Глава II.
11 февраля 2014 г., 19:00
За шелковыми занавесями, отделяющими основной зал клуба от приватной зоны, были видны лишь нечёткие медлительные силуэты. От грохочущей ритмичной музыки закладывало уши, а на танцполе, будто в истерической агонии, бились одурманенные юные тела, стараясь прижиматься ближе, а двигаться — откровеннее. В баре, протягивающем свои змеиные конечности сквозь всё огромное, будто ангарное, помещение, напивалась золотая и позолоченная молодёжь. Почти полностью голые девушки вертелись в свисающих с потолка клетях, а стелющийся по полу искусственный туман, смешиваясь с запахами пота, выпивки и травки, дарил непередаваемо отвратительную и душную вонь. Которая, впрочем, никого, кроме брезгливого Миккельсена, не волновала.
Несколько минут назад Хью абсолютно безответственно пропал из виду, влившись в дрыгающуюся толпу, и это раздражало мужчину даже более, чем вырывавшийся из огромных колонок современный трек со стонами и пищанием какой-то девицы. До сих пор наёмнику так и не удалось вернуть вытащенный у юнца телефон, пока тот обжимался с каким-то бесполым существом. Теперь под корпусом мобильного был жучок, и следовало быстрее возвратить телефон владельцу. Миккельсен ждал около столика, зарегистрированного на кого-то из приятелей Дэнси; опершись бедром на красный кожаный диван, он курил сигарету, глубоко втягивая дым, и иногда делал глоток хорошего темного пива. На нём была бордовая рубашка, рукава которой он давно закатал до локтей, и тёмно-серые, почти чёрные брюки. Удобные туфли были запылены после поездки на мотоцикле, но в целом, несмотря на возраст, мужчина смотрелся к месту.
Через несколько минут в толпе замелькала знакомая кудрявая макушка, и уже вскоре Хью, пошатываясь и счастливо смеясь, плелся к своему столику. Его придерживал один из парней, с которыми он пришел в заведение — широкоплечий брюнет с прилизанными гелем волосами и несколько хулиганистым выражением лица (если бы не проницательность, сквозящая в пьяных светлых глазах, Мадс бы принял его за идиота), а слишком низкие джинсы чуть ли не демонстрировали бритый лобок. Дэнси совершенно не смущала рука приятеля, покоящаяся на его заднице — он её, по-видимому, даже не замечал.
Подходя к столику, юноша сфокусировал зрение на стоящем перед ним мужчине. Демонстративно и пошло облизав нижнюю губу, он отпихнул брюнета и подошел к Мадсу практически вплотную.
— Меня ждёте? — спросил Хью, заинтересованно смотря на Миккельсена своими малахитовыми озерами. Он был ниже наёмника, поэтому горделиво, но кокетливо, поднял голову.
— Возможно, — парень его раздражал, но шанс незаметно вернуть мобильный Мадс терять не собирался, поэтому изобразил заинтересованность.
Покачиваясь в такт музыке, Дэнси сделал ещё один шаг вперёд. Его приятель, недовольно скривившись, ушел к бару, не желая наблюдать, как юноша развязно прижимается к незнакомому мужчине. А тот, не теряя времени даром, опустил свои широкие ладони на обтянутую джинсой задницу Хью. Сжав услужливо подставленные ягодицы, наёмник вложил в правый задний карман телефон и попробовал отцепить от себя внезапно простонавшего ему на ухо парня.
Не обращая внимания на попытки Миккельсена высвободиться, опьяненный и укуренный Хью ткнулся в его уютную шею губами. От мужчины пахло хорошим парфюмом, а сильное тело манило своим многообещающим потенциалом. Внезапно в затуманенный мозг пробрался образ этого незнакомца, пыхтящего в тренажерном зале, и Дэнси заливисто рассмеялся, поднимая свой олений взгляд на красивое, но озабоченное чем-то лицо незнакомца. Не долго думая, он потянулся вперёд и, прикрыв глаза, прижался к горячим, четко очерченным губам.
Не дожидаясь, пока мальчишка перейдет к более решительным действиям, Мадс отцепил от себя это любвеобильное недоразумение и, не оборачиваясь, скрылся в толпе. Ему хотелось быстрее покинуть душное помещение.
Хью несколько минут смотрел в ту сторону, где пропала стройная высокая фигура. Юноша желал запомнить странного незнакомца, но одурманенный разум не был на это способен. Бросив подошедшим приятелям пару слов, он накинул на плечи коричневую кожаную куртку и пошел на выход, с трудом проталкиваясь меж хаотично двигающихся тел.
***
Оказавшись на улице, Мадс набрал полную грудь свежего воздуха и медленно выпустил его из легких. Приятный летний ветер продувал рубашку насквозь, успокаивая внезапно ускорившееся сердцебиение. Объятия с будущей жертвой в план не входили, но, как профессионал, он должен был быть готов к неожиданным обстоятельствам. И хотя за его почти двадцатилетнюю карьеру иногда приходилось сближаться с объектами, со временем мужчине было все труднее идти хоть на какие-то контакты. Пройдя мимо шумных молодых людей, стоящих в очереди перед клубом, наёмник свернул в первый проулок и пошел вдоль домов, в сторону стоянки. Дорогу освещали редкие фонари и тонкий серп луны; за городским смогом совсем не было видно ни одной звезды. Только ветер гонял мусор по сухому, пыльному асфальту. В голове мужчины было одновременно и слишком пусто, и слишком полно — от клубка хаотичных мыслей. Смятение, охватившее его душу, пробуждало то ли ярость, то ли ощущение беспросветного одиночества. А может, и то, и другое одновременно. Мелькали окна, заборы, деревья, и он не заметил, как прошел мимо стоянки. На дорогах практически не было машин, что было очень удачно — Мадс ничего не видел, ничего не замечал, и переходил улицы не смотря по сторонам. Его взгляд был направлен лишь на плитку под ногами, поскольку его начинало мутить. Тошнота подкатывала к горлу, и, обнаружив себя на мосту, он поспешно перегнулся через перила, исторгая из себя выпитый алкоголь. Сплюнув, наёмник развернулся и сполз вдоль перил. Асфальт под ним ещё не успел остыть после жаркого летнего дня, а меж узких прутьев дул сильный ветер. Редко проезжающие машины мелькали так быстро, что усталый взгляд не мог даже различить цвета. Желудок ещё сводили спазмы, но ему стало немного легче. Физически — легче. А вообще — паршиво. Мужчина горько хмыкнул и оглянулся за спину, в темноту железнодорожных путей, над которыми возвышался мост. Свет фонарей туда не доходил, и ему показалось, что под ним настоящая бездна. Манящая, зовущая в свои объятья, тьма. Похлопав себя по карманам, Мадс нашел только пару потрепанных купюр и понял, что в клубе выкурил последнюю сигарету. А курить хотелось очень. Почти так же сильно, как и броситься вниз. Поднявшись с асфальта, он отряхнул брюки от грязи и неторопливым шагом пошел к центру моста. Прыгать в собственную блевотину не было никакого желания, а тем более оставлять в ней своё бездыханное тело. Мимо проехало несколько машин. Яркий свет их фар на несколько секунд ослепил его глаза, и он, прищурившись, прикрыл их ладонью. Закружилась голова. Остановившись около центрального фонаря, Миккельсен, по привычке, ещё раз проверил карманы. Сигарет всё также не было, но нашлась зажигалка. Не раздумывая больше, мужчина перелез высокие перила и хладнокровно посмотрел вниз. Вагонов под ним не было. Удовлетворенно кивнув, он вдохнул свою последнюю порцию воздуха. Этот воздух показался ему очень вкусным. — Эй, — из-за спины донесся смутно знакомый голос. — Закурить не найдётся?
