Заказ не подлежит исполнению

      Поспешно покинув заведение, Хью едва успел заметить, куда свернул загадочный незнакомец, и пошел следом за ним. Приток свежего воздуха ослабил действие алкоголя достаточно, чтобы можно было более-менее ровно идти, но одурманенный легкими наркотиками мозг всё ещё покоился в хаосе. Мысли налетали друг на друга, спотыкаясь и сталкиваясь, но почти все они были о заинтересовавшем Хью мужчине. Юноша не понимал, почему тот его так зацепил, но любопытство, смешанное с возбуждением, тянуло вперёд, за стремительно удаляющимся силуэтом.       Никак не решаясь догнать и заговорить, он оставался позади, стараясь быть в тени. То, как шел незнакомец, показалось ему странным. В резких движениях и видимой целенаправленности то и дело проскальзывала неуловимая бессознательность. Мужчина переходил улицы, не поднимая опущенной головы, его руки покоились в карманах, а путь, как вскоре понял Хью, лежал к Северному железнодорожному мосту.       Когда неизвестный поднялся на мост и перегнулся через перила, Дэнси остановился и стал наблюдать. Мимо изредка проезжали машины, слепя глаза светом ярких фар, но, всё же, ему было хорошо видно осевшую на узкий тротуар фигуру. Ближайший к этому мужчине фонарь находился с дальней от Хью стороны, поэтому незнакомец был для него лишь темным силуэтом. Вокруг него чувствовалась какая-то гнетущая атмосфера, будто бы даже лучи света поглощались им, как черной дырой. Нерешительность от этого только возросла, потому молодой человек лишь стоял и завороженно любовался открывшимся перед ним видом: свежая летняя ночь и пустой мост, освещаемый двумя рядами стройных фонарей; строгая форма блестящего металлического парапета и темная мужская фигура, сидящая около него прямо на теплом асфальте. Уже представляя, как утром напишет картину на основе этих воспоминаний, Хью не сразу заметил, как человек поднялся и пошел дальше. Боясь потерять его из виду, юноша торопливо побежал следом, поскольку изгиб моста не позволял видеть дальше середины. В какой-то момент он почувствовал иррациональный страх, что, когда преодолеет верхнюю точку, там никого не будет. А всё, что он сегодня видел и чувствовал — лишь разыгравшееся от наркотика воображение, и нет никакой тайны, которая ждёт, чтобы её разгадали.       Но это длилось лишь полминуты, и вскоре он вновь мог лицезреть того самого мужчину. Тот стоял в свете центрального фонаря за парапетом, ухватившись мускулистыми руками за поручень, и смотрел вниз. Хью не сразу осознал, что именно предстало перед ним, но, когда это произошло, рванулся вперёд и выкрикнул первую пришедшую в голову фразу…       — Эй, — когда ему пришло в голову, что от неожиданности человек может разжать руки и сорваться, было слишком поздно, и слова сами вырвались из его рта. К счастью, несмотря на тяжелое психическое заболевание, Мадс был не из пугливых, и лишь неторопливо обернулся на внезапный оклик. — Закурить не найдётся?       Удивлённо и слегка устало посмотрев на юношу, наёмник вновь отвернулся и почти разжал пальцы. Он дрожал, хотя не замечал этого, а с его высокого лба катились капли пота.       Хью был не в состоянии увидеть такие детали, но понял, что отвечать ему не собираются, и повторил свой вопрос. Мужчина бросил на него косой взгляд.       — Нет. Я в клубе последнюю выкурил, сам хочу.       Дэнси сунул руки в карманы куртки и разочарованно вздохнул. Ему хотелось сказать что-то дельное, но в голову лезла всякая чушь, наподобие подходящей палитры цветов для портрета незнакомца или количества теней, необходимых, чтобы отразить остроту этих скул. Где-то на краю сознания колыхалась информация о том, что в таких случаях звонят в службу спасения, но он не был способен её воспринять. Обволакивающий дурман немного рассеялся, но ещё недостаточно для решения таких сложных задач, как помощь сексуальным самоубийцам. Больше всего Хью хотелось сесть за холст или заняться хорошим, выматывающим сексом.       — Очень жаль, — ответил он, а потом, еще немного подумав, добавил. — Почему ты ушёл?       Сквозь дебри заторможенного сознания Мадс с трудом понимал, что ему говорит юноша, и хотел лишь быстрее отвязаться от него. Помолчав где-то минуту да усмехнувшись абсурдности ситуации, он оглянулся на Хью. Тот стоял не очень ровно, пошатываясь от каждого порыва ветра; кудрявая голова была наклонена, а из-под растрепавшейся челки блестели те самые оленьи глаза.       — Захотелось свежим воздухом подышать, — понадеявшись отпугнуть мальчишку, он ответил настолько грубо и резко, насколько позволяло состояние. — А ты чего за мной увязался?       И хотя наёмник считал, что говорит быстро и четко, между его словами сквозили заметные паузы, а гласные слегка растягивались. Со стороны могло показаться, что он пьян.       — Не знаю, захотелось… Ах! — Дэнси отшатнулся от проехавшей мимо него машины.       — Район, — Миккельсен прокашлялся и продолжил, — для богатеньких педрил в другой стороне. Так что шел бы ты нахер отсюда…       Будучи на своей волне, юноша лишь подошел ближе и опёрся боком на ограждение, чтобы лучше видеть лицо собеседника. Четкий профиль так и просился на полотно: идеальный изгиб носа, верхняя губа, чуть выступающая над нижней, строгая линия челюсти и легкая щетина… Ему не хотелось, чтобы этот человек разбился, а после его прекрасное тело размозжил проехавший сверху поезд; ему хотелось рисовать.       — А можно… Можно я напишу твой портрет?       — Чего? — посмотрев на странного парня, Мадс недоуменно нахмурился.       — Я бы нарисовал тебя пастелью или тушью, темными оттенками, но мягкими штрихами, — не обращая внимания на округлившиеся глаза мужчины, Хью воодушевленно продолжил. — А еще я добавил бы немного красного. Всегда его любил. Есть в этом цвете что-то такое безумное… Тебе нравится красный? А бордовый?       — Эмм… Да. Нет. Не знаю! — практически прорычав, Мадс раздраженно перелез обратно, потому как убивать себя в этом месте желания больше не было.       Наблюдая за этим и радуясь, что такой рисовабельный мужчина теперь не разобьётся, Хью невольно улыбнулся. Ещё этот успех убедил его в том, что он сможет уговорить незнакомца побыть моделью. А вот мысль узнать имя собеседника к нему так и не приходила.       — И как ты меня рисовать собрался? Кровью, на асфальте? Кыш отсюда! — и, вопреки своим же словам, Мадс развернулся и пошел прочь сам, при том, в противоположную сторону от стоянки, где был его мотоцикл.       — Да хоть и так! — выкрикнул Хью и поспешил следом. — Но вообще, я же вроде сказал — пастелью. Или нет?.. — он задумался, пытаясь вспомнить, что говорил последние пять минут. — В любом случае, ты бы хорошо смотрелся на холсте.       — Так, стоп! Не иди за мной, — строго приказал наёмник, но его устрашающий голос никак не подействовал на приставучего юнца.       Когда они достигли конца моста, терпение Миккельсена лопнуло. Резко развернувшись, он схватил парня за руки чуть выше локтей и с силой встряхнул. Тот же, безвольно шатаясь, смотрел ему прямо в глаза и слабо улыбался, даже не пытаясь вырваться из грубой хватки.       — Не! Иди! За мной! — разгневанно прокричал Мадс в лицо мальчишки, старательно разделяя слова. — Всё. Стой тут. Я ухожу.       И, опять противореча своим словам, он не сдвинулся с места, даже не разжал пальцы.       — Ты злишься? — когда Хью заговорил, его голос звучал растерянно, а воодушевленные интонации исчезли. — Почему?       Мужчине осталось только тяжело вздохнуть и припомнить время, проведённое в психбольнице. Местных пациентов тоже хотелось придушить, и это тоже было временно запрещено.       — Ты видел, что я делал, когда ты мне помешал? — парень немного растерялся и неуверенно кивнул головой. — Ну и… Мне не хотелось, чтобы мне кто-то мешал. Ну что, я ответил на твой вопрос? Теперь ты отцепишься?       — Нет, — ответ прозвучал так твердо и уверенно, что вызвало у Мадса ступор.       — Почему? — наёмнику казалось, что он чего-то не понимает.       — Ммм, — улыбка парня стала ещё шире, а в глазах замелькали пьяные черти. По крайней мере, их увидел Мадс, поскольку практически неотрывно смотрел в эти малахитовые озёра уже почти минуту. — Не знаю… Но я обещаю уйти, если исполнишь одно мое желание.       — Что? — словно только поняв, как долго уже держит юношу, Миккельсен отшатнулся от него, отпуская. — Иди к чёрту!       Проклиная тот час, когда взялся за этот заказ, Мадс вспомнил, что ему надо на стоянку, и прошел мимо Хью, который тут же поплелся за ним.       — Я от тебя не отстану, — бросил тот ему в спину, вынуждая снова остановиться.       — Ещё один шаг, и я сломаю тебе ноги, — сделав свой самый грозный голос, прорычал наёмник, заодно и представляя всё, что описывал. — И руки. И каждый палец по отдельности.       — Можешь даже убить, тогда мой дух будет приходить к тебе во снах, — дразняще прошептал Хью и приблизился вплотную к спине мужчины, в то время как тот начал подумывать, не приступить ли к последней стадии заказа прямо в этот неподходящий момент.       Но прикинув, что ему даже не на чем и некуда везти тело этого слабоумного, Мадс отказался от этой идеи и тихо вымолвил:       — Чего ты хочешь?       Они снова оказались на середине моста; мимо не проезжали машины, не спешили прохожие. Хью обошел мужчину и стал прямо перед ним, глядя с вызовом в тёмные, злые глаза. Ему не было страшно — он был возбуждён, немного пьян и укурен.       — Поцелуй меня, — юноша поднял подбородок и посмотрел на стоящего напротив из-под тёмных ресниц. — В губы. И я отстану. Обещаю.       Сжав кулаки, Мадс смотрел на Хью, а тот на него. Мужчина тяжело дышал, его ноздри трепетали, а челюсти были стиснуты до боли. Он больше не чувствовал того уныния, что окутывало его до появления сумасбродного парня, но вместо этого внутри него кипели яростные эмоции разных оттенков. Подобно тому, как бывает во время маниакальной фазы его заболевания, наёмнику хотелось выпустить пар, и он больше не мог сдерживаться.       С рыком рванувшись вперёд, Мадс схватил Хью за плечи и грубо прижался к его приоткрытым губам. Разгоряченный молодой стан податливо прильнул к мощному мужскому телу. Юноша попытался ответить на поцелуй, но мужчина тут же оттолкнул его и, бросив агрессивный, пламенный взгляд, пошел прочь.       — Как тебя зовут? — прокричал Хью вслед стремительно удаляющемуся незнакомцу…