмерон одну из своих рубашек, ведь до гостиной Пуффендуя идти было далековато. Штаны же были от Сириуса ("Ты думаешь, что у наследника дома Блэк только одна пара чёрных брюк?"), которые, естественно, были сделаны портным, но на Саламандер сидели, как влитые.       — Ладно, расскажешь потом, — улыбка прокралась на лицо Алисы, и на щеках появились ямочки. Она никогда не могла подолгу злиться на Кэмерон, хоть и обижалась по пустякам. — Нетерпится услышать эту увлекательную историю!       Тут и у Саламандер поднялись уголки рта. Да уж, история что надо…

***

      Кажется, визг Алисы был слышен на весь Большой Зал. В доказательство этому некоторые ученики посмотрели на пуффендуйку, как на сумасшедшую, но быстро вернулись к своему обеду. Рэтчет же не переставала улыбаться.       — Кэмерон, в жизни бы не поверила, что такое могло произойти с тобой!       «Я бы сама себе не поверила», — мысленно ответила девушка, кладя в рот кусок курицы. Саламандер решила опустить часть про Теодора (он пролежит в больничном крыле ещё как минимум несколько дней) из своего рассказа, но Алису это не смутило.       — Только никому. Не хочу дурных сплетен о себе.       — Кстати об этом… Мне кажется, некоторые люди уже что-то подозревают, — Рэтчет перешла на шёпот, окидывая взглядом двух учениц, которые разговаривали между собой и косились на Кэмерон.       Она хлопнула себя по лбу и помотала головой. О чём она только думала, когда осталась тем вечером в комнате парней. И не просто у каких-нибудь парней, а у Мародёров! Мерлин, дай сил пережить это…       — Не важно, пусть думают что хотят. Не обращай внимания! — Алиса пыталась поддержать девушку, но выходило не очень, потому что Саламандер уже успела накрутить себя. Соседка же решила сменить тему: — Кстати, ты идёшь на игру в субботу? Когтевран играет против Слизерина.       Конечно, Кэмерон не очень хотелось идти на квиддич, но раз там играла Эсме, то нужно было сходить и поддержать свою девушку. Так ведь поступают в отношениях?       Саламандер кивнула и, быстро покончив с обедом, выбежала из Большого Зала, чтобы успеть взять сумку из своей комнаты. Было уже неловко пользоваться учебниками и принадлежностями Алисы. «Надо потом её как-нибудь отблагодарить», — пронеслось в голове Кэмерон.       В коридоре за её спиной раздался голос:       — Эй! Стой!       Саламандер остановилась и, повернувшись, удержалась, чтобы не закатить глаза. Люциус Малфой, один из дружков Нотта и, видимо, главный в их группе, ускоренным шагом шёл к пуффендуйке.       — Теодор. Это ведь ты сделала, да?       — Нет.       — Не ври мне!       — Я говорю правду, Малфой. Зачем же мне это делать? — Кэмерон слегка наклонила голову вбок и прищурила глаза.       Конечно, Люциус мог сказать причину, но вместо этого он испепелял пуффендуйку гневным взглядом.       — Скоро, Саламандер, вся школа будет нас бояться и никто не посмеет даже подойти к нам, — Малфой тряс выставленным указательным пальцем перед лицом девушки.       Кэмерон отлично понимала, что слизеринец имел в виду: многие ученики змеиного факультета выходили из древних чистокровных семей, которые были сторонниками зла и виновниками уже совершенных и будущих преступлений разгорающейся войны.       — Допустим, — максимально спокойно, даже холодно, ответила Саламандер и пожала плечами. Она подошла к нему ближе. — Ну а пока…       В следующее мгновение Малфой согнулся пополам от удара Кэмерон между ног. Она же спокойно развернулась и ушла, а ученики тем временем выходили из Большого Зала, непонимающе осматривая Люциуса, усмехаясь.       Саламандер закусывала нижнюю губу, пытаясь сдержать улыбку: как давно она хотела это сделать!       — Я только что увидел, как Саламандер ударила Малфоя? — Римус промямлил, смотря в сторону произошедшего инцидента. Мародёры опаздывали на обед, поэтому и застали его.       — Мы все это увидели, — ответил Питер.       — Я её люблю, — Сириус вздохнул, улыбаясь. Люпин же кинул неоднозначный взгляд в его сторону и поджал губы. От Джеймса Блэк получил тычок в бок и они вчетвером рассмеялись.       

