Хранители Будущего

Поступление прошло успешно. Ди никогда бы не подумал, что будет на этом этапе нервничать так же сильно, как тогда, когда поступал его сын, но всё обошлось. А класс был сформирован и все ученики были допущены к началу учебного года. Началось рутинное время: первое знакомство, проверки усидчивости, первые тесты и сближение одноклассников. Айзава проверял каждого из них, но Ди знал о своём «бывшем» классном руководителе достаточно, чтобы ничему не удивляться. Они достаточно хорошо ладили, потому что когда Айзава учился на первом курсе, Ди только пришёл в академию и его класс был первым, у кого он вел свой предмет. Мамору так же был тем, кто помог Айзаве с обучением владения лентами. В этом ему помогли воспоминания, ведь он очень хорошо помнил, как Сотриголова из его времени ими пользовался. Так они стали хорошими друзьями и даже когда Шоту пригласили в академию преподавать, он спрашивал совета насчёт этого именно у Ди, потому что кроме него никто не давал действительно нужных рекомендаций. Они были тем самым типом друзей, которые могут шутить на одной волне даже не подозревая об этом. Иногда они говорили одно и то же одновременно, чем порой пугали Сущего Мика. Поэтому когда год начался, Мамору не волновался. Всё должно было пройти нормально, в конце концов это ведь Айзава, который жизнь отдаст, но не позволит навредить ученикам. Дни в академии тянулись медленно. Всё шло своим спокойным чередом и даже урок со Всемогущим прошёл почти так, как необходимо. Ди всё ещё испытывал некоторое чувство вины за этот раз, хоть по сути его «бывшего друга» побили в целях прохождения испытания на уроке. Он наблюдал за ними после этого из окна и видя разбитый вид Кацуки, подумал о том, что стоит провести с ним беседу, но пока он просто понаблюдает и уже после решит, что с этим делать дальше. Однако, чем ближе подходил день X, тем неспокойнее становилось Ди. Он знал, что ничего по идее там не должно было произойти, но на душе скребли кошки. Когда наступил день, в который класс должен был поехать на отдаленную арену, чтобы пройти подготовительный курс, Мамору с утра был в некоторой тревоге. Его одолевало беспокойство, Ди ощущал смутную тревогу за то, что всё могло повториться снова. Не смотря на то, что ничего не предвещало. В тот раз были предпосылки, но сейчас ничего. Абсолютно ничего. Но всё равно внутри что-то судорожно колотилось от мысли о том, что что-то может пойти не так. Когда до выезда класса оставалось два часа, он передал Айзаве, что поедет с ними. Для анализа действий ребят. Так думал Сотриголова. Для того, чтобы предотвратить возможную катастрофу. Такой была его истинная причина. Комплекс ISG был в отдаленном месте и если бы там решился кто-то напасть, получить помощь можно было бы не сразу. Ди знал это. Не смотря на то, что там была новейшая охранная система. Не первый год там тренировались ученики. Не первый раз он ехал туда. Но день. Сегодня что-то точно могло пойти не так. Ди молился богу, чтобы это была просто его паранойя, чтобы всё прошло хорошо и без лишних проблем. Да только... Чем ближе они находились, тем сильнее у Ди раскалывалась голова. Предчувствие опасности четвертого проявилось внезапно. Он не пользовался этой частью причуды уже несколько лет точно, не было необходимости, но сейчас его точно что-то ждало там. Он давил в себе иррациональное желание остановить Айзаву. Он бы попросту не смог объяснить, откуда знает, что что-то произойдёт. Когда они высадили детей и пошли в сам корпус, головная боль усилилась. Мамору смотрел на детей и сжимал руку так сильно, что перчатки грозили порваться. Инструктаж не должен был занять много времени, но он пройдет чуть дольше, ведь в конце концов это только первый курс... Когда тринадцатая начала объяснять почему они здесь, Ди услышал это. Голова взорвалась болью так, что у него кровь чуть не пошла носом, в висках запульсировало. А отовсюду послышался странный гул, словно что-то хотело «пробиться». Тот самый звук, как в тот самый день... По верхним датчикам поползли искры. Дети заозирались, не понимая откуда идёт звук, а вот Айзава и Тринадцатая настороженно покосились наверх. Только несколько детей и Мамору смотрели вниз. Туда, где появилось какое-то большое булькающее чёрное нечто, из которого спустя несколько секунд начал кто-то вылезать. Ди прошибло волной ужаса, когда внизу появилась до дрожи в кончиках пальцев знакомая тварь. Огромный Ному Последнего Класса, против которых он сражался ВОСЕМНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД. Он сглотнул, стараясь подавить парализующую волну ужаса, которая распространилась по всему телу за считанные секунды. Тварь же вышла из темной субстанции, скалясь и рыча. Ному нового поколения, против которых он сражался в тот самый день, когда попал в прошлое. Эти твари были сильнейшими бойцами Все За Одного, помимо сверхлюдей. Это были чудовища, что убили много людей. От их рук погибла Кендо. Ди сжимает челюсть до хруста, выходя немного вперёд, закрывая собой остальных. Таких тварей Шигараки не создавал. Изуку точно это знал, он видел новых ному, которых создавали Шигараки с Доктором, и они были другими. Тот, что стоял сейчас перед ними был из его временного промежутка. Таких они с Про пытались убить в прошлом. С очень большим переменным успехом у них это получалось. Они слишком многими пожертвовали, пытаясь убить только одного. А