Глава VI.
26 февраля 2014 г., 01:15
Тяжелый кулак обрушился на лицо Миккельсена. Разбитым в кровь носом стало практически невозможно дышать. Жгучая боль, пронзившая переносицу, стала очередным огненным пятном на избитом теле.
Следующий удар последовал мгновенно, под дых, не позволяя оправиться от прошлого. Когда наёмник согнулся пополам, отчаянно пытаясь вдохнуть, с левой стороны в его рёбра врезался тяжелый военный ботинок. Два ребра, оказавшиеся под неудачным углом к подошве, будто бы пробило тараном. Поняв, что падает, Мадс схватился за барный стул, но лишь потащил его за собой вниз. Оказавшись спиной на полу, крепко ухватил стул за сиденье и нанёс размашистый удар по коленям одного из ближайших нападающих. Как только у того подогнулись ноги, Мадс бросился на него, заваливая и садясь сверху. Прежде чем мужчину оттащил один из громил-пехотинцев, он успел нанести несколько мощных ударов по лицу его поваленного приятеля.
Не в силах вырваться из медвежих объятий, Мадс едва успел увидеть незаплывшим глазом, как в его висок несётся кулак одного из военных. А через мгновение уже потерял сознание от оглушающего по своей силе удара.
***
— Эй, — кто-то совершенно бесцеремонно тряс мужчину за плечо, отчего по его телу расползалась острая, пронзающая боль, — ты живой? С трудом приоткрыв относительно здоровый глаз, Мадс увидел перед собой знакомое бледное лицо в обрамлении тёмных кудряшек, но даже не удивился. Мягкие линии бровей были озабоченно сведены к переносице, а оленьи глаза выражали крайнюю степень волнения. Эта ночь была обязана стать ещё хуже. — А-а-гх, — то ли простонал, то ли прохрипел наёмник, когда попытался перевернуться на бок, а сломанные ребра отозвались кошмарным взрывом нервных окончаний. Рот был наполнен отвратительной вязкой смесью из крови и слюны, которая вытекла, как только Хью помог мужчине совершить манёвр и оказаться на целом боку. Парень стоял перед ним на коленях, прямо на земле, пачкая свои светлые брендовые джинсы. Мадса выкинули на газон, поэтому лежать было не так твёрдо, как, например, на асфальте или тротуарной плитке. Зелень под его головой уже окрасилась в красный, а разбитый висок пульсировал и горел. — Что ты тут делаешь, сучёныш? — едва двигая разбитыми губами, прошептал наёмник. Ему нестерпимо хотелось пить. — Мимо шёл, придурок, — несмотря на слова, в голосе мальчишки совсем не было злости на грубость незнакомца. — Может, позвонить в 911? — Не смей! — от возмущения мужчина даже приподнялся на локтях, желая показать, что с ним всё в порядке. Впрочем, сразу пожалел об этом резком движении, сжимая зубы, чтобы не заскулить от боли. — Иди отсюда, сам справлюсь. Хью только усмехнулся и стал, пыхтя от усилий, помогать ему: — Где-то я это уже слышал… Позволив помочь себе встать, Мадс раздраженно оглянулся на двери бара, опоясанные зелёным неоном. Ему хотелось вернуться и разобраться с наглыми пехотинцами, но избитое тело, отравленное алкоголем, не позволяло это сделать. В голове кружилось. Даже стоять на ногах он не мог самостоятельно — с правого бока его поддерживал юноша, окончательно испортивший свой щегольский пиджак пятнами крови и грязи. — Куда тебя отвести? — до раздражения заботливым голосом поинтересовался парень, с жалостью глядя на изуродованное опухшее лицо. Ему было явно тяжело удерживать столь крупное тело, но на юном лице отражалась почти детская решимость выполнить задуманное. Наёмник понял, что так просто ему не отвязаться. Заданный вопрос крайне озадачил мужчину. Автобусы в такое позднее время уже не ходили. Доехать домой на мотоцикле не позволяло состояние. Да и стоял тот во дворе Дэнси, что было уж слишком подозрительно, как и полупустая съёмная квартира в доме напротив. Ни один таксист не пустил бы к себе в салон избитого, окровавленного и грязного мужика бандитской наружности. Позвонить, чтобы забрали, тоже было некому, никаких знакомых или коллег не водилось. Своих соседей он не знал даже по именам, не то что чей-то телефонный номер. Лечила его всегда только мать, и на старости лет способная вытащить пулю из его плеча или зашить ножевое ранение. Но теперь она была мертва, и он тут же напомнил себе, что должен перестать её вспоминать. Проблему решил сам Хью, невесть с чего принявший молчание незнакомца за скромную просьбу о помощи. Склонность притаскивать домой больных и голодных животных проявилась у него ещё с детства. Благо, средства родителей позволяли. — Идём-ка ко мне, — перекинув через плечо тяжелую руку, парень дёрнул кудрявой головой в сторону своего района. — Это недалеко. Боясь впоследствии пожалеть о своём решении, Мадс неуверенно кивнул.***
Чтобы достать ключи и открыть дверь, Хью пришлось на несколько секунд отпустить мужчину. Тот еле стоял на ногах и только чудом не сползал вниз по стене, к которой привалился здоровым боком. На белом кафеле, от лифта до двери, шел яркий след из капель крови, а настенных панелях остался красный мазок от раны на виске. Запыхавшийся и вспотевший парень с трудом попал в скважину и, открыв двойной замок, тут же подхватил начавшего терять сознание незнакомца. Тот весил, казалось, тонну, и Хью уже тысячу раз пожалел, что запал на такого громилу. А ещё тысячу раз представил, в каких обстоятельствах тяжесть этого тела могла бы стать совсем не напрягающей… Хотя, смотря на заплывший сине-фиолетовый глаз, всё ещё кровоточащую рану на виске, и представляя масштабы гематом на остальном теле, ему хотелось просто быстрее уложить несчастного в кровать и хотя бы кое-как обработать раны. Впервые Хью пожалел, что купил квартиру, занимающую половину всего этажа. Чтобы добраться до спальни, им пришлось преодолеть большой холл и три, казалось бы, бесконечных коридора. Свет зажечь он не успел, поэтому идти приходилось по памяти, в темноте, молясь не напороться на какой-нибудь предмет мебели и не доставить тем самым лишней боли мужчине. Который к тому времени стал всё чаще кряхтеть и всё реже передвигать ногами. Юноша снова стал подумывать набрать 911, но, в страхе разрушить то некоторое доверие, которое заполучил у таинственного незнакомца, отказался от этой идеи. В конце концов, в их прошлую встречу тот даже не хотел с ним разговаривать, а сейчас почти без споров согласился принять помощь. И этот прогресс хотелось сохранить. В спальне было большое панорамное окно, не закрытое жалюзи, поэтому комнату окутывал холодный лунный свет. Огромная двуспальная кровать с белым покрывалом манила, обещая забрать тяжелую ношу. Постаравшись быстрее уложить мужчину, Дэнси чуть не уронил его на поврежденную сторону, но тот не издал ни звука, совсем. От этого у юноши на мгновение замерло сердце, и он перевёл взгляд на бледное окровавленное лицо — в холодном освещении оно казалось неживым. И только рвано поднимающаяся грудная клетка позволила ему облегченно выдохнуть и уйти за домашней аптечкой. Вернувшись в спальню, Хью включил освещение возле кровати и посмотрел на лежащего на ней Мадса. Черная рубашка, залитая кровью из раны на виске, была относительно цела, в отличие от своего владельца, который все ещё оставался в бессознательном состоянии. Аккуратно расстегнув все пуговицы, юноша развел края одежды и ужаснулся — никогда раньше он не видел ничего подобного. Большой фиолетово-бордовый кровоподтек уродливо расплылся на рёбрах с левой стороны мускулистого туловища; тут и там можно было заметить различные по размерам и формам синяки. Но самое большое опасение вызывала рана на виске, и начать Хью решил именно с неё. Вспоминая, как это делают в кино, он сначала смыл кровь, потом обработал антисептиком и, будучи неспособным зашить её самостоятельно, просто заклеил пластырем. Тщательно обтирая доступные участки кожи влажным полотенцем, Хью не заметил, когда мужчина ненадолго очнулся, совсем слегка приоткрыв правый глаз. Плавая на волнах боли, наёмник внимательно смотрел на юношу несколько минут, сам не зная, что хочет в нём найти или понять. А потом уснул. Хотя то, как это произошло, больше напоминало потерю сознания.