***

      Ситуация с Малфоем заставила Саламандер вспомнить разговор с директором. Война. Что может быть страшнее, чем это? Магглорождённые погибают только лишь из-за своего происхождения, их судьбы вершат те, кто считает себя главой этой иерархии. Кэмерон злилась на это. Какое право Люциус имел угрожать ей?! Ему должно быть стыдно, что его семья участвует в этом кошмаре, но, увы, — кажется, они гордятся этим.       — О чём думаешь? — спросила Рэтчет, с которой Саламандер проводила вечер в общей гостиной.       — Да так… — Кэмерон вздохнула прежде чем задать соседке вопрос: — Ты… боишься за свою семью, Алиса? Она нахмурилась, сначала не поняв вопроса. Но потом осознание стало приходить к ней и выражение её лица сменилось на поникшее.       — А кто из магглорождённых не боится? Ты видела сегодняшнюю статью? Про Семью Уиллинсов? Они живут… жили неподалёку от нас. Моя мама дружила с миссис Уиллинс. Думаю, завтра получу от неё письмо, она точно напишет и об этом.       Кэмерон кивнула. Она никогда полностью не поймёт каково это — постоянно жить в страхе из-за того, что не можешь в себе изменить.       — Сначала это были просто обзывательства, на которые со временем перестаёшь обращать внимание, а сейчас, — Алиса запнулась и задержала дыхание, — сейчас все намного, намного серьёзнее. Каждый день я теперь просыпаюсь и надеюсь, что не увижу в газете своих родителей. Повисло недолгое молчание, говорящее громче слов.       — Мне жаль, — прошептала Кэмерон и утянула соседку в объятия. Та не стала сопротивляться и обвила туловище Саламандер руками.       — Но нужно же концентрироваться на хорошем, так? Этого в жизни предостаточно, даже сейчас, — Алиса усмехнулась. — Например, скоро Хэллоуин. А потом Рождество. А потом каникулы и весна. Замечательно же?       Кэмерон кивнула с грустной улыбкой. Такой оптимизм Рэтчет всегда удивлял девушку, но это была её хорошая черта.       — А потом мы закончим школу и станем кем захотим, — поддержала Саламандер.       Алиса вздохнула.       — Да. Хоть бы дожить до этого…