их было много... Однако, тот что был перед ними сейчас, был один. И если всё сделать правильно, есть шанс, что у Ди получится его победить. — Айзава... Уводи их отсюда. Немедленно. — быстро роняет Мамору, не сводя взгляд с монстра, что медленно приближается к ним. — Погоди, увести, ты уверен, злодей ведь один... — Тринадцатая в сомнении смотрит на него, но Ди только кивает. Мамору активирует полное покрытие. Искры покрывают всё тело. Он не позволит им сейчас сражаться, ведь знает, что их атаки на него не подействуют. В конце концов, этот ному намного отличается от рядовых злодеев. — С этим ни тебе, ни Айзаве, ни детям тем более не сладить. Поверь, я знаю, о чем говорю. Уводите детей отсюда. Сейчас же. Айзава уже достаточно давно был знаком с Ди и запомнил одно: если мужчина говорит, что быть беде — он преуменьшает масштаб в трое. Он смотрит на мерзкую штуку, что приближается к ним и кивает. Что-то подсказывает, что лучше не спорить. Аналитик не просто так стал одним из наиболее уважаемых им людей. Он умел здраво оценивать любую ситуацию. — Свяжи учеников лентой, Айзава. Урарака, используй причуду на всех. Иида, используй свою скорость, чтобы добраться до выхода. Бакуго — вынеси дверь, с твоей силой это сделать легче всего. Бегите. И сообщите в академию. — раздаёт указания мужчина, готовый атаковать в момент, когда тварь подойдёт ближе. — А как же вы, учитель? — Денки смотрит взволнованно, пока Урарака обнуляет их всех. — Идите. Я справлюсь. Всё будет хорошо. — Ди улыбается слегка, хотя на душе скребут кошки. Он бросает к ному, стремясь хоть немного затормозить его, используя порядка пятидесяти процентов силы Один За Всех. Тварь отлетает к противоположной стене, но надолго её это не остановило. Он регенерировал практически мгновенно и атака ушла в полный ноль. — Тц. Я словно снова чёртов школьник, который пытается ударить так, чтобы ничего себе не сломать. — Ди усмехнулся, стягивая с переносицы очки, которые нередко надевал на занятия. На руках он обычно всегда носил браслеты, которые на деле были его частью от нынешнего костюма. Перчатки разворачиваются быстро, стоит ему только немного напрячь запястье. Это хорошая защита, что не позволяет ему травмировать себя, не смотря на то, что Один За Всех он контролирует уже отлично. Но сработает ли это против Ному? — Учитель! Он обошёл вас, справа! — кричит Яомомо. Обойдя его, огромная гибридная тварь спешит к ученикам, которые какого черта ещё здесь. — Да чтоб тебя! — чёрный кнут обвивает черного монстра до того, как он успевает добраться до лестницы, дергает назад, а сам Ди сразу старается блокировать его ударом в пятьдесят девять процентов. От этого остаётся кратор, но расслабляться всё ещё рано. Ди выдыхает. Использование больше шестидесяти процентов может разрушить это здание, но монстру всё нипочём. Он рвётся к ученикам снова. Хватки кнута почти не хватает для того, чтобы удержать его на месте. Ди пропахал ногами почти десяток метров, пытаясь его затормозить. — Айзава, чёрт тебя дери, выводи детей отсюда, немедленно! — крикнул мужчина. Ному ревёт, вырывается и атакует в ответ. Ди защищается, но это мало спасает. Он от удара отлетает в другой конец площадки, пытаясь затормозить себя в полёте. Рука, которой он защитился, взрывается болью и ему кажется, что удар раздробил ему кости. Он падает плашмя на бетонный пол и пытается подняться, чтобы остановить ному, который готов добраться до студентов. — Нет, стой, чёрт возьми, не смей их трогать... Перед глазами всё плывет. Больно, больно, больно... Он слышит шум и немного поворачивает голову, где видит раскрывшийся черный портал. — Всё хорошо, Ди-сан! Мы поможем! — знакомый голос заставляет его резко запрокинуть голову. Даби и Гётен, которые появились из чёрного тумана, разом рванули в сторону огромного гибридного монстра. Они подготовленные бойцы и вполне смогут задержать чудовище до подкрепления. — Вы... — мужчина удивлённо замирает, пока два напарника атакуют тварь дистанционно. Даби зажигает пламя на ладони и Ди понимает, что если это не остановит ному, то хоть немного затормозит. Он успевает отойти от полномасштабной льдисто-огненной атаки в сторону, покуда Гётен пытается заморозить огромную тварь. Но из-за слишком большой силы, ному почти всё равно на его потуги. — Что вы тут забыли? — спрашивает Мамору. — Босс сказал, что у тебя сработал сигнал тревоги на браслете. Поэтому мы здесь. И как видно не зря. Это что ещё за херня такая? — Даби выжимает из собственного огня всю имеющуюся мощь, но тем самым только сильнее злит Ному. — О, поверь, ты не хочешь этого знать. Ладно. Раз вы тут... Гётен, заблокируй ему подход назад. Контратакуем вместе, может хоть тогда он остановится. Ди старается, он правда делает всё, чтобы остановить эту тварь, которая словно страшный кошмар, вернулась из его временного промежутка, чтобы что-то забрать. Забрать... О боже, Деку... То есть Изуку, этой твари нужен Один За Всех. — Не дайте ей и близко подойти к ученикам, слышите меня, вы двое... — Да! Они могут только задержать, регенерация не даёт им нанести хоть сколько-нибудь серьезные повреждения. И в момент, когда Ному тянется к шее Ди, желая его убить, тварь распадается. — Что... За... — мужчина откашливается, пока Гётен помогает ему встать. — Кажется, у нас проблемы, Ди. — голос Шигараки отдаёт неприкрытым раздражением, но больше в нём удивления и непонимания. Он видит, что даже не смотря на полное уничтожение, тварь собирается буквально по крупицам снова. — Я вижу. Чёрт. Я думал, они все остались там. Как это возможно, чёрт возьми? — Не знаю. Но выясню, когда мы его убьём. Они снова стоят плечом к плечу, как и шесть лет назад, когда сражались против Все За Одного. Вдвоем им всё ещё по силам победить, ведь не только у Ному есть абсолютная регенерация. Томура выкачивает с помощью силы учителя из ному всё, что только можно и только после этого у них получается добить его. Ди падает на землю. Его не держат ноги. Его немного трясет и в голове словно фоновый шум. Томура приподнимает его, облокачивая на себя. Рука отзывается болью. Кажется, у него сломанно несколько рёбер и рассечена бровь. Даби и Гётен отделались лишь парой ссадин. Они помогли ученикам выйти из разрушенного комплекса. Даби в какой-то момент пересекается взглядом с Шото и подросток задерживает на нём взгляд, словно узнает, однако, парень быстро возвращается к своему боссу и его супругу. — Курогири, забери ному к доктору. Даби, Гётен, возвращайтесь обратно, дальше я сам разберусь. Изуку цепляется за него стальной хваткой. — Томура... Это ведь дурацкая шутка, да? Этот ному ведь не может быть оттуда... — шепчет севшим голосом мужчина, пока Шигараки ведёт его к выходу. Весь комплекс разрушен и Ди не хочет думать о том, что было бы, не приди Томура ему на выручку сегодня. Ученики были успешно доставлены обратно в школу, никто не пострадал, даже сам Мамору отделался лишь незначительными травмами, если так можно сказать. Угрозы для жизни не было, а все его травмы исцеляющая девочка восстановила уже к вечеру. Полиция начала расследование, но Всемогущий немногим позже отвёл Ди в сторону. — Ты знаешь, что это было? — спрашивает Символ Мира, хмуро смотря на мужчину. — Да. Я ведь рассказывал вам про то, что создал Он в период войны. Таких, как тот с которым мы дрались сегодня, было в разы больше. И я боюсь представить себе, как он сюда попал. Тело мы уничтожили, всё производство прикрыто, я в этом уверен. Эта штука... Я видел ее. До того как оказался здесь. — Вот же... Дерьмо. Это значит, что они... Каким-то образом попали сюда оттуда? Тогда у нас могут быть огромные проблемы... Вот же... Дерьмо. — Ага. Не знаю, как описать это лучше. — Я буду держать тебя в курсе. Если появятся ещё такие штуки, то... — С ними сложно сладить. Регенерация, полный набор дополнительных причуд и смертоносное желание разрушать. Будьте осторожны. Но я надеюсь, что эта «акция» была разовой. Очень надеюсь. Благо, дети не пострадали. — Ди зарывается рукой в волосы и вздыхает. В висках по прежнему кололо. Может и от обезболивающих, которые он выпил. — Они восхищаются тобой, ты в курсе? — как бы между прочим произнёс герой. — Мне нет дела до восхищения, Всемогущий. Они могли погибнуть. На пятидесяти процентах я едва смог с ним сладить. Понимаете? — хрипит Мамору, смотря хмуро, слишком серьёзно и от понимания того, что тварь и правда слишком сильна, у Всемогущего начинает биться жилка на виске. — Вот чёрт. — герой не сразу понимает, но когда до него доходит процентное соотношение, становится немного страшно. Если уж Ди, почти в самом расцвете сил, едва смог одолеть его, то у него, при нынешнем количестве времени и оставшихся сил, шансов не было и подавно. Дети... Они могли умереть сегодня. — То-то же. — видя чужое понимание и последовавший за этим ужас в глазах, Ди похлопывает мужчину по плечу и спешит к выходу, но когда он почти уходит, то слышит совсем тихое. — Спасибо... Что спас их. Ди выходит из академии и ему впервые очень хочется закурить, но он сдерживает этот порыв и идет к своей машине, чтобы добраться домой, но не успевает дойти до неё, когда его резко дёргают назад. — Папа... Вы... Вы оба в порядке, я так рад. — голос Тенко дрожит, а сердце бьётся как бешеное, заходится в слишком быстром ритме. Его хватка почти душит, но его можно понять. Очень редко его отцы, оба, получают травмы. — Я цел, всё хорошо, родной. Всё в порядке. Где твой отец? — обняв сына в ответ, спросил мужчина. — Он только освободился после допроса и ждёт нас с Куро. Пойдем. Оставь машину, пойдем домой. Не смотря на то, что Тенко уже двадцать, он всё ещё очень переживает за свою семью в любой ситуации. Изуку опирается о его плечо устало и позволяет себя увести. Ему ещё никогда не было так страшно. До сегодняшнего дня... Если этот «подарочек» стал не последним, то возможно, у них проблемы... Дома, поздним вечером, после того, как Тенко ушёл спать, Ди заглянул в кабинет Шигараки, чтобы поговорить. — Я не знаю. — Томура потирает переносицу, пока Мамору кружит по комнате в волнении. — Значит, если тут такого человека нет, он мог использовать его оттуда? Возможно... Он победил там, Томура... Ди смотрит с едва скрываемым ужасом. Он почти забыл об этом, но события сегодняшнего дня обухом обрушили на него воспоминания о прошлом. Шигараки поднимается, подходит ближе и Ди честно ждёт удара, который бы привел его в чувства, но никак не объятий. — Мы выясним. Не смотря ни на что. Мы всё обязательно выясним. — спокойно произносит Шигараки. Ди сжимает его в объятиях. Страшно. Очень страшно. Он боится, что ситуация может повториться снова... *** С нападения странного монстра проходит около недели. Новости потихоньку утихают, учеба продолжается. Приходит время первого в году опроса аналитических материалов первогодок. Обычно его проводят в начале первого года, а потом в конце второго и третьего курсов, чтобы отследить статистику изменений. Для Ди это одно из самых любимых занятий, потому что результаты всегда остаются интересными. Он проводит его на первой паре, вместо урока математики, но Эктоплазм ничего не имеет против. Ди получает результаты после занятий и кое-что заставляет его вызвать к себе Тодороки и Бакуго. Одного за слишком большой процент агрессии и самокопания, другого для практической консультации. Бакуго он решает вызвать завтра, а Шото вызывает к себе сначала, чтобы проанализировать его состояние на данный момент. Когда Тодороки проходит в кабинет, всё такой же напряжённый и закрытый, словно все окружающие его люди его враги, Ди понимает. Глубоко внутри Изуку вздыхает. Опять по-новой. Он ведь уже это проходил. Он говорит с ним осторожно, стараясь не поднимать вопросы об отце и семье в целом, но Шото всё равно смотрит настороженно. — Я слышал, ты отрицаешь свою левую сторону. Из-за отца. Мне бы не было до этого никакого дела, если бы это не было тебе во вред. — Что вы имеете ввиду? — Я смотрел все твои матчи. Ты хорош, но не идеален. Что будет, если тебе попадется противник, которого ты не сможешь победить, используя только лёд? К тому же... Тело банально может не выдержать. Шото хмурится, сжимая руки в кулаки. — Вас отец попросил со мной поговорить что ли? — Твой отец? Не совсем так. Он действительно пытался мне заплатить, чтобы я с тобой позанимался. Но я отказал ему. Во-первых, это не он здесь учится, я сам буду выбирать, как мне учить студентов. Во-вторых, если даже он герой номер два в стране, я не буду делать исключений. Ты не особенный, запомни это. Твоя сила — не его. И даже если ты видишь в огне силу отца, это не значит, что оно так и есть. Я не буду убеждать тебя использовать эту силу, я хочу, чтобы ты сам себя понял и разобрался с тем, что тебя гложет. — Вы что, на полставки ещё и психолог? — глухо спрашивает парень, ощерившись. — Я Аналитик, Тодороки, это моя работа. Сегодня я хочу показать тебе кое-что. Если у тебя есть час или полтора. Парень смотрит на него прямо, не отводит взгляд и после раздумий кивает. — Да, у меня есть время. — Хорошо. Через пятнадцать минут я буду тебя ждать. На арене бета. Захвати свой костюм из класса. Ди знал, увещевания не помогут. Он должен показать мальчишке разницу. Когда мальчишка уходит из его кабинета, он набирает знакомый номер и спустя несколько гудков ему отвечает бодрый, но глухой голос. — Слушаю. — Гётен, мне нужна твоя помощь. С меня обед и я после сам отвезу тебя домой. — С козырей пошёл, да? Ладно, я сейчас буду. С чего такая срочность-то? — Детям иногда нужно преподать очень хороший урок, чтобы они что-то поняли. Гётен усмехается, прекрасно понимая это. Ранее Ди и его тоже анализировал, даже помог поднять собственный уровень силы и после этого Апокриф его зауважал. Ди был из тех, кто привык не только говорить, но и показывать на деле. Так что... Ему было сложно отказать по многим причинам. Он позвонил Курогири, который и доставил его в кабинет Мамору. А уже оттуда они прошли на арену бета. Когда Шото приходит на арену, то видит, что в отдалении в небольшой клетке сидит ребёнок. Он спокоен и даже не нервничает, что наводит на мысль, что он явно здесь по приглашению. Тодороки оборачивается и видит у входа аналитика. — Зачем? — спрашивает парень. — Твоя цель — спасти малыша. У тебя неограниченное количество времени. Используй всё, что знаешь. Сможешь спасти — считай, что больше к вопросу о твоей силе мы возвращаться не будем и ты можешь использовать то, что считаешь нужным. Но если провалишься, разговор будет уже другой. — Хорошо. Шото уверен в собственной победе. Ведь он лучший. Он готовился годами и вряд ли есть кто-то, кто может ему- Мысль обрывается, когда его атакуют льдом. Он пытается защититься, уходит от атаки вбок, но это особо не помогает. Он не видит нападающего, да и от непрекращающегося шквала атак тоже нужно куда-то деться. Он собирает всю свою решимость и атакует в ответ. С этого момента и начинается его «проверочный тест второго уровня» — Ди проводит такие тесты, когда понимает, что лучше будет показать, чем говорить и объяснять. Некоторым детям так понять намного проще. Он наблюдает за Тодороки, замечает, как постепенно скорость его снижается, но он всё ещё упорно не использует огонь. Сопротивляется. Если сначала Шото думал, что управится за полчаса, то спустя полтора понимает, что у него ничего не получается. Он пробовал всё, что знал, но по итогу так и не смог спасти девочку. Нападавший всегда атаковал и после очередного проигрыша давал ему перевести дух, обдумать, попробовать снова. Шото начинал выходить из себя. За три с лишним часа у него так ничего и не вышло. Он не смог произвести операцию по спасению и проиграл больше двадцати раз. Лежа в медпункте у Исцеляющей Девочки, его съедает злость. Его буквально тыкнули носом в то, что без чертовой силы старика ему никак не справиться. Но он не хочет. Он и без неё МОЖЕТ стать первым и лучшим героем. Он не будет её использовать, к черту. Он получает своё лечение и собирается домой, а когда выходит из медпункта, то внезапно в соседнем коридоре слышит голоса Гётена и Ди. Он останавливается за поворотом, прислушиваясь. Он пришел явно к середине разговора, но суть понял сразу. — Я не знаю, как ещё до него донести, что он не прав. Старатель