Глава III.
13 февраля 2014 г., 07:40
21 апреля 1994 года.
— Как вы себя чувствуете? — врач сидел, чуть наклонив корпус вперёд и положив свои холеные руки на стол. Это был привлекательный мужчина по имени Фредерик Чилтон, примерно сорока пяти лет, с аккуратно стриженой бородкой и в дорогом костюме-тройке. В целом, он не вызывал никаких положительных эмоций у своих пациентов, но был профессионалом. Перед ним возвышались стопки документов и несколько тёмных рамок для фотографий, расположенных так, чтобы посетители не видели, что на них изображено.
— Замечательно, — ответил юноша, вольготно расположившийся в мягком кресле, откинувшись на спинку и разведя колени.
Доктор, приподняв бровь, обратил внимание на развязную позу, а после взял историю болезни и пролистал в конец записей.
— Тааак… — просмотрев последние исписанные страницы, он отложил тетрадь и поднял озабоченный взгляд. — Мистер Миккельсен, как вы объясняете себе, что оказались в психиатрической больнице?
— Я был болен и совершил попытку самоубийства, — фразы были четкими, даже слишком. Больной явно слишком усердно контролировал своё поведение, и это не укрылось от опытного взора врача. — У меня был маниакально-депрессивный психоз*.
— Был? Вы утверждаете, что сейчас психически здоровы? — вопрос звучал провокационно.
— Да, — Миккельсен утвердительно кивнул. — Я здоров.
— И хотите выписаться? — в голосе Фредерика появились довольные, саркастические нотки, а на лице — еле заметная кривая ухмылка.
— Хочу.
А Мадс хотел. Хотел выбраться из этого цирка уродцев как можно скорее; стены давили, а стоны и крики соседей по палате сводили с ума даже более, чем горькие таблетки и надоевшие уколы успокоительных. Желание пробить череп очередному завывающему росло с каждым разом, и никакие успокоительные не помогали с того времени, как, по словам врачей, у него закончилась депрессивная фаза и началась маниакальная. Все понятия и определения по его диагнозу не хотели запоминаться из-за тех же бесполезных лекарств, и юноше приходилось долго думать каждый раз перед тем, как использовать врачебную терминологию. Раньше такого не было, и это тоже раздражало.
Раздражало его всё и все. Сосед, сдирающий себе кожу с ладоней; другой сосед, выстанывающий бессвязные мантры; девушка из палаты напротив — эта сука могла часами смотреть на него из коридора, пока он пытался уснуть на своей жесткой койке. Койка, кстати, тоже неимоверно действовала на расшатанные нервы, скрипя при каждом движении.
— И вы уверены, что суицидальные попытки больше не повторятся? — доктор облизал нижнюю губу и откинулся в кресле. Казалось, он обдумывает, стоит ли верить пациенту. Разумеется, это был лишь хорошо отрепетированный спектакль. Никто не собирался отпускать юношу из больницы.
— Уверен.
— Вполне возможно, что у вас всего лишь временное улучшение — для вашего диагноза свойственны фазы стабильного состояния. Через несколько месяцев вас могут уже не спасти. Неужели вы собираетесь так рисковать? — подобное «прощупывание почвы» начало выводить пациента из себя, но он старался сдерживать эмоциональную реакцию, ведь её от него и ждали.
— На этом основании меня можно закрыть здесь навечно, — возразил Миккельсен и немного резко придвинулся к врачу. — Вы же не этого добиваетесь?
— Ни в коем случае, — мягкий голос профессионально уговаривал поверить и довериться, но это был не тот случай, когда подобная тактика могла сработать. — Моя цель — как и всех остальных врачей этой больницы — лечить душевнобольных людей.
— Лечить или вылечивать?
— Лечить и вылечивать, — доктор сделал паузу. — Мистер Миккельсен… Вы понимаете, что я не могу вас выписать? Больные с суицидальными наклонностями наблюдаются не менее двух-трех лет. К нам вы поступили, находясь в депрессивной фазе, после наступила маниакальная, при которой вы проявляли повышенную агрессию и сексуальную возбудимость. Да, в настоящее время вам несколько лучше, но это ещё не означает полное выздоровление. Давайте вы понаблюдаетесь у нас ещё, скажем, три месяца, и, если вы будете принимать все препараты, и не наступит одна из негативных фаз, то мы обсудим вашу выписку?
Юноша молчал. Он понимал, что это лишь отговорки, и через три месяца повторится тот же диалог, будут поставлены те же, или чуть обновленные условия… Разговор был проигран, и проигран заранее. Однако, теперь он знал, что словами ничего сделать не сможет, и по-хорошему его отпускать не намерены. Теперь все моральные силы Миккельсена были направлены на то, чтобы не показать зарождающуюся внутри ярость. Каким бы скользким типом не казался ему лечащий врач, лишние подозрения на свой счёт он брать не хотел. Как и дополнительные успокоительные.
— Поймите, у вас довольно сложный случай. Чаще всего негативные фазы проходят легче, безопаснее, но вы можете навредить либо себе, либо окружающим. Я не имею права вас выписывать.
Дождавшись, пока раздражённый пациент покинет кабинет, Фредерик Чилтон взял телефон и набрал номер ординаторской.
— Дарси? Да, я поговорил с Миккельсеном. Его палату проверили? — он выслушал ответ и продолжил. — Тогда проследи, чтобы ему вкололи успокоительное и снотворное. Не нравится мне его взгляд… Побег пациента явно не привлечёт к нам спонсоров. Ладно, если будут проблемы, сразу сообщай мне. Я хочу быть в курсе.
Мужчина положил трубку и посмотрел на дверь — на какое-то мгновение ему показалось, что за дверью кто-то есть, что проблемный больной не ушел, а стоит за тонким слоем дерева, слушает. Но, когда он подошел к двери и резко её распахнул, в коридоре не было никого. Только сквозняк лениво гонял по стерильным напополированным доскам оброненную кем-то салфетку…
***
Статья в местной еженедельной газете, дата издания — 11 июля 1994 года. «Из балтиморской психиатрической больницы, убив своего лечащего врача и двух санитаров, сбежал двадцатилетний пациент. В ночь с пятницы на субботу из закрытого отделения балтиморской психиатрической больницы сбежал пациент. Юноша по имени Мадс Миккельсен находился на принудительном лечении уже девять месяцев после попытки самоубийства. Чтобы выбраться на свободу, больной, будучи на сеансе терапии со своим лечащим врачом, совершил на него нападение, используя канцелярские ножницы. Врач погиб на месте. Подоспевшие санитары попытались скрутить буйного пациента, но не справились и были серьёзно ранены, после чего скончались в реанимации. Представители психиатрической больницы отказались как-либо комментировать произошедшее. Известно, что юноша объявлен в розыск по всему штату Мериленд. Полиция задействовала все свои силы, чтобы поймать буйного больного. Особые приметы: рост 183, спортивного телосложения, русые волосы, европейские черты лица; при побеге был одет в серую толстовку и черные спортивные штаны. Просьба всем, обладающим информацией о местонахождении этого молодого человека, сообщить по телефону службы спасения 911.» Заметка в местной еженедельной газете, дата издания — 1 августа 1994 года. «Опасный больной, сбежавший из балтиморской психиатрической больницы, разгуливает на свободе. Как стало известно из достоверных источников, полиции штата Мерилэнд так и не удалось поймать особо опасного пациента, сбежавшего из психиатрической больницы три недели назад. Ранее сообщалось, что при побеге больной нанёс смертельные раны своему лечащему врачу и двум санитарам. Полиция призывает жителей Балтимора быть крайне осторожными. Особые приметы сбежавшего: рост 183, спортивного телосложения, русые волосы, европейские черты лица; при побеге был одет в серую толстовку и черные спортивные штаны. Просьба всем, обладающим информацией о местонахождении этого молодого человека, сообщить по телефону службы спасения 911.»
Примечания:
*Маниакально-депрессивный психоз - заболевание, проявляющееся периодически возникающими депрессивными и маниакальными фазами, обычно разделенными светлыми промежутками. Таким образом, во время депрессивной фазы больной пребывает в угнетенном состоянии, склонен к саморазрушению и/или суициду. Маниакальная фаза проявляется возбужденным состоянием, которое может выливаться или в повышенное настроение, или в агрессию и развязность. Для этой фазы характерна расторможенность инстинктов, которая может вылиться в беспорядочные половые связи.
Маниакально-депрессивный психоз может возникать в достаточно раннем возрасте, и точные причины его возникновения пока что не выяснены. В периоды просветления больной может выглядеть абсолютно нормальным и прекрасно себя чувствовать.