***

      Хоть Макгонагалл и любила четвёрку гриффиндорцев, но очередное опоздание декан факультета не могла спустить парням с рук. Джеймсу пришлось пропустить тренировку по квиддичу, Сириусу – свидание с когтевранкой с четвёртого курса, Питер не сможет сходить в Кухню, а Римус сегодня не дочитает «Белый клык». Мародёры не были бы Мародёрами без всяческих наказаний, который всё равно не усмиряли их дух беззаботности и желания творить шалости.       А вот Кэмерон была не такой: всю жизнь она была спокойным человеком, не нарушавшая правил, однако паинькой её нельзя было назвать. В этом они с дедушкой были одинаковы: внешне тихие, спокойные, милые пуффендуйцы, но внутри них было некий огонь, который не давал им быть занудами. Кэмерон отправила ему письмо, надеясь вскоре получить ответ.       Так получилось, по известным нам обстоятельствам, что пятеро учеников оказались на сегодняшнем наказании вместе. Для пуффендуйки это был первый, и она надеялась, что последний раз.       — Саламандер, — раздался голос Сириуса из другого конца кабинета, где убирались ребята, — помнится, ты говорила, что твой розыгрыш не закончен. А скоро Хэллоуин, так что…       — На что ты намекаешь, Блэк? — безразлично спросила Кэмерон, будто уже не придумала подробный план розыгрыша на Хэллоуин, который должен был состояться через две недели.       — Ни на что не намекаю, а прямо спрашиваю: что ты задумала? Саламандер пожала плечами, пытаясь скрыть улыбку, но лишь усугубила своё положение, рассмеявшись. Щёки её раскраснелись, а она сама не могла смотреть на парней, которые в это время любопытно рассматривали её. От такого вида на смеющуюся девушку Джеймс чуть сам не зарделся.       — Что смешного? — спросил он, поправляя очки на переносице. Поттер был больше всех недоволен, ведь больше тренировок в Хогвартсе он любил только походы в Хогсмид. Однако он мог винить только себя в своём опоздании.       — Ничего, просто… Не важно. Я вам всё равно ничего не расскажу, — улыбнулась Саламандер, возвращаясь к протиранию кубков школы.       Мысль о розыгрыше на Хэллоуин вызывала в обычно покладистом нраве Кэмерон некий трепет. Но ничего плохого или неуместного она не сделает: для Хогвартса розыгрыши на Хэллоуин стали уже некой традицией, без которой не обходится ни одно 31 октября. Только в этом году Саламандер сделает это, чтобы преподать урок некоторым высокомерным ученикам. Дедушка оценил бы эту идею, знай он о ней. Однако Кэмерон не станет рассказывать кому-то о том, что она стоит за этим, кроме Мародёров, которые и так знают.       — Вы же и так справитесь, верно? — снова заговорила Саламандер. — Всегда так было. Ну а я привнесу новизны, но только в этом году, — девушку выставила указательный палец вверх в предупредительном жесте.       Джеймс хмыкнул. Эта девушка не переставала его удивлять – когда он думал, что узнал все её стороны, оказывалось, что там скрывается ещё что-то необычное и достойное внимания.       Раздался скрип двери и из щели появилась рыжая макушка. В полумраке кабинета сложно было разглядеть лицо, но что точно бросалось в глаза – копна рыжих волос. Поттер уже было подумал, что это Лили (будто у неё единственной были рыжие волосы), но, услышив голос незнакомки, парень понял, что ошибся:       — Кэмерон! Вот ты где! Я обыскалась тебя везде!       — Яксли, тебя как сюда занесло? — спросил Сириус.       — И тебе привет, Блэк, — когтевранка кивнула в знак приветствия. Семьи этих двух, как и происходит всегда в кругу чистокровных родов, общались; Сириус и Эсме видели друг друга на приёмах и ужинах, но они никогда не общались.       — На самом деле, у меня тот же вопрос, что и у него. Ты что тут делаешь? — наконец подала голос Кэмерон, подойдя к своей девушке.       — Пойдём, мне нужно кое-что тебе показать, — Эсме улыбнулась в предвкушении чего-то захватывающего. Кэмерон нахмурилась. Её наказание ещё не закончилось; она не могла бросить парней и уйти куда-то, пока работа не была сделана.       Выразив свой протест, Кэмерон лишь получила вздох от Эсме.       — Ну же, ты и так тут торчишь Мерлин знает сколько! Здесь же совсем немного осталось, так?       — Вот именно, поэтому…       — Поэтому мальчики справятся и без тебя. Верно, мальчики? — Эсме приторно улыбнулась в сторону Мародёров, пока те растерянно наблюдали сцену перед ними.       — Мы не мальчики, а мужчины, — Сириус ухмыльнулся, совершенно игнорируя вопрос.       Римус, наверное, впервые за весь вечер подал голос:       — Ладно, Кэм, иди. Тут и правда немного, — Люпин, положив руки на бёдра, оглядел все полки с кубками, оценивая масштаб предстоящей работы.       Не успела Саламандер пискнуть, как Яксли утянула за собой девушку в дверной проём и раздался хлопок. Джеймс, отчего-то ещё больше погрустнев, пялился на дверь, будто она сейчас оживёт и споёт ему гимн Великобритании.       — Сохатый, всё в порядке? Всё ещё из-за тренировки переживаешь? — спросил Питер, оказавшись рядом с другом.       Ответ, осознавать который Джеймсу не хотелось, пришёл в его голову сразу: «Нет, мне уже всё равно на эту тренировку! Мне не нравится, что Кэмерон ушла!». Это было не недовольство, а именно грусть, свербящая внутри. И почему он так реагировал?..