тоже хорош, драконить сына столько лет. Он ведь действительно старается. И сегодня тоже. Я вижу, что у него огромный потенциал, так же как и у Момо, но вот то, как он не может принять себя... Будь у него одна сила, как у тебя, это бы не было проблемой, его тело было бы готово к такой нагрузке, но с огнём так не получается. Переохлаждение грозит снижением эффективности. И со временем это отразится даже на его здоровье. — Ди говорит тихо и, как кажется Шото, очень взволнованно. — У меня в его годы такого потенциала не было. Он почти понял в конце, но из-за того, что тело не выдержало излишнее охлаждение, он попросту не смог сделать последний рывок. В этом он похож на Даби, когда-то у него была схожая проблема. — парень в длинном теплом пальто и капюшоне, выглядит усталым и совсем немного раздраженным, однако, злости в его словах нет. Тут Шото цепляется за имя, которое мелькает в разговоре: Даби. Он видел этого человека в тот день, когда на них напало странное существо. Парень с очень мощной огненной причудой. А ещё... У Шото возникло ощущение, что он откуда-то его знает. Он прислушался снова, стараясь ничего не упустить. — Я что с одним, что с другим намучаюсь ещё. Оба твердолобые. Но сейчас главное... Не смотря на прежнюю установку, объяснить ему нормально, что он просто запутался. Он зол, питает большую ненависть к отцу, не безосновательно, конечно, но из-за зацикленности это делает ему хуже. Апокриф вздыхает и смотрит в окно. Шото слышит его следующие слова и у него невольно перехватывает дыхание. — Слушай, а почему бы тебе просто не поговорить с его отцом? Пускай он занятой человек, но если речь идёт о сыне, то, возможно, он будет слушать. Хотя, я слышал у него очень скверный характер. — Со Старателем? Ты думаешь, что человек, который систематически плевать хотел на свою семью, будет слушать меня? Он думает, что поступает правильно. Ему нужен тот, кто будет «заменой» того, кого он сам когда-то не смог превзойти. Если он услышит мнение отличное от его собственного, будет... Скандал. По меньшей мере. Я не боюсь его, но я боюсь последствий для мальчика. Он ни в чём не виноват. — Ну, попробовать всегда можно. К тому же, ты ведь хотел сказать ему пару ласковых за попытку подкупа. — Не напоминай. Это отвратительно. Если он так всегда поступал, неудивительно, что Шото никому не доверяет, его можно понять. Ладно, давай пока закроем эту тему, я подумаю об этом позже, но для начала нужно ещё раз поговорить с Тодороки младшим. Когда преподаватель и его знакомый уходят, Шото ещё несколько минут стоит и думает о том, что сейчас услышал. Может ли он попробовать снова? Здесь, в Юуэй. Да, он услышал то, что не должен был, но... Он не особенный. Он может быть как и другие. Что бы Старатель ни говорил, он такой же, как и все здесь. И ему есть куда расти. Есть куда стремиться. Он всегда был лучшим, думал, что был, но сейчас оказывается, что он крайне далёк от своего изначального идеала. Кажется, пора пересмотреть свои взгляды. А потом поговорить с отцом. Но для начала... Ему нужно понять, что он делает не так. Уходя домой в этот день, он задумчиво сжимает ремень своей сумки. Мысли крутятся вокруг происходящего. Он снова и снова вспоминает о том, что услышал сегодня. Ди не хотел его переделывать. «Он пытался... Но я сам буду решать, как учить моих студентов...» Тодороки почти доходит до дома, но уже возле него останавливается, собираясь развернуться. Он всё-таки заходит домой, но только чтобы переодеться и после этого снова уйти. Фуюми дома нет, она на работе, а Нацуо ещё на занятиях. Шото берет с собой только телефон и уходит из дома быстро, словно боится передумать. Он бежит по улицам города так, словно за ним гонится сама смерть. Останавливается и переводит дыхание он только у клиники, где лежит его мать. Он смотрит на здание несколько минут, после чего заходит. Решительность его покидает, но он упрямо не сдаёт назад. Когда его проводят к палате, где лежит Рей, то дыхание у него сбивается. Страх бьётся где-то в горле, пока он пытается заставить себя открыть дверь. И в какой-то момент у него даже получается. Парень тихо проходит в палату, где сидит женщина, которую он не видел очень и очень давно. Она переводит на него взгляд и очень удивляется. — Здравствуй, мама. — тихо выдыхает Шото, сделав к ней шаг. Этот шаг и решение прийти сюда стали первым, что он сделает ради того, чтобы измениться. Он проводит с ней ровно один час, но это самый сложный и в то же время нужный час в его жизни. Он впервые смог поговорить с Рей, рассказать ей о том, что происходило, пока её не было. Поделиться тем, что его так волнует и узнать, что она не ненавидит его, что она рада, что в итоге он пришёл сегодня сюда. Его мать аккуратно погладила его по щеке и сказала, что примет любое его решение, каким бы оно ни было. Она лучшая. Шото обнимает её впервые с тех пор, как она попала сюда и лёд, что так долго сковывал его сердце, начинает таять. Когда Шото приходит в академию на следующий день, он сам заходит к Ди. Мамору принимает его, кивает на диванчик, что стоит напротив его стола, ждёт, пока подросток сядет, чтобы, наконец, узнать, что привело его сюда сегодня. — Я... Подумал над вашими словами. Вчера я увидел, что действительно не могу... Не могу спасти всех. Если бы мне попался такой же противник в реальном бою, думаю, я бы мог умереть очень быстро. Поэтому... Я хотел бы