Эффект бабочки

Сегодня Кэмерон вошла в Большой Зал в приподнятом настроении: её тело трепетало в предвкушении этого дня, ведь он много чего обещал. Письмо от дедушки, розыгрыш, вечеринка (её пригласила Алиса, но ответа Саламандер пока не дала). В общем, Хэллоуин всегда полон веселья и сюрпризов, которых так все ждали.       — По моей команде, — прошептала Кэмерон, проходя мимо Джеймса. Девушка прошла так быстро, что после неё остался лишь шлейф парфюма (Поттер сдержался, чтобы не сделать глубокий вдох, блаженно прикрыв глаза).       — Нас убьют, — прошептал Римус, оглядывая учеников на завтраке. Завтрак был что надо — это ведь Хэллоуин! А что ждало ребят на Хэллоуинском пире в полночь… Да и декорации были в тему праздника. Естественно, со своим секретом, ведь розыгрыш в этот день — один из самых грандиозных для Хогвартса.       — Лунатик, если бы нас убивали каждый раз, когда мы кому-то докучали своим особенно удачным розыгрышем, то… — Сириус задумался, жуя хлебный рулет, — не знаю. Но мы были бы уже мертвы уж точно.       — Тихо, скоро начинается! — прошептал Джеймс. Сквозь линзы очков можно было увидеть искры озорства в его медового цвета глазах, а на губах играла ухмылка, которая не предвещала ничего хорошего для жертв розыгрыша.       Взглядом Поттер нашёл Кэмерон, сидящую за столом, только та уже смотрела на него (почему?). Когда они встретились взглядами, оба смущённо отвели их в сторону, будто уже напакостили (а это им только предстояло сделать).       А пока в Большой Зал влетела свора сов, каждая направлялась к адресату, письмо для которого было привязано к её лапке. Помещение, помимо звуков столовых приборов и разговоров учеников, теперь заполнилось и взмахами крыльев и уханьями птиц.       Перед Кэмерон приземлилась сова дедушки — Мэнни. Красивая, с рыжими перьями, а вокруг глаз они были белыми, будто маска. Такая сова могла быть только у Ньюта Саламандера. Девушка аккуратно отвязала письмо и дала Мэнни угощение, напоследок почесав её за ушком. Какое прелестное животное!       Что внутри конверта — Кэмерон прочитает потом, а пока первостепенной задачей оставался розыгрыш, который вот-вот должен был произойти. Девушка взяла нож и вилку и ударила их друг об друга три раза — сигнал, о котором договорились ребята. Уже отвлёкшиеся парни (Джеймс, Сириус и Питер читали письма от своих родителей, а Сириус сверлил взглядом своего младшего брата Регулуса) тут же смекнули, что пора начинать. Римус, на лице которого теперь уже не было и капли тревоги (в этом они с Кэмерон были похожи: глаза боятся, а руки делают), прошептал про себя заклинание — из-под рукава свитера выглядывал конец волшебной палочки.       Тыквы, парящие под заколдованным потолком Большого Зала, начали двигаться! Откуда-то доносился зловещий смех (эта деталь была идеей Сириуса), казалось, будто тыквы ожили. Теперь все ученики смотрели не на свои письма и посылки, а на летающие декорации — кому-то было весело, а кому-то не очень.       — Что это? — спросила Алиса, зачарованно наблюдая за происходящим.       — Без понятия, — Кэмерон пожала плечами и слегка улыбнулась.       Следующий знак подал Римус — стук вилкой об тарелку. Каждый из пятёрки произнёс про себя защитное заклинание и встал из-за столов своих факультетов; Сириус, ехидно улыбаясь, наконец взмахнул палочкой и в один момент все тыквы взорвались, что привело в шок абсолютно всех. Теперь они были в мякоти, а Кэмерон, Сириус, Джеймс, Римус и Питер выбежали из Большого Зала под гул криков и возмущений.       Ребята не могли перестать смеяться, ведь стоило видеть лица учеников, когда они поняли, что им не укрыться от летящей сверху мягкой оранжевой массы.       — Давай быстрее, Кэм! — крикнул Джеймс сквозь смех. Парень протянул Саламандер руку, за которую она схватилась, и они продолжили свой побег, пока не достигли лестницы, ведущей к проходу в гостиную Гриффиндора.       Только когда ребята остановились, они, переводя дыхание, поняли, что их пальцы всё ещё переплетены. Пара быстро разъединила руки, и оба прочистили горло, избегая взглядов друг друга.       — Так ты, э-э-э, идёшь на вечеринку сегодня ночью? — Джеймс решил отвлечь внимание от этой неловкости. Он запустил ладонь в свои и так спутанные волосы, и пуффендуйка еле сдержалась, чтобы не попытаться их распутать. Немыслимо!       — Алиса уже предлагала мне. — Кэмерон пожала плечами, будто ничего не произошло. Конечно, ей же Джеймс не нравится, это парень знал наверняка.       — И ты же идёшь, да? — спросил Поттер. — Пожалуйста, Кэмми, пойди на эту вечеринку сегодня, — парень сложил руки в умолительном жесте и взглянул на девушку щенячьими глазами, что обезоруживало любого собеседника.       — Хорошо, хорошо, я пойду. Только не называй меня Кэмми, — девушка посмеялась. Так только она называет сама себя, а из уст другого человека такое сокращение её имени звучало странно.       На лице Поттера расцвела улыбка и Кэмерон готова была заплакать от того, насколько он в тот момент был очаровательным.       — Отлично! Тогда встретимся в этой гостиной в одиннадцать вечера! Мы ещё успеем потом захватить еды с Пира, — говорил Джеймс, уже взбираясь по лестнице. Он был так воодушевлён, что один раз споткнулся, чем вызвал у пуффендуйки смех.       В коридорах послышались голоса учеников, а это значило, что Кэмерон пора было сматываться, если она не хотела ощутить на себе месть обиженных. Надо сообщить Алисе радостную для неё новость и подумать в чём пойти… О, и прочитать письмо дедушки!

***

Дорогая Кэмерон, Спасибо за твоё письмо. Я очень рад, что ты восстановила свои отношения с гиппогрифами. Надеюсь, нюхль и лечурка поживают хорошо? Что касается нас с бабушкой — мы не жалуемся. Единственное несчастье — я уже не так много времени провожу с существами, и мне уже неловко просить Тедди оставаться на подольше, но часто он делает по своему желанию. Что за парнишка! Вы давно не виделись, поэтому думаю, что приглашу его на рождественский ужин (надеюсь, ты не против). Он, кстати, довольно часто справляется о тебе. Рольф пишет, что переживает за тебя, но подробностями не делится. У тебя всё хорошо? Пожалуйста, пиши, если что-то не так. Бабушка тоже переживает, чего ей делать нельзя, и ты это знаешь. Отправляю тебе зарисовки диринара — потрясающее существо! Надеюсь, ты оценишь. Что ж, надеюсь, ты хорошо проводишь этот Хэллоуин. Повеселись от души, неважно — одна или с кем-то. Помни, что человек сам создаёт свою вселенную! С любовью, Ньютон Артемис Саламандер       Ах, такие письма от дедушки — бальзам на душу! Он всегда вкладывал в конверт свои старые или новые рисунки, и каждые Кэмерон хранила в его же блокноте. Да, там набралось много, поэтому скоро девушка развесит их по стене над изголовьем своей кровати. На части про Тедди Саламандер широко улыбалась — это действительно был неплохой парень, которого девушка знала ещё с двенадцати лет. Он был единственным человеком, с которым Кэмерон общалась за пределами школы и не состояла в родстве.       А вот следующий абзац заставил улыбку спасть с лица девушки. Кто же просил Рольфа писать что-либо про неё? Разве нельзя было придерживаться тенденции, сохранявшейся на протяжении нескольких лет? Да, брат и сестра помирились, но это ещё не значило, что их связь восстановлена полностью.       Однако в конце девушка всё-таки грустно улыбнулась. Дедушка был единственным, чьи советы всегда пригождаться Кэмерон. Он был единственным, кто не считал, что её желание быть одной — это плохо, ведь и сам Ньют долгое время не любил заводит друзей, пока не повстречал Тину. Каждый раз Кэмерон слушала их историю, как в первый и мечтала, чтобы у неё было так же. Конечно, там было не без трудностей, но как же красиво!       — Что пишет? — спросила Алиса, не поворачиваясь лицом к подруге. Она перебирала весь свой гардероб в поисках того, что можно было бы надеть на вечеринку. Девушка так обрадовалась, когда Кэмерон сообщила ей, что согласна пойти с ней, что чуть не задушила Саламандер своими объятиями; потом она, естественно, побежала к шкафу.       — Да так, — пуффендуйка вышла из задумчивости, — делится последними новостями. Ничего интересного, в общем. — Кэмерон слегка улыбнулась и решила перевести тему: — Нашла что-нибудь?       Следующий час соседки провели в обсуждении своих нарядов, нанесении макияжа (Саламандер помогала в этом Алиса, которая привезла всю маггловскую косметику, что у неё была). Предвкушение поселилось внутри обеих, ведь это, по сути, первая вечеринка в их жизни, ещё и в легендарной гостиной Гриффиндора!