попробовать начать с другой стороны. Я знаю, что всё сразу не получится, но возможно ли... Чтобы тот мужчина, который был на тренировке со мной в прошлый раз, встретился со мной снова? Если это возможно. Ди слушает его внимательно, после чего снимает очки, достаёт небольшой листок бумаги и быстро пишет там номер телефона, который и отдает Тодороки. — Вот, позвони ему сам и думаю, он встретится с тобой. Ему есть, что тебе рассказать о возможностях причуды и тем, как её использовать. Но это при условии, что ты готов принимать критику и ошибаться. Ничего не бывает сразу и хорошо. Понимаешь? — Да, я это понимаю. Я готов. И ещё... Я хотел спросить. Гётен же работает в паре с человеком, который использует пламя, верно? Его, кажется, Даби зовут. Можно ли... — С ним встретиться? Это уже сложнее. Но я посмотрю, что можно сделать. Если Даби согласится встретиться с тобой, я передам тебе. Это всё? — Да, это всё. Спасибо, Ди-сан. Мамору кивнул. Когда студент покинул его кабинет, он достал телефон и позвонил тому, с кем так хотел встретиться Шото. — Даби, слушай, есть время после семи вечера сегодня? Мне надо встретиться с тобой и поговорить. «Я всегда для вас свободен. Что-то случилось? Вы редко звоните вот так, посреди рабочего дня.» — Да, но не слишком критичное. Узнаешь, когда придёшь. Где тебе будет удобно? «Давайте в том ресторанчике, где мы обычно сидим все вместе?» — Хорошо, я приеду к семи вечера. Закажешь всё на свой вкус. Думаю, разговор нам предстоит долгий. «Мне стоит переживать, что где-то был косяк?» Даби смеётся, Ди тоже чуть улыбается. — Нет, это касается другого. Просто... «Расскажете, когда встретимся, хорошо? Не хочу знать сейчас.» — Я так и подумал. Ладно, до встречи. Он откидывается спиной на кресло и какое-то время смотрит перед собой. Через двадцать минут у него пара. Нужно идти. Но мысли крутятся слишком далеко от этого. Но он абстрагируется от этого и до вечера старается не думать о предстоящем разговоре. Он может предсказать поведение Даби, но не хочет. Ему нужно решение, которое пироман примет сам. Весь день проходит в привычном режиме: он проводит пары, с классом А сегодня уроков нет, но он пересекается с Айзавой и по нему он всё прекрасно понимает. С сегодняшнего дня начинается подготовка к спортивному фестивалю и это значит, что нагрузку на детей тоже повысят. Каждый год одно и тоже. Встречу с Кацуки, которую он планировал на сегодняшний день, он откладывает. Сегодня можно обойтись и без этого. Уезжая в половину шестого из академии, он думает, что возможно, в этом времени он может изменить намного больше, чем сам думал изначально. Он давно знает Даби и остальных и теперь он понимает каждого из них очень даже хорошо. Приезжая домой, он успевает переодеться и пересечься с Тенко, что только вернулся с патруля. Работа в геройском офисе, пусть и не самом большом, всё ещё изматывает. Ди знает об этом. Он целует сына в лоб и спешит уехать. Его мальчик слишком быстро вырос, невероятно. Не смотря на то, что ему было уже двадцать, он всё ещё жил в их семейном доме. Они договорились, что когда он будет уверенно стоять на ногах с работой в агентстве, они помогут ему выбрать квартиру по вкусу. Но если он хотел пожить отдельно, как это было в студенческие годы, то у него была квартира, та самая, где когда-то жили Ди и Томура. Она была не то чтобы большой, но подростку для личного пользования хватало, к тому же он не был сторонником шумных вечеринок дома, квартира просто была ближе к месту учебы, поэтому он жил там, пока учился, учась самостоятельности. Это действительно ему помогло, он стал более ответственным. И всё равно... Дети слишком уж быстро растут. Подъезжая к ресторану, где он должен был встретиться с Даби, Ди совсем немного нервничает. Он помнит, что было очень давно. Знает, как может отреагировать Даби, но... Лучше он спросит сам, чем потом что-нибудь случится. Даби ждёт его за отдалённым столиком, который скрыт ширмой от посторонних глаз. Блюда только принесли и от них поднимается пар. — Привет, долго ждёшь? Пироман жмёт его руку и покачивает головой отрицательно. — Пришёл минут десять назад, как знал, хах. Ну так что, случилось чего, что вы попросили меня о личной встрече? — Да, если так можно сказать. Ты... В общем после некоторых обстоятельств Тодороки Шото хотел бы узнать, не встретишься ли ты с ним, вероятно, хочет узнать у тебя больше о том, как работать с огнём. Ди говорит медленно, подбирая слова осторожно, следя за реакцией своего названного сына. Даби, который делает глоток охлаждённого чая, очень медленно ставит его на стол. Смотрит в упор и во взгляде мелькает раздражение и непонимание. — После каких обстоятельств этот... Мальчик хочет со мной встретиться и с чего бы вдруг вы об этом знаете? — цедит Даби, а яд фактически капает с каждого слова. Мамору рассказывает ему в общих чертах и о разговоре и о тестировании на полигоне и о возможно подслушанном разговоре. Даби просит его дать ему время обдумать эту просьбу. Потому что кое-кто однажды сказал ему, что не всё в этом мире так однозначно, как он думает. После совместного ужина он уходит домой, чтобы действительно подумать об этом. И заодно... Кое-что вспомнить. Одиннадцать лет назад его, едва живого, нашел Шигараки Томура. Он подарил ему совершенно новую жизнь, новое имя, помог избавиться от шрамов и помог встать на ноги, сделал сильнее и избавил от слабости из-за собственного несовершенного тела. Благодаря ему Даби смог обрести новую семью, место, где его действительно ценили и всегда берегли. Он хорошо помнит, как познакомился с Мамору Ди Шигараки. То был день, когда он ещё даже в себя ещё толком не пришёл. Он сидел в комнате, которую ему выделил Томура, где ему приказано было восстанавливаться. Бинты всё ещё покрывали всё его лицо и тело. Их хотелось снять, но врач запретил. Томура же сказал, что если он снимет их раньше, чем будет позволено, то он приподаст ему урок. Мужчина не шутил, но мальчик безумно хотел снять это, чтобы тело не чесалось так сильно. Он мучался, изнывая от внутреннего жара, злобы и нервного желания расчесать себя. Он не сразу услышал, что в комнату вошли. Заметил лишь тогда, когда молодой человек подошёл к его кровати ближе. — Вы ещё кто? — шипит мальчик, готовый воспламениться. Но тело взрывается болью, поэтому он только сильнее сжимается в клубок. — Мамору Ди Шигараки. А ты... Даби-кун, верно? — спокойный голос, совсем не испуганный. Даби посмотрел на него, повернувшись уже нормально. Шигараки... Он что, как-то связан с Боссом? Или родственник? Тогда что он делает тут? — Да. Что вам нужно? — голос слушается плохо, он всё ещё не до конца восстановил голосовые связки, так же, как и слёзные каналы. — Я пришёл, чтобы тебе помочь. Кожа под бинтами должно быть страшно чешется. Позволишь тебе помочь? Даби боялся своего возможного уродства, но всё зудело так невыносимо... Он согласился только потому что терпеть уже было невозможно. Снимать бинты не рекомендовалось, но вот немного ослабить их, чтобы обработать специальной мазью было можно. Ди возится с ним порядка трёх часов, ни разу не поморщившись от запаха лекарств. Когда он закончил, Даби стало легче. Он лежал под тонким одеялом, смотря в потолок, пока Мамору втирал последнюю порцию лекарства ему в руку. Следом легли бинты. Даби помолчал, не зная, как отблагодарить его. Но невольному спасителю, кажется, и не нужна была благодарность. Он собирался уходить, как Даби всё-таки нашел в себе силы поблагодарить его. — Ди-сан... Спасибо вам... — Я ещё вернусь. Тебе принести что-нибудь? — Если можно... Я бы не отказался от удона. — Хорошо, я загляну с ним вечером, а пока тебе следует поспать. Он был... Не таким, как Томура Шигараки. Его босс — расчётливый, холодный человек, по крайней мере он такой на работе. Мамору Ди совсем другой. Теплый, понимающий и заботливый. Он всегда старался заходить к нему, хотя бы дважды в день. Помогал с перевязками и когда бинты наконец сняли, он сказал, что Даби не уродлив. Никогда не был. Он был таким... Теплым, не такой, как другие люди, которых узнает Тойя. Всегда старается делать хорошие, добрые дела. Он совершенно не похож на тех героев, которых привык видеть Даби. Пироман многому у него учится, а когда среди их команды начинает ходить шутка, что он приёмный сын Томуры и Ди, то неожиданно для себя находит это забавным. Он любит по-своему этих людей и ненавидит Старателя всё так же сильно. Но... Вопрос, который задал Ди... Тодороки. Он открещивался от всего, что с ними связано долгие годы. Шото был тем, кто поставил его жизнь в тупик. Но, как оказалось, он тоже страдал. Хоть и не так, как в своё время Тойя. У Даби уходит вся ночь, прежде чем он даёт свой ответ. — Ди-сан... Я согласен встретиться с Тодороки Шото. Передайте ему это. Возможно, у них... Есть шансы. К тому же, он никогда не говорил с младшим нормально, возможно, пришло время это исправить. *** Падая на кровать, Деку стягивает браслеты с рук и глухо стонет. Он устал. Чертовски устал. Всё-таки когда наблюдаешь с другой стороны, всё равно всё чувствуешь... Он смотрит на «своих» одноклассников, на «самого» себя в академии и ему скулить хочется от того, что он лишь взрослый человек, который знает слишком много. Впервые ему хочется забрать документы и уехать как можно дальше, чтобы не видеть. Не чувствовать. Дыра в сердце снова расползается, грозя снова швырнуть его в болото апатии, из которого он когда-то с таким трудом выбрался. Он думал, что смирился с этим. Как показала практика — не слишком. Его всё ещё ломает от воспоминаний. Эта старая рана грозила открыться снова. Он смотрит в потолок комнаты и тихо вздыхает. Когда-нибудь он сможет смириться. Когда-нибудь. Но пока ему нужно вести уроки и не думать об этом. Он взрослый в конце концов. Он может и должен взять себя в руки. Ему в этом никто не сможет помочь. Это его личная проблема. Он закрывает лицо рукой и тихо бормочет что-то о том, что это временно. Всё будет хорошо. Он пытается себя в этом убедить. — У тебя вид, словно тебя пережевали и выплюнули. — фыркнул Шигараки, заглянув в комнату. Ди убирает руку от лица и смотрит на Томуру, что опёрся о косяк двери. Отлично, сейчас для полного морального разноса ему только яда не хватает. — Заткни-ись, пожалуйста. Ещё ты давай, насыпь мне соли на рану, мне ведь так этого не хватает. — глухо огрызнулся Изуку. Томура удивлённо смотрит на мужчину, сканирует его взглядом и понимает, что шутить сейчас не самая лучшая идея, но собственно, от своей первоначальной идеи он отказываться не планирует. Да и... Вдруг поможет? — Вообще-то я пришёл не за этим. Меня сюда немного по другому поводу занесло. — произносит Томура, приближаясь к кровати медленно. — А за чем ты тогда пришёл? — Ди аж приподнимается на локтях, смотря на своего партнёра. — Скажем так, опробовать новые ощущения. — Шигараки с наглостью домашней кошки обходит кровать, усаживается на его колени, чтобы через секунду без каких-либо объяснений прижаться к нему, коснуться губ своими и поцеловать. Изуку зависает на секунду, от удивления, потому что он совсем не этого ждал, как минимум, приоткрыв рот от удивления, чем Томура пользуется, углубляя поцелуй. Он нежный, отчасти неловкий, но приятный. Изуку неуверенно обнимает мужчину в ответ, отвечая на столь неожиданный поцелуй. Он не знает, сколько проходит времени. Но когда Шигараки отстраняется, то в глазах у него видно яркое довольство. Ди же смотрит на мужчину удивлённо, с толикой непонимания, но при этом быстро начиная краснеть лицом. — Надо было сделать так ещё шестнадцать лет назад, такой эффективный способ тебя заткнуть. — касаясь своих губ в некоторой растерянности, произносит Томура, смотря на своего супруга. Изуку краснеет даже ушами и, возможно, шеей, но заметив лишь лёгкую усмешку, сталкивает Шигараки на пол. Он смущён, он растерян, но от своих дурных мыслей отвлекся. Это заметно. — Отвратительный, боже мой, какой же ты отвратительный. — возмущённо бурчит Мамору, пока пытается встать и, возможно, уйти, но ему не позволяют. Он чувствует, как его за руку тянут обратно на кровать. Томура смеётся тихо, но поднявшись, утягивает мужчину на мягкую перину снова, чтобы ещё раз поцеловать. Он затыкает чужой неразборчивый поток слов поцелуем и чувствует, как постепенно под ним расслабляется его маленький герой. Он до сих пор его так называет. В мыслях. Томура чувствует то отчаяние, что гложет Изуку и поэтому не отстраняется, пока не чувствует ответ, пока его маленький герой сам не начинает ему отвечать. Он отстраняется только тогда, когда становится слишком неловко. Даже ему. Они находятся слишком близко друг к другу и Ди прекрасно видит, как у Томуры расширен зрачок. Шигараки заводит чужие руки за голову, прижимая к постели и с удобством усаживаясь на чужих бедрах. — Тога явно была права. В моей жизни явно не хватало поцелуев. — растягивая гласные, произносит мужчина, улыбаясь нагло и дико довольно. Изуку искрится от раздражения, валит Томуру на постель и нависает сверху. — А она не говорила, чего ещё тебе не хватает? — герой щурится, смотря на вполне расслабленного злодея. Его, чёрт возьми, злодея. — Внимания. Ласки. За-бо-ты. Шигараки выделяет последнее особенно чётко. — Заботы, значит... Снова целуя, Изуку понимает, что это то, чего им действительно не хватало. Они словно сражаются даже так, целуясь остервенело и жадно, не давая себе опомниться. Он забывает о своей боли, отдаваясь пороку впервые за все эти долгие годы. Он позволяет страсти погубить его на эту ночь. Потому что больше ничего его не сдерживает. В ту ночь Изуку впервые за долгое время ощутил себя по-настоящему живым. Ласка, внимание, забота. Вот что им обоим было нужно. Лежа уже после, уткнувшись носом в шею, Изуку сонно улыбается, понимая, что спать осталось меньше четырех часов. Томура все соки из него выжал и он даже не представлял как ему сегодня вставать на работу. — Кажется, Тога действительно была права. Не забудь передать ей спасибо. — бормочет Мидория, чувствуя руку Томуры в своих волосах. — Да, точно... Обязательно передам. Томура не спит до самого утра, но он гладит своего героя по голове и понимает одно: За восемнадцать лет он, кажется, смог только сейчас понять, что действительно влюбился в этого человека. И полюбил всей своей прогнившей и черной душой. Он всегда думал, что всё, что он иногда чувствовал, было лишь раздражением. Но оглядываясь на это сейчас, он понимает, что не смотря на свой ум, не смог понять очевидного. Он всегда думал, что сможет отказаться от всего этого, если захочет, но... Он не сможет. Он уже думал об этом. Не сможет он всё это бросить. Да, он безумен, он всё ещё убивает людей пачками, но теперь у него есть... Семья. Место, которое стало ему действительно родным. Эти люди, сын, Ди... Нет, Изуку. Это его Изуку. Его Герой. Ведь в конце концов это именно благодаря Ему иногда Шигараки держался на плаву. Временами только его поддержка помогала ему не устроить ад на земле. Порой парой слов он возвращал ему веру в себя. Изуку сделал так много, даже не подозревая об этом. Томура никогда ему об этом не говорил и не скажет, но... Возможно, у них есть возможность стать полноценной парой, а не быть в этом дурацком фиктивном браке. Он думает об этом до самого утра, а когда Мидория просыпается, он долго держит его в своих объятиях, пока, наконец, не спрашивает. — Изуку, ты выйдешь за меня? Мужчина гладит его по рукам, обнимает спустя секунду и Томура чувствует его теплую улыбку кожей. — Да. Только ведь я уже замужем. За тобой же. — Я хочу провести официальную церемонию. У моря. Со всеми нашими. Можешь даже позвать Всемогущего, если хочешь. Изуку прижимается щекой к плечу и обнимает крепче. — Нет. Это только для нас. В конце концов... Должны же мы попробовать такую штуку, как медовый месяц. — Неужели ты возьмёшь отпуск? — Да. Хочу на весь месяц. К черту работу, без меня они не пропадут. Томура смеётся, ведь они оба знают, что это не совсем так. Но они оба готовы немного отодвинуть работу и впервые за очень долгие годы провести время только вдвоём. Узнать друг друга по-новому. Томура целует чужой безымянный палец и утягивает своего мужчину в долгий, страстный поцелуй. Кажется, они оба опоздают сегодня.