***

      Похоже, даже преподаватели смирились с вечеринками львиного факультета, проводимые в его гостиной. Скорее всего, они бы и сами не прочь поучаствовать в данном веселье, состоящей из танцев под маггловскую музыку, литров огневиски и сливочного пива, игры в «Правду или действие» с использованием сыворотки правды и много других забав, которые придумывают старшекурсники.       Так и сегодняшнее мероприятие (пожалуй, самое долгожданное в этом году) не стало исключением. Вечеринка в честь Хэллоуина была в самом разгаре: из усиленного с помощью магии проигрывателя звучала ABBA (Сириус и Джеймс долго спорили насчёт песен, но в итоге Поттер победил), кто-то был уже изрядно подвыпившим, а кто-то решил провести этот вечер в трезвости, наслаждаясь общением с друзьями и незнакомыми до этого песнями. Маггловскую музыку полукровные и чистокровные ученики до этого не слышали, но Сириус Блэк решил это изменить, он и сам только недавно увлёкся этим. Римус подарил ему кассету со всеми его любимыми песнями, наушники и кассетный плеер на Рождество, и перед отъездом на каникулы объяснил как всё устроено. Такого детского восторга Люпин давно не видел на лице друга — это было для Римуса самым лучшим подарком.       — Джеймс, ради всего святого, давай уже переключим, — Сириус вовсю стонал от недовольства и безысходности, пытаясь заглушить их огневиски.       — Хватит ворчать! Весёлая песня ведь! — Джеймс покачивался в такт мелодии, одновременно мотая головой в разные стороны, будто кого-то ищет. — Вы не видели Эванс?       Трое парней ответили отрицательно. Хотя Сириус скорее по инерции сделал это, потому что уже минут двадцать переглядывался с какой-то брюнеткой. Насколько помнил Римус, её звали Линда, и она была с Пуффендуя. Парень скрыл поджатые от лёгкого раздражения губы в стакане с выпивкой, продолжая наблюдать за этими дурацкими гляделками. И чего он бесится? Только ли в приближающемся полнолунии дело?       Но так было всегда: Сириус получал много внимания от противоположного пола благодаря своей харизме, чертовски красивой улыбке, ну и потрясающей копне чёрных, как смоль, кудрявых волос, перед которыми никто не мог устоять. Ещё Блэк умел ухаживать, хоть ему и было всего почти шестнадцать. Под эти чары, даже не направленные на него, попадал и Римус, хоть он и пытался отказаться от этой мысли. Когда-то получалось, когда-то… не особо.       Да когда ж она уже перестанет на него пялиться?       — Так, парни, не скучайте, — пробурчал Сириус, отсалютовав друзьям стаканом. Он даже не посмотрел на них, ведь всё его внимание было приковано к этой Линде, которая стояла недалеко от входа в гостиную — в неё тем временем вошли Кэмерон и Алиса.       Пуффендуйки в логове гриффиндорцев — интересное зрелище. На первый взгляд. Для не знающих настоящий нрав пуффендуйцев такие вечеринки покажутся для них слишком дикими, громкими, пьяными. Но ученики барсучьего факультета были самыми желанными для гриффиндорцев (на втором месте после них же), ведь они умеют отрываться так, словно завтрашнего дня не настанет. Единственное «но» — львиный факультет напьются так, что не смогут встать с диванов и кресел гостиной, а пуффендуйцы будут теми, кто попытается их поднять, хотя сами пьяны не меньше.       Вот и в этот раз Кэмерон сразу пошла налить себе чего-нибудь, а Алиса — поздороваться со своими знакомыми с Гриффиндора. Да, у этой девушки было много друзей. Поэтому Саламандер даже не стала ждать, пока её соседка закончит всех приветствовать, ведь это занятие как минимум на полчаса.       Конечно, Кэм почти сразу заметила Мародёров, стоящих в толпе старшекурсников. Ладно, она почти сразу заметила Джеймса, стоящего среди Мародеров, стоящих в толпе старшекурсников. Её взгляд тут же упал на его забавный ободок с оленьими рогами, но долго она не могла смотреть на них, ведь Поттер повернул голову куда-то в её сторону — Кэмерон тут же смутилась и с поспешила к столу с напитками.        Саламандер не любила такие вечеринки: причина была не в громкой музыке или толпе народа — девушка была не против этого. В таких обстоятельствах она осознавала всю степень своего одиночества. Ты стоишь где-то в углу, рассматриваешь сверстников, болтающих и веселящихся друг с другом, и к тебе тягучей тёмной массой подкрадывается осознание, что у тебя такого нет и, скорее всего, не будет. Кто захочет с тобой общаться? Нет смысла проявлять инициативу — отказа получать не хочется. Легче оставить всё как есть, даже если внутри пусто. Ты же заполняешь эту пустоту учёбой, хобби, разговорами с самим собой, родственниками. Но так ведь нельзя продержаться вечность, верно? «Верно», — с тяжёлым вздохом признавалась себе Саламандер, а затем опрокидывала огневиски. Мерлин, как с людьми сложно…       — Хэй! Кэм, ты пришла! — через грустные мысли прорезался радостный голос Джеймса. Всё-таки увидел.       Кэмерон поздоровалась с ним и скромно кивнула. Эх, какая прелестная улыбка, аж у самой уголки губ дёрнулись.       — Что у тебя за костюм? — Джеймс не стеснялся с любопытством рассматривать образ пуффендуйки.       Она кинула взгляд вниз: топ с открытыми плечами, бархатная юбка ниже колена и тяжёлые ботинки — то, что смогла у себя найти. Как туда попала юбка, одному Мерлину известно.        — Я пират, — ответила Кэмерон, улыбнувшись.        — Кто? — с искренним недоумением спросил Джеймс, склонив голову вбок.         — М? Поттер, ты не знаешь кто такие пираты?!       Парень покачал головой. Странно, видимо Кэмерон одна читала слишком много маггловской литературы…       — Когда-нибудь я принесу книгу, где рассказывается про них. История вымышленная, но очень интересная.       — Договорились! — со звоном ребята чокнулись стаканами.       — Кстати, почему с тобой нет Эсме? — проглотив огневиски, спросил Поттер.       Вопрос застал Кэмерон врасплох. Действительно: почему? Девушка даже не спросила Яксли, хочет ли она пойти с ней. Святая Пенелопа, как грубо! Но Саламандер это сделала неспециально. Тогда почему?..       Она решила соврать:       — У неё много домашки. Когтевранцы, — она пожала плечами, наматывая почить волос на палец.        — Хм, ну ладно. Развлекайся! Я очень рад, что ты пришла! — Джеймс поспешно убежал, когда увидел кого-то.        Когда Кэмерон обернулась, то увидела Лили Эванс, машущую кому-то (видимо, Поттеру), — она была очень красивой: длинные рыжие волосы, зелёные глаза, будто все самые красивые леса собрались в её радужках, добрая лучезарная улыбка. Вместе с тем она была умной и удивительно доброй даже к тем, кто этого не заслуживал. Странно, что они с Саламандер попали на разные факультеты. Гриффиндорка точно могла попасть на Пуффендуй.       До Лили Кэмерон было далеко — и во внешности, и в характере. Девушка ругала себя за периодические всплески злости, за свою удивительную способность болтать о своих увлечениях не заботясь о том, скучно ли её собеседнику. Внешность довольно заурядна, хотя девушка была благодарна маме крапинки в глазах и кудрявые волосы. Рольфу досталось всё самое лучшее от обоих родителей, что подтверждалось вздохами девушек в сторону брата из все уголков Хогвартса.        Мерлин, она снова зашла слишком далеко со своими рассуждениями! Разве Кэмерон пришла сюда не веселиться? О, видит Римуса, подпирающего собой стену — надо поздороваться.       — Привет! — Кэмерон подкралась незаметно. В подтверждение этому Люпин чуть не подавился своим сливочным пивом, поэтому девушке пришлось хлопать его по спине, параллельно пытаясь сдержать смех. — Прости, не хотела напугать.       — Да ничего страшного, это я просто задумался, — отдышавшись, ответил Римус.       — О чём же?       Парень мотнул головой, давая понять, что не хочет об этом говорить. Но предательски его взгляд задержался на том, о ком были его мысли последние десять минут. А может пару лет.       Кэмерон проследила за взглядом Люпина и наткнулась на весёлого Сириуса, разговаривающего с какой-то девушкой.       — Теперь понятно, — еле слышно сказала Саламандер, отпивая из стакана. Обострённый слух Римуса уловил эти слова.       — Что тебе понятно? — возможно, не надо было говорить это так раздражённо, но гриффиндорец не мог ничего с собой поделать. Он прикрыл глаза, вздохнул и продолжил более мягко: — Прости.       — Всё нормально. Я не собираюсь копаться в твоей голове. — Кэмерон слегка улыбнулась, хотя понимала, с чем связана его повышенная раздражительность. — На такого, как он, трудно не запасть. Хоть и не в моём вкусе.       Римус опешил от слов пуффендуйки. Что? Запасть? Он? На Сириуса?! Что Кэм подмешали, что она такое говорит?       — Римус, я не собираюсь заставлять тебя признать твою симпатию к нему. Возможно, это даже что-то большее, но… — она осеклась, пытаясь подобрать нужные слова. — Просто подумай над этим, рассмотри такой вариант. Честно говоря, твою ревность любой сможет определить.       Не успел гриффиндорец что-либо ответить, как подругу тут же кто-то схватил за руку. Джеймс! Он спаситель Люпина.       — Кэм, пойдём потанцуем!       — Что? — ошеломленно спросила та, а глаза её бегали из стороны в сторону. — Я… Стой! Подожди! — Джеймс не дождался ответа и потащил девушку в середину гостиной, где все отрывались под какую-то рок-песню.       Нужно выпить ещё, подумала Кэмерон и по пути схватила бутылку огневиски, сделала пару глотков, закашлялась и поставила её около дивана. Точно кто-нибудь опрокинет.       Поттер начал делать смешные движения то ли потому, что хотел рассмешить пуффендуйку, то ли потому, что действительно не умел танцевать. Но для него это, видимо, был лишь способ оторваться — плевать ему было, что подумают другие.       Парень добился того, чего хотел — Кэмерон смеялась. Она была настолько красива в тот момент со своими слегка растрепанными волосами, сверкающими глазами и опьяняющей улыбкой. Девушка начала качаться из стороны в сторону, а Джеймс взял её за руки и закрутил в танце, отчего сам начал смеяться.       Атмосфера вечеринки была поистине опьяняющей даже без алкоголя. Ребята веселились на самом долгожданном для них празднике, танцевали, общались, просто хорошо проводили время. Наверное, скоро начнётся Пир, на который Мародёры идти не собирались — возьмут потом что-нибудь с Кухни. Остальные, скорее всего, всё-таки появятся в Большом Зале в полночь…       Странно: Поттер нехотя признавал, что испытывает рядом с Кэмерон больше эмоций, нежели рядом с Лили. Лили Эванс, за которой он таскался со второго курса. Лили Эванс, которая была для Джеймса самой красивой девочкой последние пять лет. Лили Эванс, которая наконец дала ему шанс. Мерлин, что с ним не так? Почему его сердце билось так быстро, когда ощущал руку Кэмерон в своей? Он предаёт Лили? Скоро она может стать его девушкой, так что же Джеймс делает? Может, стоит взять ситуацию под свой контроль наконец…       — А сейчас объявляется «десять секунд на небесах»! Делайте что хотите! — объявил громкий голос Сириуса, который стоял на диване. Гриффиндорец хитро добавил: — Но в рамках приличия, разумеется.       Такое короткое мероприятие проводилось каждую вечеринку: выключался весь свет в гостиной, поэтому ребята не могли друг друга видеть. Спустя десять секунд свет включался и обычно всё, что произошло в тот короткий промежуток времени, оставалось там же.       Десять…       Находясь всё на том же диване, Сириус отсчитывал секунды.       Кто-то сзади толкнул Джеймса, и его лицо оказалось неожиданно близко к лицу Кэмерон. В следующий миг оно исчезло и вся комната погрузилась в темноту. Слишком близко. Но почему отходить не хочется?.. Они перестали танцевать, хотя музыка всё-таки играла. Напряжение между этими двумя можно было разрезать ножом.       Пять, четыре…       Её тяжёлое дыхание приземлялось ему на губы. Он же перестал дышать. Соблазн дотронуться до девушки был слишком велик.       — Джеймс? — она почти шептала.       — Да? — прохрипел он. Шагнул чуть ближе. Ладони вспотели, а дыхание не хотело приходить в норму, как и сердцебиение.       Три, два…       Чёрт, что с ним происходит?!       Один.       Поттер отошёл назад. Глаза привыкли к свету, и парень увидел во взгляде напротив… испуг? Она его боится?       — Я отойду ненадолго. — Кэмерон показала куда-то назад и чуть ли не убежала. Мгновение — и она затерялась среди толпы. Что же он наделал